Вы здесь

Ангелы есть

Православный христианин знает, что ангелы существуют, вот только не всякий готов видеть ангела в ближнем, не всякий готов на себя смотреть, как на посланника Божия в мире сём. А, между прочим, если не заботиться о всяких там -измах и терминах, а попросту, по-детски, взглянуть на человека как на творение Бога, то задача человека в том и состоит, чтобы самому быть ангелом и других делать ангелами.

Сколько крыльев у ангела? — спрашивает духовный отец у своего чада.

— Два крыла.

— А у Серафима?

— Шесть.

— А у человека сколько?

— Батюшка, не знаю.

— А у человека — сколько угодно. Сколько любви — столько и крыльев (из бесед с духовным отцом архим. Ипполитом (Халиным).

Любовь, а что она такое? Реки любят моря, моря любят реки — потому что находятся в общении. А болото никого не любит (только себя и своё), и болото никто по-настоящему любить не может (само же болото мешает). Разве только лягушки. Вода без движения застаивается, то же самое происходит с жизнью, с душой. Люди, хорошие только для себя и своих, похожи на болотца: не напиться из них, не омыться — только квакать общим хором со всеми жабами мира. Скука, а не любовь.

Необходимо горение сердца, направленное на другого, на иного — постороннего, чтобы давать не себе в лице другого, а именно другому, отличному от меня. Брать тоже можно по-разному, даже беря для себя. Один берёт ради Бога в себе, а другой отнимает у Бога в себе ради себя — т.е. грешит.

Любовь — это не я, не моё. Любовь — это Божье и для Бога: в себе ли, в другом ли. Любовь всегда течёт от Бога к Богу, она всегда в Боге, и человек делается посланником Бога, когда впускает в себя эту благодатную реку, не препятствуя ей течь в согласии с волей Всевышнего, не навязывая ей своей маленькой корыстной воли.

«Ангелы ещё есть. Строчка Цветаевой, якобы богопротивная: „Возлюбила больше Бога милых ангелов его“, она очень человеческая и женская. Ангелы есть» (Андрей Битов. Писательство — это неспособность ни к чему). Быть ангелом — быть счастливым, т. е. исполнить своё предназначение и стать живой частью Целого. Сам по себе человек — даже не тростник, он хуже, ибо наделен таинством мысли, сознания. Человек равен сам себе, лишь когда сопричастен всем другим людям в Боге, когда чужая боль реально — не чужая.

Нет в мире ничего живого, существующего отдельно, только в аду такое возможно. Но мир, к сожалению, всё больше становится похожим на ад. Он не сам по себе таким становится — отсутствие ангелов среди людей делает его местом мучения.

Человек человеку — ангел, так должно быть. Встречая ближнего на своём пути, спроси у него: хочет ли он жить в раю или в аду? И, если он ответит: «хочу в аду», что тогда делать? А ведь так и есть, мир всё больше стремится расчеловечиться, вряд ли понимая, что это значит. Мир стремится в погибель, но стои́т, покуда ангелы среди людей не перевелись. Православные люди знают об этом, помнят, а потому создают разные добрые организации, призывающие записываться в ангелы.

Быть добрым ведь не так просто. Скажем вот, «плетётся собака едва волоча ноги. Такая тощая, рёбра торчат… а плоской-то, ой! в толщину ученической тетрадки!

Увидели люди добрые горемычную животину — до слёз жалко стало, решили накормить. Стали подманивать, а она к ним ни в какую, так как окромя зла от людей ничего больше не видала. Тогда люди добрые бросились её ловить. А животина — полундра! — подсобрав последние силёнки, от страха так сиганула, что аж земля, мёрзлая, из-под ног брызгами.

Но люди были умны и чёткими, собранными действиями загнали её в тупик. Схватили, да схватили так, что оторвали напрочь ноги да переломали рёбра, и хотели было уже кормить. Но горемычная крепко держит пасть!

Тут появился инструмент — железный, изогнутый, очень удобный. Пасть-то, конечно, при помощи инструмента открыли, но опять же начисто лишили зубов, языка и челюсти.

И, дивясь такой небывалой собачьей тупости и умиляясь своей доброте и щедрости, люди торжественно впихнули в животину бревно колбасы да сало кусок с бычью голову, и ещё кость в придачу, ростом с руль велосипеда, поднатужившись, затолкали.

„Кажись, издыхаю, наконец-то, — думала горемычная. — Ух, изверги, мучители!“ И отдала Богу душу.

Поражённые внезапной кончиной, люди добрые почтили память снятием шапок и разбрелись по домам с гордым чувством выполненного долга» (Иван Рахлецов. Люди добрые).

Во избежание подобных недобрых случайностей, вероятно, и создаются многочисленные добрые организации. Но проблема в том, что добрым человека делает лишь река Господней благодати, которая течёт от сердца к сердцу, а не от организации к организации. И ангелы есть вовсе не потому, что у них есть справка о принадлежности к ангельской организации. Просто они ничем не могут пользоваться корыстно, только для себя, особенно небом.

Радонеж

Комментарии

Елена Филипенок

Эта статья осавила глубокий след в моей душе. Цлый день о ней думала. Вот что знчит настоящий художник слова. Рссказ о собаке впечатляет так сильно, что это стало для меня некоей антизаповедью добра. "Благими намерениями вымощена дорога в ад..." Это о том же? Тема трудная. Сам человк творить добра не может по тщеславию своему. Добро творит только Господь через человка, открывшего свое сердце навстречу Ему, а сам человек этого добра и не замечает.

"Человек человкеу  ангел" - какая прекрасная мысль. Сам же человек ангелом быть не может, это удел святых. Но и в жизни обычного человека бывают ангелоподобные состояния, дарованные ему Богом.

Сасибо за хорошую статью, призванную задуматься о своей душе.

"Благими намерениями вымощена дорога в ад..." Это о том же? Тема трудная.

Нет, благие намерения, которые так и остались в стадии намерений - т.е. не реализованные на деле. Добрые дела надо спешить делать, а то можно не успеть, но творить добро важно не для самоудовлетворения, не для самоутверждения, не из своего эгоизма, а для служения ближнему. Не себе, а ближнему! Добро человек делает, когда в нём действует Господь, а не самость. Если же творить добро из самости, получается как в истории о собаке.

СпасиБо, Лена, очень рада твоему отзыву.

Инна Сапега

Человек человеку — ангел, так должно быть.... Интересные мысли, спасибо. И отрывок из рассказа понравился, за душу берет. Вспомнился мультик о медведе, который угодил лапой в улье, а звери пытались ему помочь.. "поможем, поможем!" кричали, а сами его чуть не угробили. Мишка сбежал "Совсем озверели", пошел к людям, и там, конечно, ему помогли. правда, перепугались сначала страшно. люди и организациии - помогают друг другу или обесчеловечивают? наверное, и так и так. везде ли человек может остаться человеком? помнишь, роман Оуэлла 1984, герои думали, что они могут все стерпеть, что им ничего не страшно, потому что знают, они выше системы, и у них есть они, а в конце - оба предали друг друга.... почему? не было у них Бога? это конечно, все разные ситуции, но отчего-то всколыхнулась во мне эта тема, значит есть пересечения?

У нас позади большой исторический опыт, и потому, опираясь на этот опыт, особенно опыт последних лет, я вообще прохладно отношусь к организациям, но вовсе их не отрицаю. Организации - необходимы. Однако тенденция нашего времени - подменить организациями всё  своё человеческое. а это явная погибельность. Более того, всё своё человеческое мы убиваем именно верой в организацию. Они растут на глазах как частокол на пути пресекаемого отовсюду человеческого.

Большая тема. Думаю, спасительны не бюрократические измышления, а нечто иное. Вот у Мамардашвили интересное понимание того, что такое язык (и где-то здесь всё наше общее и настоящее следует искать - т.е. мы ищем этого, когда создаём своих бюрократических монстров).

Вот фрагмент из моего конспекта:

Греки под варварами понимали людей, не имеющих языка. В русском языке есть подобное слово - немцы, т.е. те, кто не говорит на нашем языке. Но если посмотреть глубже, то... Язык, который формируется, это не просто язык, на котором можно говорить. Язык формируется как некоторое пространство различных мнений, высказываний, криков - то, что происходит на Агоре. Образ агоры возникает как некоторое пространство, в котором обкатываются самые разные мнения и представления. Эти отдельные фразы, отдельные явления, обкатавшись в каком-то публичном пространстве, порождают как раз то, что Мамардашвили понимает под языком. Это пространство некоторой свободной коммуникации - оно и является языком с точки зрения Мамардашвили. Не просто язык коммуникации, а некоторое свободное пространство, как некоторое условие этой коммуникации. Язык - пространство, возможность говорения. Пространство порождается с одной стороны моим свободным участием в этом пространстве, а с другой стороны является некоторым системным эффектом взаимодействия всех участников этого пространства, порождая некоторые формы, в которых я могу выражать свои чувства.  И это пространство с точки зрения Мамардашвили не воспроизводится естественным образом. Мы должны сообща создавать его, чтобы воспроизводить себя, как культурный феномен. Так идентичность как бы заново рождается и восстанавливается. Это акт не желания отдельного человека, а совместного действия всех.

Сильная мысль. В этом контексте понятно, как опасна тенденция закрывать библиотеки. Кстати, у Мамардашвили есть высказывание по этой теме, стоит привести, наверное:

«Быть может, проблемы, внесенные компьютерной техникой, научат нас делать выводы из одного простого факта, который является следствием фундаментальных законов устройства "полей" сознания. Я имею в виду фантастическую компактность упаковки информации, ее всеобщую доступность и ничем не стесняемую циркуляцию, подобную прохождению токов жизни. И если какие-то социальные структуры мешают концентрированному сбору информации в доступных всем точках и ее мгновенному распространению по всем заинтересованным адресам, то эти структуры должны ПЕРЕСТРАИВАТЬСЯ КАК НЕСООТВЕТСТВУЮЩИЕ ПРИРОДЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО СОЗНАНИЯ».

Да, добрые люди у нас такие :))) И про организации верно сказано. Сейчас как-то слишком сильно ударились в создание организаций, а люди друг другу совершенно не нужны.
Как всегда, на высоте. Благодарю!

Мне тоже понравился рассказ про «добрых» людей. Колоритно написано. Не умеем мы добрыми быть, и наше добро заключается в понимании этого. А что делать? вопрос извечный, на который каждый отвечает на свой манер.

Спасибо Вам!