Вы здесь

Искусство поэзии (Поль Верлен)

Поль Верлен

Перевод Бориса Пастернака

За музыкою только дело.
Итак, не размеряй пути.
Почти бесплотность предпочти
Всему, что слишком плоть и тело.

Не церемонься с языком
И торной не ходи дорожкой.
Всех лучше песни, где немножко
И точность точно под хмельком.

Так смотрят из-за покрывала,
Так зыблет полдни южный зной.
Так осень небосвод ночной
Вызвезживает как попало.

Всего милее полутон.
Не полный тон, но лишь полтона.
Лишь он венчает по закону
Мечту с мечтою, альт, басон.

Нет ничего острот коварней
И смеха ради шутовства:
Слезами плачет синева
От чесноку такой поварни.

Хребет риторике сверни.
О, если б в бунте против правил
Ты рифмам совести прибавил!
Не ты, — куда зайдут они?

Кто смерит вред от их подрыва?
Какой глухой или дикарь
Всучил нам побрякушек ларь
И весь их пустозвон фальшивый?

Так музыки же вновь и вновь.
Пускай в твоём стихе с разгону
Блеснут в дали преображённой
Другое небо и любовь.

Пускай он выболтает сдуру
Всё, что впотьмах, чудотворя,
Наворожит ему заря...
Все прочее — литература.

1874. Перевод опубл. 1938

Поэтическое искусство
       Art poétique

Перевод Георгия Шенгели

Музыке — прежде всего другого!
Нужен поэтому зыбкий стих.
Растворимый в напеве легче других,
Лишённый надутого и тугого.

К тому ж выбирай твои слова
Слегка небрежно, чуть презирая:
Ведь песенка нам милей хмельная.
Где Ясное в Блеклом сквозит едва.

Это прекрасный взор под вуалью.
Это трепещущий летний зной,
Это в осенней дымке сквозной
Звёздная пляска над синей далью.

Ведь мы Оттенков жаждем и ждём!
Не надо Красок, Оттенков нужно.
В оттенках лишь сливаются дружно
С мечтой мечта и флейта с рожком!

Прочь узкий Рассудок, Смех порочный!
Беги убийц — финальных Острот,
Oт которых лазурь лишь слёзы льёт!
Вон эту пошлость кухни чесночной!

А ригоризму шею сверни!
И хорошо, коль сможешь на деле
Добиться, чтоб рифмы чуть поумнели:
Не следить, — далеко заведут они!

Кто рифменным не был предан мукам:
Негр ли безумный, мальчик глухой
Сковал нам бубенчик жестяной
С его пустым и фальшивым звуком?

Лишь музыку ищи и лови!
Сделай стихи летучей игрою,
Чтоб чувствовалось: он послан душою
В иное небо, к иной любви.

Пусть в утренний бриз, коль небо хмуро.
Он предсказаньями веет, пьян.
Вдыхая с ним мяту и тимьян...
А прочее всё — литература.

* Название пародийно повторяет заглавие трактата теоретика классицизма Николá Буало (1636-1711) и представляет собой манифест импрессионизма. Здесь Верлен формулирует принципы новой поэтики и эстетики, отделяя поэзию от собственно литературы, т. е. искусства, основанного на сюжете; поэзия, как считает автор, должна выражать некую неопределённую реальность: неуловимые движения души, мимолётные впечатления, мечту или, скорее, её очертания, т. е. выражать чувства, настроения автора. Новый смысл поэзии требует и иной формы. Для этого необходимо освободить слова от их конкретного значения и растворить их в мире звуков. Он требует «музыки прежде всего». Чтобы сделать стих адекватным миру неясных ощущений, нужно вернуться к его первородной песенной простоте, отказаться от строгой рифмы, обязательной паузы в середине стиха (цезуры), чёткой и синтаксически упорядоченной строфы. Стихотворение включено в книгу стихов 1884 г. «Jadis et naguère» («Далёкое и близкое» или «Давно и недавно»). На русский язык переводилось Валерием Брюсовым, Борисом Пастернаком, Георгием Шенгели, и др. (см. ссылки).

Шут

Перевод Георгия Шенгели

Подмостки, музыкой колеблемые рьяно,
Скрипят под пятками поджарого шута,
Чей хлещет вздор (где есть и ум, и острота)
Зевак, толпящихся в грязи у балагана.

Лоб гипсовый его и впалых щек румяна
Прекрасны! Он острит, но гниль смолкает та:
Его пинают в зад, — и льнет он краской рта
К толстухе, колесом пред ней пройдясь нежданно.

Подарим глупости свой искренний восторг!
Его цветной камзол и ноги впередерг
Достойны, чтоб народ валил к нему толпою.

Но что особенно нас восхищает в нем —
Парик, откуда вдруг торчком над головою
Хвост подымается, увенчан мотыльком!

* * *

Перевод Ариадны Эфрон

Как волны цвета сердолика,
Ограды бороздят туман;
Зелёный, свежий океан
Благоухает земляникой.

Взмах крыльев, мельниц и ветвей
Прозрачен, их рисунок тонок;
Им длинноногий жеребёнок
Под стать подвижностью своей.

В ленивой томности воскресной
Плывут стада овец, они
Кудрявым облакам сродни
Своею кротостью небесной...

Недавно колокольный звон
Пронёсся звуковой спиралью
Над млечной, дремлющею далью
И замер, ею поглощён.