Вы здесь

Родной Святитель

В 2001 или 2002 году в одном из православных изданий я прочитала о греческом святом Нектарии Эгинском и будто встретилась с родным и безконечно дорогим человеком, так озарил и согрел он мою душу. В глубине сердца промелькнуло сильное желание прикоснуться ещё ближе — побывать в его монастыре, припасть к честным мощам святого, в полном понимании невозможности доехать даже до Москвы с моим скудным заработком. На ксероксе отпечатала икону чёрно-белого изображения, акафист, читала его дома без всяких пожеланий, радуясь общению и благодаря за изливающуюся в мою душу любовь.

Я продолжала обычную жизнь. В апреле 2003 года была уже готова перейти работать в другое место, имела договорённость с будущим руководителем и искала удобный момент, чтобы сообщить своему начальнику об уходе. И однажды, помолившись, едва открыла рот, как к нам в кабинет вошли секретарь нашего Владыки и представитель департамента образования областной администрации. Разговор пошёл об организации отдыха детей епархии в Греции. Меня же всё ещё полностью волновал нерешённый вопрос об увольнении. Когда увидела, что присутствующие повернулись ко мне, даже не поняла, почему. Начальник предложил мне заниматься работой по формированию групп и оформлению необходимых документов. Планы мои рухнули, я была весьма огорчена, но попытаться снова заговорить о задуманном не посмела.

Вечером зашла в собор и в слезах приникла к иконе блаженной Ксении Петербургской. В сердце вдруг услышала: «Прочитай мне акафист 40 раз и увидишь тогда». Немного испугавшись той прелести, которой надо пугаться, каждый день начала читать акафист святой Ксеньюшке и активно работать с людьми и бумагами. Работа кипела, оформлялись загранпаспорта, формировались группы и делегации. Слова мужа о том, что, может, и сама побываю в Греции, не приняла всерьёз.

Когда все документы были почти полностью готовы, организаторы предложили мне быть руководителем группы и поинтересовались, почему не едет мой сын. И тут мне сразу вспомнился святой Нектарий, а в сердце зажглась надежда — вдруг смогу всё-таки побывать у него. Сороковой раз прочла я акафист, мы с сыном получили свои паспорта. Первое, что было положено в багаж, акафист Святителю и его икона. Интернет в то время для меня был абсолютно неведомой областью, карт Греции не нашлось, и отправлялись мы в своё путешествие, не представляя, в каком месте этой тёплой страны будем отдыхать.

Наш оздоровительный центр находился на Пелопоннесе неподалёку от местечка Тризина (Трезен — что в переводе оказалось Троица, как узнала позже). В семейной церковке, расположенной рядом, была икона святого Нектария Эгинского, но без знания греческого и английского языков общаться с эллинами оказалось трудно, из русского персонала остров Эгина никому известен не был.

Мы начали паломничать на ближайшие острова. В один из июльских дней приплыли на остров Идру и по совету местных жителей направились в монастырь святой Фотинии, примыкающий к городскому кладбищу. Открыв ворота, немногочисленные монахини и насельницы, не скрывали своей, буквально, детской радости от прибытия гостей из России и показали нам всю свою любимую обитель: храмы, кельи, старинные и новые постройки, подавали одежду своих новомучеников, дабы мы могли приложиться, кормили незабываемыми национальными кушаниями. Увидев и здесь икону святителя Нектария, я на каком-то смешанном языке слов и жестов попыталась узнать, далеко ли отсюда Эгина. Слово «мощи» для матушки ничего не сказало, когда же я шуткой показала на своё тело, она радостно заулыбалась, закричала: «Остоу, остоу!» и быстро убежала. Вскоре вернулась с ковчежцем, непрерывно приговаривая: «Агиос Нектариос! Агиос Нектариос!», и не знаю, кто из нас был более счастлив. Мне ещё не было понятно, что Святитель потихоньку вёл меня к себе.

Мы были бы не русскими, если бы в самое пекло, решив, что не зря же мы приплыли, не отправились на вершину горы в женский монастырь святой мученицы Матроны. Дружно начав восхождение, группа наша распалась почти сразу, и каждый в отдельности преодолевал этот тягчайший путь. На всём его протяжении стояло лишь одно жиденькое деревце, под которым хоть и лежал огромный камень, тени не было. Но и присесть не получилось — когда я добрела туда, на камне сидел измученный, весь красный от жары мальчик, единственный из детей, решившийся идти с взрослыми. Продолжая подъём, я и рыдала, и молилась, а, свернув на какую-то хитрую тропку, заблудилась и попала в странное место, где ни монастырей, ни моря, ни каких-либо построек не было видно. Тут меня охватил ужас, куда бы я ни пыталась двигаться, упиралась в горную стену. В дрожи, зная, что где-то рядом должен быть монастырь святителя Николая, взмолилась к нему, просила Господа простить меня за всё зло, что натворила в жизни.

Один неуверенный шаг — и вновь предо мной тропа, по которой, как ни странно, с новой силой начала восхождение. Растерянные по этой горной дороге к вратам обители мы подобрались почти одновременно. Игуменья Нектария, по телефону извещённая о возможном прибытии к ним русских паломников, также радушно встретила нас, провела в праздничную трапезную, где угостила холодной водой и какими-то удивительными крошечными шоколадками. Старинная мебель, огромные солидные шкафы, овальный большой стол — всё создавало впечатление погружения в далёкий сказочный век, потому что понять, каким образом всё это здесь, на высочайшей горе, очутилось, было невозможно. Доброжелательное молчаливое внимание насельников, прохлада, незабываемое угощение и — усталости, как ни бывало! Будто не было изводящего преодоления высоты, тяжкой борьбы с собственной немощью.

Монахиня Матрона повела нас в монастырский дворик по галерее, я от неожиданной радостной встречи замерла, увидев на иконах, помещенных на стенах, своих любимых святых — преподобного отца нашего Серафима Саровского (уверена, что его предстательством Господь даровал мне веру) и святителя Нектария Эгинского рядышком. Они одинаково дороги и этим людям, живущим под самым небом!

Остров Идра — благословенное место на нашей Земле, где на память сразу приходят слова о «благорастворении воздухов», это один из трёх самых чистых обитаемых уголков на планете... Там нет автотранспорта. И вскоре мы, конечно, туда вернулись. Нашу группу очень любезно приняли в тамошней митрополии и благословили посетить мужской монастырь Пророка Божия Илии, высказывая большие сомнения и предостережения о том, стоит ли сибирякам в сиесту совершать крутой подъём на столь пугающую высоту. Этому Другу Божию посвящаются в Греции почти все храмы и монастыри, находящиеся на самых вершинах.

Подъём действительно оказался изматывающим, требующим больших физических и душевных сил. Навстречу нам спускались юноши, дико уставшие, потерявшие надежду. Кто-то из наших попутчиков, тоже, видимо, от усталости забывший, что мы находимся не в России, спросил, скоро ли монастырь. Парни зло и, к удивлению, по-русски выкрикнули: «Нет там никакого монастыря!» Мы же с новыми усилиями продолжали путь, за что были несказанно вознаграждены: по греческому церковному календарю этот день оказался днём почитания Пророка Илии. В монастырь мы попали уже после праздничного Богослужения, но во всём чувствовался престольный праздник. В радостном волнении в храме наш батюшка отец Александр читал акафист, а все пели и молились с ним. Такого вкусного и неведомого нам блюда, которое специально для нас было приготовлено, никто никогда не вкушал. Греческих прихожан было немного, и заботу о русских паломниках взял на себя молодой послушник Сергиос. Незабвенным оказался момент, когда, следуя за ним, на монастырской стене мы увидели большой колокол, отлитый, как оказалось, в России и подаренный обители нашим императором Александром Вторым, о чём свидетельствовала выбитая на нём надпись.

Только к предпоследнему дню нашего пребывания в Греции я знала, что остров Эгина ближе к нам, чем Идра. Времени больше не было, только рассвело, попросила своего 16-летнего сына всё же сопровождать меня и вызвала такси, чтобы добраться до соседнего острова Порос, от которого намеревалась плыть до заветной цели. Тут ко мне подоспели Сергей (отец наших учениц епархиальной школы, в настоящее время иерей) и Вадим, операторская группа нашей православной программы, они решили отправиться с нами, чем очень обрадовали меня: хоть кто-то сможет общаться на английском.

На пирсе острова Эгина стоит чудная церковь Николая Угодника, на память сразу пришло воспоминание из жизни святителя Нектария — ему во сне явился Святитель Николай Чудотворец в то время, когда он восстанавливал в Каире храм в честь этого великого святого. Во сне Нектарий увидел Угодника Божия в гробнице, как бы спящего. Николай Чудотворец, ласково улыбаясь, поднялся из раки и попросил Нектария украсить ему престол в храме золотом, обнял его и поцеловал. Из Священной Истории известно, что поцелуй — это символ преемственности благодати.

Сразу из порта на автобусе мы поехали в монастырь Святой Троицы. Дорогой Владыка, устроитель этого монастыря, «пастырь невинных овец» встретил нас с великой любовью. Душа моя радовалась, будто тоже услышала «Агни Парфене», как когда-то много лет назад услышал здесь Святитель подаренную ему Пресвятой Девой песнь.

Милость и благость Свою посылает Господь нам, грешным, чрез Своих угодников безмерно. Вот и в следующем году это благодатное место посетила наша сибирская делегация в составе 101 человека только в один заезд, а их было несколько. Среди них приехали люди, которые в дальних землях исцелились по молитвам к святому Нектарию, ставшему «градом Святыя Троицы» и даровашему «всей вселенней благодать». А в 2005-м нас прибыло на встречу к верному служителю Божию из Кузбасса более 250 человек, и «единеми усты и единем сердцем» мы воспевали в акафисте: «Радуйся, вселенныя духовный окормителю!».

А ведь святитель Нектарий духовно окормлял родную нам душу, королеву эллинов Ольгу Константиновну, до замужества Романову, которую послал Господь ему в самое тяжёлое для него время, дабы помочь. Имя святителя Нектария, митрополита Пентапольского, Эгинского чудотворца, сейчас известно очень многим православным людям. Русская Православная Церковь несколько лет назад начала официально за Богослужениями почитать его как святого, и большинство организованных паломнических туров по Греции проходят с посещением острова Эгина.

Попечением своим святой и сейчас не оставляет нас. Никак не получалось у нас с родными организовать свой отдых, и я помолилась: «Отче Нектарие, помоги мне в этом!» Дети купили билет недорого, именно за такую сумму, какая у меня имелась на тот момент. Но самое удивительное, что я не только смогла побывать на родине в памятный день нашей семьи, но и быть в святой Дивеевской обители Святой Троицы 6-7 ноября, встречать, приникнуть и провожать Честный Пояс Пресвятой Владычицы нашей Богородицы, хотя в поездку была записана на 4-5-е. И преподобный Серафим Саровский несказанно помог мне.

Конечно, по своим грехам я недостойна чудес, иногда это очень пронзительно ощущалось, но в акафисте к Святителю есть такие слова: «И о мне ходатаю ко Творцу». Значит, всякий человек может обращаться к нему, ведь, если он при жизни относился ко всем с неиссякаемой любовью и терпением, то теперь, войдя в радость Господа Своего, имеет любовь совершенную!

Комментарии

Почти по поговорке - "человек ходит, а Бог его водит". Честно говоря, такого количества новой информации о Святителе Нектарии не встречала...пожалуй, надо перечесть житие. Но в Вашем рассказе, уважаемая Надежда, увидела я не просто житие. Другое, более актуальное и нужное. Бог и святые протягивают человеку руки. Но от него зависит - принять их помощь, советы, и.т.п. - или отвергнуть. И это "принять" совершается не без трудностей (чего стоит история о восхождении к высокогорным монастырям!). И все-таки - это единственный и самый лучший выход.

И еще - тем духовного родства святых православного мира. Русский - Серафим Саровский и грек Нектарий Эгинский - вместе. На земле и на небе.

Спасибо!sun

Сама их люблю! Как говорил Гоголь: "выражается сильно русский народ". Хотя умиляет, что собрал эти жемчужины нашей мудрости - врач-немец...и очень русский.

Но Ваша история про Свт. Нектария - трогательна невероятно! И эти радушные греческие монахини с ковчежцем мощей!