Тимка приоткрыл глаза и вжался в подушку: прямо над его головой склонилась незнакомая девушка с тонким бледным лицом и обнюхала его волосы, а потом его раскрасневшейся щеки легко коснулись холодные пальцы.

14

«Кто это? Вдруг привидение?» — Тимошка постарался задержать дыхание и не шевелиться.
Он вспомнил, что дед Илья советовал ему почаще читать Иисусову молитву и попробовал сосредоточиться на её словах: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий помилуй меня грешного».

Молитва, видать, подействовала, и привидение отошло от кровати. Оно приблизилось к столу, освещённому бледным светом белой петербургской ночи. В её сумраке Тимошка смог, наконец, рассмотреть, что призраком оказалась невысокая девушка лет пятнадцати в длинной ночной рубашке с распущенными каштановыми волосами.

Но двигалась она как-то странно и неуверенно, часто останавливаясь и ощупывая пальцами предметы вокруг себя.
Вот она потрогала Тимошкину одежду, задела ногой его ботинки и нечленораздельно замычала.
 — Ты кто? — шепотом спросил Тимошка, но девушка даже не обернулась в его сторону.
«Это не дух, а живой человек», — решил Тимка. Он сел, спустив ноги с кровати, и спросил погромче:
 — Ты кто?

Ответа опять не последовало.
Девушка повернулась и пошарила рукой по письменному столу.
Пареньку было слышно, как её ладошка шлёпает по столешнице и перебирает карандаши в стаканчике.
«Она лунатик! — осенило Тимошку. — Точно! Лавочник как-то раз рассказывал, что благородные господа часто болеют этой болезнью. Тогда человек во сне ходит по ночам, куда ни попадя, а днём ничего не помнит».

Он решил, что девушку надо разбудить. Ведь не бродить же ей в его комнате до утра, да ещё босиком и в исподней одежде.
Он на цыпочках приблизился к девушке, и как можно ласковее тронул её за плечо:
 — Эй, просыпайся…
Девушка громко замычала, рванулась в сторону и выбежала из комнаты.
Тимка растерянно остался стоять посредине ковра.

«Непонятно. Всё это очень непонятно», — подумал он, подошёл к двери и крадучись выглянул в коридор.
Там никого не было, только около иконы святого Николая, едва теплилась негасимая лампада. Похоже, что все спали и не обращали на лунатичку никакого внимания.

Он прошёл туда и обратно по направлению к туалету, заглянул в холодную тёмную ванну. Тоже пусто.
«Ну не привиделось же это мне?»
Тимофей вспомнил, как Нина Павловна упомянула про ещё одну дочку.
«Наверное, это она и есть, — догадался Тимошка, — только уж очень чудная».

Он вернулся в постель, свернулся комочком и решил больше не спать.
Но усталость скоро взяла своё, он крепко заснул и проснулся только от стука горничной Маши, которая принесла ему новую одежду.
 — Вставайте, барин, — приветливо сказала девушка, — скоро уже будет завтрак, а вы всё в постели лежите.
 — Я не барин вовсе, а Тимошка, — возразил мальчик.

— Вот и поднимайся, коли Тимошка, барыня тебе новую одежду прислала.
Скоро уже учитель придёт, пора за уроки приниматься.
Уроки! От этих слов Тимка вскочил, словно на пожар. Уж что-что, а заниматься он очень любил. Отец Василий, который учил их в церковно-приходской школе грамоте и арифметике, всегда нахваливал его перед другими ребятами. Прямо так и говорил:
«Тимошке Петрову сегодня высший балл за успехи и усердие».

Тут он вспомнил ночное происшествие и спросил у Маши:
 — Скажи, ко мне ночью приходила какая-то девочка, кто она?
Маша ответила не сразу. Она не торопясь протёрла влажной тряпкой подоконник, полила цветы и обернулась к Тимошке:
 — Много будешь знать — скоро состаришься.

Тимошка прикусил язычок и призадумался, что наверное и впрямь в доме Арефьевых есть какая-то тайна или даже привидение, раз Маша не хочет ничего ему рассказывать.
Ну и ладно. «Любопытной Варваре не базаре нос отрвали», — говорит тётя Сима.
имошка наскоро оделся, умылся и пошёл в кухню завтракать.

По пути он встретил Зину, которая прошла мимо вздёрнув нос, и даже не посмотрела в его сторону.
Настроение с самого утра было испорчено.

«И зачем только дядя Петя оставил меня здесь? Надо было всё-таки напроситься домой, — корил Тимошка сам себя, усаживаясь рядом с Зиной за круглый стол в ожидании учителя. -Терпи теперь эту Зинку, а по ночам здесь ещё и привидение бродит…
Невесёлые мысли немного исправила очаровательная Нина Павловна, которая с ласковой улыбкой пообещала детям сводить их после обеда в городской сад и покатать на карусели.

Тимошка никогда не катался на карусели, только один раз видел на ярмарке, как некоторые счастливчики гордо сидели на деревянных лошадках, которые под музыку крутились вокруг большой круглой тумбы.
Учителем оказался весёлый розовощёкий студент в чёрной форменной тужурке с золотыми пуговицами. Звали его Алексей, а отчество было занятное — Модестович. Тимошка прежде никогда не слыхал такого имени, хотя у них в селе всякие имена случались: церковного старосту звали дядя Завулон, а жену мельника — тётка Голиндуха. Мама рассказывала, что не все родители выбирали имена своим детям сами, а часто бывало, батюшка откроет святцы, какое имя в тот день выпадет, тем и наречёт младенца.
«Славно, что я родился в день святого Тимофея, которого ещё называют „Полузимником“», — с удовлетворением подумал Тимошка и приготовился слушать урок.

Для начала Алексей Модестович попросил Тимошку прочесть по красивой книжке с картинками стихи Пушкина, а потом решить трудный пример.
Зиночка мешала ему изо всех сил: иронически хмыкала, шуршала бумажками и даже попыталась промычать какую-то песенку, до тех пор, пока Алексей Модестович не посадил её переписывать прописи.

Тимка справился с заданием хорошо и быстро, и хотел было уже попросить у учителя следующую задачу, как дверь приоткрылась от сильного сквозняка, и в длинном коридоре он увидел свою ночную гостью.