Вы здесь

Протоиерей Андрей Ткачёв. Произведения

Огонь, вода и медные трубы

Иосиф Прекрасный достиг большой славы. Но вначале перетерпел злодейство братьев и продажу в рабство. Затем, домогательства хозяйки и тюремное заключение по навету. Величие прошло через огонь, как очищаемое золото.

Синусоида жизненной линии: счастливое детство, чудесные сны — продажа в рабство, тюремное заключение — приближение к фараону, довольство и слава — явно пророчествует о Христе. И там, и там незаслуженное страдание, перенесенное без злобы, предшествует великой славе.

Моисею в детстве угрожала насильственная смерть. Как Иорданские воды открывают Евангельский рассказ Марка, так путешествие в осмоленной корзинке по Нилу открывает жизнь Моисея. Потом были сорок лет жизни в «золотой клетке» — во дворце фараона. Потом еще пастушеских сорок в горах со скотом. И, наконец, еще сорок в пустыне с народом. Жизнь Моисея так длинна и насыщена, что, разделенная на тысячу частей, она сохранила бы неподъемную тяжесть для обычного человека в каждой своей тысячной доле.

Даниил тоже толковал сны, и тоже был в рабстве. Конечные судьбы мира открывались ему; цари, чья тень наводила ужас, приклоняли к его словам свое ухо. Зависть рыла ему яму. Точнее, зависть использовала уже вырытую яму со львами для истребления мудреца и праведника.

В.В. Путин — человек, который не мыслит себя вне своей страны

Человек обязан различать времена и называть белое белым, а черное черным. Человек смертельно виновен, если он, указав на черное, скажет: «Это белое», а указав на белое, скажет: «Черное». Об этом говорится и в Писании: «Горе тем, которые зло называют добром, и добро — злом, тьму почитают светом, и свет — тьмою, горькое почитают сладким, и сладкое — горьким!» (Ис. 5: 20). Люди, смешивающие понятия, смертельно виновны, они будут наказаны, они нигде не смогут укрыться. Поэтому нам нужно называть вещи своими именами и давать точные нравственные оценки, не погрешая против истины.

Бог подарил нам на период восстановления и укрепления нашей многострадальной, бедной и исплакавшейся Родины верховного главнокомандующего и Президента Российской Федерации по имени Владимир, по отчеству Владимирович, по известной фамилии. И нужно признать истину: это Божий человек, который, да, не безгрешен, как любой человек, родившийся от женщины, у которого, да, есть и ошибки, и недостатки и проч., и проч., но, невзирая на это, оценивая по критериям большого корабля, Россия сегодня — это корабль, плывущий в нужном направлении, управляемый правильным капитаном и знающим порт приписки.

Второй псалом

Мир политизирован. Жизнь политизирована до крайности. И это не может быть хорошо. Мне надоело думать, читать и слушать о Сирии, о Сноудене, о Трампе и Хиллари, о националистах в Украине, о задыхающейся от беженцев Европе, et cetera. Мне надоело и вам, уверен, тоже.

«Возьми Псалтирь», — сказал мне мудрый человек. «Там все есть и все подробно объясняется». Смертный грех — не слушать мудрых людей. Поэтому я взял Псалтирь. С первым псалмом вопросов не было. Не ходи на совет нечестивых, не сиди на седалище (скамье) губителей, и будет тебе хорошо. Блажен будешь. Это свежо и понятно.

Еще понятно, что нужно поучаться в Законе Господа день и ночь. Тогда сердце умудрится, тогда все успеешь (не здесь ли секрет того, что мы ничего не успеваем?), тогда будешь, как дерево при потоках. То есть, лист даром не упадет, и плоды появятся в свое время. В общем, первый псалом меня умиротворил и успокоил. Усладил даже. Но всякому человеку известно, что после первого псалма идет псалом второй. А там все иначе. Там сплошная геополитика.

Суд в Чикаго. Год 1924-й

«Справедливо ли повесить 19-летнего мальчика за то, что он сделал практические выводы из философии, которую вы же ему преподаете в университете?» — примерно этими словами в далеком 1924 году адвокат по фамилии Дэрроу спас от смертного приговора двух молодых убийц Натана Леопольда и Ричарда Лёба. Эти двое, пропитавшись идеями о «сверхчеловеке» и экспериментально решая вопрос Раскольникова: «тварь ли я дрожащая или право имею?», сговорились и убили «для пробы» и ради теории 14-летнего мальчика, приходившегося дальним родственником одному из убийц. Они реально видели себя представителями какой-то высшей расы. Натан Леопольд говорил на 15 языках, показывал хорошие результаты в природоведческих науках. Выходцами они были из богатых семей чикагских евреев. Почему бы не помыслить, что ты выше всех и тебе больше позволено?

Преступление мыслилось ими как идеальное убийство, то есть такое, какое вовек не раскроешь. Сделано было всё, однако очень грязно. «Сверхчеловеки» наследили и оставили множество улик и были скоро пойманы. Общественное возмущение было запредельным. Сам Аль Капоне вызывался помогать полиции в поиске убийц на стадии расследования. Едва нашелся адвокат. Был громкий суд, на котором и прозвучала уже произнесенная фраза, заменившая убийцам смерть на тюремную камеру. По мотивам этого события позже Хичкок снял фильм под названием «Веревка», где поднимается вопрос ответственности теоретиков за дела уверовавших практиков. Собственно, этот вопрос и нас волнует. Остальное — повод.

Хлеб и вино

Стены столовой в школе, где я учился, были украшены разными плакатами. Один из текстов надолго остался в моей памяти. «Хлеба к обеду в меру бери. Хлеб — драгоценность. Им не сори».

Подобные агитки, в стихах и в прозе, встречались тогда часто. Их можно было увидеть в основном в заведениях общепита и в хлебных магазинах.

Спустя многие годы я часто думаю об этом. Что это? Рецидив крестьянского сознания в стране победившего социализма? Память о голодных годах и пережитых бедах? Тревога о национальном богатстве? А может быть — связь с Евхаристией?

Отношение к хлебу насквозь мистично. Оно никак не вмещается в рамки отношения к продукту питания. Ведь, по правде говоря, молоко, яйца, овощи тоже питают, спасают от голода, они тоже — драгоценность, но любовью пользуются меньшей. Если хлеб падал, его поднимали с поспешностью и целовали. Так не поступали ни с картофелем, ни с репой.

Мелодии, имена и дальше

Мелодии детства, мелодии, сопровождавшие передачи тех самых двух каналов, кроме которых в целомудренном советском ТВ более ничего не было. Хочется говорить о них. У этих мелодий были и авторы, и оригинальные названия, и сопровождающие тексты. Но мы слышали только то, что нам давали слушать, то есть только мелодии. С точки зрения авторского права они были краденными. Но нам их дарили по праву свободного пользования советским человеком любым культурным продуктом, который лег ему на сердце. Хорошее и плохое переплелись в этом явлении так, как им свойственно переплетаться ежечасно.

Начнем с прогноза погоды. Его у нас закрашивали мелодией песни «Манчестер и Ливерпуль», которую пела Мари Лафоре. Эта чудная песенка о грусти, любви и разлуке была переиначена на русский текст усилиями известного Визбора, но по ТВ шла без текста, выжимая слезы из сентиментальных сердец при виде названий городов и указанной атмосферной температуры. Эх, жаль, я — не музыкант, а лист статьи — не партитура, а читатель тоже не читает музыку с листа. А то бы мы по обе стороны экрана озвучили бы эту чудную мелодию: Тра-ля-ля, тра-ля-ля-ля... И так далее. И сразу обвеяло прошлым, которое вовсе не было хуже настоящего.

Социальное происхождение святости

В характерной для XX века густой духовной тьме многочисленные святые Русской Церкви сияют как звезды. К примеру, Матрона. О степени ее почитания и о силе ее помощи говорят очереди людей к ее мощам в Покровском. Родилась в крестьянской семье в Тульской губернии. Кроме нее в семье еще было трое детей. Тех, что выжили. А вообще мать рожала восемь раз. Четверо детей умерли в младенчестве.

Силуан Афонский. Через сердце и уста этого человека Дух Святой сказал короткие и бесценные слова на пользу и укрепление для всех рабов Божиих до скончания века: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся». Родился в семье крестьян в Тамбовской губернии. Заметим: тоже крестьян. Я, собственно, к тому и веду — к социальному происхождению самых известных святых нашей Церкви в недалеком прошлом.

В семье церковных причетников из села Сура Архангельской губернии родился Иоанн Кронштадтский. Семья этого самого известного православного священника была бедна, и для прокорма нужно было трудиться, крестьянствовать. В такой же скромной, только городской семье причетника родился подобный Иоанну Кронштадтскому московский старец-священник Алексий Мечёв. Шестым из восьми детей явился на свет в семье сельского причетника одного из сел Тамбовской губернии будущий всемирно известный старец Амвросий Оптинский.

Одно Белградское впечатление

Широкие улицы. Красивые люди. Одна из речек называется Дунай, а вторая так же, как любимый святой — Сава. Это Белград. Здесь теплее чем в Москве, а если ты русский, то человеческий климат здесь будет для тебя одним из самых теплых по планете. Вот только в самом центре города по разные стороны улицы стоят две руины. Это развалины Министерства обороны и Министерства Внутренних дел. Следы Натовских бомбардировок 15-летней давности.

Впечатление, будто это попал некий Гулливер в страну лилипутов и ради забавы наступил ногой в здание из серого камня, обрушив, шутя, два-три этажа. Но это не Гулливеровы следы, а боевых самолетов. И здесь не лилипуты живут, а сербы — люди, которые в среднем ни чуть не ниже русских и, кстати, хорошие баскетболисты. Эти разрушенные здания — символы разрушенной системы безопасности в послевоенной Европе. Американцами разрушенной.

Ах, американцы. Ах, добрые люди, чье сердце тревожно сжимается в груди, если где-то нарушаются демократические нормы! У скольких собак нужно взять глаза на прокат, чтобы на всех ваших дипломатов хватило и чтобы те, в свою очередь, не краснея, врали всему миру о своих добрых намерениях? Конечно, вы в курсе того, что у людей короткая память. Что информационные потоки способны вытеснять память даже о вчерашнем дне. Вы в курсе того, что целые народы можно оболванить или расстрелять (оболванить дешевле), опутать кредитами, посадить на иглу. И тогда можно царствовать, улыбаясь. Видимо для того и стоит до сих пор среди Белграда несколько развалин, чтобы короткая память, забитая сериалами, удерживала в себе нечто важное об этих улыбчивых «цивилизаторах» с легкостью дающих команду «огонь».

Переславль-Залесский: святыни одноэтажной России

Одноэтажная Россия. Как и одноэтажная Америка, она больше, значительнее своей «небоскребной» части. На ее просторах добывалось и свершалось и в ее глубинах ныне хранится всё, что составляет золотой фонд Отечественной истории. Имею в виду явленную святость, которая многообразна, осязаема и от которой не отмахнуться. При этом на пароходе к ней плыть не надо, как было в случае с одноэтажной Америкой у Ильфа и Петрова. Есть электрички и автобусы, довольно, кстати, быстрые и вполне комфортные, позволяющие смотреть в окно и дарящие путешественнику несколько часов созерцательного одиночества.

Мне посчастливилось оказаться в Переславле-Залесском. Где-то и когда-то этот город потерял в имени букву «я», поскольку назван он был в честь Переяславля Русского, того самого, который всего лишь с 1943 года стал Переславлем Хмельницким. Эта связь топонимов еще и сегодня кричит о былом единстве огромных просторов молодой новокрещеной Руси.

Недопустимо расширились границы допустимого, и мы смотрим на то, от чего должны были бы отворачиваться

«Как-то недавно в одном отеле включил телевизор и попал на канал «Mezzo» — такой хороший элитный канал, где постоянно играет хорошая музыка: симфоническая, камерная, оперная, певцы выступают. И вот какая-то опера — я, правда, не сумел посмотреть, дослушать, что там такое: абсолютно голая дама лет шестидесяти, без фиговых листочков даже, стоит на сцене какого-то театра и поёт какую-то арию. Это было в белый день — часов семь-восемь вечера было, солнце ещё не село. На хорошем канале, который я раньше смотрел с удовольствием. Это что такое, вообще?»...

На вопросы радиослушателей радио «Радонеж» отвечает протоиерей Андрей Ткачев

Добрый вечер, братья и сестры. Прямой эфир, в студии у микрофона протоиерей Андрей Ткачёв. Будем сегодня традиционно общаться на различные темы. Уже есть ряд вопросов.

Память смертная. На могиле Бориса Пастернака

Уже второй год живу недалеко от могилы Пастернака. Стыд сплошной: надо было бы еще год назад прийти на могилу поэта, литию прочесть (пропеть, прошептать). А не получилось. Не сложилось. Лень-матушка да суета-зараза.

Хотя в Париж ездил зачем? На кладбище Монпарнас ходил, на Пер-Лашез ездил, опять же. И потом — на Сент-Женевьев-де-Буа с перекладными добирался. Ведь не ради же Эйфелевой башни, ведь не ради. Что мне башня, и что я башне? Где бы ни был, что было главное в программе? Правильно: кладбище. Мертвые — они только условно мертвые. Трудно сказать, кто живее: сегодняшние живые или вчерашние мертвые. А кто кого мертвей? Оскар Уайльд или вчера похороненный парикмахер с бульвара Распай? Трудно сказать. Мертвые и живые сплелись воедино, и кто мертвей, а кто живей, сказать сложно. По мне — мертвые живее живых, а живые мертвее мертвых.

Кто-кто в теремочке живет?

В вывихнутом мире нашем есть такой вывихнутый вид искусства, как перфоманс. Зрители и исполнители в таких действах не разделены, как в привычном театре. Они условно едины, и часто действуют сообща. Какие-то элементы перфоманса, например, есть в эстраде. Это когда певец зазывно машет руками и просит зал ему подпевать, или юморист зовет одного из зрителей на сцену, вовлекая в миниатюру.

У любого жанра есть мэтры, и есть рядовые ремесленники. Есть свои мэтры и у жанра перфоманса. Одна из таких мэтров — Мария Абрамович. В 1974 году эта в высшей степени экстравагантная и необычная дама устроила один из самых известных своих перфомансов под названием «Ритм О». Суть была в следующем. На столе в аудитории лежало 72 предмета самого разного бытового предназначения. От самых невинных вплоть до самых опасных. Например: бритвенный помазок, гребень для волос, зеркальце, шарфик, шило, букет цветов, опасная бритва... Вплоть до боевого заряженного пистолета. Госпожа Абрамович сидела в зале неподвижно, аки статуя, позволяя зрителям смотреть на себя, а так же прикасаться к себе. В том числе — предметами, лежащими на столе.

В чем смысл, скажете вы? Смысл в том, что неподвижный, теплокровный объект, не оказывающий сопротивления, рано или поздно становится объектом насилия. Так почему-то получается. Люди вначале ведут себя вполне прилично. Осторожно и настороженно. Просто смотрят. Потом они робко приближаются к живому объекту и прикасаются к нему. (Мария Абрамович сидит, не мигая, изображая статую). Люди прикасаются вначале кончиками пальцев. Потом берут веер и машут им на подопытную. Берут гребешок и причесывают ее. Посмеиваются. Так продолжается сколько-то времени. И вот наступает момент, когда участники перфоманса вдруг начинают покалывать сидящего человека булавками.

Если бы я был…

У меня есть польские корни. Если сильно поискать. Каких только корней не найдешь в человеке, если сильно поискать! Особенно польские. Огинский, написавший «Полонез», был поляком, и Пржевальский, поделившийся именем с лошадью. И Циолковский тоже. Обрусевших поляков в России множество. И у меня есть реально польские корни (хотя бы корешки), но при этом у меня нет желания быть поляком. А если бы было? А если бы было, то я начал бы искать документальные подтверждения своих польских корешков, нашел бы их и с ними бы пошел в посольство Речи Посполитой. Там бы прошел собеседование с каким-то господином, который назвал бы меня «паном», прочел бы отрывок текста из польской газеты (для любого родившегося во Львове это никакая не проблема), ответил бы на пару вопросов по истории этого народа. Разумеется, на хромающем польском. Дальше мне бы выдали «карту поляка» — документ, свидетельствующий мою кровную и ментальную связь с этим народом и страной, а значит, облегчающий получение Шенгена, вида на жительство и чего-то там еще.

Но вот я русский — и хочу быть только русским. Не вопрос доказать, что во мне как минимум половина русской крови. Это в десятки раз больше, чем у Даля, Лермонтова, Фонвизина или Беллинсгаузена. Для меня не составляет труда прочитать без акцента отрывок из русской газеты и пространно побеседовать со специалистом об извилистых путях отечественной истории. Я даже сны вижу в гамме из трех цветов — белого, красного и синего. И что? Дают мне тут же некую карту или ламинированную бумагу, в которой написано, что я кровно и ментально связан с Россией? Дают ли мне право облегченно и ускоренно получить вид на жительство или что-то в этом роде? Дулю мне дают. Самую настоящую хохляцкую дулю или русский патриотичный шиш. Будь ты хоть три раза православным, знай ты всех царей по именам и по годам правления, предпочитай ты ржаной хлеб белому и пей квас вместо пива — это и всё другое тебе не поможет. Становись в очередь за бумажками со всеми прочими, кто хочет быть русским по документам: киргизами, таджиками, афганцами...

Разбойники поздних времен

В XVIII-м веке сказано было, что наступит время, когда разбойники перестанут прятаться в горах, а будут жить и воровать в городах. Это сказал Св. Косма, слова которого достойны того, чтобы в золоте отлить их и поместить на всем видное место.

Он говорил слова, непонятные современникам. Зато мы — поздние роды — привычно живем в атмосфере сбывшихся пророчеств Космы. Он сказал, что будут бегать по дорогам быстрее зайца телеги без лошади. И тогдашние слушатели улыбались и перемигивались. Мол, «вот заливает!» А мы привычно садимся за руль автомобиля или в его салон, и обгоняем зайцев.

Косма говорил: «Мир будет опутан тонкой ниткой, и если чихнешь в Константинополе, то в Москве будет слышно». Не знаю, что думали непосредственные слушатели, но наши чихи действительно слышны во всем мире, благодаря телефону, компьютеру и проч.

Косма говорил про железных птиц, то мирно летающих по небу, а то и изрыгающих огонь, про несколько деревень, помещающихся в одном доме, про дьявола, залезшего в ящик и оттуда кричащего. И мы сегодня действительно живем в многоэтажных домах, вмещающих несколько деревень разом; над нами привычно летают серебристые железные птицы. Только телевизор из «ящика» успел превратиться в плоскую плазму, но из него по-прежнему частенько кричит диавол.

Кровь

Одни связи рождают другие связи. В мире капиталистической магии, в банковских пробирках и ретортах деньги рождают деньги. «Бездна призывает бездну» (Пс. 41:8), и подобное тянется к подобному. Ну, а кровь вызывает кровь.

Малая кровь вызывает большую кровь в независимости от оправдательного лепета тех, кто первый «открыл краник». Бог, полагающий пределы в виде песка даже такому чудовищу, как море (См. Иер. 5:22), успокоит со временем и течение кровей. Но человеку, родившему зло, это не подвластно. Он обречен с ума сойти от того, что увидят глаза его, при постепенном понимании своей собственной родоначальной вины.

Мечта эфемерна. Кровь реальна. И удивительно до крайности, что именно эфемерные мечты раз за разом рождают пролитие реальной крови. Мечта о земном Рае уж сколько родила великих кровопролитий! И вот опять. Воры и сатанисты поют корыстную и обманчивую песню. Нераскаянные грешники и многочисленные люди без ума верят тексту и подпевают мотив. Наемные убийцы совершают первые преступления. Такова схема. Так было и опять есть. А дальше ситуация привычно выходит (вышла) из-под контроля. Дальше нужно не запрещать русский язык, а наоборот, заставлять читать Достоевского в подлиннике. В «Преступлении и наказании» все описано. Вот ведь там что:

— Ложная идея, мысленный туман, греза бесовская, вложившая топор в руки гордого студента.

Страницы