«Игра была не в шутку» (датская народная баллада «Нилус и Хилле»)
«С тем не играют, от чего умирают» (русская пословица)

До сорока пяти лет Васька Петров был самым что ни на есть обыкновенным человеком. Работал водителем в городском автобусном предприятии, имел сына-разгильдяя Мишку и сварливую жену Райку, что все пятнадцать лет их супружеской жизни со свирепостью жандарма и дотошностью сыщика выворачивала наизнанку мужнины карманы в поисках денег, утаенных им с очередной получки. И при этом беспрестанно пилила Ваську, ела поедом, честила на все корки, называла его лодырем и пьяницей… впрочем, это были еще самые безобидные из прозвищ, которыми Райка награждала своего благоверного. Но все-таки она ни разу не смогла отыскать надежно припрятанную заначку, которую ее супруг тратил на то, чтобы раз в неделю, а именно — в пятницу, известную в народе, как «день шофера», устроить себе праздник. Собственно, вся жизнь Василия Петрова сводилась к ожиданию очередной пятницы, когда он с друзьями отправлялся в баню.

Баня эта находилась при том самом автобусном предприятии, где работал наш герой, и представляла собой душевую, переоборудованную в сауну. В ней водители и рабочие отдыхали телом и душой от домашних забот и хлопот, коротая время за пивком, вяленой рыбкой да бесконечными и бесполезными разговорами «за жизнь». И неизменным участником этих банных выпивок и посиделок был Васька Петров. Потому что только там он мог почувствовать себя человеком…

В ту пятницу Васька заявился в сауну, если не самым первым, то одним из первых. Ибо одновременно с ним туда, прихрамывая и потирая поясницу, приплелся Леха Смирнов, работавший на том же самом десятом маршруте, что и Василий.

— Что, «лапы ломит, хвост отваливается»? — поинтересовался Васька у страждущего, с удовольствием обсасывая ломтик вяленого ершика и запивая его смесью из пива и водки, именуемою в народе «ершом». В отличие от своих приятелей, Васька пил в бане не пиво, а «ерша», авторитетно приговаривая при этом — «ершик ершика любит». Эту шутку Васька придумал сам, чем втайне очень гордился. Он вообще считал себя большим шутником…

— Тебе-то легко, у тебя не болит. — огрызнулся Леха. — А я вчера полдня мотор чинил, и вот что вышло! Болит, аж спасу нет! Я уж две стопки принял — не помогает. Слушай, Вась, потри-ка ты мне спинку. Вдруг пройдет…

— А хочешь, я тебя полечу? — неожиданно спросил его Васька, в очередной раз отхлебывая «ершистую» смесь.

— Это как так — полечишь? — Леха изумленно уставился на новоявленного целителя. — Разве ты умеешь?

— А то! — ухмыльнулся Василий, который в этот момент уже ощущал себя все могущим и все умеющим. — Чего тут сложного! Видал, как ик!-стра-сенс в телевизоре лечит? Вот так руками поводит — и все прошло. Давай, ложись сюда. Сейчас я тебя лечить буду.

В ответ Леха пробормотал что-то невразумительное, но все-таки послушно распластался на банном полке. А Васька, лихо допив содержимое стакана, встал над ним и принялся водить руками по его спине.

— Ты это что делаешь? — забеспокоился Леха. И вдруг заорал:

— Пусти! Пусти! Жжет!

— Лежи давай! — рявкнул Васька и продолжал проделывать пассы над Лехой, который извивался ужом под его руками. Наконец, тому удалось вскочить на ноги, и…

— Слушай, ты это что сделал? — крикнул он. — Оно же прошло! Нет, ты скажи, как ты это сделал?

— Ловкость ног и ловкость рук… — пьяно ухмыльнулся Василий, несказанно довольный тем, что ему удалось так ловко разыграть глупого Леху. Ведь этот дурак, кажется, и впрямь поверил, будто Васька вылечил ему спину. А на самом деле он просто пошутил. Но какая же забавная вышла шутка! Право слово, самому смешно!

Если бы он знал, к сколь неожиданным последствиям приведет его шутка!

* * *

В понедельник, едва Васька явился «на работу, как на праздник», радуясь, что до позднего вечера не увидит постылую, вечно недовольную физиономию Райки, к нему подошел сторож Иваныч и с заговорщическим видом поманил водителя в сторону:

— Слушай, тут говорят, ты лечить умеешь. — зашептал он Ваське на ухо, обдавая его удушливым запахом перегара и табака. — А у меня, слышь, ноги совсем отказывают. А к врачам, сколько не хожу, одно твердят: бросай пить, да бросай пить, не то они вовсе отнимутся… Легко им говорить! А мне как жить без водки? Сам знаешь, «кто не курит и не пьет, тот здоровенький помрет…» Не охота помирать-то. Полечил бы ты меня, а…

Васька так и обмер. Это ж до чего надо было допиться, чтобы поверить, будто он и впрямь умеет лечить? Ну, удружил Леха…да только Иваныч, похоже, еще больший дурак, раз этому дурню поверил. Васька уже собирался рассказать сторожу правду о своей банной шутке. Но в это самое время к ним, как говорится, подрулил Макс с шестого маршрута:

— Вась, у меня к тебе дело. Ты б не мог мне спину поправить? Ну так, как Лехе сделал? С меня пол литра…

Последняя фраза решила все. В самом деле, что ему стоит еще раз изобразить экстрасенса? Пусть эти олухи верят, будто он и в самом деле обладает каким-то там целительским даром. А он не такой дурак, чтобы отказаться от дармовой выпивки. В конце концов, это ведь всего лишь шутка…

* * *

Не прошло и недели, как по всему автобусному предприятию пронеслась слава о целительском даре Васьки Петрова. И к новоявленному экстрасенсу вереницей потянулись болящие и страждущие. Разумеется, особое внимание Васька уделял тем, кто обещался поставить ему за лечение выпивку и закуску. А также тем, кто, не тратя время на обещания, сразу же делал это. Хотя в душе Васька смеялся над ними. Неужели они и в самом деле верят, что он умеет лечить? И потом болтают, будто они поправились оттого, что Васька поводил над ними руками. Похоже, в их автобусном предприятии все сотрудники, как на подбор, ненормальные… Ну и ладно! Ему от этих дураков только польза: не он им выпивку ставит, а они ему. А еще говорят, будто дармовой сыр — только в мышеловке…

Отныне жизнь Васьки превратилась в сплошной праздник. Еще бы! Ведь теперь он каждый день был сыт, пьян и счастлив. Так что не замечал настороженного взгляда своей жены Райки, которая никак не могла взять в толк, отчего это ее затюканный муженек вдруг воспрянул духом. Разумеется, прежде всего Райка предположила, что он завел себе зазнобу на стороне. Однако в таком случае Васька стал бы утаивать от нее куда больше денег, чем раньше. А он вместо этого теперь отдавал ей всю зарплату. Тогда на какие же деньги он пьет?

Разумеется, Райка каждый день…да что там — по нескольку раз на день, приставала к Ваське с допро… расспросами в надежде сломить его молчание и заставить чистосердечно признаться, откуда у него вдруг появились деньги. Однако тот лишь загадочно ухмылялся в ответ. Не сумев вырвать у Васьки признание, Райка решила сменить тактику. И, улучив момент, когда Васька заявился домой в особо благостном состоянии, принялась ластиться к супругу:

— Вот смотрю я, Васенька, как ты на работе надрываешься… — ворковала она. — И все-то ради нас с Мишенькой. Пожалел бы ты себя, голубчик… отдохнул бы. В баньку бы сходил, или с мужиками вашими на рыбалку. Если денег нужно, так возьми. Мы как-нибудь перебьемся…

— Да отстань ты! — отмахнулся не привыкший столь ласковому обращению Васька. — Нужны мне эти копейки!

— Так ведь откуда же еще тебе деньги-то взять? — притворно изумилась Райка, заметив, что муж утратил бдительность и, того гляди, проболтается. — Взаймы, что ли? Так кто сейчас кому взаймы даст? Каждый над своей копейкой дрожит…

— Зачем взаймы? — искренне возмутился Васька. — Да они мне сами выпивку ставят! Нет, ты видала таких дураков! Думают, будто я их лечу…

— Что-о?! — изумилась Райка. — Васенька, голубчик, ты что, и правда лечить умеешь?

И тут Васька не выдержал и рассказал сразу подобревшей супруге про свою шутку в бане. А также про то, что после этого он за неделю успел перелечить всех у себя на работе. Причем самое удивительное — все наперебой твердят, будто он их вылечил.

— Вот оно что… — глубокомысленно произнесла Раиса.

Спустя несколько часов она уже вела задушевный разговор со своей соседкой Веркой:

— Вот что, Вер, брось ты к этим врачам ходить. Сколько ты уже к ним выходила — а все без толку. Что эти врачи могут? Да ничего они не могут… Лучше давай тебя мой Василий полечит. Да не шучу я, не шучу… Он уже полгорода вылечил. А от всего! И от рака, и от сердца, и от живота, и от головы… Сколько? Да так и быть, за полцены… Как-никак, сколько лет соседи… Да и грех на чужой беде наживаться. Неси пятьсот рублей. Что? Да сколько ты уже на лекарства денег выбросила? А тут на раз все пройдет. В общем, неси тысячу. Еще подумаешь? Смотри, как бы не опоздать. К нему же со всего города народ валит — где ему всех-то принять? Согласна… Тогда приноси вечером две тысячи. Зато уйдешь здоровой. Как говорят, здоровье цены не имеет… Шутка….

* * *

Спустя два года к Ваське… впрочем, теперь уже к целителю Василию Ивановичу Петрову, ехал лечиться народ со всей России-матушки. И его офис, вернее, лечебный центр в самом центре города, осаждали толпы болящих телом и душой, готовых заплатить любые деньги за пятиминутный сеанс лечения у знаменитого экстрасенса. Между прочим, этот центр, директором коего была супруга целителя, Раиса Сергеевна, назывался «Руки надежды». Ибо Василий Петров остался верен своему первоначальному методу: водить над больным местом любой локализации своими руками. Правда, теперь они были совершенно непохожи на корявые, с обломанными ногтями, лапы водителя Васьки Петрова, в которые, казалось, навсегда въелись грязь и солярка. Они были отмыты добела и с помощью специальных кремов доведены до нежной мягкости шелка. Они источали аромат лаванды и розового масла. Сам вид этих рук свидетельствовал о том, что от них исходят флюиды…, энергия…, сила…одним словом, нечто целительное. Если бы их увидел прежний Васька Петров, он не узнал бы собственных рук. Впрочем, к этому времени водителя Васьки Петрова уже не было. Вместо него существовал целитель Василий Иванович Петров.

* * *

…По словам известного поэта, «времена не выбирают, в них живут и умирают». Однако, в каком бы времени ни жил человек, выбор жизненного пути все-таки остается за ним. Вот и Васька Петров сам избрал свою жизненную дорогу. Хотя в самом начале он чуть было не свернул с нее по вине своей тещи, Капитолины Дмитриевны.

Тот день, когда теща в очередной раз наведалась в гости к ним с Райкой, стал для него судьбоносным. Надо сказать, что старуха нечасто посещала родню. Поскольку жила в отдаленной деревне у самого Белого моря, от которой до города можно было добраться только на теплоходе. И приезжала к дочери и зятю исключительно летом или поздней весной, когда река была судоходной. Зимой же жила отшельницей в своей заброшенной деревне. Первое время после свадьбы Васька с Раисой уговаривали старуху продать дом и купить квартиру в городе. Ибо хотели в будущем обеспечить Мишку отдельным жильем. Однако Капитолина Дмитриевна заявила, что ни за что на свете не уедет из родной деревни и не расстанется с родительским домом. И если куда и переселится из него, то лишь на местное кладбище, где лежат ее отец, мать, муж Федор и старший сын Степан… После этого Васька с Раисой оставили старуху в покое. Хотя втайне негодовали на ее упрямство и нелюбовь к внуку. Впрочем, Капитолина Дмитриевна всю жизнь слыла женщиной неуступчивой и суровой. И всегда говорила людям правду в глаза, не заботясь о том, нравится им это или нет, и, как говорится, невзирая на лица и средства.

Вот и сейчас, в очередной свой приезд к дочери, зятю и внуку, она равнодушно обозрела новые мебель, холодильник, музыкальный центр, телевизор с экраном на всю стену и прочие приобретения, недавно появившиеся в квартире Петровых благодаря целительской деятельности Васьки. Когда же дочь радостно поведала ей о том, на какие деньги куплены все эти вещи и что еще они собираются приобрести в ближайшем будущем, Марья Дмитриевна нахмурилась и проворчала:

— Нашла, чему радоваться! Это же все не трудом — обманом нажито. А обманом жить — Бога гневить. Брось, Васенька, это делать, не гневи Бога…

— Да разве ж я кого обманываю? — возмутился Васька, уже успевший «вспрыснуть» приезд тещи. — Они мне сами деньги несут. Решили, будто я — целитель. Да какой я им целитель? Это я так… шучу. Мне что, пошутить нельзя?

— С этим не шутят! — не сдавалась теща. — Смотри, дошутишься… Бог долго ждет, да больно бьет…

— А ты меня своим Богом не пугай! — вскинулся Васька. — Много ли Он тебе-то самой помогал?.. А я хочу жить не хуже людей. Без Бога широка дорога!¹

— Дурак ты, дурак! — в сердцах вскричала Капитолина Дмитриевна. — Попомни мое слово, сам рад не будешь, куда тебя эта широкая дорога заведет… — И, наскоро собравшись, уехала восвояси, даже не попрощавшись с дочерью и зятем.

— Подумаешь! — нарочито бодро произнес Васька, когда они с Райкой остались вдвоем. — Нашла чем пугать — Богом! Сказки все это! Нет никакого Бога!

А потом с довольной ухмылкой повторил свою шутку:

— Без Бога широка дорога.

Не ведая, что пресловутая «широкая дорога без Бога» существует на самом деле. И, как всякая дорога, она имеет конец…

* * *

После того разговора с тещей Васька стал меняться на глазах. Первой это заметила бдительная Раиса. Еще бы! Ведь ее муженек вдруг чудесным образом перестал пить. В то время, как прежде он каждую пятницу являлся домой навеселе. Когда же начал заниматься целительством — то, как говорится, и вовсе «не просыхал». Благо, выпивку ему поставляли благодарные пациенты. А тут Васька вдруг в одночасье охладел к спиртному. Причем без всякого там кодирования! Пару раз для эксперимента Райка ставила перед мужем открытую бутылку водки. Но Васька с отвращением отодвигал «беленькую» прочь. Похоже, теперь он не переносил даже ее запаха. Сперва Раиса радовалась этому — она всегда считала, что тратить деньги на выпивку — это все равно, что бросать их на ветер. Как поначалу радовалась она и тому, что Васька перестал ходить в свою любимую баню и напрочь порвал с прежними приятелями. В самом деле, негоже знаменитому целителю якшаться с какими-то там работягами! Однако, чем дольше она приглядывалась к своему мужу, тем больше ей становилось не по себе. Отчего-то ей казалось, что прежний веселый и непутевый Васька умер. А тот суровый, властный нелюдим, что теперь живет с нею под одной крышей, лишь похож на него. Но это не Васька, а кто-то другой…даже не человек, а нежить. Разумеется, над этим можно было посмеяться — вот до чего разыграется воображение, если часами смотреть по телевизору всякие «ужасти» про зомби и вампиров! И все-таки ЭТОТ Васька внушал ей необъяснимый страх, или, скорее, ужас. Если раньше не проходило и дня, чтобы Раиса по какому-нибудь поводу, а то и вовсе беспричинно не выбранила своего муженька, теперь она не решалась даже повысить на него голос. Как-то раз она было попыталась по давней привычке прикрикнуть на супруга. Но осеклась, почувствовав на себе испепеляющий взгляд Васьки. Нет, все-таки не Васьки, а кого-то другого, наделенного нечеловеческой властью и неистовой злобой. С тех пор она боялась поднять на него глаза…она боялась ЕГО.