Вы здесь

Фантастика и киберпанк

Остров (отрывок)

Галка открыла следующую страницу и начала читать вслух.

«Время тянется очень медленно. Мы пытались открыть шлюз, но привод не работает, а механических рычагов нет. Галя плачет, я пытаюсь ее успокоить. Поймали слабый радиосигнал, нас успокаивают, обещают скоро прийти на помощь, говорят о повышении радиации. Значит, что-то случилось с реактором. Главное, не терять надежду».

Трудно быть человеком

Казалось, тишина оглушала. Вязкий песок, застывший волнистыми завитками, впервые за сотни лет вздымался легкими облаками под каменные своды массивной пирамиды, построенной в честь первой династии даривших иллюзии. По длинному коридору власти шёл человек в белой тоге патриция. Кожаные сандалии сверкали металлическими застежками, а стянутый на седой голове пояс мудрости давно не казался тугим познавшему горечь. 

-    Трианон! - боковая панель плавно отъехала в сторону и навстречу идущему выступил мужчина в кожаном чёрном комбинезоне. Серебристые волосы ниспадали на крепкие плечи, а руки сложились в привычный жест - приветствие посвящённых, - ты пришёл! 

Планета HD 40307c (рассказ, ч.3)

— Располагайтесь! Вы почти пришли, а любой путник заслуживает отдыха. Горячий травяной чай восстановит силы, а простой разговор вернет к жизни. Как же случилось, что вы проснулись?

— Будущее рождается в прошлом, настоящее всегда намекает на то, чего вроде бы еще не существует, но о чем вскользь упомянул какой-нибудь странный чудак, — Радек начал рассказ издалека, он всегда любил философствовать, — Историю передают из уст в уста, о будущем снимают многосерийные фильмы-проекции, размножая и копируя отдельные фрагменты на всех возможных носителях. И вот вопреки скептицизму и неверию становится очевидным, что будущее уже наступило.

Планета HD 40307c (рассказ, ч.2)

Кара напряженно вслушивалась в ночную тишину. Ветер стих, а небо цвета индиго в желто-красных разводах от ионической плазмы, казалось, утратило глубину. Газоразрядная вышка службы беспроводного энергообеспечения почти потухла, и лишь слабое зеленоватое свечение на горизонте напоминало о существовании гигантской сети криптоновых станций. Она вспомнила, как любила вдыхать криптоновые пары в комнатах отдыха, оборудованных в каждом торговом центре. Теперь эти монстры из стеклобетона погрузились во мрак. Киберионы использовали их как складские помещения, куда со всех концов киберполиса перетаскивали старые генераторы той допотопной эпохи, когда прибыль толкала людей на самые невероятные безумства и притворства.

Планета HD 40307c (рассказ, ч.1)

Жгучий песок, подхваченный ветром, танцевал над пустыней. Вереница людей в защитных костюмах медленно шагала на Восток. Как говорили странники, в пяти дневных переходах  от старой обсерватории находился действующий источник энергии. Там можно было подключиться к сети и обновить воспоминания, которые многим уже надоели. С тех пор, как планета HD 40307c выбрала технологический путь развития, отношения между людьми сводились лишь к поиску данных и передаче информации. Общение превратилось в надоедливую процедуру, через которую никто не хотел проходить. Но общество столкнулось на своем пути к виртуальному счастью с одним непреодолимым препятствием – нехватка энергии. Города-миллионники начали затухать в 2078 году от эры первого кибериона.

Крепость 8

— Слушать ветер можно часами, — Странник всматривался в темное небо, выискивая ближайшее к земле скопление звезд — далекие плеяды, — но услышать звездный ветер можно только там, где трава достигает роста человека, а земля хранит осколки метеоритов. И только рядом с астроблемами — местами падения звездных камней.

— И много таких мест на земле?

— Много, просто их никто не замечает. Ходят, топчут, ругаются, а не видят главного.

Крепость 7

— А теперь пойдемте дальше. За этими холмами находятся шахты. Попробуем пройти по заброшенным ходам в главную штольню. Ночью прошел дождь, так что там будет сыро.

— У меня есть плащ, — заметила девушка.

— Посмотрим, может, он и не понадобится.

С этими словами двинулись вперед. Действительно, прямо за холмом открылось небольшое одноэтажное строение, полуразвалившаяся крыша нависала над серыми бетонными плитами, поросшими мхом. Вход перегораживала большая паутина, отблескивая серебром в лучах солнца.

Крепость 6

В то время, как трое путников пробирались к крепости, на другом конце континента жили и искали жизни люди. Пустыня Мохаве славилась среди кочевников скудной добычей. Обедневшие горожане, хлынувшие из городов после второй великой эпидемии и войны корпораций, разделившей мир на два враждующих лагеря — трансчеловечество и орды диких, лишенных пола и разума кочевников, сгинули в ее ненасытном чреве, оставив после себя тысячи сломанных ржавых машин и полупустых чемоданов, набитых никому не нужным мусором потребления. Обезумевшее от голода люди грабили полуистлевший скарб, пытаясь насытить горящее страхом нутро, но насыщения не наступало. На горизонте маячили силуэты черных всадников, их боялись все — от мала до велика, предпочитая прятаться в глубоких норах, вырытых еще первыми кочевниками на теле израненной Земли.

Крепость 5

— Вы же знаете, что пресса — это карманная игрушка. Можно лгать друг другу, подмешивая яд в слова и заворачивая ложь в золотистые фантики. Но ложь целому народу требует промышленного масштаба производства и отлаженной логистической цепочки. А это все — человеческие кадры. Их нужно воспитать, вложить в головы новую модель миропонимания и минимизировать человеческое начало. А как же без этого? Только человек минимальный может тиражировать ложь с улыбкой праведника! Вот такая вот правда — эта пресса.

Макс понимал, что Путник говорит правду. Задолго до этой встречи он начал сомневаться в том, правильный ли выбрал путь, работая на «Магнум». Та часть исследований, в которой Макс принимал участие, только сейчас открылись ему во всей полноте угроз.

Крепость 4

Глава 3

МЕРКАТОР ПУТНИКУ

Объект поставлен под наблюдние. Выйти на владельца пока не представляется возможным. Пытаюсь выйти на источник информации по наносимбиотам.

Если вы думаете, что все конфликты в мире происходят спонтанно, то вы глубоко ошибаетесь. Спонтанна только ваша реакция на заданную схему происходящего. Схемы конфликтов всегда типичны и рассчитаны на полное отстутствие понимания его причин. Если вам говорят, что поддаваться страстям можно, а иногда даже и необходимо, то поверьте, кто-то очень хитрый ведет вас проторенной дорожкой саморазрушения. Все мировые революции в своей основе базировались на банальном желании изменить существующий порядок вещей в сторону удолетворения самых примитивных желаний: комфорта, обильной еды и для особо утонченных натур — возможности крутить колесо истории в «справедливом» для них направлении.

Крепость 3

Ровно за 25 лет до описываемых событий Странник, которого тогда звали Максом Робертсоном, устроился на работу в одну ничем не примечательную компанию под названием «Магнум», занимавшуюся разработками в сфере информационных технологий. С виду это была безобидная организация, в штате которой работали с десяток мирного вида айтишников, нейробиологов, пару барышень неопределенной профессиональной ориентации и обширными познаниями в парапсихологии, и пожилая дама, выполнявшая функции секретаря и связующего звена между загадочным владельцем бизнеса и коллективом. Среди разработок компании были и нейрокомпьютерные интерфейсы — системы, декодирующие сигналы мозга и преобразующие их в команды для внешних устройств. Но о том, что сигналы могут посылаться и в обратном направлениии: от внешних устройств в мозг, предпочитали умалчивать, так как работы в этом направлении велись непрерывно и под грифом полной секретности. Единственным заказчиком выступала загадочная частная корпорация, зарегистрированная на Каймановых островах.

Крепость 2

Крепость погружалась в сумерки, но чем слабее становились лучи, тем сильнее вдалеке сиял камень могучих стен, вытесанных прямо в скалах каким-то неизвестным инструментом. Трое путников пытались добраться до ее массивных каменных ворот, находившихся за мостом и извилистой дорогой, разговаривая друг с другом.

— Что значит думать? — спросил тот, кто казался моложе. Его звали Горец.

— Собирать истину по крупицам. В нашем мире телеграфных столбов и глашатаев глупости истина запрятана в книги непрочитанных мудрецов. Разве что только те, кто не хочет смеяться с толпой и развешивать красивые картинки лжи у себя на заборах, будут искать запыленные тома неуслышанной правды. Она как глоток воды в раскаленных песках Мохаве.

Просто соцопрос

Вечерело... Тьфу, что я несу! Как-то разнервничался я, понимаете? Не понимаете? Ну, постараюсь по порядку, постараюсь.

Был ясный сентябрьский день. Моя первая смена закончилась вполне штатно, без авралов, так что уже к часу дня я был свободен. Решив насладиться по-летнему солнечным и теплым днем, а заодно и потратить лишние калории (ну, или аппетит к обеду нагулять), я презрел транспорт и пошел домой пешком. Через парк. Вот тут-то, прямо в парке, это и произошло.

Я шел по тропинке вдоль пруда, бездумно глядя то на тихонько рябящую воду, то на лениво ворочающиеся в небе облака. Неожиданно меня окликнули:

— Молодой человек, простите, вы мне не поможете?

Жизнь по инструкции

май 2012 г.

Одинокие шаги гулко раздавались в мрачном коридоре здания социальной защиты населения. От чего защищали в этом здании никто не знал. Но зато все без исключения посетители были уверены — из этого здания невозможно выйти, не получив необходимое извещение и прилагаемые к нему бумаги. Марта сидела в длинной очереди и так же как и остальные просители ожидала своего часа приёма. Внимательно вглядываясь в лица сидящих рядом людей, молодая тридцатилетняя женщина нетерпеливо постукивала каблуком по ножке стула. Приглушённые голоса напоминали шелест опавшей листвы и это шуршание порой вызывало в ней раздражение.

Излечимый

Брэд знал, что он лежит на кровати в комнатке с пустыми стенами. И что ему осталось всего восемь минут. Он даже слышал шаги и приглушенные голоса за стеной. Секундная стрелка громко отстукивала свой мерный ход. Тик-так-тик-так. У Брэда холодели пальцы. Семь минут. Шесть.

Кэтти кружилась в поле, усеянном ромашками. В новом платье она сама походила на цветок. Голубой колокольчик. Это платье ей сшила Лиз, перекроив старинное шелковое покрывало, доставшееся ей еще от бабушки. Голубой цвет так шёл маленькой Кэтти, однако она ходила в платье только в их большом поместье. Ведь считалось неприличным надевать платья или юбки, заплетать в косы банты или как-то иначе заявлять о том, что твой ребенок - девочка.

Весна 2020

— Не могу я привыкнуть к этим вражьим сигаретам, — пробурчал Пётр, оборачиваясь к старику,  в лисьей шапке с опущенными ушами и овчинном тулупе. Старик сидел с закрытыми глазами, задрав голову к солнцу, он ничего не ответил Петру.

— Загораешь, старый, — хмыкнул Пётр, отворачиваясь, — я всю жизнь «Беломор» курил или свой самосад. Где его теперь достанешь?

— Тьфу, дерьмо трофейное! — выплюнул он сигарету. — Всё у немчуры какое-то слабохарактерное. Водка одеколоном воняет, сигареты  мятой, —  я её на дух не переношу, —  колбаса — кислая, невкусная. Ты чего, Лукич, запаковался так? Вспреешь, жара такая на дворе.

Старик опять ничего не ответил, на лбу у него выступила россыпь пота,  на лице застыло блаженное выражение.

— В этом годе весна ранняя, — раздумчиво сказал  Пётр.

Ангелы в Космосе

Небо всегда манит и завораживает. Все они знали, что Космос полон неожиданностей. Но то, что произошло вчера, удивительно и непостижимо даже по космическим меркам. На орбитальной станции заканчивался обычный рабочий день.

Каждый из трех ее обитателей занимался своим, предусмотренным программой полета, делом. Командир готовился к очередному сеансу связи с ЦУПом. И вдруг спокойное размеренное бытие враз вспучилось, взбунтовалось: станцию залило сверкающим оранжево-золотистым светом. Он был настолько силен, что на какое-то время полностью ослепил ее хозяев. В голове у командира промелькнуло:

— На корабле пожар или взрыв!...

Сколько стоит посмотреть на небо?

Знакомство началось со странного вопроса. Маленький человек, почти карлик, с угрюмым круглым лицом и щупленьким тельцем, спросил меня:

— Сколько стоит посмотреть на небо?

Мы сидели в парке на скамейке, вокруг нас всё кричало о покое и тишине. Рядом не было ни души. Я даже не заметил, как появился этот непонятный, странный субъект. Краем глаза взглянув на него, я снова уткнулся в газету, не желая тратить время на сумасшедшего.

И он больше не беспокоил меня, просто сидел тихонечко рядом. Спустя какое-то время я снова взглянул на него. Казалось, он окаменел, умер, только по его непропорционально большому круглому лицу текли живые слёзы. Я тоже застыл в изумлении.