Вы здесь

Ироническая поэзия

Впрок

Жил был Поэт,
преображавший словом свет.
Жил был Циркач,
носившийся по жизни вскачь.
Жил был Торговец -
хитрый ради денег.
Жил был Палач -
он по достоинству оценен
толпой и властью.
Пекарь пёк пирог,
его конечно люди съели
впрок.

Сыть

Лучше гадким утёнком,
лучше зайкой с котёнком,
лучше даже сычом,
чем крутым калачом —
чем своим палачом
быть.
Всё ему нипочём,
что по лбу кирпичом,
он всегда ни при чём —
сыть*.

Терновник

У меня характер скверный:
пребываю в роли терна.
Съешь — поморщишься: как терпко!
и ухватишь меня крепко.
Но терновые колючки
вмиг поранят злые ручки.
— Ах, зачем же так колоться? —
скажет злоба у колодца.
— Ах, затем, — скажу я прямо, —
что всегда была упряма.

Жаба и Лилия

Говорила жаба лилии:
«Не из той ты, знать, фамилии,
раз в болото не ныряешь,
мух каких ловить не знаешь».
Лилия в ответ молчала —
мух, как жаба, примечала,
но не чаяла поймать.
«Жаль, не жаба моя мать», —
жабе лилия сказала
и от горя расцвела.
Жаба в страхе обмерла:
красоты она боится,
ведь без мух та чем живится?
Непонятны жабам лилии —
не из той они фамилии.

Свиной грипп

По России бродит свиной грипп, свиной грипп. 
В дома старые проник жуткий его скрип. 
Обнажает грипп клыки, капает на мозг, 
В общем, просит он ремня, требует он розг. 

Заражает он людей, не дает дышать. 
Вызывает кашель, жар, насморк и озноб. 
Убивает. Матерям не дает он спать. 
Ночью трогают они у ребенка лоб. 

К одному концу

Вот и стала обычной старухой, —
жёсткий волос лёг мягким пухом.
Дожила до блестящих седин.
Гордо зуб выпирает один.

Предлагают мне челюсть вставить,
я хочу, как уж есть, оставить;
для спасенья так лучше сгодится,
это ж люди взирают на лица.

Не пришлют, надеюсь, мне сватьев.
Время хочется с пользой потратить —
научиться хоть рот закрывать,
чтоб безумно не хохотать.

Глобус

Странный какой-то глобус,
как будто дверь:
веришь — не веришь,
хочешь — не хочешь,
верь!

Глобус изодран,
кружится голова,
на голове растрёпой
растёт трава.

Странно наверное
видеть такой пейзаж.
Верно хмелеет
мой беззаботный страж.

 

Баллада о двух колхозах

(Поется на мотив «Когда б имел златые горы»)

В колхоз «Унылы помидоры»
Скрипач приехал молодой.
Он поскрипел в правленье дверью,
Заплакал и ушел домой.

В колхоз «Унылы помидоры»
Приплыл заржавленный утюг,
Он заявил, что он «Аврора»
И задавил лягушек двух.

В колхоз «Унылы помидоры»
Слетела стая макарон.
Их всем колхозом продували
И отбивали от ворон.

Улыбка Дейла Карнеги

Улыбаться нужно широко!
Голливудскою улыбкой идиота
Пусть сначала это нелегко
И гримаса прерывается икотой

И тогда наверняка
Будет приступ столбняка
Вас заклинит, и прохожий ужаснется
Будет в скорую звонить
Пальцем у виска крутить
Убежит и без подмоги не вернется

Улыбаться нужно каждый день
Перерывы постоянно сокращайте
Сделал подлость — улыбнись скорей

Беспробудность

Кто меня будит в четвёртом часу?
Перед рассветом так сладко спится…
Голосом тихим кто всё твердит:
«Встань, ведь за мир надо молиться».

Так и лежу я, встречая рассвет…
Так и мешают мне спать двадцать лет…

Метаморфозы

Нас венчал не святой Валентин,
Не священники с гимнами хора,
А приморской степи
                     расписной палантин
С ароматным цветочным узором.

Был венцом васильковый венок.
Расплетённые косы на плечи
Мне фатою легли;
                            и струили поток
Звёзд огни, как церковные свечи.

Бриз солёный молитвы шептал.
И всю ночь напролёт до рассвета
Продолжался у моря
                        наш свадебный бал.
Волны пели нам «многая лета».

Гром внезапный нарушил покой.
Я очнулась… Ужель наважденье?
То не грохот,  не шторм –
                             за моею спиной
Муж храпел, оборвав сновиденье.

Монолог простого человека

Никогда я не буду богатым:
Не под той, знать, звездой уродился.
Потому бобылём неженатым
И живу. И, наверно, смирился.
Мне противны жлобы-нувориши,
Им народ — всё равно, что отбросы.
Опасаюсь порою за «крышу»:
Не «снесло» бы от вечных вопросов
«Кто во всём виноват?» и «Что делать?»,
А ещё — «Кто нас вывести сможет?»...
Не хватает Мазая нам Деда!..
И, возможно, Сусанина тоже.

Горький смех

Горький смех

Да, быть семи пядей не нужно,
Понять чтобы: «дело — труба»!
Когда-то ведь жили мы дружно:
Поехать я мог в Ашхабад,
Я ездил свободно в Тбилиси,
В Москву — да хотя бы куда!
А нынче — любой независим,
Повсюду одни господа.
Товарищей нет и в помине,
Распался Советский Союз.
В своей «незалежной» пустыне
Друзей своих бывших боюсь.
Мозги мне полощут усердно:
Мол, НАТО, — спаси, помоги!
Россия — не просто соседи,
А, якобы, наши враги.
А я «нерушимый» припомню
«Республик свободных союз».
Живётся теперь нелегко мне.
...И горько, сквозь слёзы, смеюсь.

Писателям моего поколения

Ах, как недавно, помнишь, было: вышли мы.
Как сотрясали стены ветхие речами.
Как растопить хотели снег былой Зимы.
Как нараспев аудиториям кричали,

Что, мол, пора уже давно седлать коней,
И что мечи пора свои достать из ножен.
И все рядились: мы смелее, мы честней.
Мы на отцов своих продажных не похожи.

Мы все без малого пророки. Я — пророк.
И шелест крыльев, чуть прислушайся, за каждым.
Шагай за нами, россиянин, с нами Бог!
На покаянье? Вот дорога, мы укажем.

Прогулка в непогоду

Сударыня взгляните:
"Апрельская метель"!
Ах, Сударь, извините,
Мне вглядываться лень,

И хорошо в тепле,
Сидеть в домашнем пледе!
Сударыня, по мне,
Вы словно птица в клети!

От разума отпавшие

Слегка пошаливая нервами,
В душе депрессией замученный,
Он вёл борьбу свою с «неверными»,
Судьбой суровою наученный.

Играя в такт мускулатурою
Словами бил врагов невидимых:
Стирая в пыль клавиатурою
Особо сильно ненавидимых...

Врастают фибрами душевными
В пространство мега- виртуальное.
Своими битвами плачевными
Сдают врагу своё - сакральное.

Так попадают в плен доверчиво
«Герои», истину предавшие.
Их состояние изменчиво,
Они от разума – отпавшие.

Кто виноват?

Щедра на брань душа когда ты
Судьбине тягостной не рад:

Вот там – евреи «виноваты»,
Здесь – русский точно «виноват».

Опорожняя сердца злобу,
Отправив ближнего в утиль,

Подобен крашеному гробу:
Снаружи –блеск, внутри же - гниль
 

Несовпаденье

Такое в жизни порой бывает:
плоть за душою не успевает;
душа стремится летать и петь,
а плоть – на печке бока погреть.

Порою в жизни и так бывает:
ум за душою не успевает;
она в безумье грехи творит,
а ум вдогонку её корит.

Вся драма жизни – несовпаденье.
Частям бы этим – объединенье:
иметь единый и взгляд, и слух,
и устремленье – Господний Дух.

Страницы