Вы здесь

Николай Зиновьев. Стихи

***
Не понимаю, что творится.
Во имя благостных идей
Ложь торжествует, блуд ярится…
Махнуть рукой, как говорится?
Но как же мне потом креститься
Рукой, махнувшей на людей?…

***
Я не пахарь и не воин
У своей родной страны.
Я — поэт, мой ум раздвоен,
Словно жало у змеи.

Я поэт. Счастливой доли
Быть не может у меня.
Как нет запаха у соли,
Как нет вкуса у огня.

***
В степи, покрытой пылью бренной,
Сидел и плакал человек.
А мимо шел Творец Вселенной.
Остановившись, он изрек:
«Я друг униженных и бедных,
Я всех убогих берегу,
Я знаю много слов заветных.
Я есмь твой Бог. Я все могу.
Меня печалит вид твой грустный,
Какой бедою ты тесним?»
И человек сказал: «Я — русский»,
И Бог заплакал вместе с ним.

Русский вопрос

Кризис… Новая идея…
Клич: «Назад!»… и клич: «Вперёд!»…
Неспроста с вопросом: «Где я?» —
Просыпается народ.
 

 

***
Меня учили: "Люди - братья,
И ты им верь всегда, везде..."
Я вскинул руки для объятья
И оказался... на кресте.

Но я с тех пор об этом "чуде"
Стараюсь все-таки забыть.
Ведь как ни злы, ни лживы люди,
Мне больше некого любить.

***
У карты бывшего Союза,
С обвальным грохотом в груди,
Стою. Не плачу, не молюсь я,
А просто нету сил уйти.
Я глажу горы, глажу реки,
Касаюсь пальцами морей.
Как будто закрываю веки
Несчастной Родине моей…

***
То ли ангел, то ли бес
Простирает сверху руку —
Дождик, падая с небес,
Моет красный» Мерседес»,
Мочит нищую старуху.
Мне уже понять невмочь:
Это жизнь иль доживанье?
Редкий дождь встревожил ночь,
Редкий — редкий, как желанье
Наше ближнему помочь…

* * *
Кто там на улице стреляет?
А то, повесив на забор,
Соседка тряпку выбивает,
Так называемый «ковер».
Его бы выбросить на свалку,
Но сука-бедность не дает,
И высоко вздымая палку,
Хозяйка бьет его и бьет.
С какой-то лихостью гусарской
Колотит тряпку все сильней!..
Наверно, бедной, мнится ей,
Что сводит счеты с государством.

***
Не потому, что вдруг напился,
Но снова я не узнаю —
Кто это горько так склонился
У входа в хижину мою?
Да это ж Родина! От пыли
Седая, в струпьях и с клюкой…
Да если б мы ее любили,
Могла ли стать она такой?

ЛЕГЕНДА

А свои голубые глаза
Потерял я в двенадцатом веке,
При внезапном степняцком набеге
Враз они покатились с лица.
И тогда, чтоб за гибель семьи
Не ушла та орда от ответа,
Я их поднял с горелой земли,
И с тех пор они черного цвета.

***
Ничего придумывать не надо,
Всё уже придумано давно.
Запахи цветения из сада
Льются в моё узкое окно.

Ничего придумывать не надо…
Бьётся сердце, силясь отгадать:
То ли это запахи из сада,
То ли это Божья благодать?

ИСХОД

От мира — прогнившего склепа,
От злобы, насилья и лжи
Россия уходит на небо,
Попробуй её удержи.

***
…И длится век наш
развращённый,
И мне отчётливо видна
Картина грустная одна:
«Кипит наш разум возмущённый»
И скоро выкипит до дна.

НОЧЬЮ
Гляжу я в небо: никого,
Лишь звёзды медленно мерцают,
Не утверждают ничего
И ничего не отрицают.

А всё ж таится в сердце страх,
Прирос он, что ли,
к плоти тленной?
И то ли шум стоит в ушах,
То ль неумолчный гул Вселенной.

***
Мне б только радоваться маю,
Но я давно уж не юнец.
И я прекрасно понимаю:
Приходит родине конец.

Иных не видно вариантов,
И я, гуляя по леску,
Живую чувствую тоску
Давно усопших эмигрантов.

XXI ВЕКУ
Спадёт с очей твоих завеса,
И ты узришь, как мир людей
Под погребальный марш Прогресса
Стремится к бездне всё быстрей.

Но ты пока не видишь это,
Ты в суете погряз мирской,
Лишь сердце чуткое поэта,
Как атмосферою планета,
Объято страхом и тоской.

***
Виталию Серкову
В так называемой глуши,
Где ходят куры по дорогам,
Я понял, кто я есть. Души
Своей ходатай перед Богом.

О ней лишь только хлопочу,
Как мать дитя своё, лелею,
И жить иначе не хочу,
Да и хотел бы — не сумею.

В преддверье Страшного Суда
Поговорить в тиши о многом
Ты приезжай ко мне сюда,
Где куры ходят по дорогам…

***
Я проснулся рано утром —
Ни луны, ни солнца нет.
За стеклом оконца мутным —
Непонятный белый свет.
Ах, да это ж он, летучий!
Так лети ж и радуй всех,
Мой пушистый, мой колючий
Сорок третий первый снег.

ХРИСТОС В РОССИИ
Уже распустились фиалки,
Уже разгорелся восход,
Но радости мало на свалке,
Где люди живут круглый год.

И взгляды давно их потухли,
Один в них остался вопрос.
А тот, раздувающий угли
В костре, не иначе Христос.

А где ж ему быть ещё? В Думе?
Там нет в нём нужды никакой.
Он здесь среди злых и угрюмых,
И Сам Он стал тоже такой.

В лачуге, подобии хлева, —
Здесь много подобных халуп, —
Заметно бледнея от гнева,
Он ест из тухлятины суп.

И слушает мрачно сопенье
Мальца с обеззубевшим ртом.
Кончается Божье терпенье…
Кто знает, что будет потом?

НОВЫЙ МАВЗОЛЕЙ
(из чеченских стихов)
Солдат, убитых на войне, —
Одно хотя бы отделенье —
Похороните на Луне,
Пусть их тела не знают тленья.

О душах их не сожалей,
Они теперь в раю воспетом…
Ты кружки выжившим, старлей,
Наполни синим лунным светом.

Мы возродим свою страну
С Господней помощью, не сами.
И каждый ночью на Луну
Креститься будет со слезами.

***
Опять я мыслями к России возвращаюсь
С тяжёлой непростительной виной:
Не я с любимой Родиной прощаюсь,
А Родина прощается со мной,
Глядит в глаза мне горько и ревниво…
Смогу ли вспомнить я потом без слёз
Там «на холме средь жёлтой нивы
Чету белеющих берёз»?..

А может, всё же обойдётся,
И Родина останется жива,
И мне, глуша рыданья, не придётся
Придумывать некролога слова
И выводить дрожащею рукою
Кривую непослушную строку
О том, что ты была такой, такою…
Простите, больше не могу…

РОССИЯ
Под крики шайки оголтелой
Чужих и собственных Иуд,
Тебя босой, в рубахе белой
На место лобное ведут.

И старший сын указ читает,
А средний сын топор берет,
Лишь младший сын ревмя-ревет
И ничего не понимает…

***
На западе солнце садится светло,
Восток набухает грозою.
Дохнула прохлада, притихло село,
И ливень — как даст! — полосою.
В саду на дорожках взрывает песок,
Сквозь солнце закатное льется…
И кажется, будто рыдает восток,
А запад как будто смеется.

***
Я своего совсем не помню деда,
Но в этом вовсе не моя вина:
Его взяла великая Победа,
А если проще — отняла война.
Мы с братом на него чуть-чуть похожи,
И правнук тоже, хоть еще малыш.
Совсем не помню деда я, но Боже,
Кого в России этим удивишь?

***
Над легендарною тачанкою
Плывут неспешно облака.
И ветер песнь поет печальную
В гранитных гривах. На века
Застыли кони оголтелые,
На постаменте солнца блик, —
Кладу к нему букет гвоздик.
Гвоздики красные и белые…

***
От мира — прогнившего склепа,
От злобы, насилья и лжи
Россия уходит на небо,
Попробуй её удержи.

РОДИНА
(диптих)
1.
Болотная жижа в канаве,
Мосток в три гнилые доски.
Корова по тощей отаве
Таскает пустые соски.
Сухими пучками укропа
Увешана хаты стена…
Родная моя сторона!
Моя ты родная… Европа.

2.
И снова мосток над канавой —
Всё те ж три гнилые доски,
Всё та ж луговина с отавой,
И море… и море тоски.

***
Люблю я тихий час закатный,
Когда остынет пыль дорог,
Когда чуть влажный и прохладный
С реки подует ветерок,
Когда над зеркалом запруды
Две-три звезды встречают взгляд,
Когда умолкнут словоблуды,
А молчуны заговорят…

ИЗ ПРОШЛОГО
Мы шли послушно к торжеству
Идей марксизма, пели оды,
Но кабанов все эти годы
Всегда кололи к Рождеству.

***
О счастливые годы «застоя»!
Белый парус и розовый дым!
О ты, счастье, простое, земное —
Быть влюблённым и быть молодым.

Никого не хочу я обидеть,
Но никто, — ещё раз говорю, —
Не заставит меня ненавидеть
Незабвенную юность мою.

***
Моё родное захолустье,
Ты словно создано для грусти:
Кривые хаты, мокрый луг,
На лавках сборища старух,
Прибитых немощью к безделью;
Ночами жуткий плач совы.
Ничтожным поводом к веселью
Обрадуй, Господи!
Увы…

КОЗЁЛ
С утра на привязи надёжной
Козёл пасётся на лугу.
Травы достаточно в кругу,
И сыт козёл, как только можно.

Но бородатому злодею
Неймётся всё. И потому
Верёвка шёлковая в шею
Как нож, врезается ему.

От боли глаз ползёт под веко,
И в горле горечи рассол,
И в сердце злоба… О козёл!
Как ты похож на человека!

КРЕСТ
И понял я на склоне дня,
Когда закат тёк речкой алой:
«Не я свой крест, а он меня
Несёт по жизни небывалой».

***
Всё проходит, и это пройдёт.
Надпись на кольце царя Соломона
Когда душа не верила
И в ней метель мела,
Как колокол из дерева,
Никчёмной жизнь была.

Чуть чашею не треснула
Душа моя от зла,
Но сила, сила крестная
Навек её спасла.

Теперь, когда я верую,
Вокруг друзья одни.
Совсем другою мерою
Я отмеряю дни.

Всё ладится, всё вяжется,
Всё легче жизни гнёт.
И мне порою кажется,
Что это не пройдёт.

ПОЭТ НА КЛАДБИЩЕ
 — Зачем, где тропки узкие,
Надгробья и кресты,
«Вставайте, люди русские!»
Кричишь, безумец, ты?
В ответ здесь лишь молчание
Смешалось с гулом пчёл.
 — Сюда я от отчаянья
Из города пришёл.

***
«Я пригвождён к трактирной стойке».
А.Блок

Мы оба жили в перестройку,
И потому я убеждён,
Что сквозь такую точно стойку
И я к России пригвождён.

Но шляпкою в моей спине
Клянусь: «Нет истины в вине»!

РУСЬ-ТРОЙКА
Сани быстры, кони бойки —
Дремлют в гривах их ветра.
Но, увы, к трактирной стойке
Пригвождён ямщик с утра.

Посидел он честь по чести —
Вышел в липкой темноте:
Тройка здесь, и Русь на месте,
Да фальшивые, не те.
Не заметил он подмены,
Не услышал хохотка,
И пошли тут перемены,
Русь пустили с молотка.

Что теперь искать причины?
Что искать следы беды?
Мало, что ли, чертовщины:
Водка, глупость, лень, жиды.

***
Я люблю эти старые хаты
С вечно ржавой пилой под стрехой.
Этот мох на крылечках горбатых —
Так и тянет прижаться щекой.

Этих старых церквей полукружья
И калеку на грязном снегу
До рыданий люблю, до удушья —
А за что, объяснить не могу.

***
Солнце встало. Как и надо,
Голубеют небеса.
Похмелённая бригада
С «матом» лезет на леса.
А прораб, слюнявя чёлку,
Плотью чуя блудный гон,
Голоногую девчонку
Тащит в вахтовый вагон.
Истопник глядит и злится,
И от зависти томится, —
Тлеет «прима» на губе,
А в котле смола курится.
Глянь, Господь, что тут творится.
Это строят храм Тебе.

ЛЕВША
Как-то утром у трактира
(А в кармане ни гроша)
С вездесущим князем мира
Хмурый встретился Левша.

Обнял князь Левшу за плечи:
«Друг! Зайдём? За всё плачу!»
Подковать блоху полегче,
Чем ответить: «Не хочу».

И зашли они… И вышли
На бровях — во всей красе.
Был Левша наказан свыше:
Стал правшою, как и все.

ОКНО В ЕВРОПУ
Я жить так больше не хочу.
О, дайте мне топор, холопу,
И гвозди, я заколочу
Окно постылое в Европу

И ни к чему тут разговоры.
Ведь в окна лазят только воры.

***
Я не знаю, куда нас несёт
Наша тройка, в былом удалая,
Но бросает её и трясёт
Так по русским холмам,
что растёт
Каждый миг население рая.

В СТЕПИ ЗИМОЙ
Я шагаю в безмолвии белом,
Хорошо и просторно в степи.
Но душа, отягчённая телом,
Рвётся, будто собака с цепи.

Чуть не воет, скулит она, ропщет:
«Отпусти, — говорит, — не сбегу,
Ты увидишь меня, ведь, в общем,
Хорошо я видна на снегу».

Что такое сказала она?
Неужели и впрямь так черна?!

БЕЗ ЗАТЕЙ
Станут новые дети рождаться,
Заиграет в них русская кровь:
За Надежду и Веру сражаться
И ложиться костьми за Любовь.

Не теряйте же даром, вы, время
В тщетном поиске глупых идей,
Бросьте всё, как ненужное бремя,
И — за дело: всем делать детей!

***
Это знает лишь месяц двурогий
Как они, мои ночи, страшны,
Их страшней лишь цветы на дороге.
Просыпаюсь — ладони влажны,
Просыпаюсь от пения птичек,
На лице расписалась беда.
Кто мучитель и кто мой обидчик
Лучше вам и не знать никогда.

***
У нас на хуторе, в Европе,
Пока ни стычек, ни боёв.
Лишь кошка прячется в укропе,
Подстерегая воробьёв.

И жизнь, и смерть походкой тихой
Идут, — тьфу, тьфу, не сглазить чтоб.
И дед Антип с усмешкой дикой
Себе сколачивает гроб.

И говорит, что нет надёжи
Ни на кого — все пьют в семье,
И что крещёному негоже
Потом, как псу, лежать в земле.

***
Накатилось такое на душу —
Непонятно мне, что за напасть?
Так волна набегает на сушу
И уносит какую-то часть.

Что случилось с тобою, родная?
И мне страшно, что вместе с тобой
Стану частью какого-то дна я…
Всё сильнее и злее прибой.

* * *
Мы жили в большой и богатой стране,
Но въехал к нам всадник на черном коне,
Нашлись, кто открыли ворота ему,
И все погрузилось в смердящую тьму.

И денно, и нощно сгущается тьма,
А судьбы людские — тюрьма иль сума.
«То воля народа! То воля народа!» —
Кричат подлецы, что открыли ворота.

СКРИП
«Как живёшь?» «Да скриплю, — отвечает
На вопрос чей-нибудь кто-нибудь.
И ответив, он даже не чает,
Что проник в сокровенную суть.

В погибающей нашей Отчизне,
Где живущим свет белый не мил,
Засыхает само древо жизни
И протяжно скрипит на весь мир.

ВЕТЕР ПЕРЕМЕН
Светлой памяти Ю. П. Кузнецова
Сдул страну и не заметил,
Будто пыль стряхнул с колен,
Сильный ветер, злобный ветер,
Жуткий ветер перемен.

По развалинам порыскал
И поспать улёгся в ров;
Чем-то тёплым нас обрызгал
И солёным. Боже, кровь!..

Век грядущий дик и мрачен,
Как волчицы старой зев,
Но его мы одурачим,
Раньше срока умерев.

ЛЮБОВЬ ЗЕМЛИ
Она всех любит без разбора,
То право свыше ей дано.
Святого старца или вора
Ей принесут — ей всё равно.

Из трав и снега её платья,
И нрав её, отнюдь, не злой,
Но кто попал в её объятья,
Тот сам становится землёй.

И вновь свободна, вновь невеста
Она, покорна и тиха,
И новое готово место
Для жениха.

* * *
Отныне все отменено,
Что было Богом нам дано
Для жизни праведной и вечной.

Где духа истины зерно?
Верней спросить: «Зачем оно
Людской толпе бесчеловечной?»

Итак, грешите, господа.
Никто за это не осудит.
Не будет страшного суда,
И воскресения не будет.

* * *
Куда ни глянешь — горе,
Немая стынь в груди.
О, Господи, доколе?!
Доколе, Господи?!
Как галки с колоколен,
Слова слетают с уст.
Кто вечно недоволен
Собою, тот не пуст.
Уж так душе погано, —
Что ж, знамо, не в раю,
Не зря же из стакана
Разит так серою.
Чертяку в певчем хоре —
Найди его поди…
О, Господи, доколе?!
Доколе, Господи?!

* * *
«Старый дом ломайте, братцы!» —
Прокричал всем в ухо бес.
Братцы рады постараться.
Дом сломали. Бес исчез.

И стоит народ бедовый,
Мой народ, с открытым ртом:
«Где ж нам жить, покуда новый
Будем строить себе дом?»

* * *
Я — русский человек.
Я бедами учен.
И длится целый век
Порою день наш черн.

Примеров — без конца,
Их тысячи, трясина, —
Средь них и жизнь отца…
А может быть, и сына.

ЮНОСТИ
Ничего о себе не оставила,
Говорю я тебе не в укор.
Сердце дрогнуть, прощаясь, заставила
И тоскует оно до сих пор.
Жизнь с годами щедрее на грубости.
Как дела? Говорю: ни — че — го.
И, шалея от собственной глупости,
Воскресения жду твоего.

МАТЬ
Там, где сквозь огнедышащий чад
Солнце на ночь в ущелье свалилось,
Сын погиб…
Чтоб доняньчить внучат
Мать на время живой притворилась.

* * *
Эх, подкачу-ка я штанины,
Несите ноги, вы вольны,
Куда хотите, гражданина
Несуществующей страны.

Ну что же, нет страны, и ладно.
Выходит кончилось кино.
Зато пока еще прохладно
В бутылке терпкое вино.

А если я при всем при этом,
При всем при этом, да при том
Не стану даже и поэтом,
То точно сделаюсь шутом.

Я бубенцами стану звякать,
Глотну вина и брошусь в пляс,
Чтоб ненароком не заплакать.
Навзрыд.
Беззвучно.
Как сейчас.

* * *
Бог ли всех нас позабыл?
Злой ли дух приветил?
Были силы — нету сил,
Брошены на ветер.
И друг другу стали мы
Словно псы цепные.
«Колокольчики мои, —
Я кричу навзрыд из тьмы, —
Цветики степные!»

МЕЧТА
Уйти от выспреннего слога,
От пропитавшей мир весь лжи,
И там, в неведомой тиши,
Хотя бы краешком души
Коснуться Бога…
Но одолеть соблазны века
И разогнать сомнений смог
Дано не многим. Дай мне, Бог,
Хотя б увидеть человека,
Которому Ты так помог.

***
Здесь плоть моя, а дух мой там,
Где места нет душевной лени.
И скачет сердце по следам
Давно ушедших поколений.
Там подвиг духа, подвиг ратный
Спасают отчие края,
Сильна там Родина моя…
И горек сердцу путь обратный.

***
Пока я не пошёл ко дну,
Одетый в смертную сорочку,
Господь, даруй мне хоть одну
Во мгле мерцающую строчку.

И чтоб от этого мерцанья
Сказали прямо и светло:
«Он был поэтом отрицанья,
Но отрицал он только зло».

***
На берегу родной реки
Сижу и жертва, и палач.
Жить этой жизни вопреки —
Вот в чём задача из задач.

Но как о стену биться лбом,
Храня улыбку на лице?..
Как и в задачнике любом
Ответ, увы, всегда в конце.

НА АВТОСТРАДЕ
Летим в пять раз быстрее ветра,
Шофёр с машиною «на ты».
Два-три каких-то километра:
И снова крест или цветы.

Cтоят печально на краю…
Все в память врезались мою.

***
Ни друзей и ни врагов,
Ни свободы, ни оков.
Жизнь проходит как бы между…
Но ещё таю надежду.

Но не скажу ли я потом
Друзьями в кровь разбитым ртом:
«Вот тебе, дружок, и плата
За все добрые дела.
Возвращайся, жизнь, обратно.
Будь такой, какой была».

* * *
Ишь, как пышно сирень распустилась!
А душа как скукожилась, брат!
Жив — и то уже Божия милость,
Хотя жизнь и похожа на ад.
Но не ад же, а только похожа,
Гложет грусть за родные края…
Что за женщина — кости да кожа —
Бродит, беды людские итожа?
Это — муза, простите, моя.
А в руках ее толстая книга,
Хоть и слабы ее рамена,
Всех прорабов бесовского ига
В ней запишет она имена.

***
Когда не радует уже
Сердца родимая природа —
Мы на последнем рубеже…
Попятный шаг — и нет народа.

ДЕНЬ ПОБЕДЫ

Воспетый и в стихах, и в пьесах,
Он, как отец к своим сынам,
Уж много лет как на протезах, —
Что ни весна, — приходит к нам.

Он и страшнее, и прекрасней
Всех отмечаемых годин.
Один такой в России праздник.
И слава Богу, что один.

* * *
Уберите лавровый венец —
Никогда не ходил я в кликушах,
Но я знаю, что света конец —
Воцарение тьмы в наших душах.

Мне ночами под крики «Ату!»
Снятся злобные страшные хари,
Просыпаюсь в холодном поту —
Коронация в самом разгаре…

* * *
На склоне лет не мельтешат,
На склоне лет земной не жаждут славы,
На склоне лет почти что не грешат —
На склоне лет шумят иные травы.

На склоне лет стоит кривой стакан, —
В него нальешь едва ли половину.
На склоне лет трудней попасть в капкан,
Как старому, седому лисовину.

На склоне лет всегда сильней кровит
В честнoм бою полученная рана,
На склоне лет за правду бьются рьяно…
На склоне лет не всякий устоит.

***
Крепись, мой разум помрачённый!
Что ты увидеть можешь горше,
Чем у планеты развращённой
Вместо оси — шест стриптизёрши?

СНЫ И ПРОБУЖДЕНИЯ

Японцу снится Сахалин,
Китайцу снится ширь Сибири,
А турку — будто застолбили
Они России южный клин.

А русский спит в своём сарае,
Презрев нужду и неуют,
И снится сон ему о рае,
Где сладко ангелы поют…

И просыпаются все разно:
Японец весь в надежде зыбкой,
Китаец с миной несуразной,
Стамбулец
с громкой бранью грязной,
А русский…
с благостной улыбкой.

***
Дорогой мой современник,
Что так сгорбился убого?
Либо очень мало денег,
Либо денег слишком много.

Этих крайностей опасных
Избежать — тяжёлый труд.
Грустно в лагере несчастных,
А счастливых стан не тут…

СЫНУ
Какой подарок от родителя,
Сынок мой, ждёшь от своего?
А если ангела-хранителя
Тебе отдам я своего?

Пусть у тебя их будет двое,
И безопасней станет путь —
Ведь время нынче-то какое!
А я? А я уж как-нибудь…

НИЩАЯ

В коробку кинул сто рублей,
Хотел казаться я добрей,
Чем есть на самом деле.

Но русский дух — нет шире духа.
«Возьми, — сказала мне старуха, —
Обратно деньги, не греши!
Ты подал их не от души.»

И я пристыженный и робкий,
Взяв свою сотню из коробки,
Поплёлся медленно к воротам,
В душе гордясь своим народом.

РУССКОЕ ПОЛЕ

Я под небом твоим тусклым
Понял это не вчера:
Чтоб тебе остаться русским,
Куликовым стать пора.

А иначе тебя сгорбит,
Стиснет страшная беда —
Станешь ты курганом скорби
Аж до Страшного суда.

Будет летними ночами
Золотая сниться рожь.
Деревянными крестами
До вершины зарастешь…

***

«Несказанное, синее, нежное» —
Всё, Серёжа, исчезло с тобой.
Нам осталось лишь зло неизбежное,
Зло, с которым вступили мы в бой.

Этот бой, он неравный, быть может.
Победим или сгинем в бою?
Но надеюсь: Господь да поможет
Возродить нам Отчизну свою.

И провалится зло неизбежное,
На земле не оставив следа.
«Несказанное, синее, нежное»
Возвратится уже навсегда.

***
Я помню всех по именам,
Кто нас учил, что труд — награда.
Забудьте, милые, не надо…
Труд — наказанье Божье нам.

Как может быть мой дух высок,
Когда до поту, до измору
Я за говядины кусок
Дворец роскошный строю вору?

Ведь я потворствую ему,
Ведь я из их, выходит, своры…
О век! Ни сердцу, ни уму,
Ни духу не найти опоры.

***
Расстрел всегда перед рассветом —
Это придумка Сатаны.
Не будь я русским и поэтом,
Я бы уехал из страны.

Расстрел, увы, не отменили —
Он называться стал отстрел…
И я во сне среди фамилий
Свою случайно подсмотрел…

***
Та же лодка на мели.
Та же, да не та.
Чувство скорби усмири,
Русский сирота.

Над кладбищем солнца свет,
Хриплый крик ворон.
Не купить ли пистолет
И один патрон?

Сатана уж тут как тут,
В оборот берёт:
«Предваряя Страшный Суд,
Купим пулемёт?»

***
Я с давних лет плюю на то,
Что жить душе мешает.
Будь то сверхмодное пальто
Или престижное авто,
Поскольку точно знаю, кто
Всем этим нас прельщает.

«Будь круче всех! Будь на виду!
Всегда явлюсь на помощь».
А что окажешься в аду,
Умалчивает, сволочь.

***
Разрушители храмов
Здесь подростки пьют и бабы,
Мат висит как мишура.
 — Дверь захлопнули хотя бы.
Отвечают: «Не пора».

«Не пора» меня задела,
То, что Божий храм их тело,
Я сказал им, а в ответ
Паренёк сказал мне: «Дед,

Сам развалина, а учишь.
Перестань нам докучать.
Сам любил рюмашку». — «Внучек,
Коль не так, я б смог смолчать».

***
В Красной Книге чувств людских
Много светлых и святых.
Не вернёт их ни искусство,
Ни тем более мой стих.
И Надежды зря не строй,
И она есть в книге той.
И ещё есть, для примера,
В Книге той Любовь и Вера.
И конечно, не секрет,
Что ни лжи, ни зла в ней нет.

***
Звон колокольный пахнет медью
В прохладном воздухе сыром.
Не всё кончается со смертью —
Я это чувствую нутром.

От этой мысли замираю,
Знаменье крестное кладу…
Кто больше всех достоин рая?
Кто на земле жил, как в аду?

Коль так, то в путь
в небесный рай не узкий,
И, преимущественно, русский.

***
«Один в поле не воин»
Поговорка

Привет, мои родные степи.
Я уходил от вас, родных.
Хотел я сбить с народа цепи,
Но сам он держится за них.

Он за сто лет так был напуган,
Что стал послушен, как овца.
Ослаб он телом, пал он духом,
И терпеливо ждёт конца.

И клонит шею он под игом,
Зовёт барыгу «господин»,
Но я родился в поле Диком,
В котором воин и один…

НЕСЛУЧАЙНЫЙ СЛУЧАЙ
Кто в окно мне постучал?
Да никто. Наверно, ветка.
Я томился и скучал,
Сердце билось редко-редко.

Почему я не ответил
На тот стук? Вот в чём вопрос.
Думал: ветку треплет ветер.
А в окно стучал Христос.

Он ушёл, пожав плечами,
В наступающий рассвет…
Я с тех пор не сплю ночами
Уж не помню сколько лет.

ВО МГЛЕ ВЕКОВ
Приснился сон мне на рассвете,
Он снится мне уже не раз,
Что я лечу во мрак столетий,
А там светлее, чем у нас.

Хотя и там хватает лиха,
Но не о том веду я речь:
Там ещё можно свергнуть иго,
Святую Русь нашу сберечь…

ЭХО ЧЕРНОБЫЛЯ
А на ставне моей солнца блик,
И повсюду игра светотени…
Потерявший рассудок мужик
Лупит тростью по кистям сирени.

Струйки пота бегут по спине,
Проступая пятном сквозь рубаху.
По весне!
По судьбе!
По стране!
Бьёт мужик своей тростью с размаху.

Вот устало присел на крыльце,
Трёт ладони одна о другую,
И улыбка его на лице…
Не дай Бог вам увидеть такую.

***
Я взял классическую лиру,
Безмолвна каждая струна.
Играть не хочет лира миру,
Которым правит сатана.

Кто из поэтов не философ?
И мне мир нынешний не мил.
И я поставлен пред вопросом:
Сменить мне лиру или мир.

***
Духом я о России скорблю.
Её годы-страницы листаю.
Я ведь Родину очень люблю,
А за что? Никогда не узнаю.
И не надо мне этого знать,
Те слова не для смертного слуха.
Мне довольно, что чёртова рать
Знает силу скорбящего духа.

***
Да, я выбрал такую судьбу,
От которой не будет мне сладко.
На душе — на заплатке заплатка,
Как ворон на могучем дубу.

И все нехристи косятся зло,
И все черти плюются при этом.
Мне несладко. Но мне повезло,
Что родился я русским поэтом.

Слава Богу и маме поклон.
Повторяю я снова и снова:
«Да не сдастся вовеки в полон
Неподкупное русское слово!»

РУКА МОСКВЫ
Из камня выжимала сок
Рука Москвы и онемела —
И сразу нечисть налетела,
Чтоб пожирней схватить кусок.

Но вдруг все с нами вновь на вы —
Прошло, исчезло онеменье.
Сильнее нет руки Москвы,
Творящей крестное знаменье.

Уйдёт беда водой в песок,
Крестись, Москва, и бесов мучай,
Но всё ж дави из камня сок
Другой рукой, на всякий случай.

ВСТРЕЧА
Встретил в поле старушку в пальто,
Хоть и жаркая осень стояла.
«Всё не то, всё не то, всё не то», —
Как заклятье она бормотала.

И загадка внезапная, тусклая,
В душу мне, как слеза, заплыла:
«Ты, бабуль, не Поэзия ль Русская?»
Она горько сказала: «Была…»

***
Бережёных и Бог бережёт,
И поэтому здесь я, на воле,
Где рубцовская лошадь заржёт,
И наполнится эхом всё поле.

Меня в город не тянет ничуть.
Мне милей мой заброшенный хутор.
Ну, а в городе сумрак и муть,
И стенания: «Бес нас попутал!»

Вот беда — не хватает мне сил,
Или слов, или, может быть, веса:
Я б на хутор всю Русь утащил
От живущего в городе беса.

***
Стало мало русского в России.
Всё заморье к нам переползло,
Исподволь подтачивая силы,
Молча мировое сея зло.

Издаёт бесовские законы —
На костях устраивать пиры…
Отчего ж мы, русские, спокойны?
Потому что это до поры…

МОЛИТВА
Прошу ни славы, ни утех,
Прошу Тебя, скорбя за брата,
Спаси мою страну от тех,
Кто распинал
Тебя когда-то.

Христос, они твои враги!
Они рабы Тельца Златого,
Ты знаешь Сам, так помоги,
Ведь Твоего довольно слова…

***
Проснусь — и думаю о Боге.
Мурлыча, кот лежит в ногах.
Я нищ, как многие; в итоге
Мне б надо думать о деньгах.

Пытаюсь, но не получается.
Бог ближе русскому уму.
Вот потому и не кончается
Россия. Только потому!

***
Из избы выношу я весь сор,
Но не с тем, чтоб толпа осмеяла,
А чтоб радуя сердце и взор,
Чистотою изба засияла.

КАРАСИ
Речка пересохла,
Но в густой грязи
Цвета тёмной охры
Живы караси.

Незавидна участь
Их, конечно, но
Русская живучесть
Славится давно.

***
Одежда чуть ли не тряпьё,
И неказиста хата,
Но разве нищ я, коль моё
Всё золото заката,
И серебро ночной реки,
И бирюза рассвета.
Эх, олигархи… Жаль мне вас
Всей жалостью поэта.

***
Союз Советский — вот напасть, —
Никак не забывается.
Нельзя забыть ту жизни часть,
Что детством называется…

Мысль в пыль избитая пятой
Истории и времени.
Но этой пылью золотой
Путь освещаю в темени.

***
Народ мой злее стал и жёстче,
без меры деньги возлюбя.
Заставь его, Небесный Отче,
Со стороны узреть себя.

Даст Бог, от этого воззренья
Его стошнит от омерзенья
И станет он совсем иной,
Как это было и со мной…

ИЗ ДНЕВНИКА
1.
Оставляя кровью метки
На извилистом пути,
Поздно ночью сын соседки
Нож домой принёс в груди.

Послезавтра будут плавно
Гроб в могилу опускать…
Да, забыл сказать о главном:
Хоронить-то будут мать.

2.
Деда знаете Игната,
Что ещё с войны с клюкой?
Он всему генштабу НАТО
Заказал за упокой.
Так нельзя, тут нет и речи.
Ведь не злом народ велик.
Но как вспомню речи Тэтчер,
Прав, по-своему, старик.

ИСПОВЕДЬ
И бессмысленность искусства
Вся насквозь видна
Георгий Иванов

Навек ушло шестое чувство.
Я не хочу писать стихов.
Я есть вместилище грехов —
И всё! Плевал я на Искусство!
Оно нам лжёт с тех самых пор,
Как родилось. Объявим вето.
Все книги мира на костёр!
Все, кроме Нового Завета.

Комментарии

замечательные душевные стихи. чувствуется, что в них есть Настоящее.

Николай, Бог дал Вам огромный дар слова! Ваши стихи не могут оставить никого равнодушными! Они жгут душу! С уважением

Я уже много лет поклонник творчества Н. Зиновьева. Каждый раз его стихи открываешь в новом подтексте...Пробирается до мурашек, настолько ярко и великолепно написано. Дай Бог Николаю-счастья, здоровья и долгих лет жизни! С ним я познакомился на слёте Союза писателей в Москве и автор подписал мне на память книгу...Храню её как реликвию! Я сам поэт и прозаик, но увы далеко до той Божественной искры Зиновьева..

Поражен стихами!!! Как ярко,коротко и ясно!!! Случайно прочел одно стихотворение-заинтересовался и рад этому открытию-жаль что пока не могу найти книги со стихами-интернет не то-хотелось бы купить книги

Хотел по указанному Вами адресу заказать пару книг Н. Зиновьева, но комп говорит, что адрес некорректный. Почему?
А вот ему письмо:

Добрый день, уважаемый Николай Александрович!
Ваши стихи прекрасны и изумительны! Я читал подборки в "Литроссии", в газете "День Литературы", кажется, ещё в "Нашем современнике"...
Буду благодарен, если пришлёте пару книг. Рад бы и больше, но пенсион не позволяет, а пару я куплю. Одну подарю другу, талантливому поэту Анатолию Гребневу, который очень любит Ваши стихи. А он-то знает толк в хорошей поэзии, друг Владимира Крупина, дружил в Валентином Распутиным, дружит с Анатолием Заболоцким.

Ваши стихи, как бриллианты: в малой форме - бесценное содержание! Удач Вам, здоровья и творческого многолетия!
С почтением Виталий Богомолов.

614051. Пермь, ул. Юрша, д. 21, кв. 292.
Богомолову Виталию Анатольевичу.

О! Спасибо :) надеюсь что как нибудь можно будет купить из штатов.

Я очень рад, что сегодня познакомился с одним из самых великолепных русских поэтов нашего послевоенного поколения.
С наступающим праздником Светлой Пасхи, брат Николай!