Вы здесь

Литературоведческие статьи

Творческая встреча с А.Г.Найманом

Несколько лет назад у нас на приходе состоялась творческая встреча с поэтом, переводчиком, прозаиком, критиком Анатолием Генриховичем Найманом. Он родился в 1936 году. Пишет стихи с 18-летнего возраста. С 1959 года вместе с некоторыми другими поэтами, среди которых, в частности, был Иосиф Бродский, входил в ближний круг молодых друзей Анны Ахматовой. С 1963 года её соавтор по некоторым переводам и литературный секретарь. Впоследствии автор книги воспоминаний «Рассказы об Анне Ахматовой» (1989).

«Быть в рост крыльев...»

Читая  книгу  С.Коппел-Ковтун «Макаровы крылья».

«Познавшие, крылатые будут, как боги…»
Леонардо да Винчи[1]

«Человек создан не для того, чтобы влачить цепи, а для того, чтобы, широко раскрыв крылья, парить над землей».
Виктор Мари Гюго[2]

«Макаровы крылья».  Недавно эта повесть православной писательницы Светланы Коппел-Ковтун, увидевшая свет в журнале «Камертон» в мае 2016г. [3], вышла отдельной книгой [4].

И хоть её тема не нова, — повествование представляет собой  фантасмогорию особого рода, зримо демонстрирующую метафорическую природу художественного мышления литератора, соединяющего   реальные явления и фантастические представления в единое  целое.

Образная мысль автора  многозначна, она так же богата и глубока по своему значению и смыслу, как сама жизнь, вечно утоляющая голод души  по  постижению тайны  Божественного.

Беседа в трактире «Столичный город»...

БЕСЕДА В ТРАКТИРЕ «СТОЛИЧНЫЙ ГОРОД», или ЭХО ИНКВИЗИТОРА

(Размышления  о времени, католицизме, миропорядке, глобализме по прочтении эссе Антанаса Мацейны «Великий инквизитор» )

«Братья Карамазовы» — последний роман Ф. М. Достоевского из его великого пятикнижья. «Великий инквизитор» — глава из романа, которую предваряет глава «Бунт». По сути  — это рассказ в рассказе, изложенный Достоевским устами Ивана Карамазова, который называет свой рассказ легендой. Вот короткое содержание этого рассказа, в котором подняты космические вопросы, не потерявшие актуальности и сейчас (ставшие даже более актуальными), и уже больше столетия привлекающие людей думающих во всём мире.

М. Цветаева. «Лицом повёрнутая к Богу»

— Но лица моего не забудь!
— Я его никогда не знал.

М. Цветаева

Не жить, не чувствовать — удел завидный…
Отрадно спать, отрадней камнем быть.

Микеланджело Буонарроти

Она всё время обращена лицом к любви: ищет её, жаждет её, находит или теряет и снова судорожно ищет. Сколько было искомых, поначалу обнадёживающих, многообещающих встреч, которые в итоге оказывались невстречами — романами с «неплодной смоковницей» по определению Али. Зато сколько найдено прекрасных и точных слов о любви — их ведь надо было добыть из огня, выхватить из обжигающего пламени жизни. «Любить — видеть человека таким, каким его задумал Бог и не осуществили родители» — никто другой этого не понял, не нашёл, а ведь крайне важное открытие. Всякий, кто «зрит в корень», согласится: по-настоящему важно лишь то, что задумал Бог. Так она и относилась к окружающим — всматривалась вглубь человека, старалась высмотреть в нём замысел Творца, не очень-то обращая внимание на то, что имелось в наличности. Нравилось ли это людям? — вопрос почти риторический. Пожалуй, за таких людей хорошо скажет не цветаевская, а блоковская подруга, которая гневно писала своему поэту: «Вы смотрите на меня, как на какую-то отвлечённую идею; Вы навоображали про меня всяких хороших вещей и за этой фантастической фикцией, которая жила только в вашем воображении, Вы меня, живого человека с живой душой, и не заметили, проглядели.

Крылья и крест

Рецензия на повесть «Макаровы крылья»

Вам случалось летать? Разумеется, не наяву, а во сне. Или в мечтах следовать за героями книг о людях, которые умели летать? Прекрасные сны, чарующие мечты. И, глядя на небо, где вольно и дерзко носятся птицы, мы сетуем — «почто я не сокол, почто не летаю»?

Но каково жить на земле человеку, умеющему летать? Точнее, крылатому человеку? Об этом — повесть С.А. Коппел-Ковтун «Макаровы крылья».

Итак, жил-был на свете крылатый человек… Откуда он взялся? Таким родился. И сразу оказался чужаком в этом мире. Потому что был не таким, как все. Когда он был ребёнком, собственная мать ощипывала ему крылья. Надо думать, из тех же самых благих побуждений, которые руководили кукушкой из сказки А. Шарова, пытавшейся воспитать из сиротки-соловьёнка «хоть плохонькую, да кукушку». А потом, год за годом, день за днём, люди твердили и внушали ему, что он-де чудной, чудак, чудовище. В самом деле, где это видано, где это слыхано, чтобы у человека были крылья? Патология! Непорядок! Этого не должно быть! Таким не должно быть!

И жизнь крылатого человека не баловала. В самом деле — был он всего-навсего непризнанным художником, на которого строчили доносы соседи, втихомолку воровавшие его картины и пытавшиеся оттягать себе его подвальную каморку. И друг его предал и ограбил. И любимая девушка вышла замуж за другого. А другую девушку, Анну, которую герой уговорил пойти работать в открытый им приют для бездомных, убили за горстку конфет те самые бездомные... Одним словом, герой повести — этакий бедный Макар, на которого все шишки валятся. Так ведь его и зовут Макаром…

За стеклом

1. В банке

Иногда встречаются люди, очень милые и улыбчивые, внутренне похожие на бабочку, бьющуюся о стекло. Или птицу... Когда говоришь с такими, невозможно отделаться от ощущения непроницаемости их сознания — отсутствия, принципиальной невозможности общения.

Встретиться с таким человеком сложно потому, что луч сердечного проникновения скользит по поверхности его сознания, не имея возможности войти внутрь. Хочется открыть дверь, окно, и выпустить пленника из стеклянной тюрьмы. Хочется быть хотя бы услышанным не сквозь стекло, без искажений.

Наверное, нечто подобное чувствовал герой сказки Гофмана «Золотой горшок», когда оказался внутри стеклянной банки, допустив оплошность — посадив кляксу на волшебный пергамент. Вот как Гофман описывает состояние своего Ансельма: «пусть твоё живое воображение заключит тебя, ради меня и Ансельма, на несколько мгновений в стекло. Ослепительный блеск плотно облекает тебя; все предметы кругом кажутся тебе освещёнными и окружёнными лучистыми радужными красками; все дрожит, колеблется и грохочет в сиянии, — ты неподвижно плаваешь как бы в замёрзшем эфире, который сдавливает тебя, так что напрасно дух повелевает мёртвому телу.

Духовные ценности русской поэзии новейшего времени

Демократичность эссе, как литературного произведения, позволяет наиболее широко отобразить авторские воззрения на различные аспекты творчества поэтов новейшего времени в целом и на творчество отдельных авторов  — моих современников.  Может быть, проявляю слишком смелый взгляд, но не приемлю классификацию или систематизацию, в соответствии с которой к поэтам новейшего времени относятся авторы советского периода и авторы 90-х годов. Эра социалистического реализма пока что канула в лету, но, вероятнее всего, если не произойдет конца света, то соцреализм возродится в более совершенной форме, соединившись с христианской философией. Это многим покажется невероятным, возможно, — но как автор эссе, имею право аргументировать свой собственный литературоведческий взгляд на современные мне, новейшие источники поэтического творчества.

«Благовещенье, праздник мой!»

В праздник принято вспоминать творения классиков, посвящённые празднику, и порой приходится читать странные строчки, только потому, что написаны они знаменитыми авторами — тоже к дате. Гуляют по интернету вихри текстов: хороших и не очень. Но стихотворение, о котором хочется поговорить, не из таких.

Хоть и рифмы его подбирались к празднику, но таково свойство истинных поэтов — говорить больше сказанного, говорить из сердца, говорить сердцу.

В день Благовещенья
Руки раскрещены,
Цветок полит чахнущий,
Окна настежь распахнуты, —
Благовещенье, праздник мой!

Пушкин и митрополит Филарет

К тридцати годам прославленный поэт Александр Пушкин пережил немало разочарований, если не сказать — серьёзных потрясений. Позади были  признание и опала, портрет В.А. Жуковского с надписью: «Победителю ученику от побежденного учителя», казнь и ссылка декабристов, среди которых его близкие друзья. Собственное заточение в Михайловском, «в глуши лесов сосновых», триумфальное возвращение в столицу, сватовство к известным красавицам — и один отказ за другим.

Не случайно у поэта рождаются меланхолические  размышления...

«Я уверен — ты знал Аввакума…»

После прочтения романа «Гарь», тогда впервые изданного в полном объёме, я при первом же удобном случае спросил у Глеба Пакулова:

— Глеб Иосифович, а роман «Гарь» вы написали не про себя?

Конечно, он вправе мог бы мне ответить не без отповеди: «Окстись, родимый: мой роман о протопопе Аввакуме!»

Мы вдвоём сидели на диванчике у лестничного парадного подъёма в Иркутском областном Доме литератора, в приватной его курилке возле огромного старинного зеркала. Глеб Иосифович затяжно не отвечал, покуривал. Я, настырный, терпеливо ждал ответа. Думал, не дождусь: может быть, обидел человека? «Гарь» — исторический роман о русском средневековье, а я возьми да ляпни: не про себя ли написали?

Глеб Иосифович докурил папироску, тщательно загасил окурок в консерной банке, встал и чётко сказал, обращаясь, однако, лицом в зеркало:

— Да.

Поэзия — самая точная вещь на свете

Люди рационального склада ума порой пренебрежительно относятся к поэтам и тому, что можно назвать поэтическим видением мира, поэтическим опытом. Мол, поэзия — это нечто бесполезное и фантасмагоричное, несуществующее, не имеющее отношения к реальности.

И совершенно напрасно, поэзия — самая точная вещь на свете. В некотором смысле я точна ровно настолько, насколько поэтична, причём точность эта не является результатом многих знаний, кропотливых расчётов и сопоставлений. Поэтическая точность — здесь и сейчас, она всегда — откровение, вспышка полноты знания и целостности. Техническими приёмами лишь восполняется неполнота опыта и невнятность слышания.

«Что такое поэт? — вопрошает Блок. — Человек, который пишет стихами? Нет, конечно. Он называется поэтом не потому, что он пишет стихами; но он пишет стихами, то есть приводит в гармонию слова и звуки, потому что он — сын гармонии, поэт. Что такое гармония? Гармония есть согласие мировых сил, порядок мировой жизни. Порядок — космос, в противоположность беспорядку — хаосу» (О назначении поэта).

Поэт пишет гармонию с натуры, он её не придумывает, не создаёт, комбинируя так или иначе слова, а просто записывает видимое, ощущаемое. Слова он подбирает по принципу соответствия воспринятому. И вовсе не рифмы — главная особенность поэзии, а глубина и полнота видения, точность и масштаб воспроизведения.

Тургенев в свете христианского идеала

Доктор филологических наук, профессор Алла Новикова-Строганова о Тургеневе, своей книге и о себе

В рязанском издательстве «Зёрна» в сентябре вышла книга А. А. Новиковой-Строгановой, посвящённая великому русскому писателю Ивану Сергеевичу Тургеневу (1818—1883). Называется она «Христианский мир И. С. Тургенева». В связи с этим мы и решили встретиться с известным лескововедом, подарившим читателям великое множество интересных и содержательных материалов.

Христос протягивает руку тонущему

А. А. Новикова-Строганова живёт и работает в Орле — городе Тургенева, Лескова, Фета, Бунина, Андреева и ещё целого созвездия имён классиков русской литературы. Она — коренная орловчанка во многих поколениях.

«Дорого мне, что мой дедушка по отцу, которого я знаю только по фотографии (он умер до моего рождения), был певчим в кафедральном Никитском соборе, построенном ещё в XVIII веке, — вспоминает Алла Анатольевна. — Здесь же меня крестили. Не в младенчестве, а когда мне исполнилось уже семь лет — перед тем, как пойти в школу. Конец 1960-х годов — оголтелые времена атеистических гонений, и родители всё не решались, боялись потерять работу, нечем было бы кормить детей. И без того нашей семье жилось нелегко. Настояла бабушка — стародавняя и деятельная прихожанка Никитской церкви».

Россия XXI век

Хабаровск был и остается литературной столицей Дальнего Востока. Известные всему миру писатели и поэты часть своей жизни или всю жизнь посвятили этому удивительному краю и городу на Амуре.

Наверное, Хабаровск на берегу Амура — это город, располагающий к творчеству, поэтому не скудеет наша земля талантами. Ушли из жизни Виталий Захаров и Виктор Еращенко, но на их место в поэтическом строю встают новые поэты. Ведут творческие мастерские литературной площадки «АмуриЯ» при Краевой библиотеке (ДВГНБ) поэт и прозаик Геннадий Богданов, поэтесса Марина Савченко, сотрудник ДВГНБ Екатерина Бондаренко, открываются ранее неизвестные имена.

Российский литературный журнал «Дальний Восток», вошедший в «Золотой фонд прессы 2015», знакомит нас с дальневосточной поэзией. Было бы неправильным считать, что поэты-дальневосточники — это строгое мужское братство.

«Сим победиши»

Литературные заметки на полях повести Владимира Крупина «Неделя в раю. Великорецкие крестоходцы»

Отчего ж на свет
Глядеть хочется,
Облететь его
Душа просится?

Алексей Кольцов

... Тот зря прожил жизнь, кто не был на Великорецком Крестном ходе.

Владимир Крупин

Пишу эти заметки потому, что повесть известного русского писателя Владимира Крупина «Неделя в раю. Великорецкие крестоходцы» никак не хочет меня отпускать.

Давно известно, что создать хорошее произведение можно только тогда, когда пишешь о предмете, хорошо изученном. При отсутствии же осведомлённости о нём, не спасает ни талант, ни ум: такое повествование будет иметь разве что риторическую красоту, но лишится и художественного достоинства, и ученой цены, если была цель написать что-нибудь в научном роде.

Владимир Крупин не только досконально знает историю Крестных ходов — этих «молитв ногами», но и сам — неоднократный их участник. Потому-то его произведение и не оставляет читателя равнодушным.

В повести нет ни дат, ни перечня общественных событий, нет нарочитых в назидательном тоне указаний на проблемы вчерашние и нынешние...

Современная русская поэзия

Современная поэзия многогранна: массовая и элитная; виртуальная и традиционная; нормативная и ненормативная; религиозная и антирелигиозная; поэзия российская и зарубежного «русского мира». И отдельно — православная, отдельно — детская.

Почему отдельно — православная? На этот вопрос мне очень легко ответить. Это есть факт состоявшийся и объективно существующий в сущем мире, и от констатации такого факта никуда не уйдешь: приходится принимать такую ситуацию, как не зависящую ни от чьей воли. Разве что от воли Господа. И обсуждать, почему именно православная поэзия выделяется, а не исламская, или иудейская, или поэзия ответвлений христианства. Искать тому причины совершенно нет желания. Но не могу не обратить внимание, что первые известные литературные источники поэтики выявлены на исторической родине возникновения Православия. Это Греция. Православие в Россию пришло из Греции в результате общения народов. И наша классическая поэзия, российская поэзия на русском языке, даже в безбожное время — а оно выходит за рамки советского периода истории, всегда отображала первоискание, и была явно не лишена постулатов, утверждающих основные христианские истины и заповеди.

Ген Победы

Литературные заметки о книге Николая Головкина «Птица-память»

На жизненных браздах
жатвой поколенья,
По тайной воле
Мгновенной провиденья.
Восходят, зреют и падут,
Другие им вослед идут...

А.С. Пушкин.

Предлагаемая статья — попытка беспристрастного анализа скромного, но важного и знакового в наши дни издания.

«Птица-память» — новая книга стихотворений и эссе московского поэта, публициста, прозаика, члена Союза писателей России, члена Союза театральных деятелей России Николая Головкина.

Несчастные. «О мышах, норах и капканах»

Читая роман Светланы Замлеловой «Скверное происшествие. История одного человека, рассказанная им посмертно»

«Сознавая себя личностью, нельзя оставаться дикарём, нужно всё делать красиво и сознательно. Если бы люди поняли это, несчастных бы стало гораздо меньше...».[1]

«...Каждому отведено его собственное место. И смысл жизни в том, чтобы найти это место, занять и заполнить собой. Счастлив, кто нашёл, несчастлив — кто прошёл мимо. Но большинство людей об этом даже не знают и живут не своей жизнью».[2]

Светлана Замлелова

Для начала скажем, что название недавно вышедшего в свет романа известной писательницы Светланы Замлеловой «Скверное происшествие. История одного человека, рассказанная им посмертно» многозначительно и глубокомысленно.

О рассказе В.Г. Распутина «Василий и Василиса»

В эти дни, когда мы прощаемся с большим русским писателем Валентином Григорьевичем Распутиным, я решил познакомить омилиевцев со статьёй, которую года два назад подготовил к научной конференции по творчеству В.Г. Распутина, которая проходила в Омском государственном университете им. Ф.М. Достоевского

ВО ВЛАСТИ ГОРДЫНИ
О рассказе В.Г. Распутина «Василий и Василиса»

Рассказ Валентина Григорьевича Распутина «Василий и Василиса» стоит наособицу среди произведений писателя. О нём практически не встречал статей литературоведов. Не сравнить с «Уроками французского», рассказа прекрасного, но всё же на тему, к которой обращались многие писатели — послевоенное детство. Об «Уроках французского» немало написано, он дважды экранизирован. Я уже не говорю о заслуженно счастливой жизни повестей Распутина. По ним снимали фильмы, ставили спектакли по всей стране. В омской драме долго шёл замечательный спектакль «Последний срок». Поистине работа, претендующая на место в золотом фонде театра.

История детектива до мейнстрима и далее...

В наше время самым популярным жанром является детектив. Криминальными историями зачитываются люди всех возрастов во всём мире. Во многих странах есть свои мастера, пишущие о местном криминале. Естественно, что и в России издавна были такие писатели.

По возрасту русский детектив давно уже дедушка. Если говорить об этом жанре в широком смысле этого слова, то первая уголовная история появилась в России в конце XVIII века. Это было повествование о Ваньке Каине, принадлежавшее перу Матвея Комарова. Народный разбойник, прототипом которого послужил сыщик-лиходей Иван Осипов, очень полюбился русскому люду. Много раз крамольник спасался от настигавшей его кары, но любое зло рано или поздно наказывается, поэтому и закончил Ванька Каин свои дни на сибирской каторге.

«И всё-таки, что ж это было?..»

В специальном выпуске газеты «Советская Россия» «Улики» от 22 января 2015 г. был опубликован рассекреченный недавно документ ЦРУ о планах поддержки и продвижения в Советском Союзе романа Бориса Пастернака «Доктор Живаго». Директор Советского отдела ЦРУ Джон Маури, среди прочего, сообщал, что «у нас есть возможность заставить советских граждан задуматься, что не так с их правительством, если прекрасное литературное произведение автора, признанного одним из величайших ныне живущих русских писателей, не может быть опубликовано в его стране на его языке для его собственного народа».

В том же номере «Улик» представлен материал о том, как писатель тайно переправил рукопись в Италию для публикации, как потом отказался получать Нобелевскую премию, присуждённую ему за «Доктора Живаго», и как, наконец, просил Хрущёва не лишать его советского гражданства и позволить остаться на Родине. К материалу прилагался отрывок из письма редакции журнала «Новый мир» Борису Пастернаку. В письме редакция довольно подробно и пространно объясняла писателю причины отказа в публикации романа на страницах журнала и взывала к совести автора, написавшего антинародное и антисоветское произведение. И вот тут-то невольно вспоминается роман другого советского писателя: «Трудно сказать, что именно подвело Ивана Николаевича <...>, но Иисус в его изображении получился ну совершенно как живой, хотя и не привлекающий к себе персонаж. Берлиоз же хотел доказать поэту, что главное не в том, каков был Иисус <...>, а в том, что Иисуса-то этого, как личности, вовсе не существовало на свете и что все рассказы о нём простые выдумки...»

Страницы