Вы здесь

Страшная тайна России. Время собирать камни.

ВРЕМЯ СОБИРАТЬ КАМНИ

Всемирная отзывчивость русского человека классически определена Федором Достоевским, женственная восприимчивость души интуитивно угадана Владимиром Соловьевым и Василием Розановым, государственная зоркость "этого тысячерукого исполина" (русского народа) гениально осознана Михаилом Лермонтовым.

Ядерная энергия этих судьбоносных качеств сквозняком трагизма истории воплотилась в литературных образах Платона Каратаева, Ивана Телегина, Василия Теркина.

Простота, искренность, деятельное сострадание, надежность, точнее говоря, опорность, фундаментальность характера этих персонажей, сконцентрировавших в себе миллионы безвестных судеб русских людей, созидавших и созидающих историю - вот тот драгоценный сосуд целебного мира, помазуя которым болезнующий ум и, ищущее правды, сердце, возможно отыскать ключ к запертой двери утраченного единства.

Лихорадочные попытки апологетов нынешнего сумеречного состояния неправедных состояний, спивающихся сословий, жирующих и пирующих на развалинах страны гедонистов, коррумпированных столоначальников, беспринципных журналистов и маниловских губернаторов, желающих сохранить статус-кво страусиной политики "как бы чего не вышло" - путь в никуда, точнее в бездну мрачного безвременья и тревожного ожидания трагического конца вечно прерываемого начала...

Этот бесконечный тупик русской истории, периодически лишающей себя преемственности, максималистски отвергающей достигнутое ранее напряженным и жертвенным трудом поколений, поражает своим постоянством непредвзятого исследователя.

В чем причина утраты лояльности к собственному прошлому?

Откуда берутся истоки кощунственного осквернения могил упокоенных предков, лишавших себя необходимого ради нашего существования?

Языческое обожествление у первобытных народов часто переходило в священный каннибализм. Причаститься к доблести и чести означало пожирание жертвенной плоти.

Не в этом ли атавистическом инстинкте самосохранения социального ядра умирающего этноса и заключена страшная тайна идеологического некрофильства и труположества, обгладывающего кости одних и страстно совокупляющегося с мертвой плотью других?

Политически ангажированный культ абстрактного человека, вне контекста его общественного бытия и состояния, идеологически проецируемый во вне образ государства социального благоденствия, не взирающего на безмерное расслоение формальных и неформальных страт - что это как не строительство на песке пирамиды социального рабства с химерическим сфинксом византийской раздвоенности и страха мысли?

Национальная идея - не безжизненный абстракт кричаще разделенного общества, и не библейский козел отпущения, вечно изгоняемый в пустыню невежества с множеством навешанных на него нерешенных вопросов насущного жизнеустройства, нет, это образ того будущего, которое мы выбираем сейчас или отказываемся от него, нагружая собственных детей грехами преданного прошлого...

 
БОЛЕЗНЬ К СМЕРТИ

«Человек должен есть, для того, чтобы жить» - истина практического экономизма всегда вызывает смущение «высокоидейных» и сытых умов, фарисействующих о примате «бесплотной» идеи над такой же «бесплотной» материей.

И это «невинное» на первый взгляд «смущение» высокопарных лбов, на самом деле – безумно и кроваво…

Переосмысление прошлого в контексте сострадательного гуманизма – освобождения человечества от любого гнета и произвола, единственно верный Путь постижения Истины, Распятой на Голгофе.

Все другие, плюралистические «методы» вне этого к о н т е к с т а суть – гибельные заблуждения.

Нигилистический подход к Истории чреват самоотрицанием и самоуничтожением, и равен безумию старика, проклинающего ушедшую молодость.

Современные лженаучные «обоснования» тождества национал-социализма и социализма – яркое свидетельство затмения ума, лишенного нравственных оснований…

Унижение Германии в первую мировую войну, страшные бедствия немецкого народа от рук единокровных угнетателей, втянувших его в кровавое месиво человекоубийства и погоню за барышами, вызвали из бездны тартара самую страшную изо всех химер невежественного «разума» - германский фашизм.

Желающие разрядить «комплекс неполноценности» на «неполноценных» расах, спроецировать свое горе на чужие плечи, гипнотически и сладострастно скандирующие «маленькому», нескладному человечку толпы кликуш, единовременно утратившие разум, волю и сострадание к себе подобным, ринулись на Восток – за кровавым «спасением».

Антихристианин Ницше, всю жизнь люто ненавидевший лицемерное христианство лживых и бессильных «святош», словами Заратустры пытался защитить свой могучий ум от сверхчеловеческого напряжения в поисках выхода из логического тупика разрушенной веры в Человека, не мог и в кошмарном сне помыслить о том, кто станет его «белокурой бестией».

Нынешние всплески «национальных достоинств» на руинах поверженного и оплеванного Братства – символ замыкания спирали Истории в кровавое колесо локального «счастья» и всеобщего материнского горя, слезно и тщетно взыскующего об отмщении у Неба, в которое ушли чистые детские души Беслана…

Плоды «великой криминальной революции» настолько перезрели, что стоит только к ним прикоснуться, и они взорвутся бешеным хлопком, обрызгав окружающих гноем и кровью заживо погребенных поколений…

Принцип минимального воздействия или «эффект бабочки» неизменно сработает, и все это знают и чувствуют: и власть предержащие и власть упустившие, бомжи и олигархи, сутенеры и проститутки, и многие, многие, уставшие жить, надеяться и верить…

Не знают одного – кто совершит это действие, равное противодействию ожиревшим вакханалиям, бессудным судам, коронованным ворам, мздоимцам и казнокрадам, клонированным нестойкой вертикалью беспомощной власти в бессчетном количестве и плюгавом качестве…

«Пусть говорят» - усмехаются торговцы оружием и наркобароны в апофеозе безнаказанности, умиляясь «малаховским правдолюбием» без правдоискательства, беспощадного анализа социальных язв и жутких, сердце режущих, драм общества, превращенного в стойло диких, жвачных и безумных животных…

Литература, искусство, театр, телевидение превратились в зеркальное отражение небытия нелюдей, по привычке играющих в жизнь…

Мезальянсы убеленных сединами, престарелых мэтров с молоденькими созданиями противоположного или одноименного пола входят в моду и «нравственное достоинство» творческих натур, застрявших на мании собственного величия и ублюдочного происхождения от дегенератов выродившейся касты с «голубой» кровью…

Парады ряженых монархистов, эксгибиционистов и геев – важная веха конца нынешней Истории и начавшегося Страшного Суда нелицеприятной Истины, когда «один берется, а другой оставляется»…

Духовная жизнь запирается в агрессивный капкан локального спасения «истинно верующих», оставляя за бортом корабля тонущих «грешников»…

Демонстративная религиозность и казенная церковность превращаются в повальный артистизм, ширму, отдушину для малодушных, слабоумных, трусливых и бессильных рабов, жаждущих спокойствия и тотального умиротворения проданной совести как меры своей душевной подлости…

Страх смерти, заставляющий жить в бессмысленной череде уныло-однообразных дней ценой животного прозябания на дне мусорной свалки Истории – что это, если не духовный недуг парализованного поколения, ставшего немым зрителем собственной и неминуемой гибели в безжалостном «человейнике» глобализации?

Накануне возможного, но активного спасения…

ВОСКРЕШЕНИЕ ИЗ МЕРТВЫХ

Иногда жизнь загоняет людей в тупик, из которого невозможно выбраться, если только не вытащишь сам себя за волосы…

Наше несовершенство часто настигает нас врасплох, совершенно неожиданно, внезапно и безжалостно.

Чувство вины сжигает душу бесплодным сожалением о содеянном, подвергая ее адским пыткам в «испанском сапоге» безвыходности.

Но выход, который мы всегда ищем в загнанном ритме лошадей времени, возможно, и есть вход в «черную дыру» закольцованного Света, жаждущего взаимной Встречи нашего расколотого «мы» с Его неразделимым «Я»?

Впечатанные в сознание дурные пророчества, сомнительные факты, перевернутые с ног на голову артефакты и суеверия тянут сонмы живых в могилы усопших, но не умерших предков, немо взывающих к разуму внуков и правнуков, желая оправдаться и очиститься от скверны в незамутненном  источнике материнской памяти родной земли, ставшей им колыбелью.

Страх мертвых – табу на «археологические раскопки» внутриличностных залежей неисповеданных грехов, забытых родовых преступлений, лежащих глубоко за порогом культурного слоя отдельной личности, неосторожное прикосновение к тайне которых, чревато суицидальным разрывом безумцев, посмевших нарушить ортодоксальный порядок Рода.

И в этих узких рамках самосохранения любой ценой и на любых условиях, потенциальная, так и не решившаяся актуализироваться личность, становится легкой добычей религиозного эстетизма, духовного наслажденчества и внешнего оккультного любопытства к тому, что познается изнутри.

Нежелание быть собой, а казаться, надевая чуждые личины узаконенных идолов времени, становится навязчивой идеей или манией грандиоза инфантильного индивида, который никак не может пробудиться от внутриутробного сна вечного младенца в утробе безвременно умершей матери.

Он пытается жить в толпе одиноких призраков химерического мира деспотического дуализма, мистической одержимости и нравственного уродства.

Ему хочется быть собой, но избежать родовой травмы рождения свыше невозможно, не умертвив свою прежнюю плоть.

Он панически боится грядущей метаморфозы с летальным исходом для личинки, жаждущей воспарить в эмпиреи невнятного смысла.

Поэтому ветхий младенец окружает себя фантомами заемного «я», которое на самом деле есть «мы» легиона тьмы, - то бишь бесчисленного множества совокупляющихся инфернальных чудовищ психического подполья.

Самосознание Рода может проявиться только в Личности, изначально готовой к самопожертвованию ради достижения высшего смысла, сжатого дурной бесконечностью коллективной безответственности и группового эгоизма оцифрованных масс, накануне грядущей вспышки всечеловеческой пассионарности.

Социальное государство рассыпалось в прах, патернализм превратился в пирамидальную структуру близкородственных корпораций, население забилось во все щели разрушенного общего дома, потихоньку спиваясь и вымирая на обочине чуждого бытия, в котором каждый человек-винтик будет посчитан и учтен для пожизненного включения в рабовладельческую матрицу узаконенной эксплуатации.

Социал-дарвинизм как скрытая идеология рыночной стихии явился подсознательным руководством к действию всего громоздкого бюрократического аппарата, этого исторически встроенного в плоть славянской расы чудовищного монстра петровской германофилии.

Борьба с коммунизмом вылилась в безудержное разрушение христианских культурных смыслов, которыми кровеносной сетью был пронизан весь советский проект, невзирая на его атеистическую оболочку.

Идейное банкротство либеральной сырьевой модели безудержного разграбления природных ресурсов горсткой морально невменяемых индивидуумов закономерно привело страну к тотальной катастрофе нового раскола социума на власть предержащих, злато имеющих и громадную бесправную популяцию человеческих существ, насильственно закланных на дьявольском алтаре кровавых жертвоприношений ваалу криминально-олигархического капитализма…

Жадные поиски причин нестроения русской жизни в открытых и закрытых анналах истории приводят в конце концов только к накоплению и смешению взаимно противоречащих фактов, подтасованных документов, лицензированных лжесвидетельств и прочих, прочих отпечатков давно погребенного, но политически окрашенного времени…

Но, если начать с себя, как советуют нам великие моралисты всех времен и народов, вороша собственную память, забитую ежедневными и навязчивыми внушениями современных псевдофилософов о бесцельности прошлого, пустоте настоящего и безнадежности будущего, то приходишь к выводам несколько странным: а ведь я, лично я, жил-то неплохо, да и мои современники особо не страдали от судебных приставов и прочих прелестей суверенной демократии…

Ну, а как же лагеря, Сталин, Берия – демоны в образе человеческом, ведь за державу-то обидно, скопом загнанную в гулаги, изгнанную за рубеж, расстрелянную, уничтоженную, распятую?

А как же, сожженные напалмом вьетнамские деревни, уничтоженные ядерными взрывами японские города, за которые никто из «учителей» мировой демократии так и не покаялся?

Почему одним все дозволено, а другие – изгои, оплеванные, одурманенными русофобией, народами?

Что-то во всем этом есть нечистое, предвзятое, если хотите – заказное или заказанное для исполнения теми силами, для которых Россия – кость в горле или лакомый кусочек на блюде «золотого миллиарда»?

   Мы оцениваем деятельность своих вождей с точки зрения ошибочности или преступности теории насилия, приведшей к роковым последствиям, а наши внешние «друзья»-недруги не оценивают, а судят немилосердным судом уничтожения целый народ, всю восточную цивилизацию с ее моралью, культурой, религией и прочими ценностями, определяющими нашу жизнь, плоть, кровь и судьбу…

Кто дал им право нарушения ментального суверенитета, разрушения духовного иммунитета, национальной самобытности, уникального своеобразия исторически сложившейся общности наций и народов, спаянных любовью к свободе и ненавистью к угнетателям?

Они завоевали его силой, развратив правящую номенклатурную «знать», создав «пятую колонну» наймитов и бесхребетных политиков, которые в погоне за мелочным тщеславием, предали свой народ, отдав его на растерзание мировому технотронному фашизму…

Социальный раскол велик и страшен. Это водораздел двух антагонистически настроенных групп: властвующего меньшинства и безропотного большинства.

Между ними пропасть, которую нельзя перейти без подвига самопожертвования.

Но кто способен поделиться самым сокровенным в себе – сердцем ради спасения ближнего?

Вопрос риторический, если не сказать больше – неуместный, особенно в касте или среде господствующей группы.

Никто не замечает причинно-следственных связей в дикой поляризации общества, трансформированного в атомарный сброд блатных и нищих…

Избежим ли мы очередного революционного взрыва?

Или нас всех ждет неизбежная расплата за неусвоенные уроки истории, потому что отсутствие обратной связи между властью и народом приводит к тягчайшим социальным катастрофам и государственному крушению…

Такие вопросы нельзя замалчивать, их надо решать…

Жажда Вселенской Правды будоражит прельщенный ум иссушает распутное сердце целительной болью покаянного самопознания.

Зыбкие болота страха и малодушного отчаяния тянут изверившиеся и робкие души на дно исторического беспамятства и нравственной невменяемости.

Вселенская Правда без Христа нелепа, кощунственна и взрывоопасна…

Герои рождаются в атмосфере братоубийственного бездушия народа и достойной его нераскаянных грехов власти.

Подвижники упорно и незаметно разминают мертвую и вязкую глину духовнобольных сердец натруженными пальцами бескорыстия, смирения, бесстрастия, кротости и любви…

Святых убивают, кумиров превозносят, а потом разбивают, сотворяя новых из разбросанных осколков.

Выбирают Варавву, отвергая Христа…

Вечный и пресыщенный Рим накануне варварского нашествия…

Не устоит дом, построенный на песке, а свобода узников не родится в рабстве темницы…

Счастье тому, кто на «мусорной свалке» истории отыщет жемчужину вечности…

«Корень всех зол есть сребролюбие» - так гласит святоотеческая мудрость…

Извлечение корня предательства из недр поврежденной души, разоблачение «кротов», спрятавшихся в лоне российской государственности, пресечение оттока людских и материальных ресурсов в неизвестном направление – задача не из легких, и требует напряжения духовных и физических сил всего мира, попавшего в силки вездесущей матрицы глобализации.

Не смена курса, которого нет в тупике лихорадочного выживания, а возврат к истокам Божественного Бытия, воскрешение памяти поколений, жертвовавших жизнью за сохранение духовно-национальной идентичности, отказ от узко-конфессиональной, агрессивной религиозности, всемирная отзывчивость как миссия России – вот то немногое, но самое важное, что еще способно активно противостоять апокалиптической эпохе грядущего массового расчеловечивания и всемирной олигархической тирании…