Вы здесь

Ушатый

«Беззаконного уловляют собственные
беззакония его».
Притчи, V, 22

Осталась Дарья ни вдова, ни жена. С утра-то всегда работа найдется, а долгие тягостные вечера разрывали сердце мучительной тоской. Чуть больше года пожили они с Федором после звонкой августовской свадьбы, как случилась война. Ребеночка не появилось, и осталась она сама себе хозяйка — по ночам в молитвах забывалась, днем по дому и за скотиной управлялась.

Второй год воевал Федор, но где он и что с ним, Даша не знала — писем от мужа давно не было. Потихоньку возвращались в деревню искалеченные мужики, в некоторых домах оплакивали убитых родных. А на подмогу местным пригнали пленных австрийцев, расселили их по домам...

Когда во двор к Даше привели австрияка, она резво выбежала на крыльцо и крикнула: «На кой он мне нужен? Последние харчи мои проедать? Сама управлюсь — забирайте!» Но дед Макар, жалостливо глядя на нее, проговорил: «Не ерепенься, девка. Хлев-то уж покосился, не ровён час — корову накроет. Да етот пусть в сенях приткнется».

Австрияк по-нашему не говорил, а у Дарьи с врагом разговаривать никакой охоты не было. Недели через две глазу стал заметен порядок во дворе. Дальше-больше, и печи переложил иноземец, и клеть добротную пристроил, да и на всяк день воды наносит, у скотины почистит.

Освободившись от своих великих трудов, Даша проводила время в женских заботах. Часто усаживалась у окна с вязанием в руках и подолгу всматривалась вдаль, будто взором стараясь отыскать Феденьку в неведомой стороне и притянуть к себе. Она спохватывалась, бралась за работу, а, поднимая глаза, видела голубоглазого долговязого пленника, постоянно занятого каким-либо делом. Все получалось у него споро и ладно, в любом занятии он находил радость, а ей только благодарно кивал головой. «Вот ведь — нерусь, а мамка, поди, тоже мается, слезами умывается».

Прошло три года. Вот уж и войне конец! Все, кто мог вернуться, вернулись домой. А Федора нет. Дарья со своего двора почти не выходила. Лишь в соседнем селе трижды бывала, уговаривала батюшку мальчонку окрестить. Но он только после исповеди да заверения рабы Божией, что одумается, окрестил. Один дед Макар согласился быть крестным и всю дорогу к церкви, глядя на австрийца, бережно несущего сверточек с дитем, приговаривал: «Вот ведь жизть-то какая!»

Малыш рос рыженьким, с широко оттопыренными ушками, казалось, просвечивающимися на солнце. Был он ласковым и смышленым. Когда сыночек играл во дворе, Дарья сидела на ступеньках крыльца, безотрывно смотрела на него, а сердце ее, исполненное любовью, томила глухая боль... Набегавшись с жичинкой за курами, натешившись с теленочком, он подбегал к Даше, нежно прижимал свои ладошки к ее щекам и долго с недетским сочувствием смотрел в глаза. Потом тыкался мокрыми губками в губы и сладостно произносил: «Мама Да-ася! Ли-ибе!»

В один из первых сентябрьских дней по деревне пронесся слух: Федор возвращается! Дарья и без забежавшей к ней с новостью сестры с ночи чуяла это. А тут, как села утром на конец лавки под образа, будто окаменела, так и просидела почти весь день. Притихший ребенок даже не просил есть. Чужестранец незаметно покинул дом.

К вечеру к деревне подошел Федор. Земляки встречали его, хлопали по плечу, молодые осанисто подходили, жали протянутую руку. Бабы радостно охали, приветствовали: «Федор, слава Богу, вернулся!» Народ потихоньку стекался и двигался вместе с ним к его дому. Сообщали на ходу деревенские новости, кто женился, кто умер, кто в начальство при новой власти выбился... Но никто не произнес имени жены и никто не кинулся опередить его с радостным криком: «Дарья, Федор верну-улся-а-а!»

У ворот Федор на секунду замедлил, и люди, следовавшие с ним, тоже остановились, задержав дыхание. Когда же он шагнул во двор, дверь дома распахнулась, с крыльца в мгновенье сбежала Дарья и кинулась мужу в ноги. Федор за плечи поднял ее и громко сказал: «Со свиданьицем, жена! Веди в дом, сынка покажи нашего». Мужики зашевелились, бабы концами платков утирали слезы.

Федор широким шагом вошел в дом, осмотрелся, сел на скамью и позвал: «Ну, иди сюда, малец!» Хотел он сказать это теплым мягким голосом, но прозвучали его слова натужно, тяжело, аж у самого внутри захолонуло. Пацаненка видно не было, и Федор вопросительно посмотрел на Дарью. Она взглядом показала ему за печь.

Прокашлявшись и подойдя к стене, он увидел мальчонку, вжавшегося между печкой и стеной, широко раскрытыми глазами со страхом глядящего на него. «Ну, давай, давай, дружок, выбирайся». Малыш боязливо подошел к нему, продолжая смотреть в глаза. «Ишь ты, ушатый какой!»- и Федор отвел руку, поднятую было потрепать мальчишке вихры.

Помаленьку привыкая друг к другу, прожили они первую неделю вместе. И тут подкатила к Федору тяжелая тоска — не высказать и не выплакать. Уже в полночь выбрался он из-под теплого одеяла, тихо оделся и вышел на крыльцо. Закурил. Затянувшись пару раз, отшвырнул папиросу за забор. Из души его рвался такой крик, что, дай волю, подымет всю округу и у самого разум отымет.

Заметив в сплошной темноте неяркий свет в окне соседского дома, Федор сошел с крыльца. Там жила тетка Матрёна. Она приглядывала за ним после смерти родителей, когда он в ребятах был сам себе господин. Федор стукнул в дверь, вошел: «Теть Моть..!» «Проходи, парень, присядь», — не удивляясь, пригласила соседка. Тетка Матрёна при слабом свете керосиновой лампы замешивала тесто. Федор сел за стол и долго смотрел, как проворно движутся женские руки. В груди не стихала тугая боль.

«Видишь, Федор, — неожиданно проговорила женщина, — ты думал, что твой там, а твой — здесь».

Комментарии

Надюша! Вы находите хорошие сюжеты для своих рассказов, но по-моему они так внезапно заканчиваются, что создаётся впечатление недоработанного произведения. Но это моё личное мнение дилетанта. По мне так можно бы нарисовать более полную картину. А так - вроде эскиза получается. Хоть и говорят: "Краткость - сестра таланта", но я полагаю это к прозе не относится. А если имеете ввиду короткие притчи, то для притчи очень уж шикарен сюжет. Я без обид, а лишь с добрыми пожеланиями. Пишите, вас приятно читать.

Надежда Кушкова

Спаси Вас Господь, Валя, я еще больший дилетант. Эта быль передавалась в одном семействе из поколения в поколение почти сто лет, и матушка попросила меня как-то оформить и записать ее. Она так и заканчивалась эта история. Ведь Федор все понял - все тайное становится явным. Его сына там тоже кто-то поднимать будет. Но некоторые мои читатели тоже ждали продолжения, и мне это радостно!

Сергей Прокопьев

Надежда, Вы написали или почти написали хороший рассказ. Пронзительный. Скупыми, но точными деталями. Чего стоит "картинка", из которой  читатель узнаёт о рождения ребёнка. Лаконично, информативно, что самое главное - художественно. Вы оставили за кадром сближение героини и жильца - тоже правильно. Конкретика не всегда нужна, это рассказ, не очерк. Читателю не очень важно, так ли было в жизни или иначе, или не совсем так. Вы написали так, что Вам веришь. А вот концовки нет. Всего-то два-три абзаца, возможно, и надо. Абстрагируйтесь от реального случая. Фёдор может простить и не простить. "Беситься" какое-то время, а потом смириться, в чём поможет любовь к жене. Или уйти из дома, так и не смирившись с изменой жены, хотя у него "за линией фронта" тоже остался ребёнок. У меня есть рассказ "Ирэн" (книга "Монологи от сердца"), в нём есть любовь в освобождённой Чехии русского офицера к немке. Расставшись с ней, узнал (позже) о её беременности. Помнил Ирэн всю жизнь, чувство к ней грело душу до глубокой старости. Но не больше. Трагедии не было. В этой же книге есть рассказ "Дед Семён". В нём фронтовик узнаёт об измене жены, вернувшись с войны. Если были "разборки", то лишь однажды, а так души в ней не чаял, сам выхаживал её, когда слегла в старости. Вы, уверен, сами знаете подобные истории. Подумайте, настоятельно рекомендую вернуться к рассказу. Поверьте, надо всего ничего дописать, но законы жанра требуют концовки, читатель, которого Вы взяли за живое, повели за собой (а это надо уметь) ждёт разрешения аккорда. Поначалу подумал, может, я что-то не понял. Раз перечитал, второй...

У Вас, Надежда, есть дар, умение повествовать (не сочтите мои советы за назидательность), дорожите этим, поэтому понудите себя.

Спасибо! Творческого Вам накала.

Помогай Вам Господь.

Надежда Кушкова

Сергей, сердечно благодарю за такое внимание. Буду возвращаться к рассказу, думала, что он уже в прошлом. Учиться, действительно, никогда не поздно, надо начинать. Ваши книги буду смотреть теперь. С предстоящим Рождеством!

Сергей Прокопьев

Надежда, сердечно поздравляю вас с Рождеством Христовым!

Надежда, не призываю Вас читать мои книжки. Не в этом дело. У Вас есть жизненный (настоящий, ценный) материал, мне так видится, хотя я пока прочитал один рассказ. Для пишущего это очень важно. Вы умеете этим материалом распорядиться. Опять же сужу по одному рассказу, хочется верить - не ошибаюсь. Нельзя так расточительно  разбрасываться. Если, конечно, Вы не дали себе установку: как написалось - так и должно быть. Не стоит подходить так к прозе. Надо не лениться работать, писать и шлифовать, "вылизывать" свою прозу. И набирать багаж. А там как Бог даст. Извините, пожалуйста, что впадаю в назидательность, но вижу в Вас пишущего с талантом. Как распорядиться им - дело, безусловно, Ваше. Вы человек православный, из современной православной среды, думаю, есть что сказать и по этому поводу. Мы же ещё и земляки, насколько я понял - сибиряки.

Извините за многословие, Надежда!

Светлых Вам праздников! 

Надежда Кушкова

Нет, книжки я сама хочу почитать. Поводов очень много, тружусь на  большом приходе, встречи проводим "Азы Православия", в семье жизнь активная, надо всех выслушать, повоевать. Главный редактор наш, батюшка, несколько лет назад говорил мне, чтоб я хоть час в день уделяла бы этому занятию. Но вот только, как меня приняли в "Омилию", поняла, что теперь деваться некуда. Буду стараться, но боюсь пресноты. Живу в Кемерово. 

Сергей Прокопьев

Надежда, Вы из тех славных женщин, на которых держатся наши прихожы. И слава Богу. А ещё дом... Что тут скажешь? Литературный труд требует времени, наскоком не возьмёшь. Но тот же священник Ярослав Шипов. Правда, он пришёл в церковь состоявшимся писателем. Можно ещё примеры приводить. Одно могу сказать, то, что Вы не напишете сегодня - не напишите никогда!!! Завтра будет другое. Если, конечно, будет. Читать, само сабой, надо. И Чехова тоже. Скажем, рассказ "Студент". Есть ещё один способ - слушать. Скачивать с Интернета, с того же сайта Предание.ру и слушать - на кухне, а то и по дороге, с наушниками в ушах.

Опять я сбился на тон назидательный. Извините. Но Вы же сами говорите: батюшка рекомендовал писать!

Самого-самого Вам ДОБРОГО, Надежда!