Вы здесь

Эссе

Человек комфорта

Мир земной — это всегда две стороны бытия: боль и комфорт. Боль позволяет человеку подняться до подлинного начала земного бытия — точки выпадения из рая в колючее время, где за каждой секундой бьет родник слез. Комфорт запирает сердце в квадратуру одетого в бетон бархатного диванчика и плазменной панели, между которыми вырастает холодильник с полусъедобным кормом и бутылочкой вина. Там, на стене, как напоминание, тикают часы, обозначая неизбежное старение изнеженного тела. Опыт жизни, как хаос пятен чувственного восприятия, приводит к растерянности. Растерянный человек возмущён тем, что комфорт домашнего треугольника не даёт удовлетворения и он неожиданно для себя выпадает в боль. Но человек не способен понять, что с боли начинается мир, в который он рождается. Боль пробуждает от сна и открывает ворота в вечность, потому что и смерть, как и рождение, всегда связана с болью. В этом мире иллюзий боль даёт возможность душе прикоснуться к подлинному бытию, не пленённому временной летаргией духа, провалившегося в комфорт.

Будьте милосердны, как Отец ваш милосерд (Лк. 6, 36)

Человек всегда стремится проводить свои дни беспечально, но реальность такова, что скорби рано или поздно посещают каждого. Оказавшись в болезненных, стесняющих, с трудом переносимых обстоятельствах, страдалец часто не может обойтись без помощи других людей. И насколько утешает и поддерживает его искреннее сочувствие благотворящего, настолько же больно ранит пренебрежение или высокомерие «благодетеля»…

К нам едет Постмодерн

Модное слово «Постмодерн» — страшное и глумливое, обещающее то ли свободу, то ли закабаление свободой. Необузданная свобода пугает. Да что греха таить, свобода вообще отпугивает любого добропорядочного гражданина, а свобода от всего тем паче. Нельзя быть свободным от всего — это немыслимо. Бред сумасшедшего, уравненный с речью профессора — это ли свобода? Но, с другой стороны, почему бы не проверить насколько человечен профессор, вдруг человек в нём совершенно выветрился? И что если далеко не каждый человек сумел пройти искушение профессионализмом и остаться человеком? Хороший человек — не профессия, да, но и хороший профессионал не обязательно достойный человек, ибо человек — не функция, а бытие. Уборщица баба Дуся, возможно, окажется человеком в большей степени, чем какой-нибудь дока Сан Саныч. Или, вернее, вообще никаких степеней в этом смысле не существует и думать иначе не только неэтично, но и в корне неверно.

Постмодерн отстаивает право каждого выбирать себя, даже того, кто этого делать не хочет или не умеет, или не собирается уметь, или не может. Он стремится освободить человека от всего внешнего, от всех подпорок, и освободит, если только не встретит на своём пути того, кто «сидит» внутри. Кто есть, а не кажется, кто реален, кто по-настоящему жив, а значит по-настоящему свободен. Свободному свобода нестрашна, как не боится ветра каменный дом — в отличие от соломенного, бумажного или даже картонного.

Откуда их радость

Самыми позитивными, неунывающими и жизнелюбивыми людьми, встреченными мною, были люди, когда-то с избытком хлебнувшие лиха…

Это отец моего израильского друга, польский еврей, человек, прошедший ад концлагеря. Высохший, маленького роста, хромой, он поражал меня своей энергией, по-детски радостным отношением жизни и к людям, и полным отсутствием уныния!

Это пожилая женщина, коренная Ленинградка, пережившая блокаду и потерявшая самых близких людей — я познакомилась с ней в Турции. Очень деликатная в общении, не по возрасту стройная и по-старомодному элегантная, чрезвычайно внимательная к собеседнику, она излучала какое-то глубокое внутреннее спокойствие, казалось, ее ничто не могло вывести из себя…

Мир в человеке, и человек в океане времени: поиск пути в одинокой толпе

Мир в XX веке изобрел скрытые формы эксплуатации человека, прикрыв их счастливой голливудской улыбкой. Через иллюзорные ценности успеха и демонстративное потребление благ конвеерного производства товаров и  массовой культуры, одинокая толпа превращается в гигантскую океанскую волну, сметающую на своем пути собственное христианское прошлое. Когда-то Паскаль произнес: «Мышление человечества есть мышление одного-единственного человека, мыслящего вечно и непрерывно». Кто же этот единственный человек, мыслящий сквозь века, проходящий тысячелетние расстояния в поисках истины? И нужна ли истина одинокой толпе, превратившейся в гигантскую цунами потребления? И что происходит с этим человеком на пороге третьей технологической революции?

Моя антропология. Люди и камни

1

Мы злее, чем кажемся, гораздо злее. И порой наша злость здоровее нашей доброты. Не зря сердце и сердиться — однокоренные слова. Сердце начинает сердиться, когда утрачивает своё серединное положение, когда под воздействием тех или иных сил происходит смещение, искривление в какую-то сторону. И это — хорошая злость, полезная, потому что перекос — это нездоровье, искажение, промах, неправда, несчастье. Перекос должен быть обнаружен.

Когда мы хотим быть добрыми (казаться, выглядеть, иметь бонусы доброго), мы лишь имитируем, и оттого вскоре можем явить себя во всей «красе» утратившего равновесие человека.

От чего зависит равновесие? От нас? От внешних обстоятельств? Есть такие обстоятельства, в которых любой рискует стать не тем, кем есть.

Две аллеи

В неделю Крестопоклонную

Наш Спасский Храм старинный, XVIII века, никогда не закрывался. Здесь находилась Спасское-Телешово, поместье князя Львова, устроителя храма. Были и усадьба, и пруд, и прекрасный парк. Время прошло, сохранились только храм и старинная длинная липовая аллея, ведущая к нему.

Это любимая моя дорога. Когда подъезжаешь к храму на машине и быстро попадаешь в него, теряется что-то неповторимое. К храму нужно идти долго, соответственно настраиваясь, потому что ты идешь в гости к самому Богу. И тогда существует возможность оторваться от мирской суеты, многозаботливости и настроиться на встречу с миром Горним.

В преддверии Апокалипсиса...

8 Как вы говорите: «мы мудры, и закон Господень у нас»? А вот, лживая трость книжников и его превращает в ложь.

9 Посрамились мудрецы, смутились и запутались в сеть: вот, они отвергли слово Господне; в чем же мудрость их?

10 За то жен их отдам другим, поля их — иным владетелям; потому что все они, от малого до большого, предались корыстолюбию; от пророка до священника — все действуют лживо.

КНИГА ПРОРОКА ИЕРЕМИИ, Гл.8

Память ребенка чиста от суетного мира повседневности, она погружена в материнское лоно, мягкое и заботливое, хранящее вселенскую ласку Отца...

Но наступает день, когда пуповина рвется, и жизнь мира врывается ослепительными красками и звуками, непонятными и угрожающими, а может быть потому и угрожающими, что до поры не поняты, не восприняты младенческим разумом новорожденного...

Любовь матери изначальна, любовь мира нужно завоевать.

Своё слово

Каждый из нас призван в мир, чтобы сказать своё слово: большое, целое — равное жизни. Такое слово суть поэзия.

Человек призывается жизнью в поэты, как войной призывается в армию — на защиту родины. Жизнь и есть война за подлинные имена и смыслы, за подлинные слова, за реальность бытия. Война против мнимостей, против лжи небытия, против неверных слов.

Когда б вы знали, из какого сора
Растут стихи, не ведая стыда,
Как желтый одуванчик у забора,
Как лопухи и лебеда.

(А. Ахматова)

Жизнь стихами прорастает из сора неверных, случайных слов, цитат, повторений, из сора мнимых чувств, подражаний, имитирующих, симулирующих жизнь. Надо отказаться от сора, надо выполоть сорняки, чтобы возрастала реальность. Пустые слова — мёртвые слова. Для жизни человеку необходимы слова живые, которыми дышит дух. «Слова поэта суть уже дела его» (К. Батюшков). Живые, настоящие слова — творцы жизни: своим бытием они производят бытие.

Мы поднимаемся над обыденностью, пользуясь чужими словами, как лестницей. Цель пути — поиск, обретение своего слова и голоса. Ахматовское «я — голос ваш» объясняет функциональное значение больших слов, сказанных другими. Поэты дарят миру большие слова. Они суть и обещание, и присутствие, и действие.

К рассказу Л. Андреева «Красный смех»

Еще в школьные годы прочла исторический роман «Порт Артур» Александра Степанова (2 книги) и неоконченное продолжение «Семья Звонаревых» о Русско-Японской войне 1904-1905гг. Именно так я и представляла себе события той далекой по времени, но близкой по географической карте войне, как описал А.Степанов (1892-1965гг). С этой именно войной связано создание на Амуре Амурской флотилии в городе Хабаровске, а история этой флотилии теперь напрямую связанной и с историей моей семьи.

В обороне Порт Артура участвовали не только офицеры, но и члены семей, жены и дети: каждый в силу своих физических возможностей, и в плену у японцев побывали долгие-долгие дни и ночи вместе с мужьями-офицерами. Это мое представление о той войне.

И вот впервые читаю рассказ об этой же войне родоначальника русского экспрессионизма в литературе — Л.Андреева. Что такое Красный смех? Или — Кто такой Красный смех? Для экспрессиониста Андреева, скорее всего — это живое бессмысленное, но жестокое в своем безрассудстве существо.

Дальневосточные поэты о Великой Отечественной войне

Тема Великой Отечественной войны в творчестве дальневосточных поэтов

Трагедия Великой Отечественной войны, Второй мировой войны, радость Победа занимают существенное место в поэзии дальневосточных авторов.

Забыв на миг людские беды,
Народ от счастья ликовал.
И долгожданную победу
Господь с небес благословлял. (Александрина (Нина Неупокоева)

Многогранная тема войны и победы нашла отклик в сердцах большинства поэтов дальневосточных городов и поселков, отображена в их индивидуальных печатных сборниках, в коллективных поэтических изданиях, на сетевых литературных порталах. Наши земляки — народ патриотичный, трепетно охраняющий свои добрые чувства к большой и малой родине.

Буква убивает, а дух животворит

— Иногда я подслушиваю разговоры... И знаете что?
— Что?
— Люди ни о чем не говорят.

(Р. Брэдбери)

Миром правит молния

Встреча на территории смысла похожа на вспышку молнии, внутри которой встречаются люди, независимо от времени и места своего существования. Они — путники, идущие одной и той же внутренней дорогой. Так встречались Данте и Вергилий, так встречаемся мы всякий раз с авторами книг, которые потрясают нас до глубин, до самых оснований — смыслами. Мы можем даже не повстречаться эмпирически, в реальном опыте, с книгой, которая соответствует нашему духовному опыту и словно написана специально для нас, но она всё равно окажет на нас воздействие—  так считал сократ наших дней М. Мамардашвили.

О прочитанном

В.Распутин «Уроки французского»

Учителя перестали быть чуткими — большая их часть теперь, как тот директор из рассказа В. Распутина «Уроки французского», формалисты: бездушные с одной стороны, с другой стороны, живущие по принципу «абы чего не вышло». Не желают брать на себя ответственность ни за судьбу талантливого мальчика, ни за судьбу чуткого учителя, не желают ни во что вникать, и ни с чем разбираться... От этого начало всех бед в обществе.

В.Распутин родился и вырос на Байкале. Является создателем талантливых литературных произведений, многие из которых экранизированы. Рассказ Валентина Распутина идеален по форме и содержанию, может служить учебно-методическим пособием для любого начинающего писателя. Написан рассказ от первого лица — подростка, который до конца так и не разобрался в мотивах поведения своего педагога, пожертвовавшего именем, какой-никакой учительской карьерой, любимой работой ради благополучия одного только, но талантливого, ученика.

Хочу хотеть

Кое-что об отчаянии

Ещё совсем недавно мы с мужем полушутя-полусерьёзно стонали хором: ну, почему нельзя не спать и не есть? Как жалко тратить драгоценное время на всю эту житейскую суету. Хотя, что знают о ней мужчины? Мало кто из них приобщён к хозяйственным обязанностям. Зачастую только женщины разрываются марфо-мариинскими устремлениями:  мечтали быть музами, психеями, а стали кухарками и прачками.

Милостивый Господь вложил в сердце женщины заботливое участие, которое помогает ей, забывая о себе, служить нуждам ближних, однако Марфа и Мария всегда спорят в её душе о первенстве.

Крылья света

Валерий Залотуха, писатель, кинодраматург, автор сценария к фильмам «Мусульманин», «72 метра», «Макаров» и др., написал роман «Свечка», который вышел в этом году. Прихожанка, принимавшая участие в издании этого двухтомника, принесла мне два увесистых нарядных «кирпичика», каждый почти в тысячу страниц: «Будете читать?» Я принял роман с благодарностью, но поначалу, признаюсь честно, отнесся к нему скептически. И дело даже не в объеме повествования, которое диаметрально противоположно наличию свободного времени, а в моем недоверии к современным авторам. К счастью, я начал читать с начала второго тома и... утонул в повествовании с головой... Отложив второй том, я принялся за первый и — прочитал все «от корки до корки». Удивительный роман, жесткий, проникновенный! Я не считаю, что Православие — это баба Капа в пегом платочке, которая строго следит за тем, чтобы каждый зевающий крестил рот (чтобы не влетел туда бес), чтобы на Усекновение главы Иоанна Предтечи не взять в руки ничего режущего и не съесть ничего круглого; которая каждое промывание костей ближнего сопровождает магической присказкой: «Прими, Господи, не в осуждение, а в рассуждение!» Но и меня коробили некоторые пассажи романа. Не со всем я был согласен, по ходу чтения у меня появлялись вопросы к автору и, оказывается, и автор терпеливо ждал, когда я закончу чтение, он тоже хотел пообщаться со мной, интересовался моим мнением, как говорила все та же прихожанка...

Подсолнухи

О письмах Винсента Ван Гога брату Тео

Дама зашла в цветочный магазин и сразу же оказалась в центре внимания.

— Елена Владимировна! Вот свежие розы, разного цвета, поступили ветки малой розы.

— Нет, нет — не это. Другое надо что-то...

— Герберы, — не унимается цветочница.

— О! Подсолнухи! И ветка красного дуба! — Обрадовано произносит Елена Владимировна, разглядев на дне коробки с поступившими из Голландии цветами то, что ей обязательно нужно именно сейчас...

Приобретенная безграмотность

Существует такое понятие — врожденная грамотность. Конечно же, эта грамотность никакая не врожденная, а приобретенная бессознательно благодаря тому, что человек с раннего детства много читает и имеет хорошую зрительную память. У маленьких детей образная (в основном — зрительная и слуховая) память развита очень хорошо, поэтому, чем раньше ребенок научится читать и полюбит это занятие, тем грамотней он будет потом писать. Разумеется, только если человек будет читать «правильные» тексты — написанные без грамматических ошибок и стилистически грамотно. А если маленькому ребенку давать читать тексты с ошибками? Вывод напрашивается сам собой — слова с ошибками будут автоматически откладываться в памяти ребенка, уровень грамотности будет низким.

Бабий бунт

Феминизм — это не просто борьба женщин за свои права, это борьба с Богом. Целенаправленная наступательная борьба человека с Богом. Смысл этой борьбы — доказать, что человек в Боге не нуждается, что он сам может всё для себя решать, выбирать и жить по своему хотению. Феминизм стоит в одном ряду с движениями за однополые браки, «свободную любовь» и ювенальные реформы.

И в какую бы красивую одежу мы не рядили бы феминистские идеи, они все же остаются богоборческими.

Нет, поймите меня правильно. Мне тридцать четыре года. Я живу в столице. У меня высшее образование. Я привыкла к определенной самостоятельности, имею свои суждения, и да, я зачастую спорю со своим супругом. Я — не образец смирения и послушания. И не считаю, что женщиной можно потакать, её эксплуатировать или подавлять. Но... мужчина и женщина не равны. И не могут быть равны априори. Мы — разные и в наших различиях — наше совершенство.

Моя молитва

Господи, для чего рождаются дети?
Разве затем, чтобы их убивали?
Теплые, доверчивые, беззащитные комочки...
А на них — страх, голод и бомбы.
Господи, зачем они становятся совершеннолетними?
Разве для того, чтоб друг в друга стреляли
И считали, что они правы в своем безумии?
Господи, для чего старики доживают до глубокой старости?
Разве для того, чтобы хоронить своих детей и внуков
И бояться, что теперь их самих некому будет похоронить?

У каждого свои кара-ханы

Я помню больших черных тараканов из своего, теперь уже заграничного, семипалатинского детства. Они сидели незримой «увесистой» гроздью в самом верхнем углу кухонной стены, за батарейной трубой. Моя мама с ними неистово боролась, привлекая себе в помощь всех соседок по подъезду, дому, и, наверное, всему городку. Весь женский разум нашего закрытого военного городка кипел возмущенно в беспощадной борьбе с этими домашними паразитами. Как же: человек обуздал стихию, подчинил себе атом! Время от времени наш городок слегка сотрясался от недалеких подземных ядерных испытаний. Дергались стрелки измерительных приборов в далекой Америке. Политики кривили кислые лица. Человек очевидно побеждал материальный мир, но в той беспощадной женской борьбе с тараканами всегда безоговорочно побеждали... тараканы. Эти насекомые ничего не знали про наше грозное ядерное оружие, а потому неизменно собирались снова незримой увесистой гроздью за теплой кухонной трубой в каждой квартире — и хоть ты тресни...

Страницы