Вы здесь

Миссия

К нам едет Постмодерн

Модное слово «Постмодерн» — страшное и глумливое, обещающее то ли свободу, то ли закабаление свободой. Необузданная свобода пугает. Да что греха таить, свобода вообще отпугивает любого добропорядочного гражданина, а свобода от всего тем паче. Нельзя быть свободным от всего — это немыслимо. Бред сумасшедшего, уравненный с речью профессора — это ли свобода? Но, с другой стороны, почему бы не проверить насколько человечен профессор, вдруг человек в нём совершенно выветрился? И что если далеко не каждый человек сумел пройти искушение профессионализмом и остаться человеком? Хороший человек — не профессия, да, но и хороший профессионал не обязательно достойный человек, ибо человек — не функция, а бытие. Уборщица баба Дуся, возможно, окажется человеком в большей степени, чем какой-нибудь дока Сан Саныч. Или, вернее, вообще никаких степеней в этом смысле не существует и думать иначе не только неэтично, но и в корне неверно.

Постмодерн отстаивает право каждого выбирать себя, даже того, кто этого делать не хочет или не умеет, или не собирается уметь, или не может. Он стремится освободить человека от всего внешнего, от всех подпорок, и освободит, если только не встретит на своём пути того, кто «сидит» внутри. Кто есть, а не кажется, кто реален, кто по-настоящему жив, а значит по-настоящему свободен. Свободному свобода нестрашна, как не боится ветра каменный дом — в отличие от соломенного, бумажного или даже картонного.

Ангелы есть

Православный христианин знает, что ангелы существуют, вот только не всякий готов видеть ангела в ближнем, не всякий готов на себя смотреть, как на посланника Божия в мире сём. А, между прочим, если не заботиться о всяких там -измах и терминах, а попросту, по-детски, взглянуть на человека как на творение Бога, то задача человека в том и состоит, чтобы самому быть ангелом и других делать ангелами.

Сколько крыльев у ангела? — спрашивает духовный отец у своего чада.

— Два крыла.

— А у Серафима?

— Шесть.

— А у человека сколько?

— Батюшка, не знаю.

— А у человека — сколько угодно. Сколько любви — столько и крыльев (из бесед с духовным отцом архим. Ипполитом (Халиным).

Любовь, а что она такое? Реки любят моря, моря любят реки — потому что находятся в общении. А болото никого не любит (только себя и своё), и болото никто по-настоящему любить не может (само же болото мешает). Разве только лягушки. Вода без движения застаивается, то же самое происходит с жизнью, с душой. Люди, хорошие только для себя и своих, похожи на болотца: не напиться из них, не омыться — только квакать общим хором со всеми жабами мира. Скука, а не любовь.

Сергий Радонежский и Григорий Палама — корень Руси и плод Византии

О Преподобном Сергии Радонежском написано и сказано больше, чем о других русских святых. Вряд ли стоит этому удивляться: личность Преподобного столь широка и масштабна, что и тысячи бесед не хватит для разговора о ней. Подобно тому, как изумруд можно рассматривать часами, под разным углом, наслаждаясь его красотой — так и светлый образ игумена земли Русской дарит нам неисчерпаемое духовное научение. А если сравнивать один драгоценный камень с другим? Тогда впечатление еще острее, и наслаждение еще выше. Сегодня, в день памяти Преподобного, хотелось бы в очередной раз поучиться из жития подвижника, но специально оттенить мысль некоторым  сравнением. Давайте мысленно поставим рядом с Сергием другого великого святого Православной Церкви, его современника  — святителя Григория Паламу. Соотнесение особенностей их подвига дает пищу для некоторых размышлений.

Сергий и Григорий — два солнца, просиявшие в XIV веке. Между ними есть как сходства, так и различия. И тот, и другой — исихасты, достигшие высот духовной жизни, созерцавшие Фаворский свет. Оба имеют огромное влияние на историю Церкви. Григорий философски обосновал и в деталях описал практику исихазма, богословски объяснил феномен нетварного света, подытожил святоотеческое учение о Святом Духе, провел четкую грань между западной и восточной христианской мистикой. Сергий — создатель духовно-культурного идеала Святой Руси, возобновитель общежительного монашества на нашей земле, основатель русского старчества, духовный собиратель русского народа, «совесть» отечественного Православия. Труды Григория содержат богословский критерий православной духовной практики; подвиг Сергия обозначил духовно-нравственные основы русской святости, культуры, жизни.

Пути святости в современном мире

Ежедневно мы празднуем память каких-то святых. За две тысячи лет в Церкви просияло множество угодников Божиих, причем большая часть их имен нам неизвестна. При этом история святости не окончена — Церковь, будучи Святой по присутствию в ней Духа Божьего, продолжает рождать святых во все эпохи своей жизни. 

«Неужели и сейчас есть святые?» — спросит кто-то. «Конечно, есть» — ответим мы. «И где же они?» — вновь могут спросить. Но, чтобы попытаться ответить, нам необходимо будет задать сразу еще один вопрос: а что такое святость? Ведь часто мы имеем о ней самые превратные понятия.

Согласно Священному Писанию, святость — это одновременно и призвание всех христиан, и необходимое качество повседневной христианской жизни. «Будьте святы, потому что Я свят» (1 Пет. 1:16) — ставит нам задачу Господь. И в то же время, быть христианином значит уже иметь в себе некоторую святость. «Ныне, когда вы освободились от греха и стали рабами Богу, плод ваш есть святость, а конец — жизнь вечная» (Рим. 6:22) — говорит всем верным Римской Церкви апостол Павел. «Итак вы уже не чужие и не пришельцы, но сограждане святым и свои Богу» (Еф. 2:19) — пишет апостол в Ефес.

Само слово «святой» (по еврейски «кадош», по-гречески «агиос») в языке Писания имеет несколько другое значение, чем то, с каким мы привыкли его употреблять. В библейских книгах «святой» значит «отделенный для Бога, посвященный Богу». Говоря римлянам: «вы освободились от греха и стали рабами Богу», Павел имеет в виду их крещение, а под словами «плод ваш есть святость» подразумевает то, что теперь их жизнь должна быть посвящена Христу.

От «Единой Украины» к «Единой Церкви»?

Церковь начинается там, где двое или трое собраны во имя Христа. То есть, смысл не просто в единстве (Вавилонская башня тоже соединяла, а не разделяла, но Богу такое единство противно), важна цель единения. Имя же бога строящейся ныне цивилизационной системы — глобализация.

Православный мир находится в замешательстве и недоумении относительно Всеправославного собора, не понимая диктаторский тон, который взял Константинополь, не понимая, зачем нужны православию сомнительные формулировки в документах собора. Или же, наоборот, понимая, и потому ещё больше недоумевая. Что происходит?

Вероятно, ответ на вопрос проще, чем нам бы хотелось. Хуже того, ответ этот можно подсмотреть на Украине, где ради лозунга о «Единой Украине» убивают и эту самую Украину, и её граждан, украинцев.

«Бог избрал глупость мира, чтобы посрамить мудрых» (1 Кор. 1:27)

О феномене юродства

Юродство хорошо вписывается меж двух тезисов Паскаля, хоть и не исчерпывается ими: 1) «Когда человек пытается довести свои добродетели до крайних пределов, его начинают обступать пороки» — следовательно, подвижник благочестия должен знать цену всем своим достижениям и блюсти себя тем тщательнее, чем большего достиг; 2) «Величие не в том, чтобы впадать в крайность, но в том, чтобы касаться одновременно двух крайностей и заполнять промежуток между ними» — такова была цель юродивых, которые сознательно обращались к юродству как методу преодоления человеческой ничтожности ради обретения подлинного величия.

Созданный из праха, который ничто, человек также ничтожен (он грешит, болеет, нуждается в пище, стареет, умирает…) и, в то же время, он — бог и сын Бога Живого во Христе. Человек — это нескончаемая боль, растянутая меж двух своих полюсов, он обречён на страдание уже потому, что быть сразу, одновременно в двух точках невозможно, но только так и может жить человек, в этом его призвание.

Разрываемый внутренними противоречиями, он ищет себя, и всякий раз находит что-то не то; при ближайшем рассмотрении обретённое оказывается пустышкой. Юродивым становится тот, кто сбрасывает все эти пустышки, одну за другой, в пропасть. Он не принимает муляжи за подлинную ценность, не покупается на обманки мира; в непреодолимой жажде Бога он выбрасывает всё человеческое, включая себя самого. И, о чудо, оказывается, что выбросить из себя можно всё, кроме Бога, ибо всё, кроме Бога — тлен. Как говорит о Боге блаженный Августин, «ведь Ты внутреннее внутреннейшего моего и превыше высшего моего». Такова главная истина, добытая для нас юродивыми Христа ради. И это очень актуальная истина, потому что она содержит в себе ответ на вызовы постмодерна.

Святитель Феофан (Затворник). О согласовании евангельских сказаний о воскресении Христа. Последовательность событий

Однажды профессору Осипову А.И. был задан вопрос о разночтениях в Евангелиях. Алексей Ильич ответил, что в Благовестии есть две стороны. В одной описываются внешние обстоятельства. В них авторы Нового Завета сообщают о том, что они видели сами или слышали от других лиц. Эти описания носят обычный характер, не относящийся к существу христианской веры. В них могут иметь место и какие-то фактические неточности, и противоречивые сообщения (например, один или два бесноватых встретили Христа — Мф.8,28 и Мк.5,1 или сколько раз пропел петух во время отречения апостола Петра — Мф.26,75 и Мк.14,72). Это вполне естественно при любом описании разными лицами одного и того же события. Но сохранение этих противоречий как раз подтверждает подлинность свидетельств авторов Евангелий и замечательно благоговейное отношение всех переписчиков к этим текстам. Ведь, ничего не стоило согласовать или даже исключить все эти противоречия.

«Во славу Божию!»

Фраза, ставшая заголовком этого материала это ответ многим вопрошающим людям на серию очень серьезных вопросов, касающихся присутствия и деятельности молодежи в Церкви. До сих пор в сознании многих современных людей существует сложившееся и оформившееся клеше: «Церковь — собрание старушек и людей столкнувшихся в своей жизни с трагической ситуацией». И если таким людям (которых до сих пор немало) начать говорить о том, что сейчас активно действуют и до сих пор развиваются православные молодежные движения, то скорее всего они сочтут эту информацию фальсифицированной. Почему? Потому что считают неправильным и где-то даже противоречивым участие молодого человека в жизни Церкви. «Зачем молодежи Ваши молитвы, посты и поклоны?», — то и дело с разных сторон доносятся до нас голоса «трезвомыслящих» и «успешных» людей. На этот, и на другие интересные и «острые» вопросы мы попросили ответить людей, для которых церковная жизнь занимает не периферийное или факультативное, а центральное место в их жизни.

Социальное происхождение святости

В характерной для XX века густой духовной тьме многочисленные святые Русской Церкви сияют как звезды. К примеру, Матрона. О степени ее почитания и о силе ее помощи говорят очереди людей к ее мощам в Покровском. Родилась в крестьянской семье в Тульской губернии. Кроме нее в семье еще было трое детей. Тех, что выжили. А вообще мать рожала восемь раз. Четверо детей умерли в младенчестве.

Силуан Афонский. Через сердце и уста этого человека Дух Святой сказал короткие и бесценные слова на пользу и укрепление для всех рабов Божиих до скончания века: «Держи ум твой во аде и не отчаивайся». Родился в семье крестьян в Тамбовской губернии. Заметим: тоже крестьян. Я, собственно, к тому и веду — к социальному происхождению самых известных святых нашей Церкви в недалеком прошлом.

В семье церковных причетников из села Сура Архангельской губернии родился Иоанн Кронштадтский. Семья этого самого известного православного священника была бедна, и для прокорма нужно было трудиться, крестьянствовать. В такой же скромной, только городской семье причетника родился подобный Иоанну Кронштадтскому московский старец-священник Алексий Мечёв. Шестым из восьми детей явился на свет в семье сельского причетника одного из сел Тамбовской губернии будущий всемирно известный старец Амвросий Оптинский.

Скилла и Харибда православного мировоззрения

Положить пределы злу

Про то, что мир во зле лежит мы узнаём не только из Св. Писания, к сожалению, однако констатация этого факта Писанием важна. Здравомыслящий и добропорядочный человек будет внимательным к себе и ко всему, что делает, чтобы ни в коем случае не встать на сторону зла. Он будет посильно противодействовать распространению зла и постарается не допустить торжества зла в мире. Уже хотя бы из чувства ответственности перед своими детьми и внуками.

Но мы не таковы. Псковские школьники, опоившие и надругавшиеся над своей подругой, были бы невозможны, немыслимы, если бы жили в обществе с правильно выстроенной шкалой ценностей (а ведь таких «зверёнышей» в каждом классе, в каждой школе больше, чем нам хотелось бы думать). Наши дети постоянно находятся под воздействием духа разложения, духа погибели. Как сказал Святейший Патриарх Кирилл, «идеология, которая отрицает границы добра и зла, — яд для человеческого социума». Но мы создали именно такой мир, подчинили себя именно такой идеологии. Неприличные скандалы стали нормой даже в церковной среде. Самый шумный — из последних: признавшийся в гомосексуализме иеромонах, бывший преподаватель духовной семинарии, знаток древних языков, обещает бороться за права геев и намеревается изменить отношение православных к ним.

И вот в таком обществе с размытыми берегами добра и зла, где пока ещё декларируются правильные истины, но по ним большинство давно не живёт, идёт война смыслов, война, главные мишени которой — здравомыслие и целомудрие.

Параллельно всеми доступными способами происходит радикализация общества, когда актуализируются взрывные, разделяющие общество на множество лагерей, проблемы. Чтобы выпустить на улицы вместо людей — страсти, чтобы и без того запутавшиеся в хитросплетениях политтехнологов люди вообще потеряли сдерживающие их ориентиры и представления.

«Не кичись правдою!»

В нашей жизни много ошибок от недопонимания элементарных законов своей собственной природы и вообще природы вещей. Самомнение нам лжёт, и очень часто его ложь приводит нас в кабалу, которой можно было легко избежать, если бы просто поостеречься.

Так монашеская или даже народная мудрость родила понимание взаимоотношения полов при столкновении, как соломы и спички: мол, попробуй-ка соломка не загореться, если к ней поднести спичку! Любому понятно, что скорее загорится, чем нет.

Это примерно, как «не суй пальцы в розетку».

То же самое и с «не убий!» и прочими рекомендациями свыше: природа вещей такова, что если эти правила будешь нарушать — хорошего не жди. Помните, герой «Преступления и наказания» Достоевского прогорел именно на том, что не учёл особенностей своей природы? По уму он всё сделал верно, хоть и опоздал, хоть и подвернулась ему под топор нежданно Лизавета, но Раскольников управился со всеми трудностями и никем не был замечен. Вот только природа изменила ему после совершения преступления. Собственно само преступление было попыткой, способом преодоления человеческой природы, изобретённым в уме путём из «вши» в «настоящих людей». Достоевский предупреждает об иррациональности жизни, которая препятствует человеческим устремлениям логически-насильственно её переустроить. Квинтэссенция этой мысли заключена в словах Порфирия Петровича: «Действительность и натура… есть важная вещь, и ух как иногда самый прозорливейший расчёт подсекают!». Так и с кичением...

Продолжатели дела равноапостольного князя Владимира

В дни, когда Русская Православная Церковь празднует память великого крестителя Руси — равноапостольного князя Владимира, на берегу другой великой русской реки — Волги был освящен необычный храм в честь этого святого.

Передвижной храм равноапостольного великого князя Владимира сделан на базе автомобиля ГАЗель. В грузовом отделении на стенах фургона — иконы, внутри — престол и жертвенник. Епископ Кинешемский и Палехский Иларион совершил освящение этого необычного храма и теперь он поступит в распоряжение миссионерского отдела Кинешемской епархии.

По словам главного миссионера епархии иерея Вадима Смирнова мобильный храм будет востребован в работе отдела. «У нес уже имеется миссионерский храм, освященный в прошлом году в честь преподобного Сергия, игумена Радонежского. Этот храм удобен для служения в тех местах, где нет действующих храмов, его несложно перевести на любом транспорте в самые отдаленные уголки епархии, где и дорог-то нет никаких. Например, храм был перевезен и развернут возле села Жарки, где недавно был организован православный детский лагерь. Совершали мы службы на престоле этого храма и в заброшенных, частично руинированных храмах епархии. Новый храм на базе автомобиля отличается большей мобильностью, что дает нам немалые преимущества. Так, например, храм планируется использовать во время многодневного миссионерского похода, который начнется 4 августа и пройдет по многим районам Ивановской области. Благодаря автомобилю-храму есть возможность в этом походе ежедневно служить Божественную литургию» — сказал батюшка.

«Не мир, но меч...»

О грехе соглашательства со злом

Всякое злодейство лишает человека двух качеств: смелости и ума.
Свт. Николай Сербский

Можно ошибиться в идее, но нельзя ошибиться сердцем и ошибкой стать бессовестным, то есть против своего убеждения.
Ф. М. Достоевский

Мне бы хотелось, чтоб кто-то другой написал об этой проблеме — более смиренный, более совершенный, более опытный... Потому в моём тексте будет много цитат. Для надёжности...

«Мир — это война»

Когда-то давным-давно, что и не верится, что было это совсем недавно, такое высказывание показалось бы странным, непонятным, шизофреничным по сути. А сегодня оно обыденно, мы даже можем продвинуться сознанием дальше Оруэлла («1984»): наши двойные и тройные перевёртыши «круче» и «выкрученней». Оборот, ещё оборот, ещё... Смыслы понятий смещаются, извращаются, заменяются, выворачиваются наизнанку...

Теперь громче всех о мире кричат зачинщики войн и соглашатели с ними. По этим «замирным» крикам, наверное, мы и будем скоро определять виновных в отсутствии мира.

Мир сошёл с ума... Нет, ещё хуже, — мир снова предал Бога.

Пути ангельские

Бывают жизненные обстоятельства, из которых нет выхода иного, кроме как путями небесными, ангельскими. Пути небесные — чудо, тайна и обыденность живущих во Христе. Ходить путями ангельскими — всё равно, что путешествовать по солнечным лучам.

Вы только представьте эту картину. Перед человеком разверзлась пропасть — бездна, жаждущая поглотить все его земные пути и надежды, стремящаяся умертвить в нём жизнь холодом безысходности. А человек просто шагнул не на твердь земную, а на твердь небесную — воистину твердь, и спасся, и пошёл во свете и тепле, согретый милостью Господа и ангелов его.

Скорбные события перед открытием семинарии

Устройству семинарии при Бизюковом монастыре предшествовали смерть архипастыря, убийство наместника монастыря, а само открытие духовной школы совпало по времени с началом Первой мировой войны.

Архиепископ Димитрий (Ковальницкий), Херсонский и Одесский, в двух отдаленных концах епархии учреждал духовные твердыни с целью расширения миссионерской деятельности: на юго-западной оконечности, в Одессе, его трудами устроен Димитриевский Епархиальный Дом, на восточной – положено начало основанию новой духовной школы.

Человек — не функция, а бытие

Давно хотелось написать об этом. Ещё в период миссионерской «чесотки», когда шли споры о правомерности православных групп в соцсетях. Когда многие говорили о необходимости присутствовать везде ради миссионерского воздействия и о недопустимости  «самомаргинализации», если можно так сказать — то есть, недопустимости создания групп в соцсетях не ради миссии, а просто ради общения с себе подобными, с единомышленниками. Тогда ещё подумалось о какой-то странной подмене понятий. Ведь есть обычная, природная необходимость жизни в себе и для себя. Странно думать о внешней миссии, забывая о реальных нуждах внутренней жизни.

Пастырь в школе: по рассказам священника Ярослава Шипова

В рассказах священника Ярослава Шипова нередко героями становятся учителя и директора школ. Встречаются они автору документальных рассказов и очерков в самых неожиданных местах: на обочине дороги у поломавшегося грузовика, в доме председателя колхоза одного «грязного степного сельца» [1, 161], в храме и школе. О встречах с учителями повествуют и священники, со слов которых отец Ярослав записал несколько своих рассказов.

Пастырь в школе

Каждому священнику, настоятелю сельского приходского храма, больно смотреть на детей, обходящих стороной храм Божий. На службе детей – единицы, даже на молебнах перед началом учебного года детей немного, и только в особые дни: Вербное воскресенье, Пасха, Введенье, святителя Николая, окончание школы, отдельные группы детей появляются в храме. А что же школа?

В целом возможности для появления в школе священника многообразны: это материальная помощь школе для приобретения учебников, мебели, топлива, оплаты ремонтов, транспортных расходов и летних лагерей, проведение экскурсий, присутствие на родительских собраниях и педсоветах, работа в школе и вне школы с трудными детьми и подростками, сиротами, бездомными (случается и такое), бесноватыми. Выступления на праздниках Воскресения Христова, Рождества Христова, святителя Николая Чудотворца; окропление святой водой на Богоявление Господне.

С Евангелием в руках

Всякому человеку знакомы потрясения. Вот сверкнет ослепительно молния, следом рванет, как хороший заряд тротила, гром, содрогнутся стены дома, — и невольно губы зашепчут слова молитвы…

Но бывают потрясения другие. Вот звучат в храме слова Апостола Павла: «Кто не любит Господа Иисуса Христа, анафема…» (1 Кор. 16:22). «Да будет проклят!» — есть и такой перевод. И понимаешь, что тоже молния ослепила, тоже громом колыхнуло, да посильней, пожалуй…

Как же так, скажут те, которых, увы, немало сейчас встречаешь, — религия должна давать заряд любви, терпимости, всякого там гуманизма, а тут так некрасиво получается — «будет проклят».

Моё Евангелие

Цикл «Три ночи» 

Ночь первая. Посылка до востребования

Перебирая свои архивы, я удивляюсь тому, для чего я столько лет храню все это старье, но еще больше удивляюсь тому, почему, перебирая его каждый раз, не выкидываю?

К чему эти полинявшие фотографии, картинки,  записочки, понятные только мне, листочки, которые что-то поведать опять-таки могут только мне?

Вот, например,  программы телепередач, которые я аккуратно вырезал из газет и в которых фломастером неумолимо отмечал наиболее интересное для просмотра. Они приклеены к моим первым, еще школьным, дневникам. Взять хотя бы вот эту телепрограмму на новогоднюю неделю 1975–76 годов…

Страницы