Добро пожаловать в Омилию!

Омилия действует по благословению Предстоятеля УПЦ Блаженнейшего Владимира, Митрополита Киевского и всея Украины.

На данный момент в Клубе зарегистрировано более двухсот авторов. Среди них — уже известные писатели и те, кто только пробует себя в литературе. Мы рады всем, в ком есть искра таланта и стремление реализовать его.

Нам не обойтись и без читателей, для которых, собственно, и пишут наши авторы. Комментировать тексты, размещенные на сайте, можно без регистрации. Приглашаем посетить и Гостевую нашего сайта.

Чтобы стать членом нашего Клуба, надо заполнить (со вниманием!) анкету претендента. Администрация клуба рассмотрит Вашу заявку в порядке очереди и свяжется с Вами в течении некоторого времени. В связи с большим наплывом претендентов возможны задержки. Будем терпимы друг ко другу :)

Вспоминая батюшку

Благодарю, что  

          согласились потерпеть

                     моё присутствие,

порой невыносимое.

Благодарю, что

          поспешили разглядеть

                      за многословьем

душу столь ранимую.

Не торопились

            взгляд свой отвести,

а распахнули мир          

                      навстречу боли,

и научили скорбь свою нести,

не проклиная сей земной юдоли.

И дав понять:

            величье в простоте, -

ушли туда,

             где больше нет печалей,

а я осталась,

             чтобы в суете

                       вдруг вспомнить то,

как с Вами мы молчали.

Выбирай, Украина

Закончился Великий Крестный Ход. Закончился грандиозно, эпохально, собрав на Владимирской горке около ста тысяч верующих. Позади — трехнедельное шествие под жгучим июльским солнцем, через дожди и непогоду, преодолевая жажду, голод, усталость. Позади запугивания, угрозы, постоянное очернение в СМИ, циничные насмешки раскольников и сектантов. Люди прошли сотни километров трудного пути, будучи «в опасностях на реках, в опасностях от разбойников, в опасностях от единоплеменников, в опасностях от язычников, в опасностях в городе, в опасностях в пустыне, в опасностях на море, в опасностях между лжебратиями» (2 Кор. 11:26). Крестоносцы вполне понимали, что в Киеве их может ждать все, что угодно. Но они шли, как агнцы среди волков — и вошли в столицу победителями.

Масштабное шествие богомольцев через центр Киева показало, что УПЦ — это сотни тысяч граждан Украины, готовые свидетельствовать о своей вере и стоять за нее. Государству придется считаться с ними. Они не собираются прятаться, молчать, хладнокровно наблюдать за тем, как у них отбирают храмы и издеваются над их верой. Просто их оружие — не пистолет и коктейль Молотова, а молитва. И горе тем людям, на которых упадет сей камень, ибо против гнева Божьего любое оружие окажется детской игрушкой. И Библия полна такими случаями.

Жестокая расплата за невыполненную работу

Не так давно митрополит Антоний (Паканич), Управляющий делами УПЦ, дал интервью порталу «Православная жизнь» о проблемах взаимоотношений Церкви и украинского общества. Отвечая на вопрос: «Что упущено, какие недочеты, что не удалось?», владыка, помимо прочего, сказал: «Что при этом упущено? Наверное, время. Мы должны со скорбью признать, что не всегда использовали на полную мощность те возможности проповеди Евангелия, которые нам были предоставлены временем».

Ответ правильный и честный. Да, действительно, Господь подарил Церкви в Украине двадцать пять лет свободы и независимости; годы, когда необходимо было сделать ту работу, которую вместо Церкви никто не сделает. Работа выполнена не была. Конечно же, проповедь Евангелия стоит на первом месте в списке нереализованных, или недостаточно реализованных задач. Проблемы внутренней миссии в Украине — это тема отдельного разговора, но здесь хотелось бы сказать несколько слов о другой, не менее важной задаче, которая мало того что не была выполнена — о ней почти никто и не подумал. Речь идет о духовно-культурном анализе феномена украинства.

А слышно, как захлопывалась клеть...

А в доме, где я плакала о счастье,
Где не было ни стульев, ни зеркал,
И где на вешалке висело платье,
Изношенное до заплат, как сталь,

Мне прожигали детское сердечко
Насмешкой искушенною сирен,
Я — глупая искала все колечко,
Свое у розничных бетонных стен.

Нет, я не знаю, кто живет за дверью,
Сосед ли пьяница иль глупый вор,
В тех комнатах, что нам сегодня мерить
Шагами, стены выросли в забор.

Три сестры. Поморские сказки

(В соавторстве с М. Ведерниковой (7 лет)

Дело в нашей деревне, что запряталась на самом краю земли Архангельской, было. Раз приехали к соседке моей, бабке Анисье Акимовне, с городу три внучки. Старшую Варварой звали. Ох уж краса девка: коса длинна, а в ней лента червлёна с бантом искусным. Цельными днями делать ничего не хочет — всё в зеркальце на себя любуется. Средняя, Машенька, уж до чего не по летам премудра и разумна! Одна беда — больно уж разговорчива:  как с раннего утра начнёт, так до самой ночи никому спасения от неё нет. Младшенькую Ксюшей кличут. Та хоть и мала, а уж помощница сестрицам великая: до обеда со старшей наряды меряет, а опосля со средней до полуночи разговоры разговаривает. В общем, великая радость в то лето Анисье с городу привалила.

Долгих лет достойной жизни чая...

Долгих лет достойной жизни чая,
Вне Творца начавши свой разбег,
Вкуса зла почти не различает   
Современный хваткий человек.

Сквозь преграды шествуя упрямо,
Не познав молитвы мирный строй, 
Пробегают люди мимо храма,
Суетой гонимые земной.

Всё сильнее души жжёт тревога:
Ведь о вечном, светлом не прося,
Пробегают люди мимо Бога,
К ложной правде взоры вознося. 

Да будет воля Божия!

Да будет воля Божия!.. Но только
Не сразу проясняются дела.
Сожгла равноапостольная Ольга
Древлянский город ропота дотла.

И вороньё над городом кружилось,
И пахло гарью, горем и бедой,
Чтобы из праха мести зрели милость
И утешенье матушки святой…

Кого пронзило одиночество...

М.Ц.

Кого пронзило одиночество
насквозь,
как бабочку игла,
кому и жить едва ли хочется,
того помиловать могла ль
судьба,
могли ли люди
вобрать в себя чужое им,
которого уже не будет,
но есть которое?

Звезды на грядке

Я хочу сегодня посеять на грядке звезды.
Сквозь тягучий и терпкий, прогорклый тугой воздух,
Сквозь толщу земли взойдут они в память о чуде.
Кто-то должен гореть, освещая пути людям.

И если птицы случайно потопчут рассаду:
Струйки света погаснут, мрак поглотит округу.
Верю я, что садовник из небесного сада
Научит меня справляться с поливом и плугом.

А по ночам я вижу Балтику...

А по ночам я вижу Балтику,
Она прозрачна и тиха.
И от предчувствия романтики
Ветрами движется строфа.

О, Балтика, ты — вдохновение.
Зовешь меня издалека.
Жестокость янтаря. Сомнение.
И в небе хлопья. Облака.

Пришибленный

Этот странный человек сразу привлекал внимание. И не потому, что был несуразно одет, как-то по-стариковски, не по возрасту. В нём было что-то от Акакия Акакиевича. Он и ходил, казалось, так, чтобы не испортить ни замызганных своих башмаков, ни выложенного плиткой пола. Находясь в кафедральном соборе, он был избыточно скромен, смущался не в меру. Казалось, что ему даже дышать совестно. Когда подошёл на исповедь, был так скован, что едва мог связать два-три слова. Вероятно, его принимали за дурачка. Да он и был таким.

Помнится, огорчилась за него, когда священник отругал его и не допустил к причастию за то, что не вычитал всё, что надо. Тогда подумалось: он же убогий, куда ему? Пришёл и слава Богу!

Гордыне рассужденье не знакомо

Заканчиваю колледж. Полный штиль.
Вот-вот — и получение диплома.
Отец пообещал автомобиль —
мечта моя давно ему знакома.

О, наконец, желанный день настал.
Отец, любуясь новеньким дипломом,
немало трогательных слов сказал.
А свой подарок преподнёс мне дома.

Белый ручей

На взлётной полосе остановился только что приземлившийся серебристый авиалайнер. Распахнув своё нутро, он выпускал одного за другим пассажиров. Со стороны пассажиропоток напоминал белый ручей потому, что каждый человек был облачён в белую до пола рубаху. Ручей бежал от истока — распахнутого люка-двери авиалайнера, стекал по трапу и устремлялся к большому белому зданию, которое его поглощало. Эта сюрреалистическая картина продолжалась бесконечно долго, как будто лайнер в своём чреве воспроизводил всё больше и больше людей и выпускал их наружу, в Новый мир.

Страницы