Вы здесь

Наталья Пискунова. Произведения

Оптина

Обвита тоской и печалью озарена, 
Молитва лазурна, трава в ногах зелена. 
Куда мне податься, удариться о порог, 
Где станет лекарством врачующий говорок? 

От дома, от крова в дорогу и маяту, 
Как к солнцу трава сердце тянется ко кресту. 
Над Жиздрой туман и предутренний птичий гул 
И люди замёрзнув стекаются к очагу, 

Чтоб сердцем оттаять, разбить многолетний лёд 
Хотя бы на время причалить у тех ворот, 
Где в вечной войне обещают надежный тыл, 
Где вечная Пасха ликует у трёх могил, 

Где воинство старцев застыло в мольбе к Тому,
Кто сердце твоё отогреет в Своём Дому.

Иоанн Кронштадтский

Город в ночь опустел
Полный слез и труда,
Город твой строг и сер
Сталь небес и вода.

И ничего взамен
Влейся в его гранит.
Вера надежней стен,
Выведет, сохранит.

Люди беспечно спят,
Людям нужен покой,
Тенью Встает Кронштадт
Цепью береговой.

Коль этот жребий дан -
Майся, болей, неси...
Батюшка Иоанн,
Милости испроси...

Милости с высоты,
Милости у Того,
Пред которым ты,
Тратишь себя всего.

Тратишь, сжигаешь в пыль
Ярким огнем в мольбе,
К Богу взываешь ты,
О тех кто придет к тебе.

И принесет печаль,
Горечь в сердцах немых -
Жалуйся и дерзай,
И вырывай из тьмы,

Про Рождество

А уже все пело про Рождество.
Пастухам расступался небесный свод,
И волхвы спешили звезде во след,
И она сияла волхвам в ответ,
и казалось что горя на свете нет.

Для кого-то сегодня еда   и кров,
И гостиниц шум и тепло костров,
И  с иссопом пожаренный белый хлеб,
А кому-то только покой и хлев,
Только тишь и свет, свет от звезд и глаз
Шелест риз и крыльев, и шепот фраз.

Мой дорогой четвертый

Время играет с теми,
Кто не запомнил правил.
Легкие чьи-то тени
Еле заметны справа.

Профили их нечетки
Облики их крылаты,
Мой дорогой четвертый,
Мой невозможный пятый.

Страшная перекличка,
Голос слышнее к ночи.
Я не хочу о личном,
Но не могу о прочем...

Молча сомкнулись стены,
Словно большие спины.
Легкие чьи-то тени
Путаются в гардинах.

В небо по каждым четным,
а по нечетным к дому. 
Мой дорогой четвертый,
маленький невесомый.

Время меня не лечит,
Время со мной страждет,
Главное чтобы встреча
Выпала нам однажды.

Ксенья, ты слышишь, Ксенья?

Капельку потерпите
И смолкнут звуки за нами.
Там за спиною Питер
Закрыт от неба зонтами.

Снова в дожде в снегу ли
Не слышно горького зова...
Вон два крыла мелькнули
Через дыру камзола.

Жни же теперь, что сеял,
Время платить по счету.
Ксенья, ты слышишь, Ксенья,
Город твой серочерный 

Полон тоски нездешней,
Страшно ему поддаться.
Ксенья идет неспешно
Где-то на Петроградской.

Рядом заборы,стройки,
Лица, дубленки, шубы,
Глупые эти строки
Стертые в общем  шуме

Ксенья, ты слышишь, Ксенья?
Кружат над храмом птицы
Где мне найти спасенье,
К Божьему прилепиться.

Нарисуй мне барашка

-Нарисуй мне барашка, что может быть проще, да?
Курчавого, доброго, светлого как вода,
Чтоб поглядеть и  забыть под сиянье лун,
Что мир состоит из неба и белых дюн.

Мир состоит из жажды или жары,
Из глупой надежды опять остаться в живых,
Из света и пыли, скитания вдалеке
И белых барашков на шелковом поводке.

 -Нарисуй мне барашка, не думай что рядом смерть.
Нарисуй мне такого,чтоб мне захотелось петь...

День за днем проходит и теряется в пустоте,
То ли это песок, толи там за окном метель.
Просыпаешься ночью, рубашка
 твоя в поту
-Нарисуй мне барашка,
А я расскажу про ту,
У которой только четыре острых шипа
В этом грустном мире только каяться и шептать

Вдруг захотелось средневековья

Вдруг захотелось средневековья, 
Платья тяжелые в пол и лютни. 
Рыцари, замки, балы и будни, 
Свечки мерцанье у изголовья. 

Пусть оно было - грубее, резче 
Маски чумные и в тридцать старость, 
Время не шло, а галопом мчалось 
Но честь была у мужчин и женщин. 

Войди в мою ночь, Господи

Войди в мою ночь, Господи, тихим ветром,
Который в раю обдувает Твои оливы.
Рассей мою тьму мерцающим звездным светом,
Чтоб в этом мраке угадывались предметы,
Как остовы кораблей во время отлива.

Как блеклые краски на темной старой иконе,
Войди в мою ночь, в пустоте протяни руку. 
Войди в мою ночь ровным отзвуком колокольным,
Чтоб я могла ориентироваться по звуку.

На солнце не зарюсь, оно не сияет грешным,
Оно где-то там, где люди иного кроя.
А мне хотя бы, чтоб тьма не была кромешной,
Стекающей черным дождем по горбатым кровлям.

Никола вешний

Душа моя, не унывай,
Хоть путь твой грешен.
Гляди в окно,там свет и май -
Никола вешний.

Там скоро первая сирень
Расправит грозди,
Чтоб в зелени листвы стеречь
Цветы как звезды.

Там пряный ветер поплывет
По теплым кровлям
И солнце новым мир сошьет
Привычным кроем.

И отразится в небесах
Красой нездешней.
Гляди, душа,во всех церквах -
Никола вешний.

и я о войне...

О победах слагают стансы,
О героях поют баллады,
А в альбомах пыльных и старых
Спит июнь под цветущим садом.

Песен звук по слогам по нотам,
Где-то рядом смеются дети,
А вот этому было девять 
На последнем поблекшем фото.
 
Черный дым у речных излучин,
Мы об этом сто раз читали,
Постигали и вычитали
Всех погибших от всех живущих.

С детства слитое с сердцем знанье
Перевернутые страницы...
Кто мне может дать обещанье,
Что такое не повторится?

Не придет в сновиденье страшном...
Под литавры и барабаны
Вновь тираны и истуканы
Управляют кровавым маршем.

Зеркало

Отражаюсь в старинном зеркале, чернеющем по углам,
Распускаю волосы, всматриваюсь как в омут.
Время -озеро, в нем беспомощно тонут,
Падают к ночи, срываются по утрам.

Время - бальзам из тысячи горьких трав,
Можно по капельке в чай, можно залпом с горя -
Грохотом пульса или шелестом моря,
Вверх по ступеням, вниз головой стремглав.

Время- самое ценное и больное, 
Старая книга с тысячей новых глав.

Время- то нудно тянется, то летит,
Прячется фотографиями в альбомы.
Время однажды правдиво расскажет, кто мы,
Спешащие в свои офисы к девяти.

Бутово

Скрипнув, дверь отворится. Расступится хмурый конвой,
А снега уже тают и множатся птичии песни,
Где-то матери,жены и дети ждут новых известий
И вот также любуются этой волшебной весной.

Но не выдержат зерна попавшие в ход жерновов...
 Скоро верба расправит  пушистые почки на ветках,
И пасхальная радость ворвется в застенки и клетки,
Осеняя всех тех, кто страдает за Имя Его

По разрытой земле оживленно бегут муравьи,
Воздух пахнет весной, в троеперстие пальцы зажаты.
Грянет выстрел и все упадут, как колосья в день жатвы.
Путь окончен, душа возвращается в руки Твои.

Господи, коснись меня

Господи, коснись меня, уврачуй
Разреши от горечи и стыда.
Я тогда как перышко улечу
В небеса далекие навсегда.

Как дитя на цыпочки поднимусь
Может так заметнее с высоты...
Я Тебе поверила одному
Нет ни слез ни горестей- только Ты.

Свечками и вербами к алтарю,
Долгими молитвами на пути...
Глупая и грешная я молю:
"Господи, услышь меня и прости!"

Благовещение

Белая пряжа путается легко, 
Свет через ставни белый, как молоко, 
Белые перышки, отблески на лице, 
Белая лилия вся в золотой пыльце. 

Тайна вершится, а нам лишь обрывки фраз: 
"Благословенна дева в сей день и час!" 
Время не длится - захлестывает волной, 
Свет материнства отсчет начинает свой. 

Сердцебиенье, звенящая тишина, 
Кроткая дева сияньем окружена, 
Трепетом крыльев скрещенных над головой 
И в целом мире лишь голос ее живой. 

Предвозвестившие все, что случилось тут 
Тени пророков, как ладана дым текут .
Можно ли было надеждам пропасть вотще... 
Тихо, лишь пыль золотая кружи́т в луче... 

Смерть

 Когда сердце бросается воле наперерез,
  Все что важным казалось внезапно теряет вес
  И мне снится сон, что я иду через лес
  Собираю в букет  бессмертник и клевер дикий
  Незаметные как ворсинки на ежевике,
  Опускаются ангелы с темных своих небес

  Они кружатся, каждый их взмах как удар под дых
  Идеальные,безупречные до икоты
  Не похожи на тех, что сидят в золотых киотах
  И глядят на горящие свечи без выходных.

  Их точеные руки сплетаются и легки
  Они в миг замыкают круг, добавляют скорость
  Поднимают из сердца- сомнения, жалость, совесть,
  Как ребенок ракушки летом со дна реки.

Страницы