МЫШКА-ЗАКОРЮЧКА

Жила-была одна девочка. И любила она вредничать.
Стала бабушка рассказывать ей сказку:
- Жил-был дед...
А девочка перебивает:
- Сколько лет?
- Сто лет в обед. Ты меня не путай. Жил-был дед с бабкой да внучкой. И были у них...
- Собака Жучка, кошка-злючка, мышка-закорючка.
- Мышка не закорючка. Мышка-норушка.
А девочка улыбается ехидно:
- Мышка-норушка, кошка без ушка, Жучка-старушка.
- Ладно, пусть без ушка. Слушай дальше. Посадил как-то дед репку.
- Зачем?
- Что зачем?
- Если у него репка была, зачем он её посадил? Он её в землю закопал? Чтобы она большущая стала?
Тут бабушка головой покачала, накрыла вредную девочку одеялом, выключила свет и ушла.
С той поры и повелось: кто вредничает и перебивает - без сказки сидит.

МАКАРОНЫ

Жили-были макароны в кастрюле. Пока они варились - болтались в воде вперемежку. Но вот огонь выключили и стало ясно, кто попроще, а кто поглавней. А та макаронина, что сверху оказалась, и вовсе зазнаваться стала.
- Я, - говорит, - высоко сижу, далеко гляжу, и мне как день ясно: там, пониже, в серединке, непорядки у вас. Потише будьте, посмирней. А вы, которые на дне, вообще помалкивайте. Указаний ждите.
Но тут мама Люда откинула макароны в дуршлаг. Главная макаронина очутилась в самом низу и прилипла к стенке.
Тех, что были раньше на дне, а теперь оказались сверху, положили в тарелку любимой доченьке Машеньке. Была она девочка послушная, и хоть макароны не очень любила, но кетчупом их полила и скушала все.
Тех, что были в серединке, так в серединке и остались. Мама их папе положила. А себе - последние.
А про главную макаронину забыли. Так она вместе с дуршлагом очутилась сначала в мойке, а потом и в помойке.
Вот какие бывают заносчивые макароны.
С тех пор среди макарон никто не командует, ждут до времени: как-то ещё жизнь повернётся?