Жила-была на свете сиротинушка Дарьюшка. Росла она без отца, без матери у своей крёстной – божатушки*. Божатушка еще в молодости овдовела, своих деток не имела, как могла, Дашеньку жалела. Да и Дашенька в ней души не чаяла – во всем старалась её горькое вдовство скрасить.

Выросла Дашенька всем на загляденье да на радость – и пригожая, и работящая, и душою добрая. Вот и стали люди звать её Дарья-отрада.

Пришло время, нашёлся Дашеньке жених Иван-богатырь, сватов к божатушке заслал, согласие Дарьюшки и её крёстной матери получил. Полюбились друг другу Дарья-отрада да Иван-богатырь, обручились, кольцами золотыми обменялись и стали готовиться к свадьбе-венчанию: Дашеньке подвенечное платье шьют, Ивану кафтан новый справляют… Да не выпало им лёгкого счастья.

За неделю до свадьбы налетела на их землю сила поганая, несметная. Все богатыри да витязи собрались и землю родную защищать поскакали.

Ждёт-пождёт Дарья-отрада своего суженого, да только плохих вестей дождалась.

На берегу синего моря, под горушкой на пригорушке, стояла деревенька, а на краю, почти у самого берега, изба. В той избе жили-были сынок Павлуша и матушка его Настюша. Отец Павлуши, Данила-рыбак, ушёл как-то в море на лов, да так из бурного моря и не вернулся.

В Данилиной избе стоял большой дедовский сундук разноцветными красками расписанный и серебряными крестами окованный. И на том сундуке висел пудовый замок.

Ходит Павлуша вокруг сундука, на птиц да на рыб писаных смотрит, кресты серебряные разглядывает. Хочется ему узнать, что в том сундуке лежит, какое сокровище в нём хранится? Вот и спрашивает Павлуша у матушки:

– Скажи мне, матушка, покажи мне, родимая, что в нашем сундуке хранится?

– Рано тебе знать про то, сыночек. До отроческого возраста дорастёшь, тогда и покажу-расскажу.

Когда исполнилось Павлуше двенадцать лет, взяла Настюша ключ за божницей, открыла пудовый замок на сундуке, крышку, крестами серебряными окованную, подняла. Видит отрок, на дне сундука три вышитых платочка, в узелки завязанные, лежат, а больше и нет ничего.

– Вот наше сокровище, – говорит матушка Павлуше.

Многие девицы мечтают о суженом-ряженом. Только они сидят по домам да глядят во все глаза через маленькие окошки. А Глаша решила отправиться в путь, чтобы мир посмотреть, себя показать и мужа себе найти достойного: красивого, смелого, доброго и умелого.

Вот идет Глашенька дорогами нехожеными: страхов разных не пугается, с собой борется — суженому навстречу пробирается.

Вдруг посреди густого леса встречает ее чудище мохнатое и спрашивает:

— Куда это, ты, Глаша, идешь?

— К любимому навстречу, — отвечает.

— А знаешь ли ты, как найти его?

— Не знаю, — говорит Глашенька. — Только верю, что сердце мое девичье узнает его.

— А ежели обманет оно? Не боишься? — пугает девицу чудище лесное.

— Боюсь, — отвечает Глашенька и с надеждою глядит на чудище: авось скажет что важное.

У царя Болотного царства была единственная дочь — царевна Клюковка. Очень любил её Болотный царь, ни разу в жизни от себя не отпустил даже в гости к соседям. Радовала Клюковка своего отца добрым сердцем и весёлым нравом и очень любила лечить больных и недужных в своем царстве.

А в Стране Солнечных Ягод у царя с царицей был единственный сын. Звали его Златолоз. Пришло время царевичу Златолозу жениться. Вот царь и объявил о смотринах невест, пригласив к себе во дворец царевен, принцесс и королевен со всего мира.

Уже отправили на смотрины своих дочерей цари Лесного царства и Речного, Степного и Морского, Горного и Пустынного. А царь Болотной страны всё медлит, всё не решается отпустить в дальнее странствование свою дочь Клюковку. «А если, — думает царь Болотной страны, — царевич Златолоз мою дочь в жёны выберет? Я ведь тогда совсем один на старости лет останусь».

(Продолжение «Высекательницы искр»)

Мы стояли посреди поля, на глазах превращающегося в пустыню. Земля, красная то ли от заходящего солнца, то ли от красного ветра, трескалась, но сопротивлялась опустошению и умиранию. Это напряжение электризовало воздух.
«Странно, — подумала я, — ветер, на самом деле, красный и очень порывистый…»

— Это ярость — спокойным голосом произнесла Высекательница, слегка покачиваясь на ветру.
Прикрыв глаза ладонью, она всматривалась вдаль, словно желая увидеть там давнего знакомого.
 — Где мы? — прокричала я, почти не слыша своего голоса.
 — Это мир одной моей приятельницы. Представляешь, она здесь живет! Бедняжка снова борется с покушением на свой "райский уголок".

Один удачливый купец отправился по торговым делам в дальнюю страну. Дела его там шли хорошо, и в убытке он не остался. Накупил он драгоценного товара, которым славилась та страна – тканей, богато украшенной посуды, сладостей, снарядил верблюдов и собрался уже отправиться караваном домой. Там его ждали дети и жена, которая скоро уже должна была родить ему ещё одного сына или дочь.
Перед самым отправлением купец вспомнил, что обещал детям привезти что-нибудь особенное, чего они еще никогда не видели. Непростая это была задача, а времени на поиски уже не оставалось…
Глубоко задумавшись, шёл купец в сторону базара. Стояла жара, и улица была безлюдна. Вдруг он увидел сидящего у дороги оборванца – с царственной, невиданной красоты птицей в руках. Оборванец крепко держал птицу и, казалось, старался не смотреть в глаза ни ей, ни подошедшему иноземцу.
- Сколько ты хочешь за неё?- строго спросил купец. Ему почему-то был неприятен этот человек и его грязные руки, которыми он сжимал шелковистые перья.

Если поздним вечером вы будете гулять по темному провинциальному городу — а только провинциальные города покрываются мраком в поздний час — вы можете встретить удивительную старушку с фонариком на голове. Она преодолевает огромные расстояния, двигаясь неспешно, но при этом очень быстро. Чтобы следовать за ней, вам, быть может, придется даже бежать. Только вы не делайте этого ни в коем случае — она этого не любит.

Встреча с ней зависит не только от вас, но и от нее. Если она захочет, то, даже стоя на месте, вы обязательно успеете.

Старушка с фонариком на голове добывает сказки. Только не вымышленные, а самые настоящие. И все потому, что фонарик у нее — сказочный. Его луч, просвещающий мрак ночи, позволяет увидеть не только пространство вокруг, но и саму суть бытия.     Жизнь, посредством её фонарика, высекает искры бытия, которые с большим тщанием собирает старушка.

Повесть из серии
«Летопись Великоборского монастыря»

Всяк бо огнем осолится, и всяка жертва солию осолится.
(Мк. 9:49)

– Николька! Куда запропал, окаянный?! — Мать, тощая, прямая, что скалка, верещит по деревне. — Дарь Митревна, слышь…

– Чего визжишь, самой нужон, опять гусакам моим покою не дает, все перо щиплет, нахальник! — Пыхтит крутобокая вдова Дарья, высунувшись с окна.

– Да на что ему перьёв-то столько, ироду! Всех курей моих обобрал!

– Вон, глядь, ведут пропащего!

Сама Анна Кузнечиха за вихор тащит малого Никольку, крапивой сечет нещадно, басом лютым орет, содрогается: «Забирай свово сына треклятого! Почто в чужой клети хозяйничает?»