Вы здесь

Полет двуглавого орла (гл.3)

Глава 3.

Марину Павловну разбудил стук в окно и она не могла понять, где она. Протерев глаза, вспомнила, что уснула в машине. Быстро открыла дверь, выбралась наружу и увидела Крылова с забинтованной головой и правой рукой в гипсе.
- Чадушко мое, ты жив? – бросилась обнимать его.
- Слава Богу! Жив! – ответил доктор, улыбаясь.
- Все! Поехали домой, отвоевался, - сказала она и только сейчас заметила, что недалеко стоит генерал с бойцами и улыбается.
- А ребята все живы?
- Все, кроме хирурга Никитина.
- Царство ему Небесное, - перекрестилась Марина Павловна. Подошел Чекоев и поблагодарил ее за оказанную помощь.
- Служу Богу и Отечеству! Благодарите Бога, а я тут не при чем, - сказала она и на радостях расцеловала генерала в обе щеки. – Храни вас Бог, ребятки! – и поклонилась всем.

- Твой крест меня спас! – сказал доктор.
- Как это? - удивилась тетушка.
- Осколок от гранаты попал в него, а то бы прямо в сердце! – сказал Крылов и достал смятый крест из-под джемпера, благоговейно поцеловал его и спрятал обратно. В этот момент какой-то корреспондент сфотографировал их, но им было не до него.
- Чудеса! – только и сказала Марина Павловна. – Жив наш Господь!
- Так точно! – добавил  радостно доктор.
- Идем в машину, перекусим. Я голодная, как волк, - созналась тетушка. А глаза ее светились такой радостью и счастьем за то, что нашелся ее доктор живой и почти здоровый и за то, что Господь таким чудным образом закрыл его от смерти Своим крестом.
- Идем! - согласился доктор и открыл дверь джипа, пропуская Марину Павловну.
- А что у вас с рукой и головой? - поинтересовалась она.
- Пустяки, царапины, - успокоил доктор. Они забрались в машину и перекусили с боевыми ста граммами хорошего коньяка.
- Поехали скорей из этого ада, - тихо сказала тетушка.
-Надо документы и вещи забрать из госпиталя, -напомнил Крылов.
- Сейчас заедем и заберем ваш сундучок, –  уже весело улыбнулась тетушка и  включила двигатель. Доктор рассмеялся, вспомнив о чемодане на колесах. Проезжая мимо генерала, Марина Павловна демонстративно остановилась и открыв дверь, громко крикнула Чекоеву:

- Товарищ генерал, а вы, если что, звоните, приедем на подмогу! - и с важным видом медленно покатила мимо отряда бойцов.
-Непременно позвоню! – улыбнулся он на ее выходку. Сегодня у него был счастливый день! Боевиков разгромили, пленных вызволили и ни одного бойца не потеряли. Уже из Москвы звонили…
  Пока доктор собирал свой сундук, Марина Павловна сбегала к командиру в госпиталь и справилась об истинном состоянии здоровья Крылова потому, что не поверила в его байки о царапинах.
- Ему раздробили кисть правой руки, нужна хорошая операция. Мы что могли, сделали, - пояснил командир.
- Где такие делают?
- В Германии, Израиле…
- Понятно, а с головой что? - допытывалась Марина Павловна.

- Сотрясение. Нужен покой, положительные эмоции, хорошее питание.
- А как у него со службой тут было? Вы же знаете, что у него были проблемы в Питере? - поинтересовалась женщина.
 - Он быстро восстановился и прекрасно оперировал. Он талантливый хирург! - похвалил Крылова командир.
- Спасибо, доктор! Я не сомневалась, что все так и будет, - улыбнулась Марина Павловна. - Счастливо оставаться! – искренне пожелала она и направилась к выходу..
- И вам счастливого пути, - как-то грустно пожелал командир.

- Будете в Питере, заходите в гости, - пригласила родственница Крылова.
- Спасибо! Зайду, - пообещал он и  улыбнулся, видимо вспомнив родных и дом.
  Вскоре и доктор появился в коридоре с чемоданом и в сопровождении коллег. Распрощались и тронулись в путь.

  Доктор дремал, откинув спинку сидения. Иногда открывал глаза, когда машину подкидывало на ухабах и, снова засыпал. Марина Павловна старалась вести машину мягко, чтобы не доставлять доктору лишний раз боль. К вечеру они выбрались на более приличную трассу, и она прибавила скорость, чтобы к ночи добраться до крупного населенного пункта и там заночевать. Часам к одиннадцати они въехали в небольшой городок и сняли два номера в частной провинциальной гостинице с незатейливым интерьером и простой мебелью.
- Я там внизу видела кафе, можно пойти и поужинать, - предложила Марина Павловна, когда им выдали ключи от номеров.
- Согласен, - ответил доктор, - сейчас только умоюсь с дороги.
- Я вас там буду ждать!

- Я скоро буду. Вы пока закажите ужин, - попросил Крылов.
- А что вы будете есть?
- Не знаю, выберите на свой вкус.
- Хорошо! – сказала Марина Павловна и оставив в номере вещи, спустилась на первый этаж в кафе. Официантка принесла ей меню и вернулась за барную стойку. Посетительница заказала две отбивные, салаты и два стакана сока. Вскоре пришел Игорь Николаевич и сел за столик. В кафе работал телевизор. Началась программа новостей и корреспондент сообщил, что в Чечне сегодня освобождены из плена семь человек. Показали их фотографии. Также сообщили, что военный хирург Никитин Сергей погиб от рук бандитов, которых оперировал. При проведении спецоперации было убито двенадцать боевиков и восемь взято в плен. Затем показали то место, где была база, потом вызволенного из плена Крылова и как он крест свой показывает Марине Павловне. Потом еще показали, как она целовала генерала Чекоева. «Ну, - подумала тетушка, - теперь все управление будет знать, что я в Чечню ездила, да еще генерала целовала. И шефу достанется». Дальше спецкор сообщил, что благодаря родственнице полковника военно-медицинской службы Крылова, приехавшей из Петербурга и доставившей карту с дислокацией баз боевиков, удалось своевременно обезвредить бандитов, планировавших расстрелять пленных бойцов. «Караул! – забеспокоилась Марина Павловна, - теперь придется объяснять, откуда у меня эта карта, вот влипла... - сокрушалась она, но не долго. - А, ерунда, зато ребята  живы» - махнула она рукой на все.

Молодые официантки за барной стойкой внимательно приглядывались к доктору и перешептывались между собой.
- Э, доктор! Да вы теперь знамениты на весь мир! – иронично сказала Марина Павловна.
- Ага! Благодаря вам!- в тон ей ответил Крылов.
- Телевидению…  - поправила она. - Смотрите, как в вас стреляют глазками две молодые особы за барной стойкой. – Доктор бросил быстрый взгляд в ту сторону и хмыкнул себе под нос.
- Нашли героя. В плен попасть много ума не надо, - с легким раздражением заявил он. Девушка принесла им второе и салаты, поставила на столик тарелки и обратилась к доктору:
- Извините, а это вы доктор Крылов? А то мы с подругой поспорили…
- Он, он, - ответила Марина Павловна за него.
- А вам страшно было в плену? – спросила официантка, кокетливо выставив вперед ножку.
- Я тогда о себе не думал, - признался доктор.
- А вы надолго в наш город? - допытывалась барышня, явно заигрывая с Игорем Николаевичем.
- Нет, мы проездом…
- А-а! - вздохнула она. - Ну, приятного аппетита вам! – пожелала девушка  и ушла. Доктор пристально посмотрел ей вслед.
- О! Надо вас срочно женить, а то вот такие куколки вмиг развратят, - сказала Марина Павловна, перехватив его взгляд.
- В мои планы это не входит, - ответил доктор.
- Судьба ваши планы скорректирует…
- А, жена и двойняшки! – вспомнил иронично доктор и ухмыльнулся.
- Вот именно! – утвердительно кивнула головой тетушка.
- И скоро это случится? – вспыхнул синими искорками его взгляд.

- Весьма! – двусмысленно ответила Марина Павловна и стала есть. Доктор задумался и больше не задавал вопросов. Он вспомнил, что, будучи в плену, он засомневался, что удастся спастись и подумал, что не сбудутся пророчества Марины Павловны, относительно того, что он женится и будет иметь двойню. Но он выжил, и ничто сейчас не мешает ему устроить личную жизнь и завести детей. Доктор покончил с ужином и они отправились отдыхать, пожелав друг другу доброй ночи.
  Утром Марина Павловна проснулась пораньше, чтобы подготовить машину в дорогу и купить продуктов. Доктор еще спал, и ей жалко было его будить. Она заварила кофе и залила в термос, затем выпила сама чашечку и пошла к машине, чтобы приготовить ее в дорогу. Повозившись минут двадцать со своим "мерином", она затем расспросила у прохожего, есть ли в городе автомойка. Мужчина подробно рассказал и даже предложил показать, где это, потому, что он шел в ту сторону. Марина Павловна деликатно отказалась от его услуги, придумав уважительную причину, что у нее ревнивый муж. Прохожий поспешил удалиться, а она спокойно поехала на мойку. По дороге обратно в гостиницу она закупила продукты и поднялась к себе в номер. Вскоре постучал доктор. Он выпил кофе  и они тронулись в путь.
- Как ваше самочувствие, Игорь Николаевич? – поинтересовалась Марина Павловна, когда они покинули пределы городка.
- Спасибо! Все нормально. Хорошо поспал, отдохнул. Немного болит голова, но это пройдет, - отчитался Крылов.
- Может лекарства надо какие, вы говорите, не стесняйтесь.
- Мне все необходимое дали в госпитале.

- А где собираетесь руку оперировать? – спросила как бы между прочим тетушка.
- А вам и это известно? – удивился доктор.
- А вы решили, что меня можно так легко провести своими байками о царапинах? – улыбнулась она.
- Да нет. Просто не хотел расстраивать вас, - оправдывался он. - Такие операции хорошо делают в Германии, но это дорого стоит, - грустно ответил доктор, понимая, что шансов у него оперироваться там нет.
- Ну, не дороже денег? – поинтересовалась Марина Павловна.
- Да где их взять скромному хирургу? – безнадежно улыбнулся он.
- Ой, доктор! Что вы все прибедняетесь? - посмотрела на него лукаво тетушка. - Я же видела вашу кредитную карточку, - сказала она. Доктор просто расхохотался. Он вспомнил, как едва насобирал денег, чтобы семью в отпуск отправить, а тут кредитки… - Не верите? Вот посмотрите сами, - и достала из сумочки кредитную карточку. Доктор перестал смеяться и взял здоровой рукой кредитку.
- Это не моя, я не возьму! Откуда она? – спросил он серьезно.

- Эх! Не имей сто рублей, а имей сто друзей. Я же хозяйственная женщина или нет? – спросила она, играя ямочками на щеках.
- Конечно! – прямо ответил доктор.
- Так я привела в порядок вашу квартиру и сдала ее иностранцам знакомым за хорошие деньги. Вот вам и набежала сумма, – посмотрела тетушка сияющими глазами на Игоря Николаевича. Доктору показалось это сообщение правдоподобным и он успокоился. Немного помолчав, он стал рассказывать:
- На симпозиуме я познакомился с одним немцем, - вспоминал он. - Его клиника в Германии делает такие операции хорошо, - произнес он задумчиво.
- Так звоните ему! – настаивала тетушка.
- Но я не знаю немецкий… - признался доктор.
- Зато я знаю. Звоните прямо сейчас, - торопила она. Доктор достал из своей сумки визитку и набрал номер. Ему быстро ответили на том конце.
- Здравствуйте, Генрих! Это Крылов из России, - сказал доктор и передал Марине Павловне трубку. Она бегло объяснила собеседнику, что Крылов нуждается в операции, потому, что ему в плену раздробили правую кисть.
- Да-да! Я видел по телевизору в новостях. Пришлите нам снимки и мы пригласим его, - сказал Генрих.
- Сколько это будет стоить? – спросила она на немецком языке.
- Около десяти тысяч долларов, - ответил  доктор.

- Danke! Auffiderzein! – попрощалась Марина Павловна. – Ну, вот и договорились. Он просит прислать снимки, и затем вас пригласят на операцию.
- А сколько это будет стоить? -вздохнул Крылов.
- Пустяки, - равнодушно сказала тетушка. – Он вас видел по телевизору в новостях и знает, что случилось. - Доктор снова глубоко вздохнул, задумался. «Пора его положительной программой подпитать, а то унывать начинает» – подумала заботливая тетушка и сказала вслух: «А не заехать ли нам в славный город Рязань и навестить вашу матушку? Вот радости будет!» – От этих слов у доктора в глазах вспыхнули синие искорки. «Сработало!» - определила женщина.
- А вам это не утомительно будет? – спросил доктор, опустив глаза.
- Ой, доктор! Семь верст для некоторых не крюк. Мне будет интересно, потому, что я никогда не была на родине Есенина. А вы случайно не пишите стихи? -иронично спросила она.
Нет, - улыбнулся доктор, - я их читаю иногда. - Наступила тишина. Крылов вспоминал родной город, маму, школьных друзей… У Марины Павловны зазвонил мобильный телефон, он глянула на номер и подумала: «Ну, сейчас начнется»… Звонил шеф.
- Да, Ильич! Слушаю тебя.
- Это я слушаю тебя. Прогремела на весь мир... Мне сейчас таких трендюлей дали… Я так и знал, что все этим кончится, - кричал шеф.
- Так фамилию же мою и имя не сообщали, - оправдывалась провинившаяся сотрудница.
- Где ты эту карту взяла? Нас ФСБ достала уже...

- Военная тайна! -пыталась перевести разговор на шутку Марина Павловна. - Сами не работают и другим жить спокойно не дают. Я за эту карту сто долларов заплатила, так что министерство мне должно и с процентами.
- Ага! Приедешь, получишь все сполна! – грозился шеф.
- А я в скором времени к вам и не собираюсь. Раньше, чем через две недели не ждите, а к тому времени все забудется, - вынесла свой вердикт подчиненная.
А чем ты занимаешься? – поинтересовался на всякий случай начальник отдела.
- Везу доктора домой! Вот пристрою его в надежные руки и приеду, - честно созналась она.
- А сам он не может ехать? - спросил шеф с легким раздражением в голосе.
- Нет, он ранен и за ним нужен уход!
- Ты что, в медсестры к нему нанялась?
- Хуже, в сиделки, - иронично ответила сотрудница.
- Марина! – грозно сказал шеф.
- Ну, чего еще, Ильич? Нет бы, похвалить человека, премию выписать и так далее, а вы сразу лицом о стол… - делая обиженный вид, запричитала Марина Павловна.
- Ладно! Не обижайся, - пошел на попятную шеф. - Твой одноклассник сегодня такой разгон всем устроил и обещал уволить всех… - пожаловался он.
- … и набрать женщин! – добавила она.
- Вот именно!

- Он это может... Ильич! Я за тебя замолвлю словечко! Будь здоров! - пожелала Марина Павловна и выключила телефон. Улыбка играла на ее лице.
- Случилось что? – спросил доктор.
- Народ недоумевает, откуда у меня карта с дислокацией боевиков? Я же не могу им объяснить, что она с неба упала. Купила я ее, купила за сто баксов! Такова цена семи жизней! Грустно, правда? - помахала она головой.
- Но ради них вы тоже рисковали своей жизнью, - сказал доктор.
- Ой! Не смешите! Я спала в машине под штабом, как бурый медведь в берлоге, когда базу штурмовали. О каком риске вы говорите?
- Но даже ехать такую даль на машине, уже риск!
- Доктор! С нами Бог, вы это понимаете? - вопросительно посмотрела на него Марина Павловна.
- Конечно! Он и со мной был в землянке в самый трудный момент... Я чувствовал Его живое присутствие и даже взгляд ощущал на себе! У меня исчез всякий страх! – задумчиво ответил доктор, вспоминая тот момент.
- Это было впервые с вами?
- Так реально, впервые, - искренне сказал он.
- А я верю и знаю об этом постоянно. Сказал же Господь в Евангелии, что если будете иметь веру хоть с горчичное зерно, то и горы сможете передвигать. Мне так хотелось иметь такую веру! - мечтательно произнесла женщина.
- Чтобы горы двигать? – пошутил доктор.

- Чтоб таким, как вы помогать! – обижено сказала Марина Павловна.
- Простите! – покраснел он и стыдливо опустил голову.
- Уже простила. Сегодня ранним утром наши еще четыре базы боевиков разнесли в пыль. По радио сообщили… - тихо произнесла тетушка и глубокий вздох вырвался из ее груди.
- Здорово! Это они все по той карте работали!
- Наверное… - предположила Марина Павловна.
- Может, еще заложников из плена освободили?
- Вполне возможно. Вот радость, да?
- Не то слово, - вздохнул доктор и задумался снова, вспоминая плен.
- А можно вам задать один вопрос? – обратился он через некоторое время.
- Можно хоть десять, я отвечу.
- А что двигало вами, ехать в Чечню? – задал вопрос доктор, не глядя на Марину Павловну, словно уже знал на него ответ.
- Хотите честно? – улыбнулась она, понимая, к чему в таких случаях может клонить мужчина.
- Да! Хочу! – искренне заявил он.
- Любовь, доктор, любовь! – ответила Марина Павловна, едва сдерживая себя, чтобы не рассмеяться. Он опешил от такой откровенности и долго не знал, что сказать.
- Так вы… влюблены? – не очень уверено спросил хирург.
- Конечно! – призналась она.
- А я этого не замечал? – совершенно серьезно произнес Игорь Николаевич.
- Правильно! Я же люблю евангельской любовью! – выпятила тетушка нижнюю губу.
- А это как? – искренне удивился доктор. До сих пор ему казалось, что о любви он уже знает все…
- Просто - любовь к ближнему, как к самому себе!
- А вы себя любите? – поинтересовался доктор.
- Еще как! Разве не видно? – недоумевала Марина Павловна со свойственной ей иронией.
- Нет. Я бы даже сказал, что вы аскет, - вынес свой вердикт эскулап.
- Верно! Я не люблю излишеств, хотя и могу себе многое позволить. Но я люблю себя, как Божье творенье, уникальное, индивидуальное и неповторимое. Любить себя, это значит - проявить во вне то лучшее, что в меня заложено Творцом, чтобы и другим это приносило радость. Вот вам радостно оттого, что я проявила заботу о вас? – спросила она, глядя на доктора в зеркало.

- Сначала это было странно и непривычно, даже пугало, а сейчас очень радует, - честно сознался он.
- Это и есть евангельская любовь, когда ты ближнему делаешь добро. А вы что подумали? – хитро прищурила она глаза. Доктор покраснел за свои мысли.
- Ох, и дурак же я! – признался он чистосердечно.
- Вы далеко не дурак, но так вас воспитали родители и общество, - успокоила она доктора и включила приемник. - Посмотрите, пожалуйста, по карте, где мы сегодня остановимся ночевать. Проедем еще километров шестьсот. Дорога более-менее нормальная. – Доктор включил компьютер и рассчитал маршрут, обозначил место остановки.
- А как вы узнаете, чего хочет от вас Бог? – неожиданно спросил доктор. Марина Павловна призадумалась, как бы попроще доктору растолковать столь деликатную богословскую тему.
- Существует три типа воли; Божественная, человеческая и бесовская, - начала она. - Каждое утро я начинаю с молитвы и прошу Бога, чтобы во всем, что случится в этот день, была не моя, а Его святая воля. Поэтому и хорошее и плохое я принимаю, как Его волю и стараюсь за все благодарить. В очень ответственный момент, как в данном случае с вами, я прошу Его дать знать мне, что я должна делать. Тогда Его волю я ощущаю, как необходимость, что-то сделать. Например, ехать в Чечню и все. И я еду! Дальше Он дает мне через ситуацию карту, которую я несу генералу, а он отправляет бойцов, и они вас освобождают. В этом случае мы все просто были инструментом в Его руках, - закончила она.
- Все логично, - согласился доктор. - А если бы вы заколебались и не поехали в Чечню?
- Меньше всего уповайте на логику. Следуя логике, я поехала бы за картой в книжный магазин, а не на рынок, где они никогда не продаются, правда? Ну, а если бы я не поехала в Чечню, то Господь нашел бы способ, как вам помочь. Духовные уровни ощущаются душой и сердцем, а ум чаще мешает при этом. Как начнешь мудрствовать своим непросветленным умом, так и отклонишься от истины.
- А человеческая воля? – вспомнил доктор.
- Бог сотворил человека со свободной волей выбора между добром и злом. Но на каждого человека у Бога есть Свой замысел или план. Вот хотите вы хорошую машину, копите деньги, отказываете себе во многом. А Бог знает, что человек доедет на ней до первого столба, хрясь… и все! Он ему подсказывает всячески, препятствует, а человек настырно добивается своего и в итоге получает то, чего хотел. Клочок земли в вечное пользование и венки от родственников. Он проявил свою волю.
- Понятно! А бесовская воля? Бесы на самом деле существуют?
- К сожалению, да. Это падшие ангелы, свергнутые с неба вместе с Люцифером или сатаной после бунта.
- А почему они взбунтовались?
- Э, доктор! – протянула тетушка, - я сама им удивляюсь, чего им на небе не сиделось? Тишь да благодать кругом. Светло, тепло, любовь Божия! А этот Люцифер был прекрасным ангелом и ему вверен был весь Космос. Но он возгордился и захотел стать, как Бог, а то и выше. Надо ж такое придумать, - возмутилась она по ходу рассказа. - За это его и турнули с неба, чтоб знал свое место. Теперь на небе единя воля, которой подчиняются все. Но я вот думаю: Бог знал, что ангелы взбунтуются, знал, что Адам с Евой яблочек попробуют, а сценарий не «переписал»… Следовательно, опираясь на нашу логику, - задумчиво произнесла она, - для чего-то это нам надо. Может для того, чтобы нахлебались мы этого горя и зла так, чтобы уже отпала всякая охота его творить? Но я лично, не могу себе представить, чтобы человечество хоть один день прожило на земле так, чтобы ничего злого не сотворило или не помыслило его сотворить. И я не думаю, что проблема здесь только в бесах, которые искушают человека творить пакости себе подобным. Нет! Видимо зло и смерть вошли в человека вместе с грехом, - предположила марина Павловна. – И если смерть для нас неизбежна, то со злом вполне можно бороться, правда? – Доктор кивнул головой в знак согласия и спросил:
- А что дальше сталось с тем падшим ангелом?

- Он упал и так стукнулся головой о землю, что получил большое сотрясение. С тех пор он вредит человеку и старается погубить наши души. Но прежде, в Раю он ввел в искушение Еву, уговорив ее съесть запретных яблочек. Так появился первородный грех и Адама с Евой Бог отправил на землю. Если бы они покаялись в тот момент, то, наверное, Бог бы их простил... Но Адам сказал Богу, что «жена, которую Ты мне дал, ела яблоки и мне давала». Общем, все на нее свалил и на Бога. Земля стала юдолью печали. Бесы же, существа бесплотные и продолжают искушать человека, навязывая ему свои мысли, лишь бы подальше от Бога увести. Вот и все о воле, - закончила тетушка свой рассказ.
- Как интересно! А я был очень суеверный, но потом прослушал лекции, которые вы мне в компьютер записали и избавился от этой ерунды. Теперь перед каждой операцией молюсь и за себя и за больного. Мне стало намного легче работать. Иногда я чувствую, что операцию делаю не я…
- Господь водит вашей рукой, в которой вы держите скальпель. Так было и во время моей операции. Перед операцией я усердно просила Его, послать мне хорошего хирурга. Он послал!
- Ой! Вы меня уже дважды спасли! Что бы со мной было, если бы вас не оказалось поблизости в ту роковую ночь?
- Спас бы кто-нибудь другой! – улыбнулась Марина Павловна на его слова.
- Или не спас… - добавил доктор.
- Давайте сменим тему, - предложила Марина Павловна. Наступила тишина. Доктор откинулся на спинку сидения и закрыл глаза. Медленно перед ним стал проявляться образ ангела или девушки, который он видел в плену перед тем, как потерять сознание. Он внимательно всматривался в него. Золотисто-русые локоны длинных волос, большие серые глаза с густыми черными ресницами смотрят с такой любовью, что у доктора сердце дрогнуло. Алые уста, как лепестки розы и едва уловимая улыбка, нежный румянец на щеках, гладкая белоснежная кожа, тонкие дуги бровей, маленький носик. «Неземная красота, - подумал доктор, - таких в жизни не бывает. Может это мой Ангел-Хранитель? Такой красивый!» – восхищался он. Образ постепенно исчез. Тщетно доктор пытался снова и снова воскресить его в памяти, ничего не получалось и он расстроился. На лбу у него появились капельки пота, стало знобить. Марина Павловна заметила это.
- У вас температура. Доставайте градусник, - категорично потребовала она.
- Пройдет, - равнодушно ответил Игорь Николаевич.
- Вы обещали меня слушаться, - настаивала тетушка.
- Хорошо, - сказал доктор и нехотя достал из сумки градусник, поставил его под мышку, подержал немного и достал обратно.
- Сколько?
- Тридцать восемь! Сейчас выпью лекарства. – Марина Павловна затормозила и остановилась на обочине. Она открыла дверь, чтобы проветрить машину и дать доктору возможность нормально принять лекарства и немного прогуляться вдоль шоссе. Жара стояла неимоверная, но в машине работал кондиционер, и в салоне было прохладно.
- А давайте по чашечке кофе выпьем, - предложила она и достала термос с чашками. Доктор принял лекарства. – Вот вам бутерброд с сыром, сливки. Тут фрукты в пакете. Перекусите, а то я заговорилась о духовном, и совсем забыла о хлебе насущном. - Они выпили кофе, взбодрились. Марина Павловна открыла капот, проверила уровень масла, заглянула под днище, осмотрела колеса и снова бодро села за руль.
  Вдали виднелся небольшой населенный пункт и позолоченные купола храма. «Надо заехать, поблагодарить Бога за все!» - решила она. Доктор сел в машину и потянулся. Они продолжили свой путь и минут чрез двадцать остановились у храма. «Приехали» – сообщила Марина Павловна и достав из сумочки косынку, повязала ее не голову. Они вошли в храм, благоговейно трижды перекрестились и стали осматриваться. В храме было прохладно и пахло ладаном. Марина Павловна написала записочки о здравии и подала свечнице. Та внимательно смотрела на них и узнала доктора, которого показывали по телевизору в «новостях», приветливо улыбнулась. Прихожане поставили свечи перед образами, помолились усердно, а свечница тем временем сходила за батюшкой и сообщила ему, что в их храме тот доктор со своей тетей, которого из плена освободили в Чечне.
Высокий молодой священник вышел из алтаря. Прихожане подошли под благословение. Батюшка тоже их узнал.
- Из Чечни едете? – спросил он.
- Так, отче! – ответил доктор.
- Слава Богу, что все так обошлось у вас! – искренне порадовался батюшка.
- Спасибо! – поблагодарили путники.
- А это правда, что вас крест спас? – поинтересовался священник.
- Правда! Вот он, - сказал доктор и показал то, что осталось от креста. – Батюшка перекрестился.
- Слава Тебе, Боже наш! Это действительно чудо! Несколько миллиметров в сторону и прямо в сердце мог попасть осколок… Может чаю у нас выпьете с дороги? – любезно предложил он.
- Не откажемся, - согласился доктор, глядя на Марину Павловну, согласна она или нет. Она кивнула:
- Сочтем за честь, отче!
- Меня зовут отец Андрей. Пройдем в трапезную, - пригласил он и направился к выходу из храма. Прихожане последовали за ним.
Трапезная располагалась в небольшом домике рядом с храмом. Свечница закрыла храм и прислуживала батюшке и гостям. За чаем завязалась неторопливая беседа о войне, о Чечне. Батюшка был младше доктора лет на пять. Он закончил духовную семинарию и год назад был рукоположен в иерея.
  Так благостно было в этой маленькой трапезной, чистой и уютной, что не хотелось уходить. Батюшка с доктором понравились друг другу, разговорились, как давние знакомые. Игорь Николаевич рассказал ему свою историю, как потерял семью, как пил, как восстанавливался и воцерковлялся.
- А как вы думаете, почему погибла моя семья? Может за грехи мои? – спросил доктор у священника.
- Если вы читали Библию, то там есть одно место, где говорится о том, как упала башня и задавила людей. Среди них были и праведники, а не только грешники. Так и в этом самолете. Погибли и те, и другие…. Но почему Бог попустил, чтобы это произошло, никто не знает. Бог может всякое зло обратить человеку во благо. Родители скорбят об умершем ребенке, и ропщут на Бога, а этот ребенок мог вырасти и стать серийным убийцей, и погубить много людей, которые ему ничего плохого не делали. А умерев в детстве, он спас свою душу от ада, - сказал отец Андрей.
  Женщины беседовали между собой. Анна, так звали свечницу, спросила у Марины Павловны, как она не побоялась одна ехать в Чечню.
- Почему одна? Я всегда с Богом в сердце, да и монахи, и старец за нас молятся.
- Это правда. Нам часто не хватает веры, - вздохнула она.
- А доктор мне не родня. Он просто спас меня на операции два года назад, но не будешь же всем говорить, что он мне брат во Христе. Просто не поймут. Поэтому и назвалась тетей, - пояснила Марина Павловна.
- Это подвижничество! – сказала Анна.
- Подвижник из меня никакой, молитвенник – еще хуже, а ради славы Божьей иногда что-то получается сделать, - весело улыбнулась гостья.
- Слава Богу! – перекрестилась Анна. – А можно я вас сфотографирую нам на память? – смущенно спросила женщина.
- Почему же нет? Может, в Питере будете, зайдете к нам… Вот вам визитка с телефоном, - протянула Марина Павловна. Анна достала фотоаппарат и сделала несколько снимков. Вскоре путники благословились на дорожку, распрощались с гостеприимными хозяевами и тронулись в путь. Они обрели себе еще двух молитвенников.
- Как хорошо! – сказал доктор. - Удивительный народ эти священники!
- Еще бы! У них же особая сила таинства священства! Она через возложение рук в нашей церкви передается еще с апостольских времен. Господь возлагал руки на святых Апостолов, а они на других священников и так до сих пор не прервано это, - объяснила Марина Павловна.
- А откуда вы все это знаете?
- Я уже восемь лет изучаю Православие, но так мало знаю и боюсь, что мне всей оставшейся жизни не хватит, чтоб хоть мало-мальски охватить его. Я даже в мужском монастыре целый год жила, чтобы хоть чему-то научиться.
- А почему в мужском? - удивился доктор.
- Не знаю, видно Господу так угодно было. Из женского меня бы на третий день выпроводили…
- Почему? – еще больше удивился Крылов.
- Да я приехала со своим уставом… Три дня ходила, разинув рот от удивления и восторга. Потом дали мне послушание в трапезной мыть посуду. Я мыла, но в душе роптала на то, что профессору могли бы что-то и посолидней найти. Потом смирилась, глядя на монахов, как они это делают. Дальше я начала наводить порядки в трапезной, - рассказывала Марина Павловна. - Хлеб монастырь закупал в городской пекарне один раз в неделю. За неделю он черствел и никого не волновало, что монахи едят такой хлеб. А я смотрю, что на кухне стоит два жарочных шкафа и они в рабочем состоянии. Спрашиваю технолога, почему хлеб сами не выпекают. Она отвечает, что некому печь. И с просфорами та же история. Их закупали в Петербурге в лавре. Я взяла калькулятор и посчитала все. Оказалось, что выпекать самим дешевле, и хлеб всегда свежий. А тут следом за мной в монастырь приехала одна женщина, пенсионерка… Таисия Петровна потрудиться приехала во славу Божию. А выпечка у нее просто замечательная. В итоге ей дали в помощь двух послушников, и она стала учить их печь хлеб… Через неделю в монастыре ели свой хлеб и пекли свои просфоры.
- Ну, так это вы им дали хорошее предложение… - предположил доктор.
- Да, но на этом не закончилось… Вижу я, что на территории монастыря есть большой пруд, а рыбу покупают с Ладоги такую мелкую на уху. Я предложила купить мальков и развести карпов. Они стали говорить, что пруд надо чистить потому, что в нем завелась такая рыба, которая ест все живое... Кто-то предложил убить ее электрическим током. Что они сделали, я не знаю, но в Великом Новгороде им пожертвовали мальков карпа и они запустили их в пруд. Теперь есть свои карпы.
- Так это тоже здорово! – похвалил доктор ее идею.
- Но на этом не закончилось, - продолжала Марина Павловна свой рассказ. - Дальше открыли свой киоск и стали продавать хлеб населению. Потом я поехала в совхозную теплицу и выпросила хорошие семена капусты, помидор, зелени и все это посадили, чтобы не покупать на рынке. В соседнем городе Пикалево я нашла деревообрабатывающий комбинат и договорилась с директором, чтобы монастырю вагонку нестандартную пожертвовали для отделки помещений и келий. Директор оказался человеком верующим и благочестивым… Фамилия у него еще была какая-то немецкая, как у фирмы, выпускающей деревообрабатывающие станки…Вроде Вильгельм, если мне память не изменяет. Общем, щедро он отсыпал из своих закромов отличной вагонки. И в монастыре все так увлеклись этой отделкой. Монахи взялись за молотки и давай благоустраивать свои кельи. Красиво у них получалось… Но это не шло ни в какое сравнение с тем, как мастерски был отделан вагонкой офис у самого Вильгельма! – восхищалась Марина Павловна. – И больше никогда и нигде я не видела такой красоты, - вспоминала она. - Дальше меня удивляло то, что картофель покупали на рынке, когда рядом был совхоз, который ее выращивал и мог легко пожертвовать пару тонн... Общем, я прикинула, что на все эти мелочи за год в монастыре уходят огромные деньги. Да что, собственно, было удивляться, если самому старшему иеромонаху тогда было тридцать два года, а настоятелю и того меньше. Я закидала их всякими идеями, забыв о том, что главная задача у монаха – это молитва, а не огороды и коровники. Когда они от меня устали, то придумали мне новое послушание, и благословили заняться наркозависимыми ребятами. Выделили для этого в далеком скиту, в лесу полуразрушенное двухэтажное здание. Я переехала туда жить и трудится, но каждое воскресенье была строго на службе в монастыре... – Она замолчала и задумалась. Затем словно стряхнула с себя воспоминания тех лет. - Как много пользы дал мне этот год в монастыре! – восхищенно сказала Марина Павловна. – Это была академия жизни…
- А я тогда и вообще ничего не знаю, - обреченно сказал доктор.
- Так изучайте, никто вам не мешает. Вот вы уже молиться научились, исповедоваться, понимаете смысл причастия. У вас уже произошла встреча с живым Богом, а это много значит… Многие люди всю жизнь в церковь ходят, а с Богом так и не встречаются.
- Вот как? А я думал, что все, кто давно и часто ходит в церковь, те встречались с Богом, - удивился доктор.
- Увы! Бог открывается тому, кто сильно жаждет этой встречи, а не просто ставит свечи в храме… - сообщила Марина Павловна и вспомнила, что у доктора прыгала температура в этот день. - Как ваше самочувствие?
- В норме. Я отлично себя чувствую, особенно после посещения храма.
Отец Андрей усердно за нас молился!
- Откуда вы знаете?
- Я это чувствую. Над нами пространство в небо открывается молитвой, словно его разрывает, - объяснила тетушка.
- У меня такое было в плену, но я не знал, что это такое. Стены и потолок расступились и исчезли, и такой поток света был вокруг, что даже глазам больно стало, - припоминал доктор.
- А это молитва матери, помните, я вам говорила? И молитва монахов!
- А откуда они узнали, что надо за меня молиться? – недоумевал Игорь Николаевич.
- Так я же вам во всех ближайших монастырях сорокоусты на год заказала о вашем здравии. Вот монахи и молятся каждый день во время Литургии и произносят ваше имя.
- Ничего себе, вы все продумали! - восхищенно сказал доктор.
- Да это не я. Это давно существует.
- А если бы вы не заказали, и никто обо мне не молился, то я бы погиб?
- Возможно… Вот за Никитина, Царство ему Небесное, видимо мало кто молился, - вздохнула Марина Павловна.
- Так он и не был крещен…
- Плохо, но он воин… А Церковь за воинство молится на каждой Литургии, потому, что они защищают и Отечество, и Церковь Православную! – Опять зазвонил телефон у Марины Павловны. Она извинилась за прерванный разговор и ответила: - Слушаю, Ильич! Ты что, скучаешь по мне, что зачастил звонками, - с иронией в голосе спросила она.
- Мы тут все по тебе скучаем! – ответил он уже совсем не строгим голосом.
- О! Давно это с вами случилось?
- После обеда. Нашего шефа вызвал твой одноклассник и поблагодарил весь отдел за то, что карту добыли оперативно и на блюдечке поднесли, и что кадры такие вырастили…
- Ой! Не лопните там от гордости, Макаренки! – рассмеялась Марина Павловна. - Не скучно вам в Москве. То нагоняй с утра получаете, то благодарности после обеда вам выносят… Весело!
- Ага! С утра такие тучи носились, а в обед распогодилось. Мы по такому случаю выпили тут за твое здравие и за доктора твоего.
- Спасибо! – улыбнулась она.
- А знаешь, что по нашей наводке еще четыре базы разгромили. Пятнадцать заложников освободили. Есть иностранцы и наши солдатики в основном, - сообщил шеф.
- Спасибо за новость, порадовал!
- Ну, будь здорова! – пожелал шеф.
- Не напейтесь на радостях! – посоветовала она и выключила телефон. – Доктор, новость радостная, - обратилась она снова к Игорю Николаевичу. - Еще пятнадцать заложников освободили на этих четырех базах!
- Да вы что! Боже милосердный, слава Тебе! – перекрестился доктор и почувствовал, как у него мурашки по коже поползли. - Генерала в звании повысят! –предположил он.
- А матери сыновей своих встретят! Там и иностранцы есть… Странно, что по радио об этом молчат, - удивилась тетушка.
- В вечерних новостях покажут, наверное…
- Надо нам пораньше заякориться и посмотреть новости. Прибавим газу, - сказала Марина Павловна, и машина понеслась так, что у доктора дух перехватило. Она заметила это и сбавила скорость. – Товарищ штурман! Доложите наши координаты и ориентировочное прибытие на место стоянки на ночь, - попросила она.
- Есть доложить время и место стоянки! – сказал доктор и открыл компьютер, пощелкал, посчитал и сообщил, что при скорости двести км в час, они прибудут на место стоянки к двадцати часам.
- Отлично! Спасибо! Включим музыку. Что вы предпочитаете; классику, эстраду или духовные песнопения?
- Духовные песнопения! – попросил он.

- Ставим диск с песнопениями иеромонаха Романа, - сказала Марина Павловна и включила проигрыватель.
  В девять часов вечера они смотрели новости в гостиничном номере. Снова показывали их, бойцов, генерала Чекоева, новые развороченные базы, заложников, бандитов… Для всех тетушка доктора Крылова так и осталась неразгаданной личностью, потому, что никто не знал ни имени ее, ни тем более фамилии, а номера ее автомобиля были заляпаны грязью так, что разглядеть их было невозможно, даже если они и запечатлелись у кого-нибудь. А генерал запомнил только буквы и номер региона, которые видел через окно своего кабинета. Тетушка с племянником исчезли в неизвестном направлении.
- Одна карта и двадцать два человека обрели свободу! – сказал восторженно доктор.
- А сколько бандитов убито и обезврежено?
- Человек по двадцать на каждой базе в среднем, это уже сотня! – подсчитал Игорь Николаевич.
- Ради этого стоило ехать в Чечню! – серьезно заявила Марина Павловна.
- Даже ради одного стоило! – подчеркнул доктор.
- Вы на себя намекаете? – уже со свойственной иронией, спросила тетушка. Доктор покраснел.
- Я вообще говорю, хотя на самом деле, вы ехали ради меня в первую очередь, - не сдавался он.
- Конечно! Я же не знала, что в Чечне такой бардак творится и столько народу сидит по базам в заложниках, а то бы я раньше приехала, - рассмеялась она.
- Вы хоть когда-нибудь бываете серьезны? – спросил доктор.
- Бываю! В храме или под наркозом.
- Это точно, - улыбнулся он.
  Утром Марина Павловна выпила дежурную чашку кофе, проверила машину и прикинула маршрут до Рязани. «Вечером будем на месте!» – обрадовалась она. Хоть она и любила автопробеги, и «мерин» у нее был добрый, но нагрузка была большая, и требовался хороший отдых пару дней, чтобы восстановиться.
  Доктор отсыпался, напившись таблеток, и она терпеливо ждала его пробуждения, поглядывая изредка на часы.
Лето выдалось жарким и солнце с утра усердно грело землю, не успевшую остыть за ночь. Марина Павловна любила ездить ночью, когда на трассе мало автомобилей, но в связи с болезнью доктора, отказалась от таких поездок, давя ему возможность хорошенько отдохнуть ночью и набраться сил.
  Крылов просыпался утром и не торопился выбираться из постели. Он лежал и радовался новому дню, свободе, веселому пенью птиц за окном. «А все же хорошая штука жизнь!» – думал он. Отлежав бока, доктор вставал, добросовестно читал четыре молитвы из утреннего правила, которые выучил наизусть, принимал душ и брился, мурлыкая себе под нос незатейливую песенку.
Затем он шел к Марине Павловне выпить чашечку кофе. Она внимательно осматривала его, нет ли ухудшения в состоянии физического и душевного здоровья, отмечала положительную динамику и начинала собираться в дорогу. Машина уже стояла в полной готовности у выхода из гостиницы. Они вместе молились на дорожку и благословясь, продолжали свой путь дальше.
- Сегодня будете дома, Игорь Николаевич! – торжественно сообщила тетушка.
- Если будет на то воля Божья, - отвечал он, улыбаясь своей очаровательной улыбкой. В глазах вспыхивали синие лучики. Доктор был в отличном настроении. Он взял на себя роль штурмана и говорил Марине Павловне дорожные знаки, предупреждал о поворотах и автоинспекции. Она расслабилась, а доктор не усмотрел знак, и их остановили за превышение скорости.
- Я везу больного, а точнее, раненого доктора из Чечни, - оправдывалась она.
- Покажите, - потребовал молодой автоинспектор. Она открыла дверь. Он увидел Крылова с повязкой на голове и рукой в гипсе. – А! Так это тот доктор, что в плену был! – узнал инспектор.
- Тот самый! – подтвердила женщина.
- Ну, ладно, езжайте, но старайтесь больше не нарушать.
- Спасибо! Я больше не буду… Просто надо его скорей довезти, а мы уже долго в дороге, - пояснила она.
- Счастливого пути! – пожелал инспектор и отдал честь. Марина Павловна села в машину и тронулась с места.
- И как это мы его проглядели? Я понадеялась на вас, а вы прохлопали, - начала она отчитывать в шутку доктора.
- Виноват, исправлюсь! – весело сказал он.
- А вам не пора делать перевязку?
- Дома сделаю, - ответил он.
- А как вы справитесь одной рукой? Давайте в поликлинику заедем, обработаем рану.
- Это и в машине можно сделать. - Марина Павловна остановилась на обочине.
- Доставайте все, будем делать перевязку. Такая жара стоит, как бы загноения не было.
- Я бы почувствовал, - сказал доктор, доставая аптечку. Тетушка аккуратно сняла повязку, обработала рану и закрыла ее стерильной салфеткой с мазью. Затем забинтовала голову. В густой темно-русой шевелюре доктора серебром проглядывала седина. « А два года назад не было ни одного седого волоса, – отметила она про себя. – Эх, горе-горюшко никого не красит».
- Спасибо! – поблагодарил доктор.
- Не стоит благодарности. Могли бы мне раньше напомнить, что перевязку надо сделать, а вы все скромничаете, - сказала она строгим тоном.
- Я не хотел вас беспокоить. И так хлопот доставил вам, - сокрушался больной.
- И как вам не стыдно так говорить? Пока не передам вас в надежные руки, не успокоюсь.
- Боюсь, что это не скоро случится!
- Зря! Еще немного и… - замолчала она.
- И что? – допытывался Игорь Николаевич.
- И вы станете самым счастливым на земле!
- И кто же меня так осчастливит?
- Есть такой златокудрый ангел с большими серыми глазами! Свежа, как утренняя роза, скромна, нежна… - доктор сразу вспомнил видение в плену и сердце затрепыхалось в груди, как пойманная рыба.
- Неужели такие есть? – сделал он удивленные глаза.
- Одна на всем белом свете и дожидается вас!
- Где? – поинтересовался он.
- Понятно, что не в ночном клубе.
- Да где же? – вырвалось у доктора нетерпение.
- В святом месте, вот где такие бывают! – многозначительно сообщила тетушка точный адрес.
- А где это место? – не отступал доктор.
- Под Питером… Терпение, мой друг! Не пройдет и неделя, как вы ее встретите, - обнадежила Марина Павловна.
- Вам все шуточки, а я действительно такую видел в плену, перед тем, как потерять сознание… Теперь все мысли о ней. Я считал, что это был Ангел, а вы ее описали, и образ совпал… Мне страшновато, - сознался доктор.
- Зачем бояться высоких чувств, радуйтесь! Господь посылает вам утешение после тех скорбей, что вы мужественно пережили.
- А вы не обманываете меня? Она действительно существует? – допытывался доктор.
- Как мы с вами!
- Может, в Рязань не поедем? – спросил он мечтательно.
- И зачем я сказала? А матушка? Вы о ней подумали, что она пережила!
- Да, вы правы… Если она моя, то два дня подождет, правда? – заклинило хирурга на своем сероглазом ангеле.
- Истинная правда! – сказала Марина Павловна и замолчала. Она приметила, что за ними от самой гостиницы едет черный джип «Тайота», иногда отставая, когда они прибавляли скорость. Марина Павловна решила проверить, случайность это или кто-то их преследует, и выжала педаль газа до упора. Автомобиль мгновенно набрал скорость. Доктор дремал или мечтал о своем ангеле и ничего не заметил. «Тайота» тоже стала набирать скорость, но гораздо медленней и вскоре отстала. Марина Павловна свернула на проселочную дорогу и спряталась в кустах. Спустя несколько минут мимо пронеслась «Тайота». « За нами» – подумала Марина Павловна, достала из сумки пистолет и засунула его за пояс. «Кто это может быть, чеченцы? Решили отмстить за своих? Но они могли заминировать машину ночью у гостиницы и не гоняться за нами… Что они могут еще предпринять, обстрелять из автомата, так машина бронирована. Господи, спаси и сохрани нас!» - помолилась она и выехала на трассу. «Тайота» ехала уже навстречу и, увидев их, стала разворачиваться. Марина Павловна запомнила номер и позвонила в управу.
- Алло! Привет Ильич, нас преследует джип «Тайота», N …, цвет черный. Пробей, пожалуйста! До связи. – Через несколько минут ей позвонили.
- Слушай, Марина! Автомобиль числится за телеканалом. Кажется, вас телевизионщики ищут, - предположил Ильич.
- Вот стая непуганых идиотов! Спасибо, Ильич! – сказала она и бросила телефон. Проснулся доктор. Марина Павловна улыбнулась ему.
- Я вздремнул немного…
- Так и Рязань проспите. Доктор, припудрите носик! – весело посоветовала тетушка.
- Зачем, - удивился он.
- Да вон, телевидение за вами гонится на «Тайоте», никак догнать не может… Будете давать интервью или «ну их»?
- Не знаю… А вы что думаете?
- Да испейте чашу славы до дна! Не так часто это в жизни случается. Вы этого заслужили, только звездной болезнью не заболейте, - посоветовала она.
- Постараюсь! – ответил доктор, и Марина Павловна остановилась на обочине, держа руку на поясе на всякий случай. Вскоре подъехали преследователи. Из машины вышла бойкая девушка и двое мужчин. Марина Павловна опустила боковое стекло и сделала вид, что просто отдыхает.
- Извините, - обратилась девушка к ней, - а с вами едет доктор Крылов?
- А почему я вам должна отвечать на подобные вопросы?
- Мы из телевидения и хотим взять у него интервью.
- Откуда мне знать, кто вы? Может, вы его в плен собираетесь взять? – не сдавалась Марина Павловна.
- Вот мое удостоверение, - протянула девушка.
- Таких удостоверений я килограмм куплю в Москве на Арбате, - сказала Марина Павловна и сделала вид, что собирается ехать, включила двигатель.
- Подождите, подождите! – забеспокоился мужчина, стоявший рядом. – Сейчас мы что-нибудь решим, как вам доказать, что мы действительно из ТV.
- Доказывайте! – равнодушно сказала женщина, не выключая двигатель. Они начали куда-то звонить и объяснять, что им не верят. Марина Павловна подмигнула доктору и тихо сказала: « Пусть знают наших! Меры безопасности еще никому не мешали, правда? – Доктор улыбнулся и кивнул головой.
- Поговорите, пожалуйста, с руководителем нашего канала, - сказал мужчина, подавая ей телефон.
- Да, я слушаю вас? – взяла трубку Марина Павловна.
- Извините, не знаю, как вас величать, - сказал знакомый мужской голос.
- Раба Божья водитель, - представилась Марина Павловна.
- А я могу поговорить с доктором Крыловым?
- Можете! Только глупо гоняться за человеком по трассе.
- Согласен, извините! – сказал директор канала.
- Игорь Николаевич, вас просят к телефону. Это руководитель канала, – сказала Марина Павловна и передала ему трубку. Он слушал, затем сказал: «Хорошо!» и вернул телефон. Он вышел из машины и подошел к представителям телеканала. Те заулыбались.
- Серьезная у вас охрана, - залепетала барышня.
- А мы за вами от самой гостиницы гонимся, - сказал мужчина, представляясь и подавая доктору руку. Следом представился его коллега. Они объяснили, чего хотят.
- Сколько платите? – высунулась из окна Марина Павловна.
- Назовите вашу цену, - сказал главный из них. Доктор опешил, но быстро взял себя в руки.
- Это уже другой разговор, - сказала Марина Павловна, выходя из машины. – Дело в том, что доктору нужно делать дорогостоящую операцию в Германии, чтобы восстановить функции руки. Но подумайте сами, откуда у бедного военного доктора такие деньги возьмутся? – артистично развела она руками и состроила трагичную мину на лице, словно похоронила всю семью разом.
- Конечно! Мы понимаем… Сколько вы хотите? – спросил сотрудник канала.
- Ему надо десять тысяч долларов на эту операцию, - ответила Марина Павловна, скромно потупив глазки. Она готова была разыграть целый спектакль среди трассы, лишь бы добыть доктору эти деньги.
- Хорошо! Мы сейчас посоветуемся, - сказал мужчина, и они отошли в сторону.
- Вы что, Марина Павловна? – смущенно спросил доктор.
- Это не бедные люди, а информация стоит дорого. Пусть раскошеливаются. У них минута рекламы, знаете сколько стоит?
- Нет! – тихо ответил доктор.
- Около двадцати тысяч баксов! А вам еще жениться… Продешевила, надо было двадцать просить. – Доктор ужаснулся. Ему бы даже в голову не пришло, продать свое интервью. Мужчины посоветовались, позвонили кому-то и вернулись.
- Мы согласны… Только деньги нужно в ближайшем банке получить.
- Хорошо. Мы едем за вами до банка. Набросайте доктору вопросы, на которые вы хотите получить ответы или давайте ваш договор, - сказала Марина Павловна.
- Договорились! – согласился мужчина, и все стали рассаживаться по машинам. Марина Павловна тронулась за ними. Доктор не переставал удивляться изобретательности своей тетушки. « С такой нигде не пропадешь!» – улыбнулся он.
- Игорь Николаевич! Сейчас я введу вас в курс дел, относительно интервью. Между платным и бесплатным интервью есть большая разница. Раз они платят, то вполне возможно, что захотят сделать из этого сенсацию или скандал, чтобы привлечь к каналу внимание. А это значит, что могут быть провокационные вопросы. Вы должны быть очень внимательны. Я всегда буду при съемках в поле вашего зрения. Как только я почувствую подвох, то буду чесать мочку уха. Это значит, что вам нужно хорошо обдумать свой ответ… Что касается меня, то я ваша тетя по линии отца. Никаких имен и фамилий - просто тетя. Предложите им сделать съемки в Рязани у мамы. Что и как было с картой, вы знаете только то, что я ее купила на рынке и отдала генералу. Все. Вопросы есть?
- Нет, все понятно! – ответил он.
- Десятину из этих денег вы должны отдать в Церковь! Так учит Библия. И так делайте всегда. Господь послал вам деньги на операцию!
- Слава Богу! – перекрестился доктор. – Удивительно, что Он так заботится обо мне!
- Что ж тут удивительного? Мы же Его дети, а Он любящий Отец!
- Здорово! И так радостно!
- Так вы не забудьте в интервью словечко о Нем замолвить.
- Обязательно! Благодаря Ему, я жив и здоров!
- Почти… здоров, - поправила тетушка. - А вот и город! Готовьте кошелек, доктор, - пошутила она.
- Кошелька не имею, а карман есть, - ответил он.
- И кредитка есть, только им это знать не обязательно.
Машины въехали в город и остановились у банка. Старший из группы телевизионщиков пошел в здание и вернулся минут через десять. Игорь Николаевич вышел из машины. Они поговорили о чем-то и снова разошлись по машинам.
- Едем в Рязань, - сказал доктор.

- Отлично!
- Вот деньги, - подал он новенькую пачку долларов.
- Отсчитайте сразу тысячу долларов, завезем в самый бедный храм, который попадется по дороге, а остальные бросьте в мою сумку.
- Хорошо, - сказал доктор и отсчитал десятину. Затем он открыл ее сумку и увидел пистолет.
- У вас оружие? – удивился он.
- А вы что, хотели, чтобы я в Чечню ехала с рогаткой? Я же не Давид и Чечня не Голиаф. Это мое законное оружие. Документы есть.
- Так у нас же есть Бог! – возразил доктор.
- Есть, но искушать Его не надо, - серьезно ответила Марина Павловна.
- Как это? - не понял он.
- Вы на красный свет светофора пойдете при интенсивном движении?
- Нет, - ответил доктор.
- Почему? У нас же есть Бог! – спросила она.
- Да, но есть и земные правила. Меня собьет машина.
- Правильно. Поэтому, если ты идешь к вооруженным бандитам, то вооружись тоже. - На Бога надейся, а ишака привязывай... Не искушай!
- Понял. А вы на самом деле дизайнер? – усомнился доктор.
- Да… и скоро покажу вам свою работу в одном монастыре под Питером.
- Там, где моя… - запнулся доктор.
- Там! – улыбнулась тетушка.
- А вы и имя ее знаете?
- Знаю.
- А может… я не влюблюсь или я ей не понравлюсь? – заколебался доктор.
- Да вы уже в нее влюблены! Она же из ума у вас не выходит.
- Это правда! Но откуда вам это известно?
- Я тоже когда-то влюблялась, как и вы.
- И что потом?
- Семья.
- Но у вас ее сейчас нет.
- Правильно!
- А что случилось?
- Предательство… - грустно сказала тетушка.
- И вы не простили? – удивился он.
- А вы бы простили? – спросила она? Доктор задумался.
- Я всегда верил своей жене – сказал он.
- Но вы ее не любили… - уверено сказала Марина Павловна.
- Да откуда вы все знаете, - возмутился доктор.
- Лучше было бы не знать, но вы настойчиво задавали мне вопрос, почему погибла ваша семья. А раз задан вопрос, то есть на него и ответ… Дело времени.
- Вы знаете ответ? – с ужасом спросил доктор.
- Я не уверена, что надо вам об этом говорить, - сказала Марина Павловна. – О! А вот и храминка чудная. Заедем, отдадим деньги, - предложила она. – Доктор посмотрел в окно и увидел полуразрушенный храм у дороги. Они вышли из машины и направились к нему. Над входом висела икона Спасителя. Они перекрестились и вошли. От бедного убранства храма даже сердце защемило. Прихожане помолились и стали искать батюшку. Он вскоре вышел, тоненький, старенький, а глаза голубые, как небо и такие ясные и полные любви, что доктор с тетушкой не могли оторвать от них взгляд. Они подошли под благословение. Он благословил и стоял молча, опустив глаза, словно извинялся за убогость. Доктор не знал, как ему отдать деньги и спросил:
- Отче! В чем нужду имеете?
- Стройматериалов нет. Крыша течет, сынок. – У доктора слезы навернулись на глаза. Он молча взял у Марины Павловны сумочку, достал из пачки половину денег и протянул батюшке.
- Возьми, отец! Помолись о нас грешных рабах Божьих, Марине и Игоре.
- Спаси Господи! Всегда буду за вас молиться, дорогие мои! – взглянул прямо в душу батюшка. Они благословились на дорожку и вышли, даже не заметив, что все это уже снимали на камеру. В машине доктор дал волю слезам. Марина Павловна тоже тихонько вытирала платочком глаза и шмыгала носом. Батюшка вышел из храма и благословил их путь. Дальше ехали молча. Каждый плакал о своем.
- Я столько в жизни нагрешил, - с сожалением произнес доктор.
- Вы уже покаялись и прощены. А вы обратили внимание на то, что глаза у батюшки и на иконе при входе в храм одни и те же?
- Да, но я не могу понять, как это может быть?
- Сам Господь вас сейчас испытывал! – тихо произнесла Марина Павловна.
- Как это? – удивился доктор и вытер глаза.
- А так, под видом батюшки! Отсюда и слезы, и покаяние… Благодать коснулась сердца! Вы молодец, что не пожалели денег, хоть они вам и нужны.
- А разве такое бывает? – удивился доктор.
- Бывает! Господь вездесущ и может принимать разные образы. Только по глазам да благодати и можно Его узнать… Сердце подсказывает.
- Вот чудеса! Кому скажи, не поверит, - восхищался доктор.
- Лучше об этом молчать, а то сочтут за сумасшедшего. Священники и монахи об этом поймут, а другие нет. О, да мы уже в Рязань въезжаем. Показывайте дорогу, - попросила тетушка.
- По главной до центра, а потом налево, - спохватился доктор.
  Минут через двадцать машины остановились у пятиэтажного серого дома. Все вышли из машин, кроме водителя «Тайоты».
- Мы будем уже снимать вашу встречу с мамой, - сказала корреспондентка. Доктор улыбнулся и все стали подниматься по лестнице к квартире. Игорь Николаевич три раза позвонил. За дверью послышались шаги, щелкнул замок, и на пороге показалась сероглазая, худощавая женщина.
- Сынок! Живой! – бросилась она на шею доктору, даже не замечая, что оператор их снимает.
- Живой, живой, мама! Здравствуй! У нас гости, мама, и телевидение - сказал он, отступив в сторону, чтобы она могла всех видеть. Мать смахнула слезы и поздоровалась.
- Проходите, проходите, пожалуйста. Да что же ты мне не позвонил? Я каждый день новости смотрю, где ты, как ты? Ранен, сынок… - снова обняла она его. Все втиснулись в квартиру. – Да садитесь же, - приглашала она, а сама не могла оторваться от сына, роняя слезы ему на грудь. – Сынок!
- Ну, все, мама, успокойся! Все хорошо! Радоваться надо, а ты плачешь.
- Да я от радости и плачу, - вытирала она слезы. Гости постепенно размещались кто на диване, кто в кресле, только оператор все снимал, стоя. Когда эмоции улеглись, Игорь Николаевич представил маму - Веру Ивановну и гостей. Вера Ивановна предложила всем чаю. Марина Павловна стала ей помогать. Доктор спустился к машине и принес продукты и вещи. Он также пригласил водителя. Вскоре все дружно уселись за большим столом и завязалась беседа. Через час работники телевидения уехали в гостиницу, оставив доктору вопросник и договорились встретиться на следующий день к двенадцати часам. Марина Павловна приняла душ и ушла спать в другую комнату, оставив доктора наедине с мамой. Они проговорили до трех часов ночи и все не могли разойтись, вспоминая то одно, то другое. Игорь Николаевич, между делом, провел с мамой инструктаж по поводу того, что и как надо говорить перед камерой. Под утро они уснули.
  Марина Павловна проспала до самого обеда, временно переложив на Веру Ивановну полномочия по уходу за доктором. Его мама была медсестрой и утром сделала ему перевязку. Они также осторожно вымыли голову, и к приезду работников телевидения доктор был во всей красе, счастливый и улыбающийся. Вера Ивановна поблагодарила Марину Павловну за все, что она сделала для сына.
- Благодарите Бога! Игорь Николаевич тоже спас мне жизнь. Он у вас талантливый и все у него будет хорошо. Не переживайте за него. Вот сделает операцию в Германии, и будет снова трудиться.
- Ой, сколько я пережила за эти дни! – вздохнула мама.
- Понимаю. У меня у самой сын чуть младше вашего.
- Да? Но вы еще такая молодая!
- Полтинник уже. Вторая молодость, - улыбнулась тетушка.
- А я думала, что вы Игорю ровесница.
- Просто сохранилась. У нас все в роду такие.
- А кто вы по профессии?
- Я психолог, а работаю дизайнером в строительной компании. Делаю проекты интерьеров.
-Хорошая профессия для женщины.
- Мне тоже нравится и заработок устраивает. Нет обязаловки, ходить на работу к десяти часам. Хочу, работаю, хочу, отдыхаю и никто мне не указ.
- А психологом вам не нравится?
- Сырая эта наука еще и со многим я не согласна, хоть и докторскую диссертацию защитила, - сказала Марина Павловна.
- Ну, раз душа не лежит, то и не надо себя насиловать. Я вот, всю жизнь медсестрой проработала. Работа нравится, а заработок, сами знаете, едва концы с концами сводили. Хорошо, что учеба была бесплатной, да сын выучился, успел. Он с детства мечтал быть врачом. На работу со мной часто ходил, все присматривался. Потом в академию поступил. А стал работать и мне помогал деньгами, хоть и небогато они жили с Леной. Все ж двое ребятишек было, Царство им Небесное! – перекрестилась она.
- Что поделаешь, судьба. Он еще молодой, устроит свою личную жизнь и детки будут.
- Дай-то Бог! Хорошо, что живой вернулся. Слава Богу! Уж я так за него молилась, когда узнала, что его в плен взяли. Так просила Матерь Божию! Есть на свете Бог!
- Конечно, есть! Я ему сорокоусты в монастырях заказала, монахи молились!
- Спасибо вам! Я прямо не знаю, как вас благодарить? Это ж надо, в Чечню поехали, не побоялись. Дай вам Бог здоровья и благополучия!
- Спасибо на добром слове! Я пойду к Игорю Николаевичу. Сейчас приедут его снимать, надо обговорить некоторые моменты, - сказала Марина Павловна и вышла из кухни. Доктор сидел с вопросником и внимательно его просматривал.
- Вы читали его? – обратился он к ней.
- Вчера читала.
- И как?
- Пока, вроде бы, нормально.
- Я тоже так думаю.
- Хорошо, что мы к вашей маме заехали, правда?
- Конечно! Столько радости! Я едва успокоил ее. Всю ночь проговорили. Мы с ней с похорон не виделись. Уже больше года прошло… Я все думаю, как я мог так сломаться и до такого опуститься?
- Ничего удивительного. Вы же жили без веры, а это стержень. Все мы в жизни падаем, но не все встаем. Вы смогли себя заставить. Давайте не будем о грустном. У нас праздник.
- Хорошо. А когда поедем на Питер? – спросил он
- Как вы будете готовы.
- Можно послезавтра?
- Вам все можно! – улыбнулась тетушка.
- Спасибо! Приехала съемочная группа и два часа снимали передачу. С доктором заключили договор. После них пришли близкие родственники. Затем звонила корреспондент из местной газеты, просила дать интервью. Доктор согласился, и они договорились встретиться на следующий день у него дома. К вечеру Игорь Николаевич устал от визитеров и Марина Павловна забрала его с мамой кататься по городу, смотреть достопримечательности. На следующий день с утра разрывался телефон. Звонили одноклассники, друзья, знакомые… Снова приехала съемочная группа на пару часов, потом корреспондент из газеты с фотографом на час. Привалили друзья и знакомые, родня.
«Завтра надо доктора увозить, иначе его тут ухайдакают хуже, чем в Чечне» – подумала Марина Павловна и вечером стала собирать котомки. Руководителю съемочной группы она рассказала по большому секрету, что доктор встретится в монастыре с девушкой, образ которой он увидел в плену и они должны обручиться. Но эти съемки - за дополнительную плату, потому, что доктор половину денег, которые ему заплатили, отдал на восстановление разрушенного храма. Руководитель согласился, что заплатит, но при условии, если они действительно обручатся. На том и порешили, но доктор об этом и не догадывался.