Сейчас любовью зовется что угодно, происходящее между мужчиной и женщиной. Она в каждой песне, в каждом фильме, и романе, а также на заборах, бигбордах и этикетках нижнего белья. Ловко взяв в оборот громкое слово, апеллирующее к каждому смертному, рекламисты и масс-медиа вкладывают в него все, что способен «съесть» ищущий любовь человек.
А существует ли вечная любовь – не в абстрактно-книжной реальности, а в бытовой повседневности? Существует ли любовь единственная – не такая, как в шутке «любовь одна, а партнеры меняются»? Существует ли вообще любовь, и для каждого ли она?
Чтобы не погрязнуть в пустых размышлениях, важно определиться с понятиями. Уже много лет не могу найти первоисточник надежнее, чем толковый словарь Ожегова. Там сказано: «Любовь – чувство глубокой самоотверженной привязанности».

Иван Васильевич пил уже третий день. Вроде бы факт не самый примечательный, для простых смертных, но это если не учитывать то, что Иван Васильевич был человеком здорового образа жизни. По утрам он делал пробежки, пил свежевыжатые соки и не ел после девяти вечера. Именно поэтому небритый, помятый и пьяный уже к обеду Иван Васильевич внушал страх и опасение.
Уже второй год Иван Васильевич, инженер завода по производству огнеупорных материалов, приезжал на дачу один: брал отпуск плюс положенные отгулы и пол лета проводил здесь – на берегу реки, в тени деревьев посаженых собственноручно. Дети выросли настолько, когда отец и мать уже не нужны, потому что они взрослые и сами знают как жить, и еще не нужны, потому что нет внуков. Теперь свои летние каникулы-отпуска дети проводили не на некогда любимом дачном участке, а на различных курортах: отечественных и не совсем.

Хочет ли современный человек быть счастливым? Наверное даже больше, чем наши предшественники. Дефицит личного счастья катастрофически нарастает. Налет образованности не помогает, а лишь создает дополнительные трудности и отключает здравый смысл в самый неподходящий момент. Человек, имеющий диплом о самом высшем и многоступенчатом, все также верит в счастливые билетики, говорящего попугая и гадание по руке. И поэтому профессия шарлатана вечна и непреходяща.

Да, человек ищет счастья, а женщина хочет непременно личного. И его отсутствие приравнивается к поражению. Однако современные условия жизни вносят массу коррективов в вечный процесс поиска своей половинки. Всем некогда, все куда-то бегут, все чего-то ищут. Знакомится на улице или в транспорте стало признаком плохого тона. А принцев на всех не хватает. Вот и попрятался народ за шторы личного комфорта, чтобы в обстановке полной секретности и неприметности, без угрозы быть осмеянным и потерпеть фиаско, плести нить собственной судьбы.

Выбор у современной женщины особо не велик: или судьба приводит прямо под порог его в белом и на коне или сайты знакомств, брачные агентства и объявления.

Серия психологических рассказов, историй, эссе «Поговори со мною, мама…»

«Из родительского дома
Дочь уедет навсегда,
Не держи, ты мать-старушка,
Не удержишь никогда»…
Частушка

Кто-то настойчиво скрёб в дверь. Спросонок, до конца не понимая, я встала и открыла. Кот в ответ замурчал и пошёл на кухню. Видно, пришло время его кормить. Плетясь за ним и бубня себе под нос, что он никогда не пропустит своего завтрака, я начала просыпаться.
Меня всегда удивляло, как это домашнее животное уличной породы, так умело руководит мною. Он всегда знает, что перед моим уходом из дома, ему не помешает ещё раз подкрепиться, даже если он недавно ел.

— Они познакомились на празднике пива в Чехии. Правда, она у меня красавица? Страшно сказать, за платье полторы тысячи евро отдали!

Трясущимися руками она держала фотографии — матовые, сделанные профессионалом. Сопровождая каждый снимок сбивчивыми комментариями, она пыталась скрыть за стандартными шутками свое смущение. Будто опасаясь, что ей могут отказать в просмотре сакральных карточек в засаленном скоросшивателе, она наспех делала комплименты каждому слушателю.

I

Каждое утро Алексей Петрович начинал с ритуального визита на кухню. Неспешно он открывал дверцу навесного шкафчика с посудой и доставал свою любимую чашку, всегда стоящую с левого края. Затем он включал электрический чайник и, пока тот нагревался, любовался видом из окна, которое выходило в сад.

Затем Алексей Петрович пил чай с медом и хлебом, и эта скромная холостяцкая трапеза служила ему завтраком и обедом одновременно.

Каждый день Алексей Петрович напряженно следил за судьбами мира, читая газеты и смотря практически все выпуски новостей. Он негодовал, давал советы и указания, делал замечания, и всегда сожалел о том, что живет в глуши, и что телевизор показывает только три канала. Но к вечеру его забота о мире обычно притуплялась и он, чувствуя неимоверную усталость, плелся на кухню, чтобы поесть. Для удовлетворения голода было достаточно открыть холодильник и взять что больше приглянется: ветчину, сыр, помидоры или, скажем, борщ.

Я часто вспоминаю Бога в своих словах. Но редко вспоминаю именно Его. Обычно, по непонятно когда усвоенной привычке, я произношу Его святое имя всуе, то есть впустую, после вспоминая, что это грех.

Мой дедушка не произносил имя Господа всуе. По-крайней мере, за свою сознательную жизнь я этого не слышала, а виделись мы часто — благо жили совсем рядом.

Он был атеист. Не идейный, а, как он говорил, по наследству. «Таким родился, таким умру. Что на старости лет меняться? Родители мои партийные были, я всю жизнь Родине отдал, какая уже разница, какой я, меня не переделать уже», — говорил он мне, приходя ко мне в дом и разглядывая иконы в углу. На иконы он смотрел с любопытством и даже трепетом, так и казалось, что он вот-вот перекрестится и приложится к образу. Перехватывая изучающий лик Спасителя взгляд, я спрашивала у него, стараясь не быть навязчивой: «А ты веришь в Бога?» Ему отчего-то становилось неловко, и мы начинали разговор о последних новостях из жизни родных и близких.

Что для вас привычнее: брать или давать? И что - приятнее: радоваться или радовать? Опыт свидетельствует, что нам привычнее потреблять. Однако, при желании, можно отучить себя от этой некрасивой привычки.

Существует, к примеру, психологическая игра, которая пытается научить обратному. К сожалению, я забыла ее правила, зато помню суть.

Геометрическую фигуру разрезают на несколько частей, чтобы потом, командно, собирать воедино. Главной особенностью игры является принцип, благодаря которому только и можно выиграть: надо стараться увидеть «нужду» ближнего и помогать не себе, а ему, отдавая имеющиеся у тебя части. Логика этой игры заставляет перестроить свое мышление и внимание с себя на другого, научает видеть потребность другого и «служить» ему. Душа игрока как бы перепрограммируется в процессе, привычная команда «нужное возьми себе» заменяется командой «нужное отдай».

Беседа с игуменом Лонгином (Чернухой) и психологом Анастасией Бондарук.

«Я очень хотел поступить в институт. Перед поступлением я усиленно молился, выполнял утреннее правило, читал Евангелие и Псалтирь. Раньше я не был так исполнителен. Я спросил себя: «Почему я стал делать это только сейчас?» И когда я понял себя, я ужаснулся. Оказалось, я делал это, потому, что был уверен, что Бог может мне отомстить. Я понял, что в моем понимании живет не тот Бог, о Котором пишет Евангелие, а какой-то языческий божок – злобный, мелкий и мстительный. Который только и ждет, когда я ошибусь, чтобы стукнуть меня по голове. Я в смятении. Как так получилось. Ведь я причащаюсь каждый месяц, у меня есть духовник, церковное послушание. И как мне теперь найти Бога?»

Эту историю мы попросили прокомментировать игумена Лонгина и психолога Анастасию Бондарук:

Игумен Лонгин

Беседа с руководителем Обнинского Центра общинной педагогики «Спас» И. К. Лизуновым

— Игорь Константинович, как вы считаете, необходимо ли православному христианину, выражаясь светским языком, для того чтобы быть успешным в семье и воспитании детей, обладать знанием психологии?

— Недавно прочитал одну книгу о том, что психология якобы наносит страшный вред Церкви. И в нашей среде до сих пор есть такое понимание: психолог — нехороший человек, что-то вроде экстрасенса, а психологии вообще как науки не существует. Книга весьма сомнительная и категоричная, в ней перечисляются люди, которые используют в церковной педагогике знания психологии, и говорится об опасности этого. Но как ни странно, несмотря на всю абсурдность сего издания, в этой брошюре поднята очень важная проблема, и она действительно существует.