Путевые заметки 

Сразу после Святого Богоявления мы выехали в Кисловодск. Поехали на машине, хотя по этому поводу были волнения: машина старенькая, погода не благоволила для дальних поездок, доверенность на право управления автомобилем была простая письменная. По закону по такой доверенности ездить не возбраняется, но по опыту я знал, что гаишники цепляются за такие вещи и приходится доказывать им, что ты не жираф.

Но на поезд билетов в кассах не было, а ехать позже было не с руки: именно сейчас образовалась десятидневная пауза в работе, и её можно было использовать с пользой для дела. В Кисловодске нужно было проведать стареньких родственников и оформить кое-какие документы; с этой стороны выгоднее было ехать на машине с тем, чтобы на месте быстро сделать все дела. Так и вышло: в Кисловодске пришлось много помотаться по конторам, и машина сильно выручила.

Помолившись, мы выехали из заваленного метровыми сугробами Петербурга и, преодолев многочисленные пробки задыхающегося от транспорта мегаполиса, часа через три оказались, наконец, на трассе М 10 Петербург—Москва, на той самой по которой когда-то путешествовал А. Н. Радищев.

Новгородская земля встретила нас обледеневшими дорогами, застывшими под снегом лесами по обочинам дороги, разрушенными деревянными домами умирающих деревенек. У деревенек были исконно русские имена: Миронеги, Миронушка, Вины, Долгие Бороды, Яжелбицы, Крестцы, Спасская Полисть.

По этой трассе мне приходилось ездить ни один раз, начиная с 90- тых годов прошлого века — пейзаж здесь совсем не изменился: дома вросли в землю, разрушились, некоторые сгорели, лишь в немногих теплился свет.
Летом и осенью на обочинах дороги старики продают ягоды, грибы, соленья, овощи; люди поинициативней круглый год стоят на обочинах с самоварами — продают чай, кофе, пирожки, кто-то на развалах торгует мягкой игрушкой, керамикой, посудой.
Теперь появились стоянки автомобилей с многочисленными кафе с громкими названиями, магазинами, банями. Поток большегрузов велик, по этой трассе можно доехать до крайних южных рубежей нашей страны, до границы с Азербайджаном. Здесь можно увидеть машины почти из всех регионов России, встречаются и иностранные тягачи.

Трасса не спит ни днем, ни ночью, с рёвом проносятся по ней машины, мчатся они по Святым русским местам, овеянных славой нашего народа, машины пересекают великие русские реки Волхов, Дон, Волгу, Оку; мимо проносятся города, посёлки и сёла, имена которых вписаны в вековую историю этих земель. Земли эти политы русской кровью и кровью многочисленных орд захватчиков, непременно битых нашим народом.
Где-то совсем рядом Чудское Озеро, где юный Благоверный князь Александр Невский дал окорот Крестоносцам. Столица края Великий Новгород был когда-то богатым, гордым и вольным городом, с республиканским правлением,— ведало жизнью края Вече. Ещё в 1164 году здесь новгородское ополчение разгромило вторгшихся шведов, а в 1187 году новгородская рать напала сама на шведский город Сигтуну и разорили его.
Александра Невского современники называли Солнцем Земли Русской. Жизнь его пришлась на страшные годы варварского Ига. От татар можно было откупиться данью, от немецких рыцарей, сатанистов поклоняющихся тайно рогатому идолу Бафомету можно было отбиться только силой. Папа Римский, страстно желая искоренить Православие в земле Русской, подстрекал авантюристов к крестовым походам на Русь. На Неве в устье Ижоры Князь наголову разбил вторгшихся в землю Новгородскую шведов. Увидев берег Ижоры усеянный неприятельскими трупами, новгородцы сказали так: «Полки Александра там не были и не могли пройти туда, но Силы Небесные избивали там шведов». Через два года Александр встал на защиту Пскова. Он разбил рыцарей с рогами на шлемах в битве на Чудском озере. Эта битва вошла в историю как Ледовое Побоище.

От Хана Александр получил ярлык на великое княжение и вскоре подвергся самому суровому испытанию: завоеватели, приезжающих в ставку Батыя, заставляли участвовать в своих языческих обрядах. Отказавшихся карали смертью, такая участь постигла многих православных, отказавшихся отречься от своей веры. Это истязание ждало и князя, который мужественно отказался и Батый не смог ему даже угрожать, он понимал, что ничего кроме добровольного мученичества от князя ему не добиться. Батый отступил от князя. А когда в 1250 году в Орду приехал князь Даниил Галицкий, его уже не заставляли кланяться идолам и проходить сквозь огонь. Александр был умным дипломатом и не раз спасал жителей от мести Орды, которые постоянно восставали против оккупантов.

Перед смертью князь принял монашескую схиму с именем Алексий и мирно почил 14 сентября 1263 года. По словам летописца, земля стонала от горя. «Закатилось Солнце земли Русской!» — воскликнул блаженный митрополит Кирилл, обращаясь к народу. «Погибаем!»— ответили люди в один голос. А когда отпели Святого Александра, и в его ладони хотели вложить разрешительную грамоту, он сам, словно живой, протянул руку и взял её. Это ужаснуло присутствующих и утвердило всех в святости угодника Божия.

В веке двадцатом по русским землям прокатился огненный вал фашистках орд, не оставивших надежды поработить Россию, изничтожить основу нашего народа Православие. В которой уже раз захватчики были биты, и наши воины, пройдя по всей Европе, водрузили флаг Победы в их логове. Мы едем по местам, где каждый клочок земли полит кровью наших соотечественников. На постаментах вдоль дорог встречаются танки, пушки, стелы, установленные в память о последней самой кровавой войне.
Проезжаем указатель на Старую Руссу любимое место отдыха Ф. М. Достоевского, там он снимал дом и жил с семьёй.
В Новгородской области видели множество страшных аварий. В кюветах лежали огромные грузовики, прицепы, цистерны. Дорога была отвратительной, скользкой с опасными колдобинами. Водители большегрузов спешили, совершали ошибки, наверное, и засыпали.
В Тверскую область въезжаем ночью. Дороги здесь получше, так же, как и в Новгородской земле по обочинам ютятся деревеньки с ветхими домиками. Названия населённых пунктов Выползово, Коломно, Будово, Марьино, Медное. Крупные транзитные пункты Вышний Волочек и Торжок; саму Тверь объезжаем стороной. На пути был посёлок со смешным названием Выдропужск. Кто кого пугает люди выдр, или выдры людей?!

Много стоянок для автомобилей, центров придорожной «цивилизации». На обочинах мёрзнут торговцы, у них горами высятся припорошенные снегом мягкие игрушки, посуда, керамика, и главный товар на трассе в морозную погоду — омыватель стёкол «незамерзайка». Мне тоже пришлось купить канистру, на которой было написано, что оный продукт не замерзает даже при 20 градусах мороза.

Первая же порция этой жидкости замёрзла на стекле моей машины, образовав ледяную корку, хотя было не больше десяти градусов мороза, к тому же у жидкости был отвратительный запах.
На одной из стоянок стояло большое кафе, на котором горели неоновые буквы «Русь». Ниже светилось меню, сообщавшее, что имеется узбекский плов, шашлык, суп харчо. Ну, очень русская кухня!
Термос у нас был литровый, поэтому приходилось останавливаться и покупать в придорожных кафе кипяток. Цена везде была разной. До Воронежской области литр везде стоил десять рублей; в Воронежской уже двадцать, у одной бабушки купил кипяток по демпинговой цене — за двенадцать рублей. В каком-то месте с меня взяли тридцать. В двух местах налили кипятка бесплатно.

В Тверской области на трассе у стоянок появились «многостаночницы». Жалкое и тяжёлое зрелище. В январе не до мини юбок и топиков, не до показа «деталей» проезжающим водителям. Эти особы были одеты в тёплые куртки, джинсы, на головах шапки — в десятиградусный мороз не до распушенных волос. «Работа» у них шла. Одни выскакивали из машин и занимали позицию на обочине, с жалкими неестественными улыбками на побелевших от мороза лицах, другие, договорившись с очередным страждущим водителем, забирались в кабины тягачей. Их было много этих молодых девушек с простыми русскими лицами.

Настроение у нас Еленой испортилось. Мы долго молчали, но думали об одном и том же. Это выяснилось чуть позже, когда мы стали говорить об этом. Не сговариваясь, мы вспомнили «Преступление и наказание» Ф.М. Достоевского. Да, да, конечно же, Сонечку Мармеладову. Совсем давно в юности, первый раз прочитав это магическое произведение писателя, я долго ходил очарованным и размышляющим, возвращался к книге, перечитывал главы. Удивительно, к Соне не чувствовал отторжения, а наоборот — испытывал нежность и щемящую жалость, может быть, ещё и потому, что великий писатель выписал её образ с несомненной любовью. Я спрашивал у многих своих знакомых, как они восприняли образ Сони по прочтении книги и почти все говорили что они, испытывали к ней добрые чувства.

Соня жертвует свою невинность, своё девство ради спасения детей, причём дети эти и родными её не были. Вспомним так же, как она относилась к своему отцу, к мачехе. Никаких сомнений не было у меня, что она бы и жизнь свою отдала для спасения семьи. В ней были и покаяние, и любовь к Богу, а её падение только обнажало её чистую душу.
Рассуждая о том, какая судьба ожидает девушек на обочине дороги, вспомнили слова Раскольникова, когда он встретил пьяную девушку на бульваре, к которой примазывался сладострастный хлыщ.

«…. Бедная девочка! — Сказал он, посмотрев в опустевший угол скамейки.— Очнётся, поплачет, потом мать узнает… Сначала прибьёт, больно и с позорим, пожалуй, и сгонит. А не сгонит, так все-таки пронюхают Дарьи Францовны, и начнёт шмыгать моя девочка туда да сюда… Потом тот час больница (и это всегда у тех, которые у матерей живут очень честных и тихонько от них пошаливают), ну а там…а там ещё больница… вино… кабаки…года через два три — калека, итого житья ей девятнадцать аль восемнадцать лет от роду всего-с. Разве я таких не видел? А как они делались? Да вот всё так и делались. Тьфу! А пусть! Это, говорят, так и следует. Такой процент, говорят, каждый год должен уходить куда-то, к чёрту, должно быть, чтоб остальных освежить и им не мешать. Процент! Славные право у них словечки; они такие успокоительные, научные. Сказано: процент, стало быть, и тревожиться нечего. Вот если бы другое слово, ну тогда… было бы, может быть, беспокойнее…. А что, коль и Дунечка (сестра Раскольникова, моя сноска.) как- нибудь в процент попадёт!.. Не в тот, так в другой?..»

И ещё показательный эпизод в книге, когда Раскольников приходит к Соне с желанием признаться в преступлении, и просит её прочитать главу из Евангелия о воскрешении Лазаря. Раскольников говорит Соне о том, что её ожидает, что она может заболеть, умереть, покончить с собой, что дети могут по её стопам пойти, или будут просить милостыню, а после он ей говорит, что он ей поклониться, пришёл, поклониться всему страданию человеческому. Родион размышляет о том, что ожидает Соню, и вдруг всматриваясь, в её лицо, спрашивает:

— Так ты очень молишься Богу-то, Соня?
Ответ Сони:
— Что ж бы я без Бога-то была?
Вот ответ, вот в чём разница между Соней и нынешними «девушками», попавшими в «процент» по определению Родиона Раскольникова.

В наши новейшие толерантные времена стали много говорить о древнейшей профессии (тоже мне профессия!), придумывать всякие красивые словечки, чтобы обогнуть прямое слово проститутка, да и ряд других слов. Подмена понятий новыми гладкими словами должна была сгладить неприятный привкус от давно сложившихся у людей понятий. Появилось слово путана, выражение «заняться любовью» — будто это дело какое-то, вроде уборки квартиры; убийцы стали киллерами, содомиты (в народе их называют грубей, проще и понятней), стали голубыми, геями, людьми с нетрадиционной ориентаций, лесбиянки стали розовыми. Примеров слов-перевёртышей можно привести много, об этом уже много писалось и говорилось. Мозги промывались два десятилетия, и промывка достигла колоссальных результатов, коснувшись в первую очередь подрастающего поколения, искривив их сознание фальшивыми «ценностями», привив заразный вирус безразличия и потребительства.

Спроси у этих девушек на обочине трассы: « Ну, как же так? Зачем тебе это?» Скорей всего получишь ответы: «Жизнь тяжёлая… работы другой нет… надо выживать… ребёнка кормить нечем… а, что здесь такого?.. моё тело, что хочу, то с ним и делаю (это вполне по - протестантски!)… или: а не пошёл бы ты, дядя!»

Боже мой! О каком голоде, о какой нужде они говорят?! Что они об этом знают? Какие страшные лишения, беды постигали их отцов и матерей, дедов и бабушек, предков этих легкомысленно заглядывающих в глаза смерти девушек! Какая кровавая война прокатилась по этим местам, какие тяжёлые и голодные годы были после неё, как трудно люди подымались после той войны. Вот они-то знали, что такое нужда! Они много могли о ней поведать, да не из говорливых нытиков они были, не канудили о своей несчастной доле, не жалели себя, жили, работали, любили, плодились.

Хочется сказать: « Иди работать, дура! Кипяти самовары, пеки пирожки, торгуй игрушками, мой полы в кафе, офисах, сажай картошку, собирай грибы, ягоды, которых здесь полно, заведи, наконец, корову или козу, разводи курочек».
Но, нет! Так жить легче — «живые деньги» ночью, а днём можно отоспаться, посмотреть телевизор, в котором телевизионные шлюхи высокого полёта собчаки, канделаки, лолиты, чеховы, бони, волочковы, малаховы, зверевы, моисеевы и весь легион оплачиваемых профурсеток и беспринципных молодых людей среднего рода, успокоят тебя, убедят тебя, что ты хозяйка своего тела, что ты поступаешь правильно.

В стране стоит вредный неумолкающий шум и телевизионный гогот. Одурачивают людей юмористы, с мордами вурдалаков, протискивают пошлость и хамство, ржут на всех каналах; артель их увеличивается в геометрической пропорции. Такое веселье — оно не к добру, некогда подумать, побыть в тишине наедине со своим сердцем. Ржут за кадром в бесчисленных сериалах, где люди выставлены тупыми, меркантильными, похотливыми идиотами, за кадром подсказывают, где нужно смеяться. Ловцы душ работают не покладая рук: волосы дыбом встают от количества сатанинских сил. Все уверяют, что в церковь нечего ходить, надо верить в душе и этого достаточно, а ещё лучше и полезней верить выбранному гуру, подчинятся ему, и у вас всё будет хорошо, или верить в какие-то Высшие силы. Лечат целители от любых не излечимых прежде болезней. Содомиты нагло говорят о любви к ним нашего Господа Иисуса Христа. На эстраде «поющие трусы», развратные мальчики и девочки под руководством нестареющей примадонны тасуются на всех каналах, кичятся своим благосостоянием, ведут себя нагло и развязно. Сплетня поощряется, хамство, развязность. Кровь и секс в бесчисленных сериалах. Шум, шум, шум, шум, яркая картинка, настойчивость скрывающихся за кадром развратителей. *Люди вынуждены работать ночью, в бесчисленных магазинах, клубах, пол страны не спит, добывая благосостояние для хозяев заведений, работающих 24 часа в сутки. Времени «состругать» ребёночка нет — отоспался и снова за кассу, в охрану. Нет спокойствия, нет душевного покоя, нет уверенности в завтрашнем дне, кругом ложь и безбожие. Когда-то А.Н. Радищев сказал: «Смотри всегда на сердца сограждан. Если в них найдёшь спокойствие и мир, тогда сказать можешь воистину: се блаженны».

Как-то в Питере зимой в лютый мороз увидел я девчушку лет четырнадцати. Одета она была в короткую курточку и джинсы в обтяжку. Между курткой и джинсами виднелась полоска голого тела сантиметров в десять. Меня аж передёрнуло: я шёл в дублёнке и меховой шапке. Старушечка, Божий одуванчик, тихо сказала девчушке: «Доченька, застудишься. Детей не будет». Та выплюнула жвачку зло прогундосила: «Не рубишь, старая»,— и, толкнув старушку, заспешила дальше. Мозги промыты, инстинкт самосохранения утерян, уважение с к старшим стёрто с матрицы.

Двадцать лет нам говорят на чёрное — белое, и на белое — чёрное. Если же мы не соглашаемся, говорят: «Вы можете иметь своё мнение». Как объяснить моему внуку, что происходит, когда по телевизору показывают жабоподобного квадратного Элтона Джона в обнимку с мужчиной, а дикторы, в это время, как сытые коты, щурясь от счастья, сообщают, что поп-идол женится, или замуж выходит, кто их там разберёт? Сказать, что дядя на дяде женится? Почему смакуют проявления Зла? Мне- то понятно почему — и я постараюсь ребёнку всё же объяснить как-то всё это словоблудие и ересь, полагаясь на слова Истины из Священного Писания, но он идёт в школу, а в школе сейчас атмосфера не благоприятствующая, многие¬, и педагоги в том числе,¬¬¬ уже приняли идеологию разложения.

Большие люди, лауреаты крупных литературных премий, вроде писательницы Улицкой выпускают книжки, в которых они объясняют детям, что это нормально, когда два дяди — муж и жена, про телевиденье лучше не говорить. Выключите. Сопротивляйтесь, не очаровывайтесь. Молитесь, читайте Писание. Говорите, нет злу!
Вот что писал мой любимый русский мыслитель Иван Ильин в своей книге «О сопротивлении злу силой». Это было написано им, как критика «толстовщины».

«… В самом деле, что означало бы всякое «непротивление» в смысле отсутствия сопротивления? Это означало бы ПРИЯТИЕ зла: допущение его в себя и предоставление ему свободы, объёма и власти. Если бы при таких условиях восстание зла произошло, а непротивление продолжалось, то это означало бы подчинение ему, самопредание ему, участие в нём, и, наконец, превращение себя в его орудие, в его орган, в его рассадник, наслаждение им и поглощение им, Это, было бы в начале, добровольно саморастление и самозаражение; это было бы, в конце, активное распространение заразы среди людей и вовлечение их в сопогибель.
Но тот, кто СОВСЕМ не сопротивляется злу, тот воздерживается и от порицания его; ибо порицание, хотя бы вполне внутреннее и молчаливое ( если бы такое было бы возможно!), есть уже внутреннее сопротивление, чреватое практическими выводами и напряжениями, борьбой и сопротивлением.

Мало того, пока живо в душе неодобрение или хотя бы смутное отвращение, до тех пор человек ещё сопротивляется: он, может быть, ВОССТАЁТ нецельно, но он всё же раздвоен, он борется внутри себя и вследствие этого приятие зла не удаётся ему; даже совсем пассивный вовне, он сопротивляется злу внутренне: осуждает его, возмущается, разоблачает его, перед самим собой, не поддаётся его страхам и соблазнам; и даже поддаваясь отчасти, корит себя за это, собирается с духом, негодует на себя, ОТВРАЩАЕТСЯ от него и очищается в покаянии: даже захлёбываясь, сопротивляется и не тонет.

Но именно поэтому, полное отсутствие всякого сопротивления — внешнего и внутреннего, требует, чтобы прекратилось осуждение, чтобы стихло порицание, чтобы ВОЗОБЛАДАЛО ОДОБРЕНИЕ ЗЛА. Поэтому несопротивляющийся злу рано или поздно приходит к необходимости уверить себя, что зло — не СОВСЕМ ПЛОХО и не так уж безусловно есть зло; что в нём есть некоторые положительные черты, что их притом немало, что они, может быть, даже преобладают, И лишь по мере того, как ему удаётся уговорить себя, заговорить своё здоровое отвращение и уверить себя в белизне черноты, угасают остатки сопротивления и осуществляется самопредание.

И когда отвращение стихает, и зло уже не переживается как зло, тогда приятие незаметно становится цельным: душа начинает ВЕРИТЬ, что чёрное — бело, приспосабливается и уподобляется, сама становится чёрной, и вот уже одобряет и наслаждается и, естественно, восхваляет то, что ей даёт наслаждение.

Таков духовный закон: несопротивляющийся злу ПОГЛОЩАЕТСЯ им и становится ОДЕРЖИМЫМ, Ибо «зло» — не пустое слово, не отвлечённое понятие, не логическая возможность и не результат «субъективной оценки». Зло есть, прежде всего, ДУШЕВНАЯ СКЛОННОСТЬ человека, присущая каждому из нас; как бы некоторое, живущее в нас СТРАСТНОЕ СТРЕМЛЕНИЕ к разнузданности зверя, тяготение, всегда стремящееся к расширению своей власти и к полноте захвата».
Сказано предельно чётко, верно, понятно.