Материалы автора

 


Сказки от Таськи

…Этот шедевр, придуманный одной маленькой, но очень умненькой девочкой, вошёл в мою книгу «Илья Муромец и Лихо Одноглазое». Однако роман пока не закончен, а когда это случится, маленькая и умненькая девочка может подрасти ещё на год. Только в её возрасте ждать год – слишком долго. Поэтому предлагаю своим будущим читателям познакомиться с этими замечательными штучками до выхода на экраны…
Ваш Юрий Лигун


ПРО ПОТОЛОК

Жили-были две бабушки и один дедушка. Одну бабушку звали баба Люда, а другую никак не звали.
Легли они ночью спать. Проснулись, а потолка нет. Решили, что его ветер унёс. Обнял дедушка бабу Люду, и пошли они в лес искать потолок. А другую бабу дома оставили.
Шли они, шли, и упал им под ноги потолок. Они обрадовались. Обнял дедушка бабу Люду, и пошли они домой.
Легли спать. Проснулись – есть потолок! Они обрадовались и опять легли спать.

ПРО ВОЛКА И ВОЗДУШНЫЙ ШАРИК

Птицы и поэты...

В сентябре птицы и поэты улетают на юг…
Маргинальные воспоминания о Волошинских чтениях – 2009

(по заказу самого первого номера журнала «Коктебель»)

Скажу сразу, на седьмом Волошинском фестивале было здорово! А как оно ещё могло быть, когда цифра «семь» задолго до коммунистических семилеток стала некой мистической вехой в жизни киммерийского певца? Впрочем, об этом написано много, как и о самом событии, собравшем в Доме Волошина на тёплую сентябрьскую недельку современных поэтов, прозаиков, художников, издателей и… их критиков.
Лучше я расскажу о другом. О том, что видел и слышал сам, хотя, каюсь, видел и слышал, не так много, ибо программа, предложенная влюблёнными (вы бы видели эти глаза!) в высокую литературу устроителями во главе с поэтом и журналистом Андреем Коровиным и совершенно очаровательной хозяйкой Дома-музея Натальей Мирошниченко, занимала несколько страниц убористого текста. Так что, не претендуя на исчерпывающий отчёт, предлагаю несколько заметок на полях.

Волошинский конкурс

Дорогие омилийцы, позвольте передать пламенный привет от участников VII международного литературного фестиваля им. Максимилиана Волошина и добавить к этому строки, написанные в садике, где стоит дом поэта…

…Бледно пишет акварели
Эта бледная весна.
Максимилиан Волошин

* * *

Прекрасен киммерийский май,
Но и сентябрь ничуть не хуже,
Когда серебряные лужи
Небесную откроют даль.

Качает осень колыбель,
Но песня летняя не спета,
Поскольку с песнями поэты
Летят в сентябрьский Коктебель.

Туда, где в море Карадаг
Забрёл задумчиво по пояс
И ямбами слагает повесть
О грустных зимних холодах.

Но нам пока ещё тепло:
Нас к огоньку собрал Волошин,
Мы угли в очаге ворошим,
Звучат стихи, звенит стекло…

4 сентября 2009
 

Три старых

ПОДЪЕЗДЫ ДЕТСТВА

Волшебные подъезды детства,
Где пахнет кошками и супом
И пыльный луч клубится глухо, –
От вас мне никуда не деться.
От вас мне никуда не деться.
На металлических ступенях,
Где чуть просвечивали даты,
Мы рвали брюки на коленях,
И мамы ставили заплаты.
И мамы ставили заплаты.

Волшебные подъезды детства,
Где полумрак глухой и сонный
Нам души бередил загадкой, –
От вас мне никуда не деться.
И черный ход плывет иконно
Сквозь все года мои и даты.
Сквозь все года мои и даты.
5 апреля 1981

НОВЫЙ ГОД В "ЗВЕЗДНОМ"

Широкий путь

* * *
Всё ходят и ходят какие-то странные люди,
Их столько же будет,
Когда нашу Землю разбудят.
Их будет так много –
Все улицы в лицах!
Зовут их Серёга,
Зачем на Серёгу сердиться?
Есть имя у всякого тела,
Но часто
До этого нету нам дела…

К несчастью,
Петляет дорога,
Ухабы заходятся в танце.
Шагающих в ногу так много,
Но все мы давно иностранцы,
Хотя так похожи,
Что злоба играет на роже,
А как же иначе –
В "Макдоналдсе" съели Серёжу…
И даже без сдачи –

Что нам до имён
мы не можем уже обознаться:
Серёжа – Семён?
Но твердит телефон:
Два было, осталось их восемь-пятнадцать…

И вновь мы под серым зрачком небосклона,
Такою же пресной, как серый песок Вавилона,
Бредём по дороге,
Широкой, как зев окоёма,
И, глядя под ноги,
Всё дальше уходим от дома…

20 ноября 2006

Слова

Как мотыльки слова летают,
Зачем их в этом укорять?
Ведь это люди их метают,
Чтобы всадить по рукоять.

3 сентября 2007
 

Про Герду

ПРО ГЕРДУ
(фото автора да и текст тоже)

***
Однажды у нас была собачка. Её звали Герда. Она никогда не спорила, а наоборот, во всём с нами соглашалась. Стоило крикнуть: «ГЕР-ДА!» – как в ответ раздавалось радостное эхо:
– ДА! ДА!

***
Однажды мы пошли купаться. Пока мы шли, солнышко зашло за тучку. Подул ветерок, и стало прохладно. Мы немножко расстроились.
Одна Герда не испугалась и искупалась!

***
Однажды у нас появилась колбаса, но Герда встала на задние лапки, повиляла хвостиком – и колбаса опять исчезла.

***
Однажды мы заболели. Нам было очень больно. Тогда Герда прыгнула с кровати и нарочно подвернула лапку. Нам стало так её жалко, что все тут же выздоровели.

Боцман, бурундук, кот и крыса (гл. 4-6)

Глава 4. Шум
Интересно, спросите вы, а как это бурундук попал на птичий рынок да ещё в портовом городе? Ведь он, вроде, лесной зверь? Правильно, лесной и даже таёжный! Вообще-то, тайга тоже лес, только колючий. Тайга встречает путника, ощетинившись соснами, елями, пихтами и кедрами. Тут чуть зазеваешься – сразу схлопочешь по щеке ежовой еловой лапой.
Да-а… суров характер у тайги, а всё потому, что растёт она на севере. Там солнышка мало, а туч много, вот и нападает на тайгу колючесть. Да и на вас бы напала, если бы вы росли без солнышка. Но если тайгу пересадить в Африку, она моментально пальмами и обезьянами покроется. Потому что на самом деле характер у неё мягкий. Просто она притворяется колючей, чтобы не портить суровый северный пейзаж. И потом если бы у неё был скверный характер, разве жили бы в ней глухари, рябчики, кедровки, клесты, бурые медведи, рыси, росомахи, волки, лоси, косули, мыши и тем более бурундуки?

Боцман, бурундук, кот и крыса (гл. 2-3)

Глава 2. Щенки и тараканы
И хотя Неудахин был сильным, не сдаваться было нелегко. Но вовсе не из-за того, что служба морская состоит из одних неудач. Совсем наоборот, ведь во время хождения по морю (а настоящие моряки по морю только ходят!) новые неудачи отвлекают от старых. Прямо, как волны. Окатит, скажем, тебя одна, а пока отфыркиваешься, другая накатывает. Так что о первой уже и не вспоминаешь.
Труднее было во время причалов. Причалит корабль к причалу и заскучает. И боцман заскучает. А вот остальные соберутся в компании – и на берег! Кто кино смотреть, кто с незнакомыми девушками знакомиться на предмет создания крепкой морской семьи, кто семечки лузгать и шелухой плеваться.

Илья Муромец и Сила Небесная

Это фрагменты из романа (полный объем 490 000 знаков), который в прошлом году попал  в отборный список премии "Александр Невский". Вручение наград проходило в Шереметевском дворце (Санкт-Петербург). Сейчас готовится второе издание и украинский перевод...

 

Книга первая

ИЛЬЯ

Часть первая. Ножкин и др.

Двор

— Мазила! Да кто ж так бьёт! Надо щёчкой, а ты носком! С двух метров!.. По пустым воротам!.. Эх!..

— Гусь, ну чего орать? У тебя тоже прошлый раз мяч в штангу срезался…

— Зато я уже два заколотил, так что не выделывайся, а то вообще с поля выгоню!

— Не выгонишь!

— Это почему?

— Потому что мяч заберу…

— Семякин, а ты жила!

— Кто жила?

— Ты жила!

 


RSS-материал

Мгарский монастырь. Журнал «Мгарскій колоколъ» Сервер 'Россия Православная'