Мне сказали, что это очень важно. Я забыл поинтересоваться: для кого? В том, что действительно важно для меня я уже не был уверен. Но люди любят говорить о том, что важно только для них. Я нес в пакете пачку официальных писем, где от меня снова требовали что-то оплатить или что-то подтвердить. Положил их на стол на кухне и принялся разбирать.
Так, это счет, нужно будет оплатить… Вот только с каких доходов?!.. Это реклама… Это снова счет... А это что?
Пакет был довольно толстый. И без обратного адреса. Мой адрес напечатан на компьютере. На бомбу не похоже. Я, на всякий случай, потряс его над ухом. Ничего. Пакет как пакет. Я взял ножницы и осторожно вскрыл его. На стол выпал пакет поменьше. Я вскрыл и его. Стопка каких-то пожелтевших бумаг. Явно очень старых. А бумаги ли это? Листы уж слишком толстые и плотные. На первой странице документа была какая-то картинка. Краски, вероятно, когда-то были яркими, но выцвели от времени.
Похоже на исторический артефакт.
Заголовок на рукописи был на незнакомом мне языке. А что это изображено на виньетке? Какой-то зверь. Какая-то дама. И Дерево. Дева с единорогом? Старый средневековый сюжет. Но зверь на единорога был не похож. И дама немного странная. Что за язык? Вспомнился манускрипт Войнича, который ученые более ста лет не могут расшифровать. А кто мне сказал, что это важно? Ведь пакет без обратного адреса. Вылетело из головы. Или я сам так решил?
Зазвонил телефон. Незнакомый голос заговорил с казенным безразличием.
-Вы уже получили пакет?
- Простите, вы не представились. С кем имею честь?
На том конце устало заметили.
-Я первый спросил: ВЫ ПАКЕТ ПОЛУЧИЛИ? В нем древний манускрипт. Его значение гораздо важнее, чем моя личность. Да и ваша тоже.
Да уж. Странное начало разговора.
-Ах, да, я не представился. Центр обработки древних манускриптов. Мы научная организация.
-Но на пакете обратный адрес отсутствует.
Последовала недолгая пауза.
-Мы не каждому сообщаем свой обратный адрес. Все зависит от результатов исследования данного артефакта. Так вы можете подтвердить получение манускрипта?
-Да, я получил непонятный манускрипт, сейчас пытаюсь разобраться…
-И правильно делаете! Для этого мы и рискнули выслать столь ценный документ обычной почтой. Этот манускрипт или бесценен, или совершенно бесполезен. Что вы и должны выяснить.
Я удивился.
-Почему именно я?! И почему это я вам что-то должен? Я вас не знаю. Исторического образования у меня нет.
Голос в трубке вздохнул.
-Мы знаем. Просто мы уже пытались разобраться вместе с профессиональными историками. И безуспешно. Нам известно, что с помощью интуиции вам удалось решить некоторые задачи. Иногда помощь таких людей бывает бесценной. Свежий взгляд, свежий подход. Вы ничем не рискуете. Наш адрес вам ни к чему: мы сами вас найдем. В любой точке этой планеты.
Я усмехнулся.
-Звучит как угроза. А за ее пределами?
-Не надо шутить. Наш шарик не так велик, как кажется некоторым. Или вы сторонник теории «плоской Земли»?!
-Я не пью уже много лет. В больнице лежал не один раз, но психических отклонений еще не нашли. На каком языке написан этот пергамент? Мне он незнаком.
-Нам тоже. Потому мы его вам и прислали. В какой стране и когда именно изготовлен этот документ нам тоже не известно. Предварительный анализ указывает примерно на шестнадцатый век. Вам предстоит все это выяснить. Тогда это будет научная сенсация. Или из этого не получится ровным счетом ничего. Всякое бывает. Но попытаться стоит. Попытаетесь?
Странно все это.
-Поспрошать у современников этого пергамента? Вдруг, кто-нибудь что-нибудь и вспомнит? Оригинально.
-Перестаньте острить. Это серьезная задача исторического значения. Немедленно приступайте к работе. Но не спешите: можете все испортить. Аккуратнее с ним: второго такого нет. Мы и так пошли на риск, выслав вам оригинал. Время пошло. Мы с вами свяжемся, как только сочтем это нужным. Удачи!
Отбой.
Так. И что же я теперь должен делать? Про этот центр я никогда ничего не слышал. Попросить у них письменное подтверждение? Опять знакомая немецкая тягомотина и сомнительный результат. Я осторожно отнес манускрипт в другую комнату, расчистил стол от старых бумаг и положил документ на середину. Сколько в нем страниц? Толстый, внушительный. Такую древность даже перелистывать боязно.
Кстати, а на каком языке со мной только что говорили по телефону?! Я ведь этого даже не понял. Но собеседника понимал прекрасно. Что за чертовщина? Надо заварить кофе с лавандой, гвоздикой и корицей. А лучше всего перед ним съесть грамм пятьдесят русского пломбира с клюквенным вареньем. От этого мозги работают гораздо быстрее, проверено.
Телефон зазвонил снова.
-Алле!
-Это опять мы. Центр обработки древних манускриптов. Вы, должно быть, гадаете, на каком языке мы с вами разговариваем?
-Совершенно верно! Что за язык?! Я такого не знаю, но мы друг друга прекрасно понимаем!
На том конце собеседник довольно рассмеялся.
-Это фирменный стиль нашего научного центра! Этот трюк пока что никто не разгадал: как мы можем общаться с людьми на непонятном языке, а люди все понимают. Но секрет есть секрет. Если вы сможете расшифровать текст этого манускрипта, то поймете и то, как нам удается общаться с людьми на несуществующем языке, достигая полного взаимопонимания. Сегодня вас беспокоить больше не буду. Не залейте бесценный манускрипт своим знаменитым кофе. О нем у нас в центре уже наслышаны. Удачи!
Мне стало не по себе. Откуда они все это знают? И почему они, с помощью своего таинственного способа, не могут прочесть этот странный манускрипт сами?!
Я медленно и осторожно начал перебирать пергаментные страницы. Сколько их всего? И что, мне нужно будет расшифровать каждую из них?!
Вот, еще одна виньетка. Маленький пруд, а из него высовывается человеческая рука. Угроза утопления? Предостережение? Только пруд уж слишком мелкий. Хотя, тогда подобная условность была в порядке вещей. Наверняка, в тексте есть все необходимые разъяснения. Остается только понять этот странный язык.
Я попытался найти хоть одно знакомое слово. Может быть, по зернышку, удастся понять и все остальное.
«Загляни вглубь себя, но не утони». Это была подпись под картинкой с прудом и рукой. Почему я понял эту фразу?! Ведь язык явно не был русским. Так, а что там дальше?
«Пока потомки пытаются разобраться в прошлом, они бездарно засоряют свое настоящее и лишают себя будущего». А это на каком языке? Почему я это понял?!
Я вытащил из пачки на шкафу белый лист бумаги и начал излагать на нем по-русски все, что мне удается понять из этого старинного текста. Или мне только казалось, что я понимаю?
Я еще раз вернулся на первую страницу манускрипта. Мне показалось, что дама на виньетке мне хитро подмигнула. А лежащий у ее ног зверь завилял хвостом.
Крупный заголовок. Буквы, вроде бы, латинские. Я вперился взглядом в заголовок, быстро закрыл глаза и снова их открыл.
«Кто писал, не знаешь, а ты, дурак, читаешь»!
Так. Точнее, такого не может быть. Так у нас в школе на стенах писали. Но мне тогда было лет десять. Я еще раз осторожно открыл страницу, на которой был изображен пруд с рукой. Возле руки из воды высунулась чья-то макушка. Но раньше ее не было. Как будто кто-то дорисовал. Это была макушка белобрысого человека. Мужчина или женщины? Пока непонятно. Я снова открыл первую страницу. Буквы как будто латинские.
Но почему я все понимаю?!
«Войти может каждый. А выход зависит от обстоятельств».
Я аккуратно закрыл загадочный манускрипт и осторожно убрал его на верхнюю полку шкафа. Нужно переменить обстановку, а то всякая чертовщина мерещится.
Я оделся, решительно сбежал вниз по ступенькам и вышел на улицу. Берлинская осень. Которая по счету? Если посчитать все питерские, франкфуртские или лондонские, то получится много. Но кому нужна эта статистика? Я брел по улице по направлению к скверу и думал про этот злосчастный манускрипт. А может, просто отослать его хозяевам? Но обратного адреса нет. Вспомнилось, как в Лондоне я решил съездить в газетную библиотеку Британского музея в пригороде Колиндейл. Почти час добирался на метро до места назначения. Но там я нашел немало интересных материалов, в частности, газеты белогвардейцев времен гражданской войны в России. Редкие эмигрантские издания. Но подобных манускриптов там не было. Или они были, но в закрытых хранилищах. Все это несравнимо с той задачей, которая сейчас стояла передо мной. И я понятия нее имел, кто эту задачу поставил. И почему я должен ее решать.
Серое осеннее берлинское небо. Как бы дождь капать не начал. Но у меня зонт. Я свернул на соседнюю улицу.
-Привет! Что нового?
Эта парень турок из знакомого кафе. Все-таки они приветливее немцев.
-Привет, Юсуф! Ничего особенного. Пытаюсь разобраться в том, что навалилось. С переменным успехом. Пока что наваливается еще больше. После смерти все отдохнем.
Он улыбнулся и понимающе закивал головой. Обращаться к нему по поводу манускрипта смысла не было. Я дошел до угла и сел на лавочку перед ратушей. Достал пачку сигарет и закурил.
-Простите, - рядом раздался тонкий девичий голос. Можно попросить у вас одну сигаретку?
Девушка старательно выговаривала немецкие слова, но акцент выдавал ее с головой.
-Лапушка, - ответил я по-русски. – Мне для тебя сигареты не жалко. Но такая юная красавица и курит! Это же вредно. Потом родишь урода, скажут, что я виноват. И мне дадут десять лет расстрела с конфискацией всего, чего не было. Сам бросить пытался, но не получается. Пожалуйста, на тебе отравки, если хочешь…
Я протянул ей сигарету. Ее, казалось, не удивило, что я оказался русским.
-Я из Питера. А ты откуда?
-Из Днепра.
Она поблагодарила меня и затянулась сигаретой.
-Днепропетровск. У меня оттуда шеф был. Он мальчишкой еще гражданскую войну застал. Екатеринослав.
-У меня там мама осталась. Хочу вернуться к ней.
Девушка была по-своему красива. Милая добрая девушка из провинциального города.
-Подожди немного. Скоро это снова будет русский город, вот тогда и вернешься.
Она недоверчиво взглянула на меня.
-А когда?
-Не знаю, не пророк. Но очень скоро.
Девушка затянулась сигаретой и замолчала.
-У меня там мама, а здесь я мало кого знаю. Я хочу к ней.
Я вздохнул.
-Понимаю. Но обожди немного. Скоро все изменится, и ты вернешься домой. В русский город Екатеринослав. Удачи!
Я затушил свой окурок и пошел прочь. Девушку жалко. Но если читать ей долгую лекцию и пошагово объяснять ситуацию в Малороссии, то времени уйдет много, а ей это не поможет. От меня ничего не зависит. Сейчас сюда много украинцев рвануло, но что это им даст?! Все-таки бандеровский режим серьезно промыл неокрепшие мозги.
-Подождите!
Знакомый девичий голос.
-У них сейчас перерыв. Можно, я с тобой?
Украинская девушка догоняла меня. Когда мы успели перейти на «ты»? Ведь только познакомились.
-Меня Лисанкой зовут. А тебя?
-Конечно можно. Ты хоть знаешь, куда я направляюсь?
Она виновато улыбнулась.
-Нет. Просто в конторе еще час перерыва, надо где-то недалеко переждать.
Она немного запыхалась.
-Кафе есть неподалеку, но это в другой стороне. А сквер здесь, направо.
-Здорово! А то у меня все равно денег нет.
-Я мог бы тебя угостить. Но раз дошли до сквера, то здесь налево.
Мы свернули. Она рассказывала про маму, что осталась на Украине. Мы присели на скамейку. Какая она, все-таки милая,… Но имя какое-то странное. Лисанка. Хотя, на Украине, вероятно, встречается. Мы мило болтали о какой-то ерунде. Вскоре она глубоко заглянула мне в глаза, обвила мне шею руками, и мы уже целовались. Быстро как-то получилось…
-Ты хоть видишь, кого целуешь?
Укоризненно сказал чей-то пожилой голос. Кто это?! Обернулся.
Седая аккуратная старушка недовольно качала головой.
-А что, в Германии уже в парках на скамейке целоваться запрещено?
Старушка рассмеялась.
-Обернись, дурак!
Что за наглое обращение? Я обернулся. Лисанки не было. Только испуганная рыжая пушистая лисичка быстро шмыгнула за деревья и умчалась прочь. В Берлине в черте города много диких зверей обитает. Кабаны, лисы, белки, кролики.
-Оборотень это. На Украине их сейчас много. Ты бы лучше о манускрипте думал, а не целовался с незнакомыми девушками!
Откуда она знает про манускрипт?! Я обернулся в сторону бабушки, чтобы поблагодарить ее. Но старушка тоже исчезла. На Руси это раньше называли морок. Я перекрестился. Минуту подумал, пытаясь разобраться в происшедшем. Кто это меня морочит? И с какой целью?
Словно в тумане я добрел до торгового центра, куда и собирался изначально. На последние деньги купил лишь самое необходимое сейчас. Обратно добирался на такси: с покупками самому мне было тяжело. Транжирство, конечно, но переутомляться было тоже ни к чему. Странная девушка Лисанка все никак не выходила у меня из головы.
Ладно, разберусь попозже.
Кто из них пытается навести на меня морок? Таинственный центр или девушка-оборотень? И кто стоит за ними?
Я осторожно достал с полки манускрипт. Люди из Центра говорили, что это шестнадцатый век. Но к тому времени бумагу уже изобрели. Почему же тогда манускрипт из кожи?
Хорошо, что есть Интернет. Два дня назад я отправил запрос моему знакомому профессиональному историку из Москвы. Я открыл его послание. Николай написал:
В отличие от папируса, пергамен — крепкий: по факту, это — выделанный кусок кожи, мясная сторона которого — белая и гладкая, в то время как волосяная — жёлтая и шероховатая. Листы пергамена складывались в тетради в соответствии с «Правилом 1»: в итоговой связке (лат. кодекс, дословно — «колода») мясная сторона одной страницы всегда должна смотреть на мясную сторону другой. И волосяная одной — всегда на волосяную другой. Так соблюдается гармония. Тетради имели собственные названия: бинион — из двух листов, тринион — из трёх, кватернион или кватерн — из четырёх. И так далее. Число страниц в тетради вдвое больше числа листов.
Ну, в этом пергаменте все несколько иначе. Никаких остатков волосяного покрова здесь не было.
Бывает и так, что в рукописи автор или переписчик вдруг решил изобразить самого себя. Посмотри на рукопись трактата блаженного Августина «О граде Божьем», которую создали в Моравии в 12 веке. В конце под словами Explicit liber undecim de civitate Dei изображены сами изготовители: Гильдеберт и Эдельвин. Гильдеберт замахнулся чем-то (вероятно, куском пемзы, которым он счищает написанное, если ошибся) на мышь (лат. mus), которая ест еду на «столе Гильдеберта» (лат. mensa Huldeberti). И написано: Pessimus mus, saepius me provocas ad iram. Ut te Deus perdat («Злейшая мышь! Постоянно вводишь меня во гнев. Да истребит тебя Бог!»).
Да, обстоятельно и подробно. Неужели, автор этого текста здесь себя изобразил?! Может быть, это тот самый белобрысый мужик, что пытается вынырнуть из пруда?
Но в том пергаменте, что мне прислал этот таинственный Центр обработки древних манускриптов, все было иначе. Да и кожа была гораздо тоньше, чем бычья. И желтоватая.
Я стал внимательно рассматривать виньетку на первой странице. Как я сразу не догадался! Никакой странности в этом звере не было: это была та самая пушистая лисичка, что мельком увидел в сквере. Только на этот раз лисичка укоризненно смотрела на меня, поджав хвост. А дама?
Это была Лисанка. Вне всякого сомнения. Она застенчиво виновато улыбалась. Как будто просила извинить ее за что-то.
Раздался телефонный звонок.
-Это Центр обработки древних манускриптов. Как далеко вы продвинулись в расшифровке?
Я взял с полки листок, где записал все фразы, смысл которых, как мне казалось, удалось понять, и зачитал их собеседнику. Тот внимательно меня выслушал. Судя по всему, записал.
-Ну, что ж, для начала неплохо! Будем искать ключ к разгадке, отталкиваясь оттого, что вам удалось понять.
-Я не уверен, что я это понял. Мне просто так показалось. Вы говорили, что это манускрипт шестнадцатого века. Но тогда уже изобрели бумагу. Почему он на коже? И что это за кожа? На воловью не похожа – слишком тонкая. И никакого ворса, даже следа…
Собеседник рассмеялся.
-Иногда догадки оказываются вернее прочих методов исследования. Будем проверять. Почему манускрипт на коже? Так и было задумано автором. Зачем? Мы пока не знаем. Зато точно знаем, что это за кожа.
ЭТО ЧЕЛОВЕЧЕСКАЯ КОЖА.
Я невольно отдернул руку от лежавшего передо мной на столе пергамента. Голос на том конце трубки хмыкнул.
-Что вас так удивляет? В былые времена это была обычная практика. Известны случаи, когда почитатели разных писателей завещали после смерти на их коже изложить произведения любимых авторов. А во время Великой французской революции санкюлоты шили себе штаны из кожи казненных на гильотине аристократов. Причем, только из мужской: женская кожа была слишком тонкой и часто рвалась. Люди, чья кожа была использована для изготовления этого манускрипта, умерли столетия назад. Вы лучше скажите: никто кроме нас этим манускриптом не интересовался?
Я с ужасом смотрел на лежащую передо мной стопку кусков человеческой кожи.
-Кто-то еще? Ах, да: незнакомая старушка в сквере вдруг напомнила мне про манускрипт. Я ее никогда прежде не видел. А почему вы спрашиваете?
На том конце возникла длинная пауза.
-Это была наша сотрудница. Мы стараемся вас охранять. А вот пушистая лисичка в сквере появилась не случайно. Потому что этот манускрипт интересует не только нас. Будьте осторожны. Лисички разносят бешенство лучше собак. Целоваться с незнакомыми девушками не стоит. Они могут оказаться оборотнями. Никому ни слова. Я свяжусь с вами, когда будет нужно. Удачи!
Он отключился от связи. Значит, этот таинственный центр за мной следит? Зачем мне все это нужно?! Манускрипт из человеческой кожи, девушка-оборотень с Украины, таинственные старушки. Нужно отправить этот манускрипт обратно. Только куда?! Обратного адреса я не знаю. Охранять меня я никого не просил. Кто из них пытается навести на меня морок: таинственный Центр обработки древних манускриптов или оборотень-лисичка Лисанка?
Что же теперь? Ожидать очередного звонка из Центра и отказаться от задания? Передать пергамент лисичке-оборотню?
Я включил новости. Наши еще два котла бандеровцам устроили. Сдаются. Уж поскорее бы взяли Киев, а то надоела вся эта украинская каша. И вернется Лисанка в русский город Днепропетровск. Или Екатеринослав.
Я вернулся к манускрипту. Превозмогая брезгливость из-за человеческой кожи, я взял в руки злосчастный манускрипт. Осторожно перевернул несколько страниц. Вот она, виньетка с прудом. Но на этот раз пруд был пуст. Только рябь на воде неизвестный художник изобразил очень натурально. Я поднял глаза повыше.
Из кустов над прудом высовывалась чья-то светлая макушка. И два огромных смеющихся зеленых глаза смотрели на меня с нескрываемым любопытством. Тонкая девичья рука отодвигала ветки. Кто это?
Я отстранился. Зеленые глаза повернулись вслед за мной. Девушка явно следила за каждым моим движением. Старый эффект: на английском плакате времен первой мировой. «Ты нужен родине»!. Или на белогвардейском: «Почему вы не в армии»? Или на большевицком: «Ты записался добровольцем»? Везде зрачки солдата нарисованы так, будто поворачиваются вслед за тобой. Но почему это делает странная девушка на старинном пергаменте из человеческой кожи?!
Я перевернул манускрипт вверх ногами. Девушка на иллюстрации выскочила из кустов и плюхнулась в пруд, подняв столб брызг. Художник прорисовал эти брызги достаточно тщательно.
Надоело мне все это. Непонятный манускрипт из человеческой кожи. Живые картинки, которые будто дразнят читателя. И странный Центр обработки древних манускриптов. Кто они такие? И почему я должен на них работать?
Телефонный звонок.
-Да.
-Это Центр обработки манускриптов. Мы решили назначить вам встречу с нашим представителем. Завтра запакуйте манускрипт в пластиковый пакет, а то намокнет. Не оставляйте в доме никаких следов о самом его существовании. Как будто его никогда не существовало. Выходите из дома. Садитесь на метро. Доезжаете до станции Хаусфогтайплатц. Выходите на площадь Жандарменмаркт. Вы должны быть там ровно в два часа дня. Вы уже достаточно поняли с помощью вашей знаменитой интуиции.
Последовала пауза.
-Слишком много. Обладание манускриптом становится опасным для вас. На Жандарменмаркт несколько кафе. Выберите то, из окна которого будет виден памятник Шиллеру. Наш человек подойдет к памятнику и подаст вам знак. Он вас сам узнает.
-Простите, а как я его узнаю?
-Никак. Вас ожидает сюрприз. Приятный, или нет: зависит от обстоятельств. Мы благодарны вам за проделанную работу. Вознаграждение за нее вам передаст наш человек в обмен на сам манускрипт. Постарайтесь не опаздывать. Удачи!
Собеседник положил трубку.
Так. Ну, хоть что-то. Надоел мне этот странный зловещий манускрипт, который я не заказывал. И эти оборотни, что копошатся вокруг.
Превозмогая брезгливость, я аккуратно запаковал злосчастный манускрипт в пластиковый пакет, засунул его в холщевую сумку и повесил на ручку входной двери. Вроде бы, ничего не забыл.
Я шагал по знакомым берлинским улицам. Пакет с манускриптом казался не очень тяжелым. В сквере я присел на скамейку перекурить. Какая-то непреодолимая сила заставила меня осторожно достать из сумки злосчастный манускрипт. Может быть, на этих виньетках что-то изменилось?
Я осторожно раскрыл манускрипт и нашел первую виньетку. Вот дерево.. А где дама? Где лисичка?! Они куда-то пропали.
-Ты удивлен?
Раздался знакомый ласковый голос прямо над ухом.
-А я давно уже здесь.
Лисанка! Как она успела так незаметно подкрасться?
Лисанка, виновато улыбаясь, обвила меня обеими руками за шею.
-Лисичку на картинке не ищи: я уже здесь… Зачем тебе ехать в центр с этой дурацкой ношей?! Отдай манускрипт мне и дело с концом. Он ведь самому тебе только на нервы действует. Да еще осознание того, что это человеческая кожа… Противно. А мне он гораздо нужнее!
Я решительно снял ее руки со своей шеи.
- А зачем он тебе? Я просто хочу вернуть его владельцам.
Лисанка обворожительно улыбнулась.
-А ты уверен, что они и есть истинные владельцы этого манускрипта? Его владельцы умерли столетия назад.
Она была блондинкой или брюнеткой? Похоже, что в любом случае ее волосы были с рыжим отливом.
Вот ведь лиса!
-Тогда зачем он тебе? Морок наводить?
Она вздрогнула.
-Ну, кому – морок, а кому – единственный выход. Способ существования. Или ты точно знаешь, что есть действительность? Где кончаются девичьи объятия, и начинается лисий хвост? Ведь все одинаково нежно. И людям приятно. А по-настоящему это или нет, какая разница? Только ты смог понять то, что написано в этом манускрипте. Значит, и мы сможем. А кто им владеет, тот сможет любой кошмар и морок превратить в реальность! Хотя и ненадолго. А ничего вечного все равно не бывает. Но я могу его прочесть! И это даст мне нужную силу. Силу превратить морок в действительность. Хотя и ненадолго. А навсегда мне и не нужно.
Я вздохнул.
-Он вам нужен, чтобы доказать, что Украина это отдельная страна. И такой народ, как украинцы действительно существует. А на самом деле это русские, которых покусали поляки. Верно?
Ее девичье лицо исказила злобная гримаса. Значит, в точку попал.
-Вот с владельцами манускрипта и разбирайтесь. А мне чужого не надо. И чужие проблемы мне ни к чему. Наводите свой морок где-нибудь в другом месте. Удачи!
Лисанка злобно тявкнула, как настоящая лиса. Еще ничего: могла бы и укусить. От оборотней всего можно ожидать, а лисье бешенство никто не отменял.
Быстро шмыгнула куда-то в кусты. Мне показалось, что я заметил даже лисий хвост. Я быстро пробежал до станции метро. Так, сейчас нужно доехать до Александерплатц, потом пересесть на другую ветку и напрямую до Хаусфойгтайплатц. Кафе там много, нужно выбрать то, откуда видно памятник Шиллеру. Мне казалось, что все пассажиры вагона, в котором я ехал, смотрят на меня осуждающе. Почему? Что я делаю не так? В настоящий момент я вообще ничего не делаю. Просто еду до нужной остановки. Как и все прочие пассажиры в этом вагоне. Вот и моя остановка. Я вышел из метро и направился к самой красивой площади Берлина.
Она очень похожа на площадь Пьяцца дель Пополо в Риме. Здесь когда-то послились беглые французские гугеноты. Вот памятник Шиллеру, по бокам французский и немецкий соборы. Там дальше музей шоколада. Сбоку – исторический общественный туалет, коих в Берлине осталось десять. Немцы деликатно именуют их «кафе восьмиугольник». А все потому, что однажды германский кайзер проезжая в коляске по этой площади в воскресенье не учел, что в субботу его подданные наливались пивом в соседних кабачках. Потом отливали во всех соседних подворотнях. Вонища вывела монарха из себя, и он приказал возвести в германской столице достаточное количество общественных туалетов. Как в Париже. Сегодня эти зеленые восьмиугольники стали чуть ли не памятниками истории. Я обогнул зеленый восьмиугольник и вышел к памятнику Шиллеру. Где найти кафе, чтоб его окна выходили прямо на памятник немецкому классику?
-Не ищите кафе: я уже здесь. Сейчас вместе подходящее подберем, чтобы спокойно все обсудить.
Она подошла бесшумно и внезапно. Ты самая старушка, что я встретил в парке.
-Добрый день, Елизавета Романовна!
Почему я это сказал?! Автоматически. Потому, что она была как две капли воды похожа на мою покойную начальницу.
Собеседница рассмеялась.
-Ну, пусть я побуду часок-другой Елизаветой Романовной! Настоящее мое имя вам все равно ничего не скажет. Кстати, вот подходящее кафе!
Кафе на этой площади было немало. Я же с интересом разглядывал старушку, которая действительно была очень похожа на мою покойную начальницу. Небольшого роста, в простом ситцевом платье. Перед входом в кафе она остановилась, достала сигарету и закурила.
-Сегодня в Германии в кафе курить нельзя: покурю на улице. Нам спешить некуда…
Я понимающе улыбнулся.
-Сигареты «Стьювизант»? Елизавета Романовна курила только такие.
-Неужели?! Сегодня я ее замещаю во всем.
Седые волосы. Голос с легкой хрипотцой. Глаза усталые и понимающие. Серые.
Елизавета Романовна докурила сигарету и решительно толкнула дверь в кафе.
Она всегда была резкой и решительной. Почему они в этом Центре решили подобрать сотрудницу, столь похожую на мою покойную начальницу?! Надеюсь скоро узнать. Я вошел следом.
Мы сели за столик у стены. Так меня учили в Закрытом секторе: обзор в незнакомом помещении должен быть максимальным. Памятник Шиллеру был виден очень хорошо. Но от него ожидать каких-либо неприятностей не приходилось.
Елизавета Романовна заказала кофе.
-Итак, что вы поняли из этого пергамента?
Я честно ответил.
-Ничего. Роме того, что он мне не нужен. Поэтому я и хочу его вам вернуть. Вот, посмотрите, все в целости и сохранности. Кроме моих нервов.
Я достал злосчастный манускрипт из сумки и аккуратно положил его на стол.
-Проверьте сами: все на месте. Пергамент этот, конечно, загадочный и непонятный. Но для меня ЭТО никакого интереса не представляет. Возвращаю с удивлением.
Елизавета Романовна откинулась на стуле и загадочно улыбнулась. Она тщательно просматривала страницы злополучного пергамента.
-Вы в нем ничего не меняли, я это вижу. Но вы уверены, что в нем ничего не изменилось? Вам удалось найти КЛЮЧ. Мы так и подозревали. Для чего его вам и прислали.
Я осторожно разглядывал пожилую даму. Седые волосы, резкие движения. Внешне действительно похожа на мою начальницу. Давно покойную.
-Елизавета Романовна, а почему вы решили так назваться?
Она сделал маленький глоток из чашки.
-Это вы так решили. Я с вами просто не спорила. Вы внимательно просмотрели пергамент?
-Я уже устал его разглядывать. Этот язык мне все равно не знаком.
Она хрипло засмеялась.
-Но вы многое смогли понять, это главное. А картинки?
-Я их тоже видел уже много раз.
Она устало вздохнула.
-Не поленитесь и посмотрите еще раз.
Я нехотя открыл манускрипт. Вот картинка с лисичкой и девушкой… Стоп! А где они?!
На картинке было лишь деревце. Лисичка и девушка бесследно исчезли. Я пролистнул страницы до следующей картинки: так и есть. Вот пруд, вот кусты… А где же рука, что вылезала из воды?! Пролистнул еще несколько страниц. Девушки, что пряталась за кустами, будто и не было.
Елизавета Романовна увидела мое изумление и рассмеялась.
-Вот видите!
Я удивленно пробормотал.
-Я ничего особенного с этим пергаментом не делал… Куда они все подевались?!
Елизавета Романовна резко выхватила увесистый манускрипт у меня из рук, открыла последнюю страницу и сказала:
-Читайте!
-Елизавета Романовна, но я этого зыка не знаю!
Старушка нахмурила брови и твердо сказала:
-Вы смогли понять несколько фраз и раскусили код. Причем, не зная этого языка. Посмотрите внимательно на заглавную фразу и постарайтесь ПОНЯТЬ: что она значит.
Я нахмурился. Сощурился, резко открыл глаза, посмотрел на выделенную жирным строку и пробормотал:
-«Они разбежались. Но далеко уйти не могут. И будущего у них нет».
Елизавета Романовна довольно рассмеялась.
-Вот видите! Можете если захотите.
Я растерянно спросил:
-А куда они все разбежались?
Елизавета Романовна пожала плечами.
-В разные стороны. Лисанку вы видели, а где шастают остальные оборотни я не знаю. Но пергамент их далеко не отпустит: вы случайно открыли шифр. Но все они все равно обязаны вернуться. У кого в руках этот пергамент, у того и дверь в их мир. Сейчас мы будем их собирать, а то еще морока разного наведут. Но тут уже мы сами справимся. Вы свою задачу выполнили. За это я вас кофе угощу.
Я облегченно вздохнул.
-Значит, я свободен?
Елизавета Романовна аккуратно засунула пергамент к себе в сумку. Потом пристально посмотрела на меня.
-Пока что да. Только с незнакомыми лисичками в парке не целуйтесь. Морок он пострашнее бешенства будет. Но теперь, когда у нас на руках манускрипт, чей шифр вы раскусили, мы его скоро разгоним.
-Так я могу идти?
Она улыбнулась и кивнула.
-О нашей встрече рассказывать кому-нибудь просто бесполезно: не поверят. Удачи вам и здоровья!
Я вежливо поцеловал ей морщинистую руку и вышел вон. Мне казалось, что шагать к входу в метро без злосчастного манускрипта было необычно легко.
Когда шел домой через сквер, заметил, как в кустах мелькнул знакомый пушистый хвост.
-Пергамента у меня больше нет. Ищите для своего морока другой объект!
Мое насмешливое замечание повисло в свежем вечернем воздухе.
