Недавно на просторах Интернет’а довелось натолкнуться на одну дискуссию о Сталине и Церкви. И больше всего меня поразило не то, что по наименованию православные люди защищали Сталина, а то, как они оправдывали репрессии и мелочно считали миллионы ли жертв или сотни тысяч. «Я готов стать к стене, без вины, если рядом поставят двух-трех негодяев» «Пусть погибнут и невиновные, лишь бы страна очистилась от всякой *** (дряни)» «Господь Сам отберет невинных» - проносилось от строчки к строчке, где буквально, а где подразумевая. Все во имя Великой России, все во имя Святой Руси! И вот от последнего меня покоробило: не от словосочетания Святая и не потому, что я русофоб, а стало больно: если христианин, тот, кто свою страну зовет Святой оправдывает братоубийство – то что спрашивать с атеиста?

Можем ли мы во имя великой, пусть и благой цели, жертвовать чей-то жизнью? Христиане ли мы, оправдывая репрессии и (что самое страшное) репрессии против церкви, против своих же собратьев по вере и крови?!

Из жития преподобного Севастиана Карагандинского (1884-1966)

В начале 1990-х современный поэт в стихотворении «Караганда» создал мрачный образ шахтерского города, где жива память о жертвах КарЛАГа: «На дымящие трубы нанизаны годы…/ В этом городе улицы в храм не приводят./ Да и храмов самих в этом городе нет». Эти строки ясно показывают, как оторвались мы в то время от своей подлинной истории и корней. Ведь именно город Караганда славен одним из великих русских святых XX века... В книге «Карагандинский старец преподобный Севастиан» (М., 2002) приводятся слова о старце митрополита Алма-Атинского и Казахстанского Иосифа (Чернова), который провел в лагерях и ссылках 20 лет: «Он все терпел со смирением, за всех молясь Богу о спасении и вразумлении. И вот за его слезы и молитвы ко Господу благодать Святаго Духа будет на Караганде до Второго пришествия».

Сирота

Богоявленский кафедральный собор в Елохове — свидетель, живой участник многих важных событий в жизни нашей Матери-Церкви и любимой многострадальной Родины. Он и его святые реликвии ни раз спасали Отечество в годы лихолетья. В свою очередь немало сынов-патриотов, великих и безвестных, рисковали жизнями ради сохранения этого старинного московского собора, где был крещен великий сын Земли Русской — Александр Сергеевич Пушкин, гениальные строки которого, верю, безсмертны. Начиная со скорбных дней декабря 2008 года, верующие приезжают сюда издалека, чтобы поклониться не только святыням собора, но и могиле Святейшего Патриарха Алексия. Здесь после избрания на Патриарший престол в 1990-м году состоялась его интронизация в переломные для нашего Отечества годы, когда Церковь наконец-то получила свободу. Теперь почивший Первоиерарх покоится в Благовещенском приделе собора.

Благословение Алексия II

(К 150-летию со дня рождения А.П.Чехова)

Юрий Авдеев не считал подвигом дело, которому посвятил почти 40 лет жизни. А между тем именно он, бывший фронтовик, возродил чеховское Мелихово.

Директора Государственного музея-заповедника А.П.Чехова Мелихово знали и любили многие. Но мало кто подозревал, что этот удивительно скромный человек практически ничего не видел. Он старался, чтобы не замечали его слепоты. Лишь немногие ведали: Юрий Константинович узнает их только по голосам...

Сегодня, спустя годы, всё больше и больше осознаешь огромный вклад Юрия Константиновича Авдеева в отечественную культуру. А те, кому довелось побывать на выставке его живописи и графики «Мелиховский колорит» в Государственном музее — гуманитарном центре «Преодоление» имени Николая Островского, открыли для себя и другого Авдеева: замечательного художника-философа, безгранично влюбленного в Чехова и природу родного Подмосковья.

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему» — написал Лев Толстой в романе «Анна Каренина» и здесь великий писатель оказался прав в первой части своей фразы и неправ во второй.

Если спросить современного человека:

— Что такое брак и семья?

— это союз двух людей.

— А зачем нужен этот союз? Зачем вообще семья, жениться, выходить замуж?

И тут человек призадумается, а потом ответит общими фразами о любви, взаимопомощи, рождении детей; или же сразу прямо отчеканит — «потому что так принято. Так делают все».

Выходит семья — это некий пакт о взаимопомощи или просто дань традиции? Семья как комбинат добрых услуг и детоферма? Коробит от этого определения? Ну, а что тогда брак?

2 апреля 2009 года исполнилось 120 лет со дня рождения выдающегося деятеля карпаторусского движения Василия Романовича Ваврика (1889–1970), известного историка, писателя.

Автор знаменитой книги «Терезин и Талергоф», переведенной на многие языки мира, похоронен в «Гробнице галицко-русских писателей» на Лычаковском кладбище во Львове. Василий Романович был узником этих концлагерей, выжил и выполнил долг перед жертвами геноцида, которому власти Австро-Венгрии в годы Первой мировой войны подвергли православное население Галиции и Подкарпатской Руси.

…Он родился в 1889 году в селе Яснище Бродского уезда в крестьянской семье. Образование на русском языке было запрещено. Поэтому, следуя традиции галицких русофилов, отец вынужден был отдать сына в немецкую гимназию в Бродах. Ещё будучи гимназистом, он принимал активное участие в культурно-общественной жизни гимназической молодежи.

На протяжении столетий насельники Троице-Сергиевой Лавры сохраняли заветы своего родоначальника, «великого молитвенника Земли Русской» — преподобного Сергия Радонежского. На поприще духовного просвещения здесь трудилось множество иноков и монастырских старцев.

Один из них — известный троицкий иконописец XVI века, келарь (хранитель припасов обители) Евстафий Головкин. Дошедшие до наших дней его иконы украшают иконостас Троицкого собора Лавры.

Когда в 1422 году были обретены мощи преподобного Сергия Радонежского (память 18/5 июля) и их поместили в этом белокаменном соборе, над ними была утверждена первая икона «Явление Богоматери преподобному Сергию». В разные периоды в монастыре было создано множество икон с изображением этого чудесного явления. Наиболее прославлена из них — икона Евстафия Головкина.

Став известным писателем уже в начале ХХ века, И. С. Шмелев вместе со всем русским обществом пережил в годы после октябрьского переворота огромную духовную и личную трагедию. В начале 1990-х его книги, написанные в изгнании, были изданы в России. Сейчас они стали неотъемлемой частью духовного возрождения нашего общества.

Предсказание

Иван Сергеевич Шмелёв родился в Москве 3 октября 1873 года в глубоко православной, патриархальной купеческой семье.
Детство, проведенное в Замоскворечье, стало главным истоком его творчества, всю свою жизнь он черпал из этого неоскудевающего источника.