Бабушка все помнила. Она уже плохо видела, плохо слышала, но память была отчетливо ясной. К своему 90-летию старушка добралась, опираясь на палочку, согнувшись к земле, но с рассуждением и воспоминаниями. Прошлое стало понятней и не столь горестным. Бабушка уже спокойно рассказывала об ушедших ранее ее детях и муже. Она не боялась смерти и совершенно искренне удивлялась, что Господь «до сих пор по земле ее носит».

Бабушка очень хотела, что бы о ней, когда помрет, молились в этом храме. Ведь она его с детства любила. Здесь ее, в далеком 1914 году, крестили, а в 1932 венчали.
Бабушка всех настоятелей по именам помнила и обо всех милости Божией просила, хотя и меняли тех настоятелей перед вторым закрытием храма в год по два раза.

Еще бабушка всегда в храме во время службы на одном и том же месте стояла. Даже тогда, когда храм только-только после тридцатилетнего лихолетья, в 1991, открыли и поземка по паперти мела, и из пустых оконных проемов сквозняки завывали, она со «своего места» ни на шаг.
Настоятель побеспокоится:
- Ты бы, Федоровна, к алтарю поближе, там не так дует.

Сегодня, когда после приема у блаженнейшего Владимира, прошло некоторое время по иному оцениваются, как слова сказанные нашим первосвятителем, так и сам факт беседы православных литераторов с главой УПЦ.
Надо учесть, что встреча это состоялась в преддверии Поместного Собора, события имеющего исторический характер. Собор избрал не только нового Патриарха, он своим решением выделил приоритеты будущих направлений православной миссии, где творческому, злободневному, понятному и с интересом читающемуся литературному произведению определено крайне важное место.
Именно о важности служению слову, в день нынешний и говорил с литераторами международного православного клуба «Омилия» блаженнейший митрополит Владимир и именно вопросу творческого воплощения слов веры и благочестия была посвящена встреча в издательском отделе УПЦ.
Естественно, центром этих событий было первосвятительское благословение главы нашей Церкви, но сегодня можно выделить еще две центральные проблемы, обсуждавшиеся в этот день, без которых реализация потенциала литературного объединения будет сложной.

Кабинет отца наместника располагался на втором этаже здания, восстановленного по сохранившимся архивным чертежам и рисункам. Поэтому и лестничный пролет в нем изготовили деревянный: «как раньше было».

Архимандрит, он же «отец наместник», в своей полувековой жизни, столь много времени провел пред закрытыми дверьми начальственных кабинетов, что переселившись в собственное присутственное место, благословил входную дверь не закрывать… — У меня секретов нет и скрывать нам в обители нечего.

В результате этого, для многих непонятного распоряжения, через некоторое время отец наместник по скрипу деревянных ступеней мог точно сказать, кто к нему поднимается, а спустя год, уже точно определял и состояние духа очередного посетителя. В этот раз архимандрит даже из-за стола навстречу вышел. Ступеньки сообщили, что весть будет неожиданная, неприятная и несет ее ни кто иной, как отец эконом. Так оно и оказалось.

«Камень на душе» — знакомо выражение? Наверное, каждому слышать приходилось, да и испытывать. Духовная боль она всех болей больнее, но особенно тяжко страдание, когда, кажется, нет выхода, когда не видно просвета, когда как будто весь мир ополчился против…

Именно отсюда и бытует — «Беда одна не ходит».

Как не странно, но мужественные, сильные и ловкие представители пола сильного пасуют в этой ситуации чаще. Они могут действовать, бить кулаками, решать сверхсложные логические задачи, но противопоставить что-либо реально исполнимое духовной катастрофе и душевному испытанию им часто не удается.

И здесь появляется женщина.

Помните евангельский путь жен-мироносиц ко гробу Господню? Они идут, взяв необходимое для погребения благовонное миро, но совершенно не заботятся, как они вообще то проникнут в гроб ко Христу. Ведь он завален камнем. Идут и думают: Кто отвалит нам камень от двери гроба (Мк. 16, 3)?