Братская победа,
или удивительная история из жизни Иосифа Прекрасного, о которой он сам никогда не узнал

Историческая повесть для детей

Глава первая

Таинственное поручение

Повелитель назначил встречу на самый темный час ночи. Это само по себе уже было необычно.

Темилан шел мимо горящих костров, по привычке вглядываясь в лица людей и вслушиваясь в обрывки разговоров.

Сегодня ночью войско гиксосов праздновало победу. Солдаты пили вино, жарили на огне мясо и громко хвастались друг другу своей добычей. Возле костров, как на базаре, было разложено награбленное — оружие, посуда, украшения. Воины тут же обменивались своими нехитрыми сокровищами, кое-где даже завязалась драка. Темилан поневоле поморщился…

Нет, такие радости были не для него. Да и разве это настоящая добыча? Жалкие крохи, отнятые у плохо вооруженного племени кочевников. Вовсе не о таком богатстве мечтал Темилан, когда отправлялся вместе с повелителем гиксосов покорять соседние земли.

С первого дня он был не простым воином, а тем, кого назвали «ушами и глазами» войны: его тайные донесения помогли выиграть не одно сражение.

Интересно, зачем сегодня владыка вызывает его к себе?

Самый высокий и богатый в лагере шатер, как обычно, был окружен плотным кольцом стражников. Они стояли вокруг жилища повелителя живой изгородью. Так делалось всегда, когда владыка затевал тайные переговоры, чтобы их не услышала ни одна живая душа. Cтражники стеной выстраивались на расстоянии двадцати царских локтей от шатра, грозно выставив перед собой копья.

Темилан знал: начальнику стражи приказано без предупреждения убивать всякого, кто сделает хотя бы шаг за пределы круга, в который допускались лишь званые. Как раз сегодня он и был таким — избранным. Вот только для чего, с какой целью?

Нырнув в ощетинившийся копьями круг, Темилан на мгновение почувствовал холодную дрожь между лопаток. Но тут же распрямился и гордо вскинул голову: он слишком хорошо знал себе цену.

Темилан был один из немногих в войске, кого почти безоговорочно слушался сам повелитель. Без его советов, смекалки и острого ума, гиксосы не одержали бы и половины своих побед.

Наконец, Темилан задернул за собой полог шатра и по обычаю семь раз до земли поклонился повелителю, исподволь вглядываясь в его лицо.

Задумчив. Встревожен. Чем-то недоволен. Что замышляет на этот раз?

Нетерпеливым жестом владыка приказал Темилану присесть рядом на ковре — на свободное место среди разбросанных золотых чаш и пустых кувшинов из-под вина.

— Празднуем победу, мой господин? — осторожно спросил Темилан, стараясь придать своему лицу глуповатое, безмятежное выражение, какое только что наблюдал у солдат возле костра.

Но повелитель только еще сильнее нахмурился.

— Разве это победа? — воскликнул он сердито. — Ты смеешься надо мной? Для меня это все равно, что… прибить мошку или комара. Раз — и готово!

И владыка с размахом ударил ладонью по ковру, как будто на самом деле хотел кого-то прихлопнуть.

– Сколько можно гоняться по пустыням за мошкарой? Мое войско уже достаточно сильно, чтобы покорить большое царство. Вот что я решил: мы пойдем войной на Египет!

Сначала Темилан подумал, будто повелитель шутит. Замахнуться на одно из самых мощных и богатейших государств в мире, сразиться с войском самого фараона? Это значило или полное уничтожение всей армии гиксосов, или — великую победу.

И тут душа Темилана возликовала: наконец-то! Разве не об этом мечтал он всю свою жизнь: вернуться в Египет победителем, на белом верблюде, и всем, всем доказать…

— Почему ты молчишь? Сомневаешься в моих силах? — владыка подозрительно покосился на Темилана.

– Нет, мой господин, — не растерялся тот. — Просто я уже размышляю, с чего начать подготовку к этой войне.

— Как раз для этого я и позвал тебя сегодня, — сказал повелитель. — А вот мой упрямый гадатель и слышать не желает о войне с египтянами. О, как же мне надоели его жалкие причитания!

И владыка с презрением кивнул куда-то в темный угол. Только теперь Темилан заметил, что они в шатре не одни: за пологом сгорбилась жалкая фигурка фигурку придворного прорицателя. Старик прижимал к груди чашу для гаданий и обреченно вздыхал.

– А хочешь знать, почему он так боится египтян? — спросил повелитель, тыча в гадателя пальцем. — Он говорит, будто главным визирем у фараона служит некий Цафнаф-панеах. И поэтому теперь египтян никто не сможет победить.

– Непобедимых народов не бывает, — услужливо заметил Темилан. — Все зависит от численности войска, выносливости верблюдов, крепости оружия и… смекалки. А что касается визиря, то ведь даже в самом гладком орехе можно найти червоточину.

– Как раз этим ты и займешься. Прорицатель откуда-то прознал, что настоящее имя фараонова советника — Иосиф, которого все зовут еще и Прекрасным. Он родом из евреев, из семьи простых скотоводов, пастухов. Вот тебе и первая червоточина! Этот безумец утверждает, будто на грязном пастухе почивает какой-то Дух Божий, и поэтому нам с ним лучше не связываться. Вот я и хочу, чтобы ты тайно от всех отправился в Египет и разузнал всю правду об этом Иосифе. Что он за человек? Где его слабые места? Чем он для нас может быть опасен? Ты ведь говоришь на многих языках, и понимаешь речь даже пастухов-евреев…

— Тру-у-удное поручение, — помолчав, сказал Темилан.

– Хочешь знать, какая ожидает награда? — догадался владыка. — Сколько ты хочешь за свою работу серебра и золота?

«Сейчас — или никогда», — подумал тайный советник и произнес медленно, словно с неохотой:

— Меня интересует не только золото, мой господин.

— Что еще? Земля? Верблюды? Власть?

— Будущее, — мягко поправил его Темилан. — Когда мы победим египтян, и ты станешь фараоном, я желал бы, владыка, чтобы ты меня назначил главным визирем.

— Хочешь занять местечко … святого Иосифа? — усмехнулся повелитель. — Да будет так! Скоро мы с тобой будем править всей землей египетской, купаться в золоте. Но сначала тебе придется разнюхать как можно больше про этого Иосифа — Цафнаф-панеаха.

– Очень, очень трудное поручение, — повторил Темилан, собирая на лбу ранние морщины. — Нужно войти в доверие к знатным вельможам и простой черни, а для этого потребуется немало времени…

Неожиданно в своем углу зашевелился гадатель.

— Вовсе не обязательно искать друзей, — сказал он вкрадчиво. — У Иосифа есть одиннадцать братьев, и до сих пор жив его и отец. Только все они живут не в столице, а в где-то плодородных землях Гесема, в низовьях Нила. И по-прежнему занимаются разведением овец. Кто, кроме родственников, лучше знает наши слабые места?

Начинало светать, когда Темилан, зябко закутавшись в халат, выскользнул из шатра владыки.

«…Шныряет везде, что-то все высматривает, от всех прячется», — проворчал начальник стражи, провожая его сонным взглядом. — И какой нашему повелителю прок от этого тощего египтянина? Я бы такого худого ни за что не взял в охрану. Воин должен быть в теле».