Вы здесь

Полонез Огинского

Страницы

Был праздник Троицы – памятный день сошествия Святого Духа на апостолов, учеников Христа. Православный народ не спеша выходил из небольшой церкви у старого кладбища. Освещённый и согретый утренним июньским солнцем, дворик был чист и уютен. Огромная липа в его центре пышно зеленела и скрывала в густой листве радостно щебечущих птиц. Прихожане несли в руках букетики душистых трав. Эта давняя традиция придавала душе особое праздничное настроение.
Сегодня возле церкви многолюдно. Некоторые приехали на праздник из близлежащих сёл. Скоро я заметил высокого, стройного мужчину в костюме и широких тёмных очках. Выйдя из храма и перекрестившись, он, не спеша, направился к распахнутым воротам. Там его строгая, худощавая фигура остановилась. Наши взгляды встретились, и мы приветливо поклонились друг другу.

Это был Пал Палыч. Совершенно седой, с заметным следом на лице то ли от страшной травмы, то ли от перенесённой болезни, весь его вид был исполнен благородства и одновременно какой-то детской доверчивости. Всё это странным образом сочеталось в этом уже не молодом человеке. Он не так давно стал прихожанином нашей небольшой церкви. Сейчас Пал Палыч, видимо, ждал свою супругу, которая пела в хоре и пока задерживалась. Мы приблизились и, как всегда, тепло пожали друг другу руки. Мой знакомый обычно протягивал обе ладони в знак искреннего расположения. За внешней строгостью и сдержанностью при близком общении ощущались лучи скрытой яркой души.

Как всегда, Пал Палыч поинтересовался моими делами. Это являлось установившимся у нас этикетом. Но говорить пока не хотелось, обоих ещё не покинуло возвышенное состояние души от только что закончившейся службы. Жена Пал Палыча, выпорхнув из храма и подав знак мужу, удалилась куда-то с женщинами-хористами. Спешить было некуда, и мы решили прогуляться к морю. Чудесный день распахнул над нами чистое голубое небо. Слева в лучах весеннего солнца сиял морской залив.
Бывает, что знаком с человеком достаточно давно, а узнаешь его только в час испытаний или в неожиданный миг откровения. Так случилось и в тот памятный день. Ранее мне не раз доводилось бывать в доме этого скромного человека. Квартира, где проживал Пал Палыч с женой и сыном, находилась у самого берега залива. Рядом, чуть в стороне за последние годы «незалежности» успели настроить баров и торговых точек, где в летний сезон пёстрая отдыхающая публика растекалась по просторным пляжам, откуда всю ночь гремела музыка. А старенькая коммунальная двухэтажка по-прежнему жила своей устоявшейся годами жизнью. Сюда-то и отправились мы с Пал Палычем, предавшись откровенной беседе.

Паша Оболенцев был коренным киевлянином. Из светлых воспоминаний детства в памяти, и по сей день, хранится грустная страничка о первой любви. Она заполнена самыми чистыми переживаниями далёкой поры школьных лет. Это случилось в 5-м или 6-м классе. Ворвавшись с весенним ветром и потоками тёплых лучей солнца, та первая мальчишеская любовь заполнила собой всю его детскую душу. А ушла так неожиданно, так и не узнав своего героя.
Старый дом, в котором проживала семья Паши стоял в центре Киева, недалеко от парка Шевченко. На третьем этаже жила девочка, которую он полюбил той первой любовью, что приходит однажды ещё в детстве. Той весной, вставая по будильнику до рассвета, он отправлялся в парк, где росли прекрасные тюльпаны. Затем, возвращаясь оттуда с букетом, каждый раз поднимался по водосточной трубе и, передвигаясь по выступам на стене, взбирался к её окну. Оставлял цветы на подоконнике и тихо, чтобы не разбудить соседей, спускался вниз.
В определённый момент, затаившись, наблюдал, как девочка каждый раз обнаруживала букет, как затем брала и подносила к лицу. Пашке очень нравилось делать это для неё, ведь он был так влюблён, что ничего ему тогда больше не было нужно. Даже знакомиться. Он был счастлив, оставаясь неузнанным. Но случилось непоправимое. Однажды, поднимаясь к её окну, он нечаянно зацепил соседскую бутыль с наливкой, тогда все делали наливку и ставили на подоконник. Чтобы не разбить бутыль он обхватил её рукой и прижал к себе, но не удержался, потерял равновесие и рухнул вниз. В результате сломал руку и попал в больницу, прослыв вором. Пока Пашку лечили, семья, где жила его первая любовь, переехала из их дома. Навсегда. В неизвестном направлении.

Потом была юность и служба в Армии. Серьёзное чувство пришло после демобилизации. Тогда поступил учиться в закрытое морское училище, где готовили будущих специалистов для загранплавания. Павел молод и красив. Имел прекрасное здоровье и мог выйти против четверых. За плечами остался спецназ Внутренних войск. Девушка, с которой познакомился жила там же, в Калининграде. Они встречались и собирались пожениться.
После первого курса Павел приехал в отпуск на каникулы в свой родной Киев. Мичманская форма, стать и молодость заметно выделяли его из среды сверстников. Вокруг бушевала весна, и он был молод и счастлив.
В тот памятный вечер мичман Оболенцев решил прогуляться в парк к Днепру. А точнее на танцы. Это сегодня отовсюду манит музыка, огни рекламы тут и там зазывают в уютные кафе, бары, на площадки под открытым небом. В то время основным местом отдыха молодёжи были парки и танцплощадки. Днём там звучали духовые оркестры, а по вечерам манила сюда молодёжь живая музыка популярной эстрады. Танцплощадка, куда отправился Павел, находилась на зелёном склоне холма над Днепром. Со всех сторон парк, красота. Всюду зелень, соловьи.
Пригласил на танец девчонку. Помнит, была очень красивой, как с картинки. Потанцевали с ней, а когда закончилась музыка, отзывают его в сторону парни. Был Павел не робкого десятка, потому и отправился с ними один в тень деревьев. Но не успел в темноте понять обстановку и среагировать, как блеснул нож. Страшная молния ударила в лицо. Второй удар принимал, защищаясь, но потерял сознание. Очнулся уже в реанимации. Переломана челюсть, раздроблены и выбиты зубы, рассечён рот. Удар, видимо, намечался в шею.

Стали его сшивать, ставить скобы и мосты. Натерпелся тогда боли. А когда после лечения посмотрел на себя первый раз в зеркало, не узнал. Понял, «приплыл…».
К любимой девушке в Калининград не поехал, не хотел огорчать. А она, оказывается, была от него в уже положении. Долго ещё писала, звала. Но Павел так и не вернулся.
Теперь он думает обо всём случившемся иначе. А тогда гордость не позволяла показаться. Думал больше о внешнем, не осознавал, что можно полюбить человека за душу. И каждый раз, глядя в зеркало, говорил: «Нет».
После, много лет спустя, понял, внешняя красота увядает, а душа вечна и раскрывается во всей во всей полноте, порой лишь с годами. Теперь там у него внуки и тянет вырваться, да всё мешает что-то. Болезни одолевают, сильные мигрени, пенсия небольшая, а ехать без подарков не хочется.
… Того парня, что искалечил меня, всё-таки отыскал потом. Долго искал, но нашёл. Сам. Отец-то у Павла служил в КГБ и всё просил дать приметы злодея. А Павел говорил, что не помнит, хотел сам его найти. Одержим был. Не выходило тогда из головы: «За что?»

Через несколько недель, увидев Павла перед собой, тот парень мгновенно побледнел. Бил он его тогда жестоко, беспощадно. Друг, находившийся рядом, еле оттянул. Столько натерпелся из-за него, месть душила. Мучило одно: «За что»?
Сейчас Пал Палыч другим стал. И дело даже не в возрасте. Помню, ещё не так давно был он гораздо жёстче и суровее. А начал ходить в церковь и постепенно изменился. Бог коснулся его души. Смирение и любовь к ближнему освятили человека. Вера преобразила. Теперь он с улыбкой вспоминает превратности судьбы.
- Сам удивляюсь иногда, - признаётся он, - Что со мной происходит.
Когда-то это был непримиримый боец, теперь же образец кротости и участия к ближнему. Пал Палыч как буд-то продолжая мои мысли о смирении, добавляет:
- Слава Богу, а то Пашка мой тоже характером на меня похож, самоуверен очень. Конечно, у него сейчас проявляется много способностей. Среди сверстников он выделяется. Вон по шахматам продвинулся. Но в церковь ходит и Воскресную школу при ней посещает. На добрые дела стал больше направляться и даже иногда получает особые поручения от священника.
Пашка – не родной его сын, но Пал Палыч его обожает. Ухаживал за ним с пелёнок. Старается воспитать его в строгости, теперь уже чисто по-христиански. Загружен Пашка хорошо: школа, музыкалка, кружок, церковь. Когда отцу позволяет здоровье, идут вместе на море ловить бычков или креветку. А футбол уже Пашка «отвоёвывает» с боем, поскольку домашние дела нуждаются в его участии и на них тоже нужно время.
Сам Пал Палыч тоже вырос с неродным отцом, хотя любил его, как родного. Его настоящий отец – военный лётчик пропал без вести в первые дни войны. Тогда, весной 41-го, он только, закончил школу лётчиков в Киеве и был направлен на Советско-Польскую границу. Здесь, в Золочеве и застала молодую семью война. Отец первым поездом отправил жену, находящуюся уже в положении в её родной Киев.
Пашка вырос, так никогда и не увидев своего настоящего отца, который был родом из русской глубинки. После войны мать вышла замуж второй раз, тоже за военного. Для Пашки он станет за родного.

Мы не спеша идём рядом с Пал Палычем, замолкая между нашими откровениями. Слышно как радостно и звонко щебечут птицы, укрывшись в зелёной листве. Я знаю, что мой попутчик любит и умеет трудиться. И когда отпускает мигрень, не только у себя в доме чинит всё, но помогает нашим прихожанам – одиноким пенсионерам, вдовам. Да и не только нашим. Делает это скромно, от души, стараясь, чтобы никто не обратил внимания. Оказывается в прошлом Пал Палыч – высококлассный специалист. Благодаря своему труду, знаниям и упорству в 70- годы был отмечен званием почётного гражданина г.Киева. Работал он в то время на одном из известных заводов. Однажды вышла из строя очень сложная и дорогостоящая установка, изготовленная в Японии. Стоимость её составляла около 40 миллионов долларов. Никак не удавалось её починить. Остановилось производство. Тогда и вызвался Пал Палыч со своей бригадой. Несколько суток не выходил с территории, а сделал. Посыпались награды и почести. Директор завода с тех пор при встрече персонально жал руку.
- Загордился было тогда, - признаётся мой собеседник. Теперь Пал Палыч другой человек – смиренный.
Выходим к набережной, просторно распахнувшей ещё пустующие пляжи. Пал Палыч достаёт свою неизменную «Приму». И как бы извиняясь, комментирует:
- Никак не могу бросить, не получается.
Мы идём молча по аллее, и взгляды наши пересекаются где-то у горизонта морской глади. Тихо и спокойно вокруг, только закричит иной раз чайка над головой и унесётся вдаль над бирюзовыми просторами вод.
Не просто человеку меняться. Одно время, уже на пенсии, когда навалилась со всех сторон гора проблем, запил. Тихо, никого не терроризируя, просто ушёл в себя. Супруга тогда молилась ночами, просила Бога о помощи. И Он услышал. Да и видел сердце человека.
Когда больную раком мать забрали из Киева сюда, в глубинку, врачи пророчили, что проживёт она 2-3 месяца. Пал Палыч сам взялся ухаживать за умирающей матерью. Не отходил от неё. А когда однажды во сне она упала с кровати, постелил себе внизу рядом матрац. И так спал, оберегая её покой до самого последнего дня. Мать умерла на руках сына, прожив ещё более года вопреки предсказаниям врачей.
К тому времени Пал Палыч сам имел безсрочную инвалидность и нуждался в серьёзном лечении. По этой причине не мог иногда в воскресенье дойти до церкви. Но часто дежурил за жену на работе, особенно когда она бывала на богослужениях и задерживалась на спевках.
Мы, не спеша, движемся, вдыхая чистый морской воздух, о котором могут только мечтать жители больших городов. А я, открывая для себя новые страницы биографии этого, казалось бы, хорошо знакомого человека, удивляюсь вновь и вновь его судьбе.

Страницы