Добро пожаловать в Омилию!

Омилия действует по благословению Предстоятеля УПЦ Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины.

На данный момент в Клубе зарегистрировано более двухсот авторов. Среди них — уже известные писатели и те, кто только пробует себя в литературе. Мы рады всем, в ком есть искра таланта и стремление реализовать его.

Нам не обойтись и без читателей, для которых, собственно, и пишут наши авторы. Комментировать тексты, размещенные на сайте, можно без регистрации. Приглашаем посетить и Гостевую нашего сайта.

Чтобы стать членом нашего Клуба, надо заполнить (со вниманием!) анкету претендента. Администрация клуба рассмотрит Вашу заявку в порядке очереди и свяжется с Вами в течении некоторого времени. В связи с большим наплывом претендентов возможны задержки. Будем терпимы друг ко другу :)

На пересечении линий и плоскостей

Человеческий индивид — как точка. А что такое точка? Геометрия учит, что точка не содержит в себе никакого измерения, никак не изобразима и является голой абстракцией. Изобразима она и понятна только в результате соотношения с тем, что не есть она сама и что есть уже линия. Если нет линии, например, пересечения линий, то нет и никакой точки…

1. Брехня

Масштабы человеческой брехни сегодня превзошли все мыслимые и немыслимые границы. Рамок больше нет — никаких. Кроме произвола сильных.

Будь самым сильным (богатым и хитрым) — и делай, что хочешь.

Так было всегда, — возразит читатель. И я бы согласилась, если бы не масштабы: масштаб нынче не тот.

Хорошо в своё время сказала Тэффи: «Школа философов-стоиков утверждала, что ни одно произнесённое человеком слово не исчезает, и что в мировом пространстве оно живёт вечно.<…> Как с тихим отчаянием заметил один из современных нам нефилософов, — мировое пространство заполнено человеческой брехнёй. Мировое пространство беспредельно. Человеческая брехня также. Предельное насыщается предельным. Может быть, беспредельное заткнётся когда-нибудь беспредельным, и мы, наконец, успокоимся» (Надежда Тэффи. В мировом пространстве, 1920).

Не заткнулось и не успокоились. Случилось совсем обратное. Складывается впечатление, что мировое пространство настолько переполнилось, что его самого стало меньше. Брехня вытесняет жизнь отовсюду, оплетая мир уже не просто глупыми баснями-сплетнями, но чем-то вроде колючей проволоки.

Янтарный день

Янтарный день бежит по жилам,
Наполнив сердце до краёв
Лиловым солнцем, летом, силой,
Медовым запахом цветов.

И я,  растроганно-свободный,
Счастливый, проще говоря,
Готов смириться с чем угодно,
Но только лишь до ноября.

Другой язык придёт с дождями,
Другие сны, другие мы,
А там уже не за горами —
Скупая проповедь зимы…

Взыгрался воскресный день...

Взыгрался воскресный день —
Приблизилось небо радугой.
Тепла долгожданного сень
Окутала землю надолго.

Весна! И природы младость
Неистова от щедрот.
Опять весна — и радость:
Помилован этот год!

В ряд тюльпанчики стоят

В ряд тюльпанчики стоят
У двора соседа.
Светел розовый наряд,
Отступают беды.

Пахнет свежестью апрель,
Рощи вырастают.
Птиц знакомая капель
Вдаль летит, не тая.

С надеждой робкой на спасенье...

Я выхожу Христа искать
Под темным ливнем звездопада,
В домах запряталась тоска
И тучи над Невой в нарядах.

А мне вот радостно глядеть
На небо из глухих колодцев,
Здесь дождь, в Гефсимании — день
Наполнен звоном колокольцев.

Красные огоньки

Солнце на небе круглое, желтое. Как спелое яблоко у бабушки в деревне. В кустах воробушки шумят. То ли играют, то ли ссорятся. Яркие головки одуванчиков высунули макушки.

— Мама, а когда одуванчики вырастут?

Егорка держит маму за большой палец.

— Как вырастут, сынок? — не поняла мама.

— Ну, когда они вырастут, и детишки будут на них дуть, а они улетать в небо?

Мама улыбается.

— Вырастут, малыш, скоро вырастут.

Многоликое Чёрное море

Многоликое Чёрное море — святое, с тех стародавних годов,
как волнами ласкало и обнимало казнённых рабов,
им надгробными песньми горько взывало, а живым не находило слов,
и в себе растворяло, стеная, умученных кровь, —
дар заветный, забытый, проступающий маками из земли.

Где ступали патриции и ромеи, пали ниц ковыли:
души верные клонятся в памяти крымских сынов.

Не от тех ли песен звучанья — бархатная красота холмов,
ясносветлая радость — не той ли печали сродни глубине?

Полон думой целительной воздух в этой земле
задохнувшимся в чаде мимолетных суетных снов.

Куличи

Задаёшь в Google «Пасха, картинки», и выпадают всевозможные куличи да яйца, ну, ещё кролики да милые детки или барышни. Не Христос! — и дело тут не только в гугле.

После прихода Христа, после всего Им для нас совершённого, мы умудряемся жить так, словно Христа не было и нет. В лучшем случае сводим Его к персонажу церковной истории и церковного ритуала. В худшем — даже говорить не стоит…

Какой странный мир мы умудрились построить: в нём нет места ни Богу, ни человеку, ни животным как они есть — пост-христианский мир (нелепое словцо).

А был ли он когда-нибудь по-настоящему христианским — этот мир, если сумел стать постхристианским? В том и дело, что не был. Но хотя бы притворялся, имитировал. Теперь и в этом нужда отпала.

Варваризация мира, осуществляемая прямо на наших глазах, принесёт ещё немало сюрпризов, о которых постхристианское человечество пока не догадывается — боится догадаться, ленится.

Хула на Духа Святого — это добровольный отказ от плодов Духа, сознательный выбор греха вопреки свидетельству Духа о том, что это — грех. И человеческая цивилизация сознательно погружается в тотальный грех.

Надо понимать, что язычество дохристианское (как немощь человеческого естества) и язычество постхристианское (как сознательное зловолие, уклонение от Христа) — это не одного порядка явления.

Пасхальная радость

Это началось с ним ещё в Великую пятницу. Выходя из автобуса, привычно маханул на спину рюкзак, а он вдруг обо что-то мягко ударился. Оглянулся — старуха в чёрном платке потирает плечо. Игнат сокрушённо поклонился:

— Простите Христа ради, нечаянно!

Она только молча улыбнулась в ответ.

К Плащанице шли кротко и тихо. Многие женщины отирали слёзы.

— Ну-ка, девки, стойте! Мужчин пропустим, — загородила собой очередь Кузьминична. — Давай, Игнаша, иди. — Ты куличик-то купил, на улице продают, — заботливо зашептала на ухо.

«Вот тебе и похороны Бога… Всё мирское, всё про мир. Даже у Плащаницы. Господи, куда деться? Ну, достали эти бабы!»

В душе бушевало чёрное пламя. Опять всё казалось нелепым, ненужным. А главное — бессмысленным.

Если нет Христа...

Если нет Христа, то крышка гроба — мир,
могильный камень на душе:
жаждущая, алчная утроба рядит пир,
хотя мертва уже.

Если нет Христа, то нет отрады,
нет надежды, радости, любви.
Лишь Спаситель раздаёт награды
и нелепы без Него мольбы.

Если нет Христа, то нет и солнца —
разве может без Него сверкать
вымытое начисто оконце
или в небе ангельская рать?

Предрассветная молитва

Помолись я прошу обо мне.
Вместо тысячи слов, пусть без рифмы,
Помолись ты в ночной тишине,
И твои Он услышит молитвы.

Помолись. Чуть забрезжить рассвет.
С переливами птичьего гама
Каждый вздох твой и каждый привет
Донесётся до Божьего храма. 

На рассвете молитва чиста,
На рассвете лучиста молитва.
Светлый Лик Иисуса Христа
Явит утренняя палитра.

Спит ли ночью Бог?

День так быстро пролетает
Мать дочурке напевает:
«Баюшки-баю,
Не ложись ты на краю...»

Покапризничав немножко,
Зайку подтянув под бок,
Маму спрашивает крошка:
«Спит ли ночью Бог?»

— Знаешь, дочка, Бог не спит
На людей с небес глядит.
У Него забот полно:
Жизней ткет он полотно.

Пасхальная радость. Тематическая подборка стихотворений

ПАСХАЛЬНАЯ РАДОСТЬ

На небе мысленном опять —
не миф, не сказка! —
встаёт — ничем не удержать!!! —
Святая Пасха!

Восходит праздник к небесам
зарёй спасенья —
и ниспадает в души к нам
Свет Воскресенья.

И в день — единственный в году! —
смотри в оконце! —
у ранних пташек на виду
играет солнце!

Страницы