Вы здесь

Романы

Дом на Земле

ИЗ КНИГИ  «ЧЕРНОБЫЛЬСКИЙ СЛОВАРЬ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА»

(Фрагмент)

 

ВСЕ. «Волк волка не губит, змея змею не ест, а человек человека погубит».

Из старинного сборника «Наставления отца к сыну»

 

***

Все твари были созданы Творцом прежде сотворения им человека. Бог создал человека, вдохнул в него жизнь, и дал власть над всеми тварями, отдал мир под его ответственность. И было это хорошо. И жили все в саду райском, и радовались. Давно все это было, и потом — другое было, и вслед затем — совсем другое пришло, а теперь…

И приплыли ко мне рыбы.
И прилетели ко мне птицы.
И пришли ко мне звери и разные животные.

И все они спросили у меня:

Мэри. Не герой моего романа. Часть 1. Глава 1 и Глава 2

— Миссис Кирк, вы знаете, что Колин Треверс приехал? — Спросила миссис Уинсли у своей соседки. Обе дамы были слегка полноваты, среднего возраста и имели довольно добродушный характер, который и полагалось иметь таким почтенным матронам. Однако миссис Уинсли предпочитала лиловый цвет в одежде, в отличие от миссис Кирк. Та больше любила тёмно-зелёный. Даже её чепец, аккуратно завязанный под подбородком, был зелёного цвета.

— О, да, приехал, без гроша за душой. — Ответила миссис Кирк, закивав головой, в подтверждение своих слов так усердно, что её чепец опасно заколыхался.

— Его отец умер, ничего ему не оставив, и ему даже пришлось продать имение, чтобы покрыть долги. Говорят, он купил домик в Н. — Полушёпотом поведала эти сведения миссис Уинсли.

Родовая земля. Главы 7–13

7

В тёплой звёздной ночи с тихими, но вдохновлёнными погожцами и жителями ближайших деревень, Елена совершила крестный ход вокруг церкви, слушала дыхание людей, смотрела на звёзды, угадывала поблизости сосредоточенных и торжественно строгих мать и отца и всё улыбалась. Сердце ожидало чего-то большого, поворотного и непременно осчастливливающего навечно.

Впереди хода, который возглавлялся священнослужителями и всеми Охотниковыми, нарастало пение:

— Христос воскресе из мертвых, смертию смерть поправ и сущим во гробех живот даровав!.. — И пока ещё робко и негромко шло от человека к человеку: — Христос воскресе! Воистину воскресе! — И голоса людей свивались со звоном колокола. Огненное, сверкающее хоругвями кольцо обвило церковь.

Елена ощутила на губах сначала показавшийся ей сладковатым привкус слёз.

— Христос воскресе, — шептала она, и словно бы только ей одной отвечали из темноты:

— Воистину воскресе!

Под ногами шуршала прошлогодняя трава и листва — Елена слушала и эту музыку жизни.

Потом посветлело. Раздвинулось небо. Стали гаснуть звёзды, — с востока шёл новый день, он обещал больше весеннего тепла и света.

Родовая земля. Главы 1–6

1

По окованной льдом Ангаре, по заснеженному великому Московскому тракту, по сугробистым улицам прибрежного села Погожего — по всей многовёрстной приангарской долине беспрерывно и нудно тянул до самого конца марта жалящий хиус, а небо оставалось тяжёлым, провисшим, и казалось, что не бывать завершению этой лютой долгой зимы 1914 года. Однако одним апрельским утром в лицо по обыкновению спозаранок вышедшего на свой просторный дощатый двор Охотникова дохнуло смолистым запахом пригретых солнцем сосен, и он сказал, поднимая обветренное бородатое лицо к чистому небосводу:

— Дождались-таки вёснушку, родимую. Господи, помилуй, — троекратно перекрестился и поклонился Михаил Григорьевич на малиновый восход.

И несколько дней солнце так припекало, что глубокий, но уже губчатый снег стал спешно сходить, оседая и синё темнея. Гремели мутные ручьи, в логу на западном краю Погожего они свивались в быструю пенную реку, которая, сметая на своём пути навалы сушняка и суглинка, врывалась в Ангару и растекалась по её льду жизнерадостным грязевым тестом, словно Ангаре следовало под этим жарким солнцем испечь блин или пирог.

— Припозднилась Ангара — масленица уж минула, — говорили пожилые погожцы, посматривая на развесёлое половодье, ожидающе и томно чернеющие поля и огороды.

— Ничё: блины уплетать завсегда приятно.

Вечером, накануне Великого четверга, Любовь Евстафьевна, чтобы большое скотоводческое хозяйство Охотниковых набиралось сил, стояло ещё крепче, по старинному поверью поставила под образами в горнице свежеиспечённый хлеб с плошкой соли. Всей семьёй помолились, стоя на коленях перед ликом Богоматери.

Русский роман о любви. 1 книга. 2 часть. Судьбы: 20 глава. Поиски и находки. 21 глава. Авария. 22 глава. Непредвиденная остановка

— Я жену свою ищу и сына. Ее Оля зовут, а мальчика Костик. Они должны в этом доме жить, — терпеливо объяснял Михаил Ерохин беззубой коричневокожей старушке, вышедшей на крыльцо старого деревянного дома. На ее плечах лежал разноцветный платок, а седые кудри выбились из-под теплой вязаной шапочки. Слезящимися голубыми глазами она смотрела на мужчину в военной форме и не понимала, что он говорит. Она улыбалась синими тонкими губами виноватой улыбкой и медленно кивала головой. В правой руке у нее была зажата сухая печенька. Она бессознательно протянула ее Михаилу, пытаясь сделать для него что-то доброе. Он побледнел и отшатнулся. Он наконец-то понял, что старуха нездорова.

Русский роман о любви. 1 книга. 2 часть. Судьбы: 18 глава. Подарок. 19 глава. Рождение семьи

На Черноморском побережье была наилучшая погода. Полный штиль и густое как сливки синее небо без единого облачка. Катер подплывал к берегу и его тут же атаковали толпы людей в белых панамках и шляпах. Перегруженный, он шел в Севастополь, и доставлял жаждущих в порт назначения.

Две девушки — студентки долго не могли попасть на катер. У них заранее были куплены билеты, но они не могли протолкнуться сквозь толпу разгоряченного народа с чемоданами, баулами и дорожными сумками. Очередь занимать было бесполезно. Толпу никто не контролировал, и вперед залезали пронырливые и бессовестные, у которых не было билетов. Они заваливали места для пассажиров сумками и баулами, и рассаживались на них сверху.

Русский роман о любви. 1 книга. 2 часть. Судьбы: 16 глава. Столичная. 17 глава. Приказ.

2 ЧАСТЬ. СУДЬБЫ

16 глава. Столичная
Декабрь 1942 года. Москва
И я, родившись, начал дышать общим воздухом и ниспал на ту же землю, первый голос обнаружил плачем одинаково со всеми. «Премудрости Соломона»

- Тужься! Давай, последний раз. Еще немножко!
Воздух всколыхнулся и его плотную завесу разорвал пронзительный крик ребенка. Красный как помидор младенец, выдал порцию разгневанных эмоций в адрес тех, кто его вполне доброжелательно встретил, и притих, крепко спеленутый по рукам и ногам.

Русский роман о любви. Книга 1. 15 глава. Ледоход

А я в правде буду взирать на лице Твое; пробудившись, буду насыщаться образом Твоим. «Псалтирь»

Апрель 1942 года. Красноярск

- Ну как, Николай, Вы себя чувствуете?
- Спасибо, доктор, Вы спасли мне жизнь.
- Родственники ваши знают, что Вы здесь?
- Нет, я хочу написать письмо матери.
- Я попрошу медицинскую сестру, пусть она напишет под Вашу диктовку родным, что с вами все в порядке. Мы оформим все документы, и месяца через полтора - два вы поедете домой. Немного прихрамывать будете, но это не страшно. Думаю, воевать вам больше не придется. Не огорчайтесь, на все Воля Божия.
- Как я смогу вас отблагодарить? Вы так много для меня сделали.
- Бога благодарите, а за меня помолитесь, я вижу, вы крестик носите. Он вас спас, а я всего лишь орудие в руках Божиих.

Русский роман о любви. Книга 1. 13 глава. В госпитале. 14 глава. В городе

И уже не я живу, но живет во мне Христос. А что ныне живу во плоти, то живу верою в Сына Божия, возлюбившего меня и предавшего Себя за меня.
Послание к Галатам, 2
Январь – февраль 1942 года. Красноярск

Русский роман о любви. Книга первая. 11 глава. Спасение. 12 глава. Пастух

11 глава. Спасение

Имя наше забудется со временем, и никто не вспомнит о делах наших; и жизнь наша пройдет, как след облака, и рассеется, как туман, разогнанный лучами солнца и отягченный теплотою его.
«Премудрости Соломона»

1942 год. Керчь – Молотов - Красноярск
Корабли в керченском порту замерли, и смертельная тишина повисла в ночном воздухе. Казалось, прикоснись к ней рукой, и она зазвенит как натянутая струна. Южные звезды сигналили об опасности. В атмосфере чувствовался невероятный запах озона.

Русский роман о любви. Книга первая. 9 глава. Отпуск. 10 глава. В тылу врага

9 глава. Отпуск

Ибо, чем Ты наказывал врагов, тем самым возвеличил нас, которых Ты призвал.
Премудрости Соломона, 18
31 мая 1941 года

Соловьи пели в садах, расположенных на обрывах, вдоль реки Шадринки. Аромат весенних соцветий плыл головокружительной сладкой волной над всей округой, над бревенчатыми избами и узкими улочками деревни Полевая. Ни одного дома не было в окрестности без яблоневого и вишневого сада, без густых зарослей черемухи и сирени. Казалось, что над деревней нависло белое душистое облако, в котором восторженно купаются золотистые пчелы и нежатся рассеянные лучи солнца.

Русский роман о любви. Книга первая. 7 глава. Рождение и смерть. 8 глава. Письмо из Франции

7 глава. Рождение и смерть
Пророки и мудрецы кричат то, что Ангелы шепчут: кто прикоснется к жизни, будет жить; кто прикоснется к греху, умрет.
Святитель Николай Сербский «Моления на озере»

Июль 1921 года, деревня Полевая
В июле Мария должна была родить, но перехаживала, и все опытные повитухи ей говорили о многоводии. Она, как и все остальные бабы, поначалу пыталась работать в поле, но часто уставала, уходила домой и ложилась отдыхать, слушая толчки крови в висках, и ощущая в себе энергичные движения малыша. За две недели до родов живот у нее опустился, и она занималась только хозяйственными делами по дому.

Русский роман о любви. Книга первая. 5 глава. Прощание. 6 глава. Жена красного командира

5 глава. Прощание

Люди...люди...жалко издерганные жизнью, как вас глубоко жаль, — это молитва...молитва без слов...
Монах Симеон Афонский «Книга, написанная скорбью, или восхождение к небу»

Декабрь 1919 года

За день до Николы Зимнего, вся деревня, из тех, кто смог прийти попрощаться, хоронила деда Николая. Морозный воздух плотно клубился над старым деревенским погостом. Белоствольные березы раскинули над сугробами обеленные инеем ветви. На них кое-где еще оставались желтые листочки, они горели как восковые поминальные свечи. Среди величественных кладбищенских снегов красным глиняным пятном выделялась свежая могила. Добросовестные копальщики постарались, не поленились пробить мерзлый грунт и выкопали надежную добротную яму. Когда аккуратный деревянный гроб на белоснежных полотенцах осторожно спускали на дно ямы, туда, где земля сохранила еще свое нутряное жаркое тепло, на глазах у Марии сами собой появились слезы.

Русский роман о любви. Книга первая. 4 глава. Напутствие

За всю историю рода человеческого от Адама до меня грешного каюсь, ибо вся история — в крови моей.
Святитель Николай Сербский «Моления на озере»

Август 1919 года

Мария Горохова вернулась в деревню Полевую к родителям и родила сына. Ей помогала в родах старица Матрона Ивановна. По ее совету Мария назвала и крестила мальчика в честь Николая — чудотворца и Тимофеева деда. Несколько раз она собиралась навестить старика, когда укладывала маленького Колю спать. Но вырваться из дома ей было очень трудно, несмотря на то, что малышу исполнилось три месяца. Спал он очень хорошо, а когда бодрствовал, то был невозмутимо спокоен, благодушен, и пускал слюнками пузыри, чмокая пухлыми губешками, радуя материнское сердце. Ей удалось оставить мальчика на попечение своей матери, и к Тимофееву деду Николаю Мария пришла не с пустыми руками. Она принесла ему большую чашку грибов, что насобирала утром в лугах, заросших молодыми посадками. Пальцы на руках женщины потемнели от того, что за два часа она сноровисто перебрала в одиночку и подготовила к жарехе и засолке два ведерка отличных сосновых маслят.

И кровь моя досталась львам... Главы 6 и 7

Написано в 2012 году, и про Иудею, но если «непримиримых поборников» мысленно заменить на Правый Сектор, а вместо «римские  скоты» читать «русские»…

Глава шестая, в которой хитрость проходимцев трансформируется в патриотизм дураков, но разбивается о житейскую мудрость Шломо.

Год 68 от Рождества Христова.

Отряд «непримиримых поборников» занял селение с шумом, расположился на деревенской площади и принялся заниматься обычным для всяких «поборников» делом: пополнять запасы продовольствия и одежды, естественно, за счет населения. «Благодарное население» встретило своих защитников без особой радости, если не сказать, угрюмо. Впрочем, открыто никто недовольства не выказывал, и отдавали все по первому требованию.

Русский роман о любви. Книга первая. 3 глава. Война и разлука

Я посылаю к вам пророков, и мудрых, и книжников; и вы иных убьете и распнете, а иных будете бить в синагогах ваших и гнать из города в город…
Евангелие от Матвея, глава 23

Июнь 1918 – март 1919 года, город Пермь

На потемневших от времени страницах амбарной книги – дневника Тимофея Смирнова последняя запись выведена наспех фиолетовым химическим карандашом:
Ухожу к Колчаку в белую добровольческую армию. 29 декабря 1918 года.
Тут же, скорописью, торопливыми строчками, устремленными к бою, написаны последние стихи Тимофея:

Перспективы у России нет.
Только красный предвечерний свет.
Только горы срубленных голов.
Только пенье ангельских хоров.

Только стук прикладов и штыков,
Только стон погибших моряков.
Злая ночь в окошках и рассвет,

И кровь моя досталась львам...

Главы из романа

Роман написан в 2012 году, опубликован в 2013. Я и не подозревал тогда, что в 2014 он станет актуальным. Действие романа разворачивается в Иудее первого века, куда попали два русских спецназовца. Об актуальности судите сами!

Глава третья, о том, что лицо у войны одинаково омерзительное во все времена и во всех странах, а у солдат, к сожалению, безработицы не бывает.

Год 68 от Рождества Христова.

Советская школа прививала детям мысль, что любое национально-освободительное движение – это хорошо, прогрессивно, то есть – за нас. Если не за нас, тогда нужно говорить: «Сепаратисты». Ну, эти – точно плохие, потому что все хорошие обязательно должны быть за нас. Иногда сепаратисты вдруг вставали в ряды героических борцов за независимость,  а героические борцы превращались в скверных сепаратистов, причем никто из них и не догадывался о произошедшей перемене. Ничего не поделаешь – как сказал бы по этому поводу умный чукча: «Диалектика, однако!».

Русский роман о любви. Книга первая. 2 глава. Противостояние

2 глава. Противостояние

Идет ветер к югу, и переходит к северу, кружится, кружится на ходу своем, и возвращается ветер на круги свои.
Екклесиаст 1

25 февраля 1918 года (дневник Тимофея Смирнова)

Сегодня мне исполнилось восемнадцать лет по старому стилю. К новому – Григорианскому, привыкнуть трудно. Две недели разницы. Много или мало?
Для чего?
Уничтожать все старое: школы, строй, календарь. Первое февраля вдруг стало четырнадцатое. Теперь мой день рождения выпал на весну. Птицы поют, и мне не хочется терять надежды, что скоро случится что-то очень важное в жизни.

Русский роман о любви — книга первая

Я как человек, который потерял голос и идет, вслушиваясь во все голоса, не узнает ли и свой.
Святитель Николай Сербский «Моления на озере»

1918 год

Мороз к утру собрался с силами и окреп, навалился на окна и крыши домов. Вокруг деревни Полевой сгустился ледяной купол, о стенки которого бился, задыхаясь от нехватки кислорода, порывистый ветер. Над сугробами, чуть голубоватыми в темноте, разлилась сизо-молочная дымка. Деревья стояли, закутанные инеем по самые макушки. В обледеневшем ночном воздухе неожиданно раздался шум.

Кувака

Крестному отцу св. страстотерпца цесаревича  Алексия,
последнему  дворцовому коменданту графу ВОЕЙКОВУ В.Н. посвящаю.

Глава 1

ЛТП

Летним утром в небольшой живописной деревне  Кевдамельсити, раскинувшейся на берегу тихой речушки, жена местного прораба окончательно и бесповоротно решила сдать своего мужа в  центр реабилитации для лиц с алкогольной зависимостью. Последней каплей, переполнившей ее ангельское терпение, стало ночное возвращение мужа домой со сдачи очередного объекта - водокачки.  Он приполз в два часа ночи на четвереньках, перевалился через порог веранды внутрь и сладко захрапел.  Пес Тузик, лежавший тут же под столом, хотел учтиво лизнуть хозяина в щеку, но учуяв знакомый удушливый запах  самогона, с отвращением отвернул морду в другую сторону. Затем немного полежав и подумав, решил уйти на свежий воздух, дабы не попасть под горячую руку хозяйки, которая сейчас начнет свои причитания с переходом до рукоприкладства. В ход пойдет веник и галоши, пластмассовая  мухобойка, швабра и всякий мелкий инвентарь…

Страницы