Быть рядом трудно:
и свет, и мрак слепят глаза.
Душа иудой
легко становится, грозя.

Любовь не жалит,
но собирает нежный мёд.
Надежды мало —
неси скорее сладкий плод.

Какие грёзы!
Зачем, зачем так мрачен лик?
Мы как берёзы
белы, но с прочернью парик.

В издательстве "Союз писателей" вышел в свет мой поэтический сборник "Поэтам время дарит свой предел".

Цветы любви не увядают,
они цветут — наперекор всех ссор,
и с нами, грешными, страдают,
врастая молча — листьями в простор.

Цветы любви не исчезают,
Их лепестки с ветрами улетят,
По неба радужному краю,
За птицами, которые спешат

В края тепла от новой бури,
Так люди часто жаждут красоты,
Цветы же, головы понурив,
Смиренно ждут осенние листы.

А по весне - сквозь снег тяжелый,
Они  пробьются снова -в круг времен,
Цветеньем  украшая долы,
Под  капель задушевный перезвон.

                           на 09.08.09

Как тебя защитить
                      от кривых зеркал,
От разбитых стекол,
                    что впились в душу?
Равнодушия
                  утечет река.
Берега кисельные
                     вгрызлись в сушу…

Пока не хочешь уходить,
И свет лица в дверном проеме
Еще пытается продлить
Воспоминание о доме,

Где ветер книги по ночам
Листал, уча стихи и ноты,
(И мы томились по словам
И временам ручной работы.

И мы томились по судьбе
Куда изысканней и выше),
Пока не хочется тебе
Идти, и за порог не вышел,

Крутни ключом наоборот!
Но ты уже чужбиной скован…
А там - и ночь не подберет
Не найденное нами слово.

Апрель 2012
Коктебель
 

Я кружилась на вóлнах бушующих,
С музой в паре, средь вьюг и ветров.
Без подсказок, меня критикующих,
Без надежды укрыться под кров.

Был мой путь, предначертанный Господом,
Весь в ухабах, терялась я в нём.
На углы натыкалась я острые,
И не раз обжигалась огнём.

И опять, словно в омут, кидалась я,
В глубь штормящего моря, когда
Не хотелось быть пойманной жалостью –
Жар души охлаждала вода.

Вновь тонула, искала спасение
У прогулочных лайнеров, но
Мимо шли они, как привидения…
Было страшно, тревожно, темно…

Я почти что сдалась, и отчаялась
Оказаться на тверди сухой.
Вдоволь я наскиталась, намаялась,
Я устала от гонки пустой.

Пронеслась величаво флотилия
Мимо творческой бедной души…
Вдруг, как чудо, явилась «Омилия» –
Плотик маленький всё предрешил.

Подобрали меня, утомлённую,
Отогрели и дали приют.
От житейских невзгод закалённую,
Плыть со всеми оставили тут.

Лунная подкова,
Веры минус ноль,
Музыка Петрова,
Плоть съедает боль…
Сумрачно и зябко,
Муторно зело,
Взял бы кто в охапку –
Исподволь – в тепло…
В «люксы» не звоните,
Денег нет на бронь.
Утро подарите,
Солнце – на ладонь…
2012

Федор Боборыкин — человек-легенда, наш земляк, воевода, возглавивший во время смуты кинешемское ополчение и вставший на защиту нашего города. Погиб в неравном бою с отрядом пана Лисовского на подступах к Кинешме 26 мая 1609 года. Имя Федора Боборыкина неразрывно связано с историей не только нашего края, но и всей земли русской. Поэтому повествование о герое мы начнем с рассказа о событиях тех времен.

В начале XVII столетия Россия погрузилась в хаос Смутного времени. Это был серьезный вызов не только государственным структурам, но и всей русской цивилизации. В этот период именно наши предки смогли выбить неприятеля из Москвы и восстановить верховную власть.

 Как давно я с Тобой не общалась,
Не шепталась ночною порой.
И молитвенно не признавалась
В том, что вновь набралось за душой.

Увлеклась, как девчонка, стихами
О романтике прожитых лет.
Обросла незаметно грехами,
И в груди покаяния нет.

В прелесть впала, духовно ослепла,
Фарисействую, мало молюсь.
Возродиться, как Феникс из пепла,
Не успеть, Боже мой, я боюсь.

А сегодня Ты вдруг постучался
В моё сердце, в мой мир суеты.
Потому что меня Ты заждался,
За меня растревожился Ты.

Стих во славу Твою – не забава,
Я тружусь, как и прежде, поверь!
Твоё Царство и Сила, и Слава
Как маяк, предо мной и теперь.

Взоры грешных к Тебе обращаю
Тихим Светом Твоим, Красотой.
Ты во мне, но Тебя не вмещаю…
По частицам делюсь я Тобой…

Ты прости меня, Боже, помилуй,
Я грешна, нерадива, слаба.
Надели меня, Господи, силой,
Да Твоя не погибнет раба!

30.03.12

О, юность грешная, как рад, что нет возврата
К твоим по-зверски взбалмошным ночам.
Очаг родной я превращал в гнездо разврата,
Иудушку считал любимым братом,
Я в пьянстве растворялся и дичал.

И жизнь текла вне света. Боль без меры.
Понять трагичность было нелегко.
Я был мольеровским героем лицемерным,
И насыщаясь злобностью и скверной,
Греховностью я был на дно влеком…

И развалилась бы моя планета,
Когда бы не пробился ясный луч,
Он отпоил меня небесным светом,
Я жив, одним его теплом согретый,
И с верой в Слово, как никто живуч.

Цветы любви душистее, чем мёд,
Три года — вечность — помнишь как вчера…
И четвертьвековой — привычек — лёд,
Где — год за три, скрипит, шипит, ползёт
И дуют — непопутные ветрá…
Цветы любви душистее, чем мёд.
2012

Гроза над Городом близка.
От времени темна Река.
За дверью ждет наверняка
                                    Удача.

Власть демонов давно снята,
И памяти не жмет плита.
У ангелов мокры глаза ,—
                    От счастья плачут.

Жена… спасается через чадородие,
если пребудет в вере и любви и в святости с целомудрием
1 Тим. 2:14–15

Страхи, волнения, переживания и радости зачатия, ожидания, рождения и воспитания ребенка знакомы и дороги каждой женщине, вставшей на путь материнства. Есть многие прославленные жены, которые так же несли крест матери, и, пребывая в вере, любви и целомудрии, тем самым спасли свои души и достигли святости. Как же они шли по этому пути? Как радовались? Как скорбели? Как уповали на Бога, нося под сердцем своё дитя? Были ли им знакомы муки родоразрешения? И в чем они видели цель и смысл воспитания детей, дарованных им Богом?

Пытаясь найти ответы на эти вопросы, я обратилась к житиям святых жен и матерей. Быть может, их опыт поможет и нам, современным матерям и женам, нести материнский крест с радостию и упованием на помощь Божию.

Мой любимый зелёный фломастер,
Я рисую дорогу, окно.
В сердце — муть и глаза темень зáстит,
А умишко купился на страсти,
Кто их выдумал? Ночь. Не смешно…

Пальцы в волосы, видел бы кто то,
Мне уже всё равно, всё равно…
Я — потомок бегущего Лота,
Я — Иона внутри кашалота,
Дни за днями, как цепь домино…

Цель ясна, но скажу себе прямо:
Я давно в этот мир не влюблён.
Ох, не зря ты приснилась мне, мама,
И ещё чей-то взгляд, милый самый,
Как пророчество лучших времён…
2012