Вы здесь

Вера и верность

«Кризис, скачки цен на продукты, кредиты, ипотека, — здесь уж волей-неволей в Бога поверишь и в храм пойдешь!», — донесся до меня обрывок разговора пришедших на службу двух старушек. В голове мельком пронеслась мысль о том, что им вообще не должно быть дела до кредитов и ипотек, они ведь на пенсии? И тут же сам по себе в продолжении беседы появился ответ — они помогают детям и внукам, отдавая свои скромные сбережения, накопления и «крохи» с пенсии. Ну а где же сами внуки и дети этих самых бабушек? Почему так часто пустуют храмы на праздники и по выходным дням? Не уж то молодые, здоровые православные люди физически истощены настолько, что не могут дойти до храма?

Мы верим, но боимся за свою свободу! Верим, но не посещаем слишком часто храм, чтобы не прослыть среди друзей «фанатиком»! Верим, но только лишь в рамках вербно-кулично-водосвятных традиций! Верим, но твердо охраняем свою душу, от желающих туда «залезть» попов! Верим, но при этом поступаем очень часто «по-справедливости», причем по той, которая выгодна именно нам! Верим, но не имеем любви к «недостойным» людям, а тем более к врагам! Верим, но «пока не готовы», пожертвовать не то что чем-то материальным, но даже своим свободным временем для того чтобы прийти в храм в выходные дни! Страдания, ссылка, расстрел? Простите, но наша вера пока ещё слишком слаба!

Семинария. Город N. Первое учебное занятие у первокурсников. «Ну, что ребята! Строимся и выходим на территорию к гаражам!», — уверенно без тени улыбки произносит преподаватель. Смущенные лица молодых парней недоумевают. «Просите, а собственно зачем?», — подозрительно спрашивает, наверное, самый смелый. «На расстрел за имя Христово!», — оглушительно и серьезно звучит ответ. На несколько минут в аудитории воцаряется тишина. Во время этой тишины очень пристально и настороженно смотрят «будущие пастыри» в будто бы «каменное» лицо своего учителя. Некоторые серьезно ждут продолжения неоконченного «философского примера», другие с едва заметной улыбкой готовы рассмеяться, услышав окончание «серьезной шутки» и только пару человек с чистым, искренним взглядом не ждут ничего. Они просто… верят. Учителям, людям старшего возраста, даже своим сокурсникам. Почему? Потому что они может быть чуть больше других верят в Бога. И вполне возможны что с трепетом в сердце, но с искренней верой в душе пошли бы даже сейчас на страдания за имя Божие, не боясь быть непонятыми и осмеянными пусть даже и всем современным миром.

«Верность», — понятие, которое совершенно размыто и обесценено современным миром. Верность Отечеству сегодня можно нарушить и оправдать это своими пацифистскими взглядами. Верность в супружестве можно нарушить, оправдав новыми и старыми психолого-биологическими теориями. Верное следование «букве закона» нарушается повсеместно и вполне оправдывается таким понятием как «человеческий фактор». Верность Богу и его заповедям мы порой можем нарушать совсем, не оправдывая… Мы ведь не фанатики и не попы какие-то! Но, наступают время от времени в нашей жизни моменты, когда нам требуется чья-то помощь, кода мы попадаем в трудную жизненную ситуацию, когда нам очень тяжело и невыносимо плохо на душе. Тогда мы вспоминаем о верности и вере! И в тот же момент мы начинаем искать тех, кто эту верность обесценивает. Мы начинаем искать виновных в своем маловерии… Не нужно искать, просто дойдём до зеркала и посмотрим в свои глаза. Наш давно не чисты и не искренний взгляд сразу же выдаст нам «преступника»!

Как вернуть то, что мы сами же загубили и продолжаем убивать до сих пор? Где теперь найти «пример» способный просто, наглядно и правдиво рассказать о вере и верности. Рано или поздно, но мы приходим за этим ответом в Церковь. Но если нет в нас доверия к людям, а тем более к «фанатеющим» священникам и церковнослужителям, то как же его хотя бы вернуть? Не уж то путь поиска веры окончен не начавшись?

Усолье. На территории Спасо-Преображенского женского монастыря стоит памятный крест. Освещенный несколько лет назад в память о священномученике Михаиле Накарякове. Он родился в 1866 году; служил в Преображенской церкви села Усолье неподалеку от города Соликамска. Прихожане особенно любили отца Михаила за милосердие и нестяжательность. Если нужно было что-то попросить, то просили именно у него. Кроме служб в храме, отец Михаил преподавал Закон Божий в церковно-приходской школе, преподавал с любовью и благоговением к предмету. Когда в храме собирали пожертвования, сборщики всегда сначала подходили к отцу Михаилу, зная, что он даст больше всех, а после него другим будет неловко пожертвовать меньше. На Пасху отец Михаил обходил дома бедняков и раздавал деньги «на обувь», «на подарки детям» и другие нужды.

В июне 1918 года, после ареста архиепископа Андроника, священники Пермской епархии перестали служить. Таково было распоряжение владыки: если кого-либо из священнослужителей арестуют, перестать служить всем, пока не отпустят; и народу так объяснить — чтобы требовали освобождения священника. Вместе со всеми перестал служить и отец Михаил. Власти, опасаясь народного возмущения, стали вызывать священников в ЧК, чтобы заставить их исполнять требы. Был вызван и отец Михаил. В ответ на угрозы он сказал: «Я клятву давал перед крестом при рукоположении — подчиняться своему архиерею. И пока он не отдаст распоряжения — венчать, отпевать — я служить не буду. Вы его отпустите, и тогда я буду совершать требы». Через несколько дней отец Михаил был арестован и отправлен в тюрьму Соликамска.

Под Ильин день епископ Феофан (Ильменский) за всенощной просил прихожан усиленно молиться об о.Михаиле, т.к. тому грозил расстрел. Весь народ молился о нем,выборные начали вести переговоры об освобождении о.Михаила под залог. Власти
отказали: "Он слишком популярен, собрал вокруг себя народ, его слишком многиеслушаются". 3 августа из тюрьмы взяли на расстрел троих заключенных — врача,офицера и о.Михаила. Приехали на место казни в лес под Соликамском. Врач и офицер
были сразу расстреляны. Красноармейцы, бывшие прихожане о.Михаила, отказались егорасстреливать. Они отвели его в глубь леса и стали стрелять поверх головы, а егоуговаривали падать. О.Михаил отказался. Тогда один из конвоиров ударил его
прикладом по голове так, что он потерял сознание. Очнувшись, о.Михаил набрелна два трупа и стал читать отходную молитву. Тут его заметили красноармейцы ивыстрелили в него наугад, ранив в руку, ногу и грудь. На следующий день, приехавзахоранивать расстрелянных, красноармейцы увидели, что раненный о.Михаил сидит напне. Закопав тела двоих, они повезли о.Михаила обратно в тюрьму, предлагая подороге всем окрестным жителям где-нибудь спрятать раненного. Но никто не рискнулоставить у себя священника, боясь расправы большевиков. О.Михаила в тюрьмепоместили вместе с белым офицером. На следующий день их двоих вывели нарасстрел в тюремный двор. Здесь два конвоира начали бить о.Михаила с двух сторонприкладами по голове, пока не убили. В это время офицер сбежал. Он видел каккрасноармейцы приволокли тело священника на берег реки, привязали к нему
большой камень, раскачали и бросили в воду. На следующий день женщины, пришедшиеполоскать белье, увидели явное чудо: на середине реки, крестообразно раскинувруки, с крестом на груди лежал замученный накануне о.Михаил.Приехавшие чекисты выловили его тело из воды, положили на телегу и повезли изгорода. За телегой, потрясенная виденным, пошла толпа народа, которую смоглиостановить только выстрелами в упор, ранив несколько человек.

Спустя много лет Архиерейский Собор Русской Православной Церкви, 13–16 августа 2000г. Прославил священника Михаила Накарякова в лике священномучеников. Его не очень долгая, но всецело полная любви, сострадания, веры и верности жизнь для нас может показаться сейчас недостижимым примером. «Единицы способны на подобное следование за Христом и верность Церкви!», — произнесем мы в сердцах и попытаемся этим успокоить свою «замусоренную» душу. Но, не только в Усолье, а по всей земли Пермского края мы находим свидетельства о пламенеющих вере и верности епископов, священников, диаконов, монахов и мирян! Сотни, тысячи примеров «верных даже до смерти» исповедников православия предстанут перед нашими глазами, стоит только нам приложить малые усилия. Но не осуждающий и не укоряющий мы увидим взгляд, взирая на их иконы и прижизненные фотографии! Их глаза полны любви! Сирот, бедных, несчастных они поддерживали сверх своих сил в течение жизни! Не верных и не верящих они готовы услышать и поддержать молитвами у престола Божия!