Вы здесь

Проза для детей

Вероника

(Святочный рассказ)

***

Ветер усилился, мороз больно щипал за нос и щёки. Хотелось домой, в тепло. Идти было даже немного страшно. В такую метель тёмным зимним вечером ничего не видно и в двух шагах. Но вот, кажется, уже пришла. Маша подняла голову и облегчённо вздохнула: окно в комнате Вероники светилось. Значит, шла не зря.

На звонок Вероника открыла почти сразу.

– А, это ты, – разочарованно сказала она. – Ну заходи. Привет.

– Ох, разгулялась погодка, – улыбаясь сказала Маша, снимая пальто. – Ты куда пропала? Звонки сбрасываешь, на сообщения не отвечаешь… Что такая невесёлая? Каникулы ведь, и Рождество скоро!

Правильный выбор

Женя торопился — сегодня ответственный футбольный матч, он вратарь, и тренер несколько раз внушительно просил его не опаздывать на автобус. Сбор в 9.00, время — 8.30... Ну ничего, он успеет! Улицы пусты в столь ранний час, только впереди него медленно идет мужчина. Видно было, что он уже немолод, спина у него согнута, рука опиралась на трость. Мальчик почти поравнялся с ним, как вдруг тот выронил палку, пошатнулся и грузно осел на землю...

В ту же секунду Женя оказался рядом.

Пенки

Дома Таня никогда не пила молока. Никогда — сколько себя помнит. Потому что в садике его заставляли пить силой. Было очень стыдно, когда воспитательница или нянечка при всех ругали Таню и оставляли сидеть за столом, пока она не выпьет ужасное молоко с пенками.

Другие дети легко выпивали своё молоко и шли играть, Таня же физически не могла последовать их примеру. Она не любила, не выносила шкурки, всегда покрывавшие невкусное кипячёное молоко. Они прилипали к языку, противно цеплялись за зубы и никак не хотели проглатываться.

Таня вертела свою чашку из стороны в сторону, стараясь высосать молоко из-под пенок таким образом, чтобы шкурки повисли на стенках чашки, и пила молоко, пока им было куда приклеиваться. Когда же внутренняя поверхность чашки полностью увешивалась ими, выпить молоко не было никакой возможности.

Про тётушку Заботу

Тётушка Забота и Всех Удивляющий Дом

Папа четыре раза вздохнул, три — прокашлялся, два — взъерошил свою шевелюру, и наконец решительно произнес:

— Кхм.

Тётушка Забота, которая вынимала из печки что-то воздушное и душистое, посмотрела на него с укоризной.

— Дорогой папа! Немедленно приступай к делу! Дети ждут пирогов. А я и так обо всем догадалась.

Папа с облегчением вздохнул, сложил руки на груди и признался:

— Всё дело в том, что нам смертельно наскучил наш Городок-Невеличка.

Три сестры. Поморские сказки

(В соавторстве с М. Ведерниковой (7 лет)

Дело в нашей деревне, что запряталась на самом краю земли Архангельской, было. Раз приехали к соседке моей, бабке Анисье Акимовне, с городу три внучки. Старшую Варварой звали. Ох уж краса девка: коса длинна, а в ней лента червлёна с бантом искусным. Цельными днями делать ничего не хочет — всё в зеркальце на себя любуется. Средняя, Машенька, уж до чего не по летам премудра и разумна! Одна беда — больно уж разговорчива:  как с раннего утра начнёт, так до самой ночи никому спасения от неё нет. Младшенькую Ксюшей кличут. Та хоть и мала, а уж помощница сестрицам великая: до обеда со старшей наряды меряет, а опосля со средней до полуночи разговоры разговаривает. В общем, великая радость в то лето Анисье с городу привалила.

Касины рассказки (Сборник)

Рассказики для малышей и их родителей

Дождик-Моросит

У Касеньки есть знакомый дождик, зовут его — Моросит. Он не поливает тропинки в саду, как настоящий дождь, а только слегка орошает их. Умываются таким дождиком и деревья, и кусты, и крыши домов, и травы. Птицы на ветках тоже сидят взъерошенные, мокрые.

Мама выглядывает в окно и говорит:

— Опять дождик моросит: на улицу идти не велит.

Но Касенька не огорчается — улыбается:

— Моросит всегда гуляет вместо меня, — говорит она, — а потом Радуга выходит. И я — тоже…

Как-то раз Кася гуляла вместе с Мороситом: незаметные капельки щекотали щёки, нос, намокли даже косички и ленты. Но обнять Моросит, потрогать его пальчиками — не получалось, потому что это маленький дождь, как и Касенька.

Мама берёт книжку, начинает читать. А Кася её обнимает и думает: «Мама — лучше Моросита, её всегда можно потрогать…»

Разлуки не будет

Детям о праздниках

Христос воскресе!

На Пасху 1917 года день выдался лучезарный, солнечный. Государь-страстотерпец Николай II с государыней и детьми встретили его в заточении.

Придя из храма, они поздравили даже тех тюремщиков, от которых терпели глумления и издёвки. Кротость и твёрдость в терпении — черты великих душ, а их имела вся эта святая семья.

Однажды в сад, где гулял царский сын, Алексий, ввалились хохочущие матросы и злорадно выкрикнули:

— Что, несостоявшийся царь? Эх, заживём же теперь без вас!

Так они гоготали, довольные тем, что унизили двенадцатилетнего ребёнка. Но взор мальчика был прям и величественен, как взгляд истинного царя.

Красные огоньки

Солнце на небе круглое, желтое. Как спелое яблоко у бабушки в деревне. В кустах воробушки шумят. То ли играют, то ли ссорятся. Яркие головки одуванчиков высунули макушки.

— Мама, а когда одуванчики вырастут?

Егорка держит маму за большой палец.

— Как вырастут, сынок? — не понимает мама.

— Ну, когда они вырастут, и детишки будут на них дуть, а они улетать в небо?

Мама улыбается.

— Вырастут, малыш, скоро вырастут.

Чудеса без конца

Читайте также 2-ю книгу из серии о Крылатике и Крапинке "Приключения Крылатика и Крапинки в Сказочном Лесу"

Эта книга родилась из журнальных публикаций. В течение пяти лет выходила в детском журнале «Ступени» (приложение к православной газете «Благовест») рубрика «Божья коровка». Её герои — забавные лесные человечки Крылатик и Крапинка — полюбились маленьким читателям. Вместе с ними ребята открывали для себя мир: узнавали о растениях и животных, о явлениях природы и временах года, о музыке и математике, получали азы воспитания. В 2013 году все эти истории были собраны под одной обложкой и выпущены рязанским издательством «Зёрна».

Приключения Крылатика и Крапинки в сказочном лесу

ВНИМАНИЕ!

В текст сказки внесены изменения, незначительно изменён сюжет.

Приключения Лиса

Лис был обычной мягкой игрушкой, которую сшила добрая старушка по имени Елизавета Карловна. Елизавета Карловна жила тем, что из кусочков ткани создавала милых куколок, забавных мишек и зайчиков, а также ангелочков и эльфов. Эти добрые игрушки Елизавета Карловна продавала на городском базаре, и, надо сказать, жители маленького городка любили покупать у нее недорогие, но такие милые игрушки для своих детей и внуков.

Лиса добрая старушка сшила не на продажу, а для себя. На этого умного Лиса пошли кусочки старого ситца в мелкий горошек: когда-то это было платьице самой Елизаветы Карловны, тогда просто маленькой рыжей девочки Лизы. Из любимого когда-то платьица получился дивный Лис. Елизавета Карловна сшила ему штанишки и пришила глазки из крошечных бусинок. И когда он взглянул на нее своими умными глазами, старушка мгновенно поняла, что ему просто необходим элегантный галстук-бабочка.

Волшебные лоскутки

Рождество — любимый Улин праздник. Потому что на Рождество Уле дарят подарки. Много-много разных подарков. А подарки Ульяна обожает. Особенно подарки в больших красочных коробках, обернутые цветной фольгой и перевязанные атласной ленточкой. Что может быть приятнее проснуться в Рождество самой первой, побежать в гостиную, где стоит красавица ёлка, и начать срывать эти ленты, шуршать фольгой и наконец, открывать коробки да доставать из них говорящие куклы, фарфоровую посуду или новое платье! Ни-че-го!

Но сегодня среди пестрых коробочек, под ёлкой она с удивлением обнаружила простой сверток белой бумаги. Уля повертела его в руках. Никакой надписи на свертке не было. Она разорвала обертку. И обнаружила внутри скатанное в рулон лоскутное одеялко. Девочка скривила губы. И отбросила одеяло в сторону. Что за странный подарок!

Новое счастье

Было Рождество. За окном мела метель. В доме было тихо, только слышно, как тикают в гостиной часы, а своей комнате вздыхает бабушка.

Сережа и Юля, брат и сестра, каждый в своем углу занимался какими-то делами, а скорее всего, они просто делали вид, что очень заняты и им всё равно. Всю ночь родители были на праздничной Рождественской службе и теперь мирно спали, не подозревая, что пока они молились в храме, причащались и пели тропарь Рождества, их дети ссорились дома и обидели бабушку. Собственно, это была не новость, что дети редко уступали друг другу, но поссориться в Рождественскую ночь — это было уже слишком. Все это понимали, но мириться, кажется, никто не собирался, и роль миротворца, как всегда, взяла на себя бабушка.

Мария Петровна тихонько вышла из своей комнаты, неся на вытянутых руках поднос, но котором стоял какой-то предмет, укрытый шелковым платком...

Настоящий Дед Мороз

Это была первая Лёшина Ёлка. И Лёша ждал её с нетерпением. Ещё бы — ведь там будет настоящий Дед Мороз, и, говорят, живая обезьянка.

Утром мама достала сыну его любимую рубашку с лошадками и синие теплые штанишки. И Лешка даже разрешил себя причесать.

— Какой ты большой! — вздохнула мама.

— Я — большо-о-ой! — согласился мальчик. И тут же уточнил: — Сколько мне годиков, мам?

— Три с половиной!

— Да, три... — Лёша внушительно оттопырил четыре пальца. — С половиной!

Летящие ангелы

Аську никто не любил.

Она была в классе новенькой, эта девочка. К тому же с рыжими торчащими в разные стороны короткими волосами. Но даже дело не в странной внешности Аси. А в характере. Аська казалась злой. Она могла пресильно обидеть колким словом или больно ущипнуть за руку. Просто так. Без причины. Оттого все ребята в классе её сторонились. И Тома тоже.

Вот сейчас они с мамой шли домой из школы, и Тома жаловалась, что классная Марья Васильевна посадила к ней за парту Асю. Эту злую, нехорошую Асю.

На улице моросил дождь, и Тома под зонтиком крепко держалась за мамин локоток. Холодало.

— А знаешь, почему Ася злая? — вдруг остановилась мама и внимательно посмотрела на Тому.

Счастливая

Детям о русских святых

Счастливая

В начале тридцатых годов ХХ века на пустынных улицах Замоскворечья часто можно было повстречать одинокую хрупкую фигурку. Это была святая Татиана (Гримблит). То спешила она петь в храм Николы в Пыжах, то — на работу. А вечерами на все деньги покупала продукты для заключённых и становилась в длинную очередь у тюрьмы с передачами в руках.

— Эти посылки,— говорила она в окошко приёма,— по адресам. И называла имена арестованных безбожниками священников и епископов.

— А вот эти — тем, кому неоткуда получать передачи.

Невысокую худенькую Татиану узники называли солнышком, согревающим обездоленных.

Рождественская сказка*

Синяя коробка

Началось всё с того, что перед самым Рождеством в гости к Аленушкиной маме заглянула ее школьная подруга, тетя Люся. Пришла с подарком — большой синей коробкой, перевязанной блестящей ленточкой. Пока мама с подругой пили чай, Аленушка то и дело с любопытством поглядывала на подарок, гадая, что же там внутри. Может быть, новая кукла? У Аленушки, правда, уже были три куклы. Ну и что? Четыре куклы — это даже лучше, чем три. Они могут играть вместе, гулять, ходить друг к другу в гости, пить чай из игрушечной посуды, примерять всякие наряды. А еще Аленка может им всем делать разные интересные прически — одной заплести косичку, другой сделать хвостики с бантиками, третьей... Ладно, чего зря мечтать. Из трех Аленкиных кукол только Катя была с длинными волосами. Маша была с короткой стрижкой. А третья... Лучше и не вспоминать. После того, как Аленка играла в парикмахера, бедная кукла осталась почти совсем без волос. И вообще, может быть, в коробке вовсе и не кукла, а что-нибудь скучное и совсем неинтересное.

Тополёк

Тополёк ещё сызмальства, с первой почки, прослыл у своих мечтателем.

─ К чему укореняться? ─ любопытствовал он. ─ Вдруг да удастся куда-нибудь перейти?

─ Вздор. Чепуха. ─ Ронял дедушка Дуб. ─ Расти, где взошёл. Отовсюду тяни прибыток.

─ Где пробился, там и заколосился, ─ поддакивала трава.

Но Тополёк согласиться с ними не мог и в запале бурлил соками так, что дрожала каждая ветка. Разобиженные соловьи, прихватив птенцов из трясущихся гнёзд, покидали его.

Но мечты, если уж они подселились, запросто не прогонишь. Вот и грезилось Топольку: отрясает он с корней последние комья и пускается в путь. Свобода! Никто тебе не указ, иди себе и иди.

С тем он и засыпал.

Капустница

— Какой у меня сочный листочек, — причмокивала пухлыми губками гусеничка на большом кочане капусты.

— А у меня — самый сладкий, — жмурилась от удовольствия вторая.

— Зато у меня — самый хрустящий, — хвасталась, работая челюстями, третья.

А четвертая гусеничка, самая маленькая, уже давно перестала завтракать и восхищенно наблюдала за летающими птицами.

— Почему не ешь? — спросила её одна из гусениц. — Кочанчик такой вкусненький, а она в небо уставилась! Только время зря теряешь. Чего ты в этом небе не видела?

Мышка Муся-9. Я не трус, но я боюсь

Знойный летний день перевалил за половину. Обед уже прошел, до темноты было еще далеко — самое время пойти на пруд с друзьями.

Муся и Лопушок удобно расположились у самой воды на большом махровом полотенце. К ним присоединился Квак, который соскучился сидеть в теплой воде и щуриться на солнце.

Играть в подвижные игры не хотелось — уж очень жарко. Поэтому друзья немного поплавали в пруду, а теперь беседовали. Вода медленно колыхалась, неподалеку живыми облачками роилась крохотная мошкара.

Страницы