(Пьеса в 4-х действиях)
Действующие лица:

Дмитрий Петрович — археолог, молодой человек 26-ти лет, сильно увлеченный свои делом, решивший посвятить раскопкам времен Великой Отечественной Войны всю свою жизнь. 

Роман Александрович — графолог, увлеченный своей работой, написавший множество научных трудов, мечтающий получить кандидатскую степень. Ласковый и мягкий муж, преподаватель, читающий настолько интересные лекции, что с его «пар» не только ни разу не сбегали студенты, но еще и приходили послушать коллеги с других факультетов. У него очень много друзей, православных мирян и даже священников, с которыми он каждый вечер «выходит» пообщаться в интернет, при этом он довольно редко бывает в Церкви, оправдывая это в большинстве случаев своей «религиозной безграмотностью». 

Светлана — добрая, нежная, любящая жена графолога, руководитель церковного хора, преподаватель пения в детской воскресной школе и «маленькая девочка, верящая в чудеса» (так ласково называет ее муж). 

Ангелина — внучка солдата, без вести пропавшего в годы Великой Отечественной Войны, молодая журналистка, совсем недавно окончившая университет, в отличие от большинства коллег решившая начать свою деятельность не в «желтых» журналах, а с добрых и «теплых» рассказов о жизни простых людей. Во всем надеется на помощь Божию, и верит, что «зло можно победить только лишь добром». 

Толик — семинарист третьего курса N-ской Духовной семинарии, серьезно и очень усердно относится к учебе, в друзьях ценит искренность, открытость и доброту. Считает, что большая часть современных девушек не готова к семейной жизни в христианском ее понимании, из-за чего недавно подал прошение на имя архиерея о постриге в монашество. Верит в то, что любому возможно перенести все трудности с помощью Божией. 

Гриша — добродушный друг Толика, вместе с ним учится на третьем курсе N-ской Духовной семинарии. Обучение в семинарии он сочетает с преподаванием Катехизиса в православной гимназии, уроками вокала, миссионерскими поездками и еженедельным посещением дома ветеранов, где он не только ведет беседы, а и помогает старикам «по дому». «Творить добрые дела не возможно с унылым лицом и в скверном настроении!», — эти слова он постоянно говорит своим воспитанникам в гимназии.

ДЕЙСТВИЕ 1

(стол, 2 стула, ноутбук. На заднем плане кресло и диван, вешалка, тумбочка) На сцене сидит графолог. Звонок в дверь. Заходит жена.

Графолог: — Привет, дорогая. Хорошо что ты сегодня пораньше, мне сейчас друг звонил.

Жена: — Какой?

Графолог: — Ну, этот, помнишь я вас на дне рождении сестры знакомил, Дима археолог.

Жена: — Ой, что-то не припоминаю…

Графолог: — Да он в последнее время и с людьми-то не видится, все кости да кости перебирает.

Жена: — Ну ладно, пойду ужин готовить, а то что-то проголодалась…

Звонок в дверь. Заходит археолог (в руках пакетик, в нем блокнот и значок «МДА»).

Графолог: — Здорово, дружище! Как поживаешь? Что-то ты совсем «зарылся».

Археолог: — Здравствуй! Подожди ты с шуточками. Вот, смотри! (кладет на стол пакет).

Графолог: — Ну и что за антиквариат ты мне притащил?

Археолог: — Понимаешь, в июле были на раскопках, но это не важно…Нашли захоронения — 9 человек, как всегда — эхо войны. Ну хотя там не все наши, точнее один не совсем наш…

Графолог: — О-о-о, я вижу, ты как всегда увлечен. Давай ты все расскажешь спокойно за кружкой чая. (заходит жена)

Жена: — А, так это вы. Здравствуйте, Дмитрий Петрович!

Археолог: — Здравствуйте!

Жена: — А я вам сейчас чаю принесу.

Графолог: — Спасибо, дорогая! (жена уходит)

Археолог: — Так вот, в июле месяце мы с экспедицией отправились на очередные раскопки. Я, помнится, говорил тебе о том, что часто именно там мы встречаемся с удивительными вещами. И этот раз не был исключением. (заходит с чаем жена. Археолог: — спасибо). Два немецких офицера лежали бок о бок с двумя русскими солдатами. И это не было похоже на обычную зачистку, в которой случайно погибли свои. Да и странно лежащие на некотором отдалении останки человека, видимо не военного, да еще с большим крестом на груди. Вот и подумай. Немецкие офицеры, русские солдаты и… наверное священник. К тому же дневник и какой-то знак отличия… Теперь это твоя загадка.

Графолог: — А зачем это мне?

Археолог: — Ты ведь интересуешься почерками, разгадыванием тайн. Можно сказать это твоя профессия. А здесь на целую кандидатскую хватит!

Графолог: — А значок-то мне к чему?

Археолог: — Да насколько я помню, жена твоя с религией связана, а значок, вроде, по этой тематике (торопится). Ну ладно, пора мне. Надо успеть вещи собрать. Друг на зимнюю рыбалку к себе в Хабаровск зовет. Пока! (уходит)

Жена: — Ну вот, ничем Вас еще не угостили, а Вы уже уходите!(с разочарованием) Заходите к нам обязательно, в любое время, когда захотите!

Археолог: — Благодарю за приглашение! Роман Александрович мое почтение! (иронизируя, пожимая руку Графологу) Всего доброго!

Графолог: — До свидания! Не теряйся! (несколько протяжно и задумчиво). Да, наш мир загадок полон чудных! (с выражением). Дорогая не знаешь случаем, что это за значок может быть, или орден? (обращаясь к жене).

Жена: — Ну-ка покажи,…а так это… значок,  который каждый студент получает по окончании Московской Духовной Академии.. у нас у настоятеля такой же…а что с ним он как будто через огонь и воду прошел..это и есть подарок-загадка твоего «копателя»?

Графолог: — Это только часть…хотя очень значимая часть…еще вот дневник, ну тебе я потом его дам..надо мне самому сначала хорошенько на него взглянуть и с ним поработать…Димка «пророчил» материала на кандидатскую хватит (улыбаясь).

Жена: — Ну, вот и хорошо! Что-то для себя, наконец-то сделаешь, а не только «сугубо для общества из чувства ответственности и любви к работе» (манерно, но нежно). Пойдем, поедим, а то сейчас опять,  чувствую, до ночи засядешь «изысканиями» заниматься.

Графолог:  — Дорогая ты иди…а я сейчас… буквально на пять минут задержусь…надо обязательно информацией с друзьями на православном форуме поделиться, возможно кого-нибудь история заинтересует, да и…помолятся пусть о успешном начале дела, так ведь вроде это называется?

Жена: — Зря ты иронизируешь, по этому поводу..это и нехорошо, да и… не их ли молитвы согласно твоим же словам, помогли тебе защитить диплом? (мягко)..ладно сиди только недолго, а то сначала с друзьями в форуме, по том с одноклассниками…я тебя знаю..кушать тоже надо…хотя бы раз…в неделю (улыбается.).

Графолог: — Как скажешь, «слушаю и повинуюсь» (заискивая немного)! Та-а-ак! Ну что же…

(начинает увлеченно печатать, что-то в компе, постепенно гаснет свет и тут же зажигается, на столе появляется кружка с кофе, возможно герою быстро переодеться).

ДЕЙСТВИЕ 2

(Графолог  довольный ходит по комнате туда-сюда, в кресле сидит жена, видимо немного уставшая).

Графолог: — Я же говорил…чувствовал…кстати хор просто отлично сегодня пел (повернувшись к жене)…хотя может ты права просто у меня день сегодня очень хороший, впрочем как и настроение…а..да я ведь тебе так толком ничего и не объяснил, ну что ты готова выслушать ошеломительные новости?

Жена: — Тебя в хорошем настроении я готова слушать хоть целый день, ты ведь знаешь

Графолог: — На форуме вчера откликнулись на мое сообщение… причем неожиданно около двадцати человек заинтересовались историей, несмотря пока еще на скудную информацию…а один паренек даже написал мне сегодня утром на электронную почту..он семинарист…и говорит что ему очень многое известно об этой истории…кстати через полчаса он будет со своим другом здесь (торжествующе улыбается).Звонок в дверь. А может и раньше (по-детски изображает смущение)…

Жена: — Да видимо это твои таинственные гости, я ведь никого не жду… (В это время на пороге появляются два семинариста).

Гриша (веселый семинарист): — Мир дому Вашему! (задорно)

Толик (серьезный семинарист): — Добрый вечер! Простите, если помешали мы не на долго.. Чтобы не задерживать Вас буду предельно краток и постараюсь быть максимально понятным. Итак, в моей семье есть не вполне радужная легенда о том, что мой дед, будучи священником, перешел на вражескую сторону в самом начале великой отечественной войны, застала она его выпускником академии к тому же… через некоторое время он был подорван вместе с несколькими офицерами и солдатами «СС»…ну да ладно Бог ему судья..прошу одного отдайте мне значок который как я понимаю Вы нашли и обещаю что больше я не причиню Вам никакого беспокойства…

Жена: — Добрый вечер, братия! Думаю, от чайку Вы не откажетесь! Будет время подробнее поговорить о том что только что Вы так скомкано пытались нам разъяснить!

Гриша: — Мне кажется мы обязательно не откажемся! По крайней мере я! (смущаясь). Да, и Толик обязательно Вам подробнее все объяснит он у нас великий оратор и ритор, правда обычно его слушатели — «воскреска», ну он быстро переучивается ведь правда? (обращаясь к Толику).

Толик:  — Гриш зря ты так, людей смущаешь, нас не понять кем выставил, да и… «воскреску» они скорее всего… вообще не представляют… ты как знаешь, а я прости вынужден откланяться… Простите! С Богом! (быстро уходит, так что никто не успевает даже сообразить, что случилось).

Гриша: — Вы извинтите…что-то он сегодня странный какой-то, вообще он добрый просто очень скромный и воспитанный…в отличии от меня (пытаясь шутить).

Графолог: — Да ничего вообщем то все в порядке! Передайте тогда Вашему другу значок..и еще я думаю он ошибается…а легенда может оказаться или подлогом или неправдой…

Жена: — Давайте Вы возьмете с собой и передадите своему другу заслуженную его дедом награду… на всякий случай оставьте нам свой телефон, вдруг мы узнаем что-нибудь новенькое, чтобы мы могли с Вами связаться!

Гриша:  — Вы знаете я просто уверен в том, что он теперь, может быть единственный раз в жизни, как никогда ОЧЕНЬ не прав… Да и зря он так на деда, не зная обстоятельств обижается у меня к примеру прадед в НКВД работал всю свою сознательную жизнь и не смотря на ужасность организации все-таки сумел там сохранить человечность и любовь к людям.. если можно так сказать «своим человеком» для заключенных был… (немного задумавшись)…вот давайте я Вам напишу номер своего сотового (достает из кармана ручку и клочок бумаги, пишет номер)…. Пойду догонять его, а то еще заблудится, мы ведь кое-как Ваш адрес нашли, спрашивали у таксистов, они сказали что на карте Ваша улица вообще не обозначена! С Богом!

Графолог: — В любом случае всего доброго и благодарю за визит! До свидания!

Жена: — Всего доброго! Помогай Господь! (закрывает двери и обращается к мужу). Ну что больше на сегодня сюрпризов не будет? (улыбаясь) Давай, я принесу чай и посидим спокойно вдвоем попьем чай как в былые времена.

Графолог: — Вчера не послушал тебя и посидел немного дольше обычного…ты не переживай это того стоило…я был поражен красоте, грамотности и высоте и если хочешь духовности строк, которыми как цветами «благоухает» этот дневник… не удержался и первую сохранившуюся более из других страницу я восстановил, кое-где пришлось поработать над утраченными моментами, и результатом я был очень доволен и поражен… Можешь смеяться, но я вспомнил художественную школу и даже написал его портрет… Мне кажется, это должен был быть статный, но не высокий человек среднего роста, с очень правильными чертами лица, вьющимися каштановыми волосами и ухоженной бородой… мне представляются бесконечно добрые карие глаза и  мягкая улыбка тонких губ (входит жена). В общем вот ты смотри, а я пока тебе почитаю…

«Господи благослови! В эти страшные летние дни решил с помощью Божией начать вести записи. Возможно, будут это они последними моими словами и мыслями, перенесенными на бумагу, впрочем, на все воля Божия. Как еще вроде бы совсем недавно, совершая обычные богослужения на своем сельском приходе, сетовал я в сердцах на отсутствие народа в храме, постоянно обращаясь к Богу с молитвой о умножении паствы, и просил о здравии моей болящей и горячо мной любимой матушки, о семьях наших любимых так быстро повзрослевших детушек. Сетовал и стенал к Богу о смягчении сердец богоборцев стоящих у власти. Думал ли я тогда о том, что то была светлая и безмятежная для меня пора… Весной, под «прощеное воскресенье» умерла моя светлая горлица, моя милая женушка. Как же запомнил я тот миг, когда остановилось огромное любящее сердце, вмещавшее в себя радости и горести многих близких родных и дальних людей. Недаром после ее смерти на селе весь люд говорил: «в Москве есть Матронушка, в Петербурге Блаженная Ксения, а у нас заступница и печальница перед Богом, наша дорогая матушка Ефросиньюшка». Помню слова ее последние, на всю жизнь они в сердце у меня словно сокровище драгоценное сокрыты: «Отче, супруг мой верный и любезнейший! Прошу молись за меня грешную, прости, что оставляю тебя одного, хотя помни все же, что вручаю тебя попечению Царицы Небесной она тебя обогреет, лаской и попечением как никто из людей окружит! Знаю что горячее сердце у тебя и просвещения люда жаждущее, но помни, что порою подвигом великим бывает хотя бы у троих-четверых человек жажду духовною утолить, а способен к этому лишь человек, не взирающий на лица и народность, но как добрый самарянин спешащий перевязать раны незнакомому человеку «впавшему в разбойники». Верю, что услышит непременно Господь твои молитвы и когда уже и вовсе не ожидаешь, пошлет к тебе людей нуждающихся в помощи и «ограде духовной». С этими словами и сомкнулись ее очи лучезарные…Теперь живу один в землянке лесника, и каждый день жду, что сбудется предсказание моей любимейшей. И как тягостно мне порою без нее бывает, тогда же и лукавый полагает в мое сердце дурные мысли, но тогда словно проснувшись от сна уныния я обращаюсь с слезной молитвой к Пресвятой Богородице и Владычица мира слыша мои скорбные стенания подает мне надежду и свою любовь. Верю, матушка моя родная теперь находится подле великой нашей Заступницы и молится обо мне. Но более не мне нужна теперь помощь Пресвятой, а нашему воинству и народу, сражающемуся с дьявольской силой фашизма. Помогай нам Господь, укрепи нас и даруй нам помощь Твою святую на враги одоление!»…

Вот пока и все, хотя за это «маленькое» все я многое бы отдал, зная, что когда-нибудь встречусь  с таким поистине удивительным и необыкновенным «сокровищем»…

Жена: — Теперь ты почувствовал то, что я  безуспешно пыталась тебе так долго объяснить, вот это и есть «тихая радость спасающей веры»!

Графолог: — Да, сегодняшний вечер затронул в моей душе, какие то не звучащие до этого струны! Хотя вполне может быть, что теперешнее мое состояние связано с переутомлением! Ты права мне необходимо пусть иногда, но все, же ложится во время! Сейчас я этим и собираюсь вплотную заняться! (улыбаясь и потягиваясь). Спокойной ночи милая! Ты пожалуй тоже слишком долго на кухне не воюй!

Жена:  — Хорошо постараюсь! Если что завтра утром супчик сварю, а послезавтра уже и Рождество Христово! Будешь празднично питаться! Спокойной ночи родной!