Вы здесь

Ингвар Донсков. Произведения

Бог есть!

Вот, говорят - нет Бога на Земле.
А кто-то скажет - нет Его и выше...
Смотри, всё просто - пища на столе.
А от дождей и вьюг - спасает крыша.

Ночь-безнадёга. Кончились слова.
Ах, как слезливы горькие упрёки!
Душа - пустыня. Выжжена. Мертва.
За что? Ну почему мы одиноки?!

Но стоит утром выйти на порог -
Бессилие слетает шелухою.
И в каждой твари божьей виден Бог.
И я уверен - Он всегда со мною.

Лишь только ветерок коснётся щёк -
Я чувствую Его прикосновенье.
И верую - что я не одинок.
"Остановись, прекрасное мгновенье!"

В росинке малой, в запахе цветов,
И в луже, что сверкает на дороге...
Всё перечислить - не хватает слов.
О чём бы не писал - пишу о Боге!

Мольба

Господь управил — я ещё живой.
Так много было козней и ловушек!
Судьба! Зачем — по воробью из пушек?
Я вовсе не желал расклад такой.

Про труп врага, плывущий по реке,
Не думал я. Я, в сущности, беззлобен.
А мир несправедливости — огромен.
Не раз слеза катилась по щеке.

Молитвенное

Какое?!... удержался на краю...
Я просто падал... падал в эту бездну.
Глупец! Сопротивляться — бесполезно.
Вот — выпей. И забудешь боль свою.

Я падал в бездну... Мрак и пустота.
Всё понимал и... не сопротивлялся.
И дна почти достиг... но удержался
На краешке тетрадного листа.

У церкви плакал и считал грехи.
Как глупо жил! Как тратил бестолково!
Так чистое молитвенное слово
Вошло с рассветом в робкие стихи.

Мамин день

Ушла туда, где ангелы нужней.
Скажи — зачем всю жизнь скрывала крылья?
Заплакать бы — от горького бессилья!
Ведь эта боль с годами — всё острей.

Сегодня — мамин день. Гляжу в окно.
Летят по небу ангельские перья.
И плачет тихо — за закрытой дверью
Тот ветер, что унёс тебя давно.

Придумал я нехитрый ритуал —
Кладу на стол колечко и цепочку.
И доверяю белому листочку
Слова, что ей при жизни не сказал.

Пасхальное

Слушай волшебство пасхальной ночи,
Осенясь спасительным крестом.
В эту ночь дороги — чуть короче.
Чуть уютней дом, где мы живём.

Жди письма с небес, усталый странник.
Верь и жди — случится волшебство.
Прилетит божественный посланник
С искоркой для сердца твоего.

Разгорится в сердце Божий пламень.
Он вот-вот сойдёт в Ершалаим!
Как Завет — Он вечно будет с нами.
Во века веков! На том стоим.

Колобок

Куда нам нынче, друг мой, колобок?
По сказочным, неведомым дорожкам?
Катись, катись — запутанный клубок.
Осталось, может быть, совсем немножко?

От бабушки и дедушки ушёл.
А от себя, увы, нам не укрыться.
Вот лампа, лист бумаги, стул и стол...
Да где бы взять в комплект — живой водицы?!

Катись, катись — подпрыгивай клубок!
Разматывайся нитью Ариадны.
Как много было пройдено дорог!
А что там впереди? Весьма туманно...

Всуе...

Ах, Боже мой, какой холодный век!
Пурга. Обледеневшая дорога.
Бредущий человек. Слепящий снег.
Далёкий путь — до Божьего порога.

Ах, Боже мой — как хочется тепла!
И чьих-нибудь — коленей и ладоней.
Хотя бы и объедков со стола...
И обещаний — что никто не тронет.

Летящий снег. Ледащий человек.
Замёрзший человек... Приду — согреюсь.
Ах, Боже мой — какой холодный век!
На выдохе... Пока живу — надеюсь.

Ватник

Я, видимо, совсем не патриот —
Ругаю власти и кляну дороги.
Народишко по разному живёт —
Кто во дворцах, кто в хижинах убогих.

Я не воцерковлён, но в Божий Храм
(когда достало) отыщу дорогу.
Войду, перекрещусь, поплачу там...
А Бог посмотрит — пристально и строго.

Вокруг поля — всё травы да цветы.
И дышится — на зависть заграницам!
На кладбищах — могилки да кресты...
А в синем небе — радуги да птицы.

Говорят...

Говорят, за морем — сыто и тепло.
Говорят, что там полным-полно чудес.
А у нас в окошках битое стекло...
Почудил недавно пьяный... или бес.

Говорят, что там и розы — без шипов.
И любовь шальная брызжет через край!
А у нас тут край морозов и снегов.
А ночами — волчий вой да пёсий лай.

Говорят, что там, в излучине реки,
Дыбит башни горделивый, древний Храм.
А у нас в полях бурьян... да васильки,
Что росой небесной плачут по утрам.

Книга Жизни

Вот впопыхах написанная повесть —
Вся жизнь моя. Я плачу и смеюсь.
Господь добрей, чем собственная совесть...
Мне кажется... Но спорить не берусь.

Страница за страницей, год за годом.
Калейдоскоп событий, дат и лиц...
И чередой — закаты и восходы —
Под шелест заполняемых страниц.

Вот чёлка загоревшего мальчишки...
К финалу ближе — вот, седая прядь.
Рассматриваю тоненькую книжку —
И это всё? Что тут ещё сказать?

Ударения

Плачу и плачу, плачу и плачу...
Тут важно — как расставить ударенья.
Была пора весеннего цветенья,
Когда любое дело по плечу.

Был запах трав и первый поцелуй.
Был взят кредит наивного доверья.
За вешний мёд плачу тоской теперь я.
Как правильно — не балуй? не балуй?

Зачёт не сдан. Не выучен урок.
Настало лето — без границ и рамок.
Хотел я для неё построить замок,
А сил хватило — только на замок.

История жизни

Был зачин на восходе совсем простой —
Я в девчонку влюблён, но не очень смел.
А Любовь мне сказала — Лети за мной!
И вручила мне крылья — и я взлетел!

Что же было за той, колдовской весной?
Я обижен на мир, беспричинно зол...
Мне Мечта подсказала — Иди за мной!
Я простился с домашними и пошёл...

Столько раз — безоружный, в кольце огня,
В окружении вражьих, бесовских рыл!
Но Надежда шептала — Держись меня...
Я держался как мог, из последних сил.

Майдан

Как будто я попал в Абсурдистан...
В кошмарном сне — и то светлей бывает.
И слёзами, и кровью истекаю -
Как по живому — ты и твой Майдан.

Одна надежда — что услышит Бог.
Одна надежда — что Господь услышит.
Осушит слёзы и сердца утишит.
Избавь нас — от «побед» и «перемог».

Какой-то удушающий обман...
И с каждым днём безрадостнее вести.
А он всё не кончается, хоть тресни!
Твой, копотью просмоленный, Майдан.

О вере...

«По вере вашей да воздастся вам.»
Да где бы взять и зачерпнуть в ладошку -
Хоть капельку, хоть искорку, хоть крошку...
Заветный исцеляющий бальзам.

По вере нашей... Истина проста.
Но не отмыть одежд и не утишить
Скорбящее... Скребутся мысли-мыши,
Подтачивая комель у креста.

Путник

Ни пифия, ни гуру, ни пророк -
Всего лишь путник на степной дороге.
Юродствующий, нищий и убогий.
Не выучивший вовремя урок...

Сума полна — всё травы-корешки,
Пригоршня песен, слёзные отвары...
Мне самому то — и не надо даром.
Я раздаю — настойки и стишки.

Я проповедей — сроду не читал.
А исповедь... кому оно какое...
Отнюдь, не вышло из меня героя.
И не случилось то, о чём мечтал.

Страницы