Добро пожаловать в Омилию!

Омилия действует по благословению Предстоятеля УПЦ Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины.

На данный момент в Клубе зарегистрировано более двухсот авторов. Среди них — уже известные писатели и те, кто только пробует себя в литературе. Мы рады всем, в ком есть искра таланта и стремление реализовать его.

Нам не обойтись и без читателей, для которых, собственно, и пишут наши авторы. Комментировать тексты, размещенные на сайте, можно без регистрации. Приглашаем посетить и Гостевую нашего сайта.

Чтобы стать членом нашего Клуба, надо заполнить (со вниманием!) анкету претендента. Администрация клуба рассмотрит Вашу заявку в порядке очереди и свяжется с Вами в течении некоторого времени. В связи с большим наплывом претендентов возможны задержки. Будем терпимы друг ко другу :)

Ковчег

(поэма)

1.

Залили ливни Подмосковье,

избавив нас от духоты.

Я думаю теперь с любовью

про хляби и исход воды.

 

Хотя застрял один на даче,

потоп отрезал от дорог.

Но Божий Промысл в том, значит,

чтоб ехать я в Москву не мог.   

Будем целовать друг друга...

Будем целовать друг друга  -
       пока текут дни.
                 В.В. Розанов.                                                                                        

Октябрь.  Пустынная аллейка.  
Из-за дождя  не видно слёз.
Рыдает Ангел на скамейке. 
 Кажись, расстроился всерьёз.

А ведь  незыблемым казался
На всё всегда хватало сил.
Он с крыльями не расставался.
Их по-особому носил. 

Преображение

Сижу в окружении вишен и северных слив,
Среди комаров и цикад, загудевших в ночи.
От лунного яблока с неба спустились лучи,
И эта картинка сияет, как сказочный миф.

Лучи начертили дорожку на темной воде,
И август стирает от лунного света следы.
Хочу улыбнуться я каждой моргнувшей звезде,
Что с неба глядит прямо в наши земные сады.

Проверка на дороге

— Останови! — крикнула Лена мужу. Леван автоматически нажал на тормоз. Потом дал волю гневу.

— Что еще случилось?!

— Смотри, вон у той цыганки, сто процентов, мертвый ребенок. Она его держит, как бревно.

— Не вмешивайся! Это нас не касается!

Стихи памяти Марины Ивановны Цветаевой

Кого пронзило одиночество

М.Ц.

Кого пронзило одиночество
насквозь,
как бабочку игла,
кому и жить едва ли хочется,
того помиловать могла ль
судьба,
могли ли люди
вобрать в себя чужое им,
которого уже не будет,
но есть которое?

Эпитафия

Истлела вся страсть его пеплом

В безумстве и ночью, и днем,

Скрываясь в образе светлом

Одеждой, черненной углем.

И жертвой, сожженной за нас,

Принес выше всяческой купли

Сиянье души, как алмаз,

И тела нетленные угли.

Эпитафия священномученику Александру, который до священства нес безропотно подвиг юродства, продавая на рынке города древесный уголь, и имел вид эфиопа от въевшейся в лицо и одежду черной пыли. Был поставлен промыслом Божьим в III веке свт. Григорием Неокесарийским на кафедру в Комане за превосходящую кротость, исключая множество других кандидатов на должность епископа. Став святителем, был светлым образом для своей паствы житием и словом. При Диоклетиане во время гонений на христиан был сожжен в огне. 

О грязи истинной и мнимой

Я стою у автовокзала города Переславля-Залесского. Вдоль забора лежат пустые бутылки, пластиковые стаканчики, бумага, мусор. Думаю: поставить бы мусорный бак, перекидать все туда — работы на полчаса. Но кому это нужно? А тут еще новый персонаж наших реалий — худющий молодой человек в рваной одежде и в изрезанных ножницами штанах. Ходит такой тип по Сельхозтехнике и ее окрестностям в последнее время. То ли юродивый, то ли просто не в себе… А его куда? Тоже в мусорный бак? «А что?! — скажут мне, — это же Россия! Такие уж мы!» А кто-то еще добавит презрительно: «Рашка…» — и выбросит из своего кабриолета на дорогу пустую пачку из-под сигарет…

И в самом деле, мы такие? И по-другому, без мусора, без грязи жить не умеем?!

Смиренная

Красота христианской души не видна. Ею веет, как легким теплым ветерком, и невольно преклоняешься перед достоинством человека, так щедро одаренным Богом за смирение.

Вновь место действия — мой врачебный кабинет. По звонку приходит Анна, миловидная женщина не старше шестидесяти лет, ее визите заранее похлопотали, чувствовалось, ближние любят ее.

— Болит грудь, — просто начинает она, — болела и раньше, но тут что-то не так.

 — Давайте смотреть, — просто продолжаю я. Смотрю долго, мне все ясно, и дальше надо говорить тяжелые слова.

Здравствуй, грусть

Осень? Да…. Незаметно  подкралась.
Разбросала грустинки повсюду

Небо сине-прозрачное стало
А душа приготовилась к чуду

Здравствуй, грусть. Затаённая горечь
растеклась ароматом полынным.
             
А из общего птичьего хора
сердце выбрало стон  журавлиный ...
 

Страницы