Вы здесь

Рождество под северным сиянием

Рождественская сказка-буффонада по мотивам произведений Н. Гоголя, С. Писахова и Б. Шергина.

 

Действующие лица:

 

Сказочник;

Капитон, поморский молодяк (молодой человек, юноша);

Маманя, мама Капитона;

Начальник уездной полиции, уездный исправник;

Баба;

Дед;

Фельдшер;

Царь;

Царица;

Старшая царевна;

Младшая царевна;

Первый прохожий;

Второй прохожий;

Третий прохожий;

Прохожая женщина;

Мальчик;

Извозчик;

Слуга;

Мария, девица на выданье;

Славельщицы, прохожие, дети.

 

Пролог

 

Голос за занавесом (выраженный малороссийский акцент): Последний день перед рождеством прошел. Зимняя, ясная ночь поступила. Глянули звезды. Месяц величаво поднялся на небо посветить добрым людям и всему миру, чтобы всем было весело колядовать и славить Христа. Морозило сильнее, чем с утра; но зато так было тихо, что скрып мороза под сапогом слышался за полверсты. Еще ни одна толпа парубков не показывалась под окнами хат; месяц один только заглядывал в них украдкою, как бы вызывая принаряжавшихся девушек выбежать скорее на скрыпучий снег. Тут через трубу одной хаты клубами повалился дым и пошел тучею по небу, и вместе с дымом поднялась ведьма верхом на метле.

Сказочник (выходя на сцену): Стой! Стой! Стой! Знаем мы эту историю – читали – грамотны. У нас и своя на Рождество сказка есть:

Про наш Северный  край  столько  всякой  неправды  да напраслины говорят, что придумал я сказать все, как есть у нас. Всю сущу правду, что ни скажу - все правда. Кругом земляки, соврать не дадут. К примеру,  река наша Двина в узком месте тридцать пять верст, а в широком -  шире моря. А ездили по ней на  льдинах вечных. У нас и ледяники есть. Таки люди, которы ледяным промыслом живут. Льдины с моря гонят да дают в прокат для катания, кому желательно. Белы медведи  молоком торгуют  - приучены.  Белы медвежата семечками и папиросами  промышляют. Птички  всяки чирикают: полярны совы, чайки,  гаги, гагарки, гуси, лебеди, северны орлы, пингвины. Пингвины у нас хоть не водятся, но приезжают на заработки, с шарманкой ходят да с бубном, а ины облизьяной одеваются, всяки штуки представляют, им и не пристало облизьяной одеваться - ноги коротки, ну, да мы не  привередливы, нам хоть и  не всамделишна облизьяна, лишь бы смешно было.

А на Рождество возьмутся  пингвины с белыми медведями хороводы водить, да еще вприсядку  пустятся, ну, до уморенья! В святые вечера, а большей частью на второй день Праздника, молодёжь ходит по дворам - Христа славить. Парни собираются в отдельную группу и стараются заходить в дома, где живут невесты. Девки ж ходят своей группой, заходя в дома, где есть женихи. Славящих девушек приглашают в избу, наделяют калачами и северными пряниками – козулями. За это славельщицы поют виноградье, «припевая» живущему здесь парню невесту. Вот в такой дом, где жили Капитонка двоима с матерью и зашли славельщицы этой ночью…

 

Сцена первая.  «Дом Капитона»

 

Славельщицы: Здравствуйте хозяева! Благословите Христа прославить!

Маманя: Славьте, пожалуйста, гостьюшки дорогие!

Славельщицы:

Рождество твое, Христе Боже наш,

Во имя миру и свет разума.

Небо звёздами служащими,

Звёздою уча-учахуйся

Тебе кланяемся, солнцу правды.

Тебе видимся с высоты Востока.

Господи, слава тебе.

Дева вездесущего рождает,

И земля, где неприступному приносит,

Ангелы словославят,

И вот со звездою путешествуют,

Нам Бог родись, родися.

Отрочек, да привечный Бог.

Славельщицы (Капитону):

Прикажи, сударь хозяин,
Виноградье спеть! 
Виноградье красно-зеленое! 
Если прикажешь - мы споем, 
Не прикажешь - отойдем. 
Виноградье красно-зеленое!

Капитон: Че, коль пришли уж, пойте…

Славельщицы:

Мы ходили, ходили 
По святой руси 
Мы искали искали 
Господинова двора 
Господинов двор 
На двенадцать вёрст 
А светел месец?
Капитонушка
Ты будешь жениться 
Мы будем дивиться

(Выбегают из дома,  смеясь и передразнивая Капитона)

Маманя (Любуясь уходящими):  Чем не невесты тебе? Погоди, Капитонка! Роешься в девках, как в сору, одна некрасива, друга нехороша, а криворота камбала и достанется.

Капитон: Скажите, как напужали!

Маманя: Небось напужаешься! Над экими, как ты, капидонами вымышляют колдуньи - то. В гости тебя зазовут, в чаю, в кофею чего надо споят, страшну квазимоду и возьмешь, молекулу.

Капитон: Вы што, мамка,  думаш, я дома буду сидеть да углы подпирать? Сватайте за меня царску дочерь.

Маманя:  Брось пустеки  говорить. Разве  отдадут из царского  дворца да в нашу избушку?!

Капитон: Не толкуйте дале, идем те, маменька, свататься, решено ужо. А то живу, какого-то счастья жду, судьбы какой-то. А дни то, что гуси, улетат.

Сказочник: Как же ты в столицу добираться собирашся? У нас в деревне Пузатый Пацюк или иной какой колдун не проживат.

Маманя: Дать… Брось, говорю, Капитонка, пустеки говорить. Чем тебе местные девки не невесты. Ишь ты, чего захотел: с царскою дочкою женихатса…

Капитон: Ааа… (Машет рукой на сказочника). У нас тут, что ни чиновник – то волшебник. Пойдемте ка маменька к уездному исправнику. Уж он то, точно поможет.

Сказочник: Чего идти то. Он сам к вам с минуту на минуту явится.

Входит начальник уездной полиции.

Сказочник: Его благородие господин исправник!

Начальник уездной полиции: Здрасти хозяевам! (идет здороваться со сказочником): Коллега.

Капитон: (Мамане): Раскатись моя поленница! Во маманя – а вы говорите… Судьба! (Начальнику уездной полиции): Господин исправник, а я к вашей милости только идти собрался! Пропадать приходится мне, грешному! Ничто не помогает на свете! Что будет, то будет, приходится просить помощи у самого вашего благородия. Вы, говорят, не во гнев будь сказано … я веду об этом речь не для того, что б каку обиду нанесть, приходитесь вы немного сродни нечистой силе. Собрался я нынче на царской дочке жениться, а как нынче же в столицу попасть не ведаю. Что ж, господин исправник? Как мне быть?

Начальник уездной полиции: И чевой то я твоей беде помогать стану? У меня и своя есть. Прислали меня с самого уезду к соседям вашим, да еще в самый праздник.

Маманя: А че вот это с ними? Люди они пожилые, тихие?

Начальник уездной полиции: Да вот: толи чудят, толи заболели оба. Цельный день сегодня разобрать не могу.

Капитон: Дак давай, ваше благородие, бедами меняться: я вам свою, а вы мне вашу.

Сказочник: И пошли Капитон, его маменька да господин исправник к соседям. А у них три дня назад вот како дело приключилось:

 

Сцена третья. «Глупые люди»

 

Сказочник: Сварила бабушка на ужин каши полный горшок. Эту кашу за ужином бабушка да дедушка вдвоем всю и обработали. Дедко ложку облизал и полез из-за стола…

Дед: Ну, баба, я спать пойду.

Баба: Как это спать? А горшок из-под каши кто мыть будет?

Дед: А мне какое дело? Сама варила, сама горшок спачкала, вот теперя и мой сама…

Баба: Я кашу варила, а тебе горшок мыть!

Дед: А вот и не буду!

Баба: Будешь, будешь!

Сказочник: Так до самых петухов и шумели. Наконец порешили, постановили: кто завтра первый с постели встанет да первой слово скажет – тому и мыть горшок. С тем и легли спать.

Ложатся спать: дед на печь, бабушка на лавку.

Сказочник: Так три дня и пролежали. Дело к Рождеству. Явились в дом к старикам славильщики…

Славельщики (Кланяясь): Здравствуйте дедушко, здравствуйте бабушко! Благословите Христа прославить!

Сказочник: Видят – дома не топлено. Дед с бабкою лежат, оба не спят, глазками так и гледят.

Славельщики: Вы здоровы ли?

Сказочник: Дед – ни слова, и старуха ни гу-гу.

Славельщики (Выкатываясь из избы): Старик да старуха заболели: лежат – не морщатся, глазами гледят, а ни слова не говорят!

Сказочник: Привели фелтшера.

Фельдшер: Не здесь ли больные?

Сказочник: Здесь, здесь!

Фельдшер: Такс… Пуп на месте ли? Были ли дети? А родители были ли? А не сумашеччи ли были? Такс… Пинтература кака? Такс… Молоток несите..! … Не дышите теперя! (молотком бьёт деда по темечку). Такс… Дайте больным по два куска мыла и ташшыте в баню на снимок… Это вполне научное явление… Симулянтикус обыкновеникус.

Сказочник: С тем и ушел. Вызвали с уезда исправника. Ну, а остально вы и сами знаете.

Входят в избу Капитон, его маменька и господин начальник уездной полиции.

Капитон: Что с вами, дедушка да бабушка?

Молчат.

Маманя: Больны вы что ль?

Капитон: Ладно. Пущай старички полежат, а около них кто-нибудь останется за сиделку. Вот хоть вы, маменька. У вас малых ребят нету, дом близко, вы и посидите.

Маманя: Остаться можно. Только мне за дежурство жалованье полагатся.

Капитон: Како-тако жалованье… Вон старухино пальто висит. Вы это пальто за дежурство и возмете…

Бабку как шилом с лавки подняло.

Баба: Как же! Отдам я свое ново пальто! Нет, не отдам!

Дед: Тебе мыть! Ты перва с постели встала, перва слово сказала! Тебе и горшок мыть!

Начальник уездной полиции: Ну, дед, ну и баба. Насмехаться над властями? Вот я вам штрафу выпишу! Не обрадуешься! А тебе Капитонка – благодарность. Проси чего хош…

Капитон: Так я уж просил…

Начальник уездной полиции: Ах да, в столицу собрался…

Капитон: Да, вот только больно уж с нечистой силой дела иметь не хочется.

Начальник уездной полиции: Какая там не чиста сила? На, вот те два билета на ераплан. В скорости с маманькой и в столице будете.

Все, кроме сказочника  уходят.

 

Сцена четвертая.  «Царские палаты»

 

Царские палаты. Посреди у большого самовара сидят царь с царицею – чай пьют.

Сказочник: У  царя семья така глупа  была - жена и две дочки.

Царь посмотрел на жену, на дочек и тяжело вздохнул.

Царь: Да…ать…

Сказочник: Девки цельной день с балкону пялятся, кивают, кавалерам мигают, машут. Царь их никуда без себя в гости и не пускат. Запоежжат  на  войну ли, на промысел - сейчас всех в верхной этаж созбират и на замок закрыват.

Царевны поглядели на папеньку и тяжело вздохнули.

Царевны:  Да…ать…

Царица: Ух скушнооо. Пущай споют что-нибудь, а ваше величество?

Царь: Пущай…

Входят придворные певчие.

Сказочник: И только песня кончилась, Капитонко с маменькой в залу ворвалися, всех лакеев распехали, Капитонко царя увидел, обрадовался, здороваться лезет.

Капитон: Ух ты! Царь! Раскатись моя поленница!  Настояшшый. (Зрителям): Когда ешо живого царя увидишь?  (Царю): Ваше величие! Папаша всенародной!

Придворные  захихикали. Это царю неприлично.

Царь:  Усохни моя душенька! Кисла ты шерсть! Ну куда  ты мостиссе?! Кака мы те, пара? Вон поди!

Тут маманя вперед выступает.

Маманя (растерянно): Здрасте, ваше велико, господин анператор. У вас товар,  у нас купец. Не отдаите ли вашу дочерь за нашего сына взамуж?

Царица: И кто такой ваш жених? Каких  он родов,  каких  городов и какого отца сын?

Маманя: Роду кресьенского, государства вашего, по отечесьву Егорович.

Царица (Проливая чай на колени): Што  ты,  сватья,  одичала?!  Мы  в  жонихах,  как  в   сору  каком, роемся-выбираем, дак пойдут ли наши  девки  за мужика  взамуж?

Сказочник: Капитон царевен приметил, сейчас же к ним и подлетел, ногами шарконул  и заходил вкруг их вприсядку,  с  прискоком,  с присвистом.

Капитон (поет):

     Разве нищие не пляшут?

     Разве песен не поют?

     Разве по миру не ходят?

     Разве им не подают?

Сказочник: Старша царевна выходит, Капитону подыгрыват, утушкой вкруг него ходит, глазки строит.  А он и рад: думат царска дочка в него влюбилась. А она скоро к слугам повернулась, да как на всю залу крикнет:

Царевна:  Вон! Убрать их!

Полицейские  хватают Капитона с маменькой и выкидывают из залы.

Капитон: Маменьку. Маменьку осторожнее… Ну погоди,   увидам ешо,  которой  которого наиграт.

Царь: Усохни моя душенька! Все настроение испортил. Пойду ка по окрестностям – порядки во столице наведу. Авось и развеюсь. Эй, вы там, карету мне!

Старшая царевна: А нам што - опять  дома сиднем сидеть? Выдал  бы  хоть  по  полтиннику  на  тино,  в тиматограф сходить. Дома скука…

Младшая царевны: Вот так скука дома!

Царь: Скука? Ах вы  лошади, кобылы  вы! (Вталкивая царицу и царевен на балкон). Взяли  бы да самоварчик  согрели, граммофон завели да... пол бы вымыли. А покам запру ка вас в верхнем этажу на балконе. Воздухом дышите. (Пряча ключ): Так оно покойнее будет.

Уходит.

 

Сцена пятая. «Золочение лбов»

 

Появляется Капитон.

Капитон (дождавшись пока государь ускачет): Ушел, вроде, его осударево величество. А я воть модной  сертук напрокат взял. Брюки клеш, камаши с калошами, кепку. (Демонстрирует зрителям).

Сказочник: Хорош! Уж и сам на себя не похож!

Капитон: И правда! Раскатись моя поленница! Во! Туес, ешо, полон смолы налил.

Сказочник: А это то зачем?

Капитон: А шас узнаш. (Идет по рядам зрителей и пытаясь кому-нибудь намазать лоб смолой):  Нет ли лбов золотить?! А вот кому лоб золотить? (Подойдя к хоромам царским): А нет ли лбов золотить?!

Старшая царевны (с балкона): Жалам, мы жалам лбов золотить! Только ты, верно, дорого спросишь?

Капитон: По причине  вашей выдающей  красоты отремонтируем бесплатно. К  вам которой затти?

Младшая царевна: Мы сидим замчены и гостей к себе на канате, на блочку подымам.

Капитон: Полный ход!

Царевны (обе): (Поднимают и поют):

     Эх, што ты, свая наша, стала!

     Эх, да закопершика не стало!

     Эй, дубинушка, ухнем!

     Эй, зеленая, сама пойдет!

Старшая царевна: Первой экой тяжелой мужик. Вы откулешны будете, мастер?

Капитон:  Мы  европейских  городов.  Прошлом  годе  англиску  королеву золотом прокрывали, дак  нам  за услуги деплом из своих рук и двухтрубной  мимоносец для  доставки  на  родину.  Опеть францускому  президенту,  извините,  плешь золотили.

Младшая царевна: А право есть?

Капитон (Роясь в карманах, зрителям):  Каков ж документ то им показать? Во! За электрышество квитанца стара … (царевнам): Международна диплома!

Старша царевна: Уууу, отоно как… приятно очень. А золото то можно посмотреть?

Капитон: Никак нельзя. Сейчас же в глазах ослепление и прочее. Во избежание этого случая, докамест крашу и полирую, глаз не отворять. Пока не просохнете, друг на дружку не глядеть и зеркало не шевелить.

Младшая царевна: Маменька-та  стара порато,  уж,  верно,  не гожа  под  позолоту-ту... (Шепотом друг-другу): Золото изводить на нее только… (Царице): Маменька, ты в позолоту хошь?

Царица:  Ась?

Старшая царевна:  Хошь, говорят, вызолотицце?

Царица:   Ась?

Младшая царевна: Тьфу,  изводу  на  тебя нету!  Вот  золотых дел мастер явился. Хошь, обработат?

Царица: Ну как не хотеть? Худо ли для свово умиления к празднику вызолотицца! Как злота звезда буду!

Капитон (посадив баб в ряд): Глазки зашшурьте. Не моги никотора зреть!

Зачерпывает смолу поваренным ковшом и мажет царевен и царицу.

Царица:  Мастер, што это позолота на смолу пахнет?

Капитон: Ничево, это заготовка. (намазывая): Ах кака прелись! Ах кака краса!

Бабы сидят довольнехоньки, только поворачиваются.

Царица: Дяденька, мне эта ише положь маленько на загривок...

Капитон: Все! (сам испугавшись своей работы): Раскатись моя поленница! Ну, ваши  величия! Сияние  от вас, будто  вы  маковки  соборны. Сейчас я вас на солнышко сохнуть разведу.

Царица:  Меня може на ветерок, на ветерок? Там мя скоре захватит.

Капитон: Можа, можа. Вам, маменька, тепереча все можа! Теперь до  свидания,  оревуар! Значит,  на  солнышке сидите,  друг на дружку  не  глядите, только  на публику любуйтесь. Папа домой воротицца, вас похвалит, по затылку свой колер наведет. Ему от меня привет и поцелуй.

Тут Капитон с балкону спрыгнул, да только его и видели. Выходит сказочник.

Сказочник: По улице народ ходит и на балкону царску внимание уж обрашат. Тама  семья царска высмолены сидят, как голенишша черны, как демоны.  Царица тоже как  бугирь  какой. 

Первый прохожий (второму): Ооо, статуи! Слыхал, слыхал. В газете пропечатывали. Скульптуры негритянски с выставки куплены. (Шепотом): Вот, царю-батюшке денех девать некуда.

Второй прохожий: Даааа… (присматриваясь): Ведь они ж шевелятся. Каки это статуи? То арапы ко двору выписаны.

Мальчик (заливаясь смехом): Да не! Не каки то не арапы! То царска фамилия!

Собираются ротозеи и смеются, указывая на царицу с царевнами. Мальчишки  свистят,  репортеры заграничны на  карточку   царскую  семью  снимают.

Прохожая женщина (детям): Будете реветь, дак этим черным отдаим!

Третий прохожий:  Срам то какой, срам! 

Извозчик:  Бабеньки  царские, прах с има,  в черном виде  на балконе сидят,  дак у нас лошади бросаются,  седоки обижаются, двоих седоков убило. Пропа-а-ли наши головушки!

Царь возвращается. На площади народишко табунится. Царь  руками  сплескался. Гул идет. 

Слуга:   Ваше ...  Вот  какие  преднамеренны  поступки  фамилия  ваша обнаружила...  Личики  свои  в  томном  виде  обнародовали.  Зрителей  полна плошшадь, фотографы снимают, (на ухо): несознательны элементы слова всякие говорят...

Царь: Миру-то  колько! Страм-от, страм-от какой! (Царице): Што ты, самоедка... Што ты, кольско страшилишшо!

Царь  на балкон.  Дочек за чубы сгорстал, царицу  за  подол  тащит,  а  та  за перила цепляется.

Царь (царице): Стара ты  корзина!  Могильна  ты  муха!  Сидела бы о  смертном  часе размышляла, а не то што с балкона рожу продавать.

Царевны (обе, воя): Позолоту-ту  сби-и-л,  ах, позолоту-ту сгубил!  Ах,  пропа-а-ла  вся краса-а!...

Царь: Каку таку позолоту?!

Старшая царевна: Ведь нас позолотили, мы сидели да сохли-и.

Царь: Дах это на вас золото??? Зеркало сюда!...

Служанки вбегают с зеркалом.

Царица (падая в обморок): Держите вора-мазурика!... Хватайте бродягу!

Царь: Не семья  теперь,  а  мостова  асфальтова!  Ишь пеком-то  вас  как сволокло... Охота народ пугать,  дак сами бы сажи напахали, да розвели, да и мазали хари-то... Взядь бы да из пожарного насоса дунуть по вам - то. Холеры вы,  вас ведь теперь надо шкрапить...

Младшая царевна (воя): Ничего, папенька, мы шшолоку  наварим, и пусть поломойки личики наши кажно утро шоркают.

Сказочник: Пока суть да дело, Капитон с Маменькой в ероплан вставилися. Еропланщики пары розвели, колесом завертели, сосвистели. Ух, порхнули кверху, знай держи хвосты козырем! Машина пшикнула, пар выпустила, знай летит себе с деликатом к городу Архангельскому.

 

Эпилог

 

Поморская изба. Капитон на печи лежит. Маманя при лучине сидит у прялки.

Капитон: Маманя, дом спалите! Ужо когда электрышество провели, а вы все, как в старь, при лучине…

Маманя: Не привыкну никак  к пузырю этому фальшивому… Осрам один. Зажжешь его, свет как выскочит – так и дрогнешь… Люблю огонь, который сама сделала. То ли дело соснова лучинушка! Сядешь около – светло и рукам тепло. И хитрости никакой нету. Нащипал хоть воз – и живи без забот…

Капитон: То Вам Маменька без забот. Лучины те не сами щиплются, да в воз складываются…

Маманя: Стара я стала, Капитон. Полы уж вышаркать – сил нет.

Капитон:  Вот те на! И чевой-то Вы маменька вдруг стары стали?

Маменька: Стара, стара, не спорь Капитон. Быват хлебы пеку, тесто жидко разведу – опосля скобы у дверей и у ворот в тесте…

Капитон: Когда ж тако бывало, Маменька?

Маменька: Нонче позвала я соседку нашу, Марию по хозяйству помочь…

(Стук в дверь)

Маменька: А вот и она…

Капитон: Ну, Вы и даете Маменька! С началу наговариваете на себя, а теперя соседку какую-то выдумали…

Маменька: Входи, входи!

(Входит Мария)

Сказочник: Соседска дочка Марья Ивановна - молодая особа. Взор – не взгляд -  тихая заря поздновечерняя.

Мария: Здравствуйте! Благослови-ко, хозяюшка, полы шоркать!

Маменька: Мойте-ко, голубушка, благословясь!

Сказочник: Мягким вехтем моет Мария Ивановна полы крашенные, левкашеные… Маменька с Капитоном не налюбуются на нее…

Маменька: Ух и не нарадуюсь на тебя Мария… И бело и с блеском выходит…

Мария: (Капитону) Что на меня так зорко глядите?

Капитон: Очень вы, Марья Ивановна, ненаглядны. Только во взорах эка печаль…

Мария: Оттого, что родом я со печального синя-солона моря…

Маменька: Люблю слушать, как не занапрасно страдают…

Капитон: У меня тоже не с кем думы подумать, заветного слова промолвить. Мария Ивановна, мы другой вечер в театру вместе сидели, заметили ли?

Мария: (поет, сдерживая смех)

Экипажецка рубашка,

Норвецкой вороток,

Окол шеечки платок,

Словно розовый цветок!

… (засмеявшись) Ну, как вас не заметить?

Капитон: Дак это я гарнитуровым платком в тот раз повязался…

Мария: Говорите, говорите Капитон!... Я потом вашу говорю буду разбирать, как книгу.

Маменька: Хоть двери запирай, что б не зарились на такой пол.  Жалко ногой ступить. Надо мосты выстилать, гостей принимать, столы столовать да свадьбу играть…

Сказочник: Так взял Капитон жону себе из деревни, хорошу девушку. Девки у нас модницы, выдумщицы, северно сияние в косах носят — как месяц светит! Да еще из сияния звезд наплетут, на лоб налепят. Страсть сколь красиво! Просто андели! Про наших девок и в песнях пели:

Красна девица (Народные)

Красна девица вила кудёрышки,
Да на реке оставила ведёрышки.
Раз-два, люблю тебя, люблю тебя,
Да на реке оставила ведёрышки.

Скажи, мила ненаглядная,
Да почему ты не нарядная?
Раз-два, люблю тебя, люблю тебя,
Да почему ты не нарядная?

Потому не нарядилася,
Да за водою торопилася,
Раз-два, люблю тебя, люблю тебя,
Да за водою торопилася.

За водицей ходить вёрсточку,
Да я взяла орешков горсточку.
Раз-два, люблю тебя, люблю тебя,
Да я взяла орешков горсточку.

Тебе, тятенька, бить не отбить,
Да я задумала молодчика любить.
Раз-два, люблю тебя, люблю тебя,
Да я задумала молодчика любить.

Полюбила не за ум, не за красу,
Да полюбила за поглядку веселу.
Раз-два, люблю тебя, люблю тебя,
Да полюбила за поглядку веселу.

Весела его поглядочка,
Да от милого пришла карточка.
Раз-два, люблю тебя, люблю тебя,
Да от милого пришла карточка.

Пришла карта — нарисованный портрет,
Да опиши, милая, любишь или нет.
Раз-два, люблю тебя, люблю тебя,
Да опиши, милая, любишь или нет.

Я писала другу Ванюше,
Да не женись, дружок, на Танюше.
Раз-два, люблю тебя, люблю тебя,
Да не женись, дружок, на Танюше.

Если женишься, спекаешься,
Да с худой женой намаешься.
Раз-два, люблю тебя, люблю тебя,
Да с худой женой намаешься.

Со худой женой намаешься,
Да с хорошей накрасуешься!
Раз-два, люблю тебя, люблю тебя,
Да с хорошей накрасуешься!

Сказочник: Про наш же Северный  край  столько  всякой  неправды  да напраслины говорят, что придумал я сказать все, как есть у нас. Всю сущу правду, что ни сказал - все правда. Кругом земляки, соврать не дадут.

 

КОНЕЦ