Философская антропология П. Флоренского 

Понимание П. Флоренским феномена человека — темная, до сих пор не исследованная область его воззрений. Само существование у Флоренского разработанного учения о человеке подвергалось сомнению, а то и просто отрицалось. По-видимому, принципиальных оснований для этого нет (ниже я надеюсь описать стройную философски-антропологическую концепцию Флоренского) — вопрос упирался в то, что лишь в 1990-е гг. вся основная часть творческого наследия мыслителя оказалась в распоряжении читателей. Н. Бердяев, не признававший присутствия у Флоренского «религиозной проблемы человека», — самой «темы человека», — ориентировался на одну книгу Флоренского 1914 г. «Столп и утверждение Истины»¹.

А тем в России, кто писал о Флоренском в 1970-80-х гг., не были доступны важнейшие собственно антропологические сочинения мыслителя — второй выпуск труда «У водоразделов мысли», их содержащий, впервые был опубликован только в 1992 году (в парижском альманахе «Символ»). Отсюда и заключение С.С. Хоружего «...Опыт антроподицеи с "центральным вопросом — христологическим" никогда не был осуществлен Флоренским»², и менее радикальное суждение С.М. Половинкина: «...Реконструкция его ^{П.А. Флоренского. — Н.Б.} учения о человеке является трудной задачей»³. — Исключение среди новейших работ о Флоренском составляет книга иеромонаха Андроника (Трубачева) «Теодицея и антроподицея в творчестве священника Павла Флоренского», написанная в 1984 г. с привлечением необходимых для раскрытия антропологической темы архивных материалов⁴. Труд этот однако — не столько исследование, сколько конспект произведений Флоренского: пространные выписки из них и пересказ, снабженные комментариями разъясняющего и апологетического характера, по-видимому, и не претендуют на роль критической концепции, а просто адаптируют идеи сергиево-посадского мыслителя к семинарскому уровню. — Сверх того часто смешивают философское и жизненно-обыденное отношение Флоренского к человеку.

Так, Бердяев, говоря о Флоренском, находит у него постоянное «недоброжелательство к человеку и всему человеческому», «оплевание человека в себе» («Стилизованное православие»), «подавление человека» («Русская идея») и т. п.; в контексте бердяевских трактатов именно приписанная Флоренскому мизантропия выглядит как причина невнимания мыслителя к теме человека. Также и современный исследователь М. Йованович, поднявший «проблему человека» в автобиографических текстах Флоренского, сосредоточен на «равнодушии» Флоренского к людям, на преобладании в нем «осмотрительного, настороженного, скептического отношения» к ним, на отсутствии у него в юности друзей и т. д.⁵ Между тем мизантропия (сейчас мне неважно, был ли к ней в действительности склонен Флоренский) отнюдь не исключает философского интереса к феномену человека, — Ницше самый яркий тому пример.

¹ См.: Бердяев Н.А. Стилизованное православие (1914 г.). — В изд.: П.А. Флоренский: pro et contra. СПб., 1996. С. 284.

² Хоружий С.С. Миросозерцание Флоренского. Томск, 1999. С. 92. См. также второй «отклик» (без указания автора) на труд С.С. Хоружего: «...Нелюбовь к антропологии <...> может быть, самое основное в мировоззрении о. Павла» (там же. С. 155).

³ Половинкин С.М. П.А.Флоренский: логос против хаоса. М., 1989. С. 3. В моей статье «П.А. Флоренский и "новое религиозное сознание"» (написана в первой половине 1980-х гг. и впервые опубликована в 1990 г. в парижском «Вестнике РХД»), хотя она и посвящена конкретным антропологическим — «характерологическим» штудиям Флоренского, тем не менее тоже было сказано: «Антропология не является особо акцентированной и разработанной областью взглядов Флоренского» (цит. по: П.А. Флоренский: pro et contra. С. 652).

⁴ Иеромонах Андроник (Трубачев). Теодицея и антроподицея в творчестве священника Павла Флоренского. Томск, 1998.

⁵ Йованович М. Проблема человека в автобиографической прозе свящ. П. Флоренского. — Цит.Бердяева и Йовановича по: П.А. Флоренский: pro et contra. С. 282, 269, 672-677 соотв.