Вы здесь

Полет двуглавого орла (гл. 5)

Глава 5.

Утром Игорь Николаевич собрался ехать в штаб, а наглый пес залез в машину и никак его оттуда не выгнать. Видно решил себе будку на колесах заиметь. Доктор и гнал его, и выманивал сыром, и ногой топал, а тот и ухом не вел. Заслышав под окнами шум, Марина Павловна вышла на балкон и сразу поняла в чем дело.
Да вы возьмите его с собой, он любит путешествовать, и машину будет охранять, - предложила она.
А он меня не съест? – спросил доктор.

Он уже позавтракал… - ответила в своей манере тетушка и доктор уехал. По дороге пес громко лаял на всех встречных собак, подавал доктору лапу и лизал его периодически в затылок. Перед самым городом он вообще перебрался на переднее сидение, умостил зад в кресло и растопырил передние лапы на панели приборов. «Ну и чудище» – подумал Крылов, глядя на зверюгу и побаиваясь его. У штаба доктор решил оставить его в машине, но пес махом выскочил, едва Игорь Николаевич открыл дверь. Теперь его невозможно было загнать обратно. Так они и пошли вдвоем в штаб. Доктор ходил по кабинетам, а пес лежал у входа и никого не пускал. Минут через двадцать перед входом в штаб образовалась небольшая толпа, с любопытством рассматривая нового охранника. Крылов вспомнил о нем в отделе кадров и побежал к выходу.

Ральф, ко мне! Скотина вредная, - выругался он и взял собаку за ошейник.
Какой он у вас красивый! – похвалила девушка, проходя мимо.
Спасибо! – поблагодарил доктор.
Какой красивый окрас! – восхищался мужчина и пес кокетливо помахал хвостом, высунув от счастья розовый язык.
Хм! Ты что и в самом деле красивый? – спросил доктор у пса. Тот важно шел рядом, задрав морду.
Крылов, дружище! – кричал кто-то из-за машин. Они остановились. Справа бежал к ним товарищ доктора по академии, Котиков. Он уже намеревался броситься к другу в объятия, как огромный пес бросился ему на перерез и свалил с ног. От неожиданности доктор растерялся и испугался за друга.

Фу! Стоять! – крикнул он псу и тот стал, как вкопанный, спокойно глядя на Котикова. Крылов помог другу встать.
Андрей! Ты откуда? – удивлялся Крылов.
Убери от меня этого зверя, я их и так боюсь… Это твой?
Мой! Ральф, марш в машину! - сказал он и открыл заднюю дверь. Пес залез на сидение и лег, виновато опустив морду.
Я ищу тебя по всему городу! - сказал Котиков.
Садись в машину, поехали ко мне поговорим, - предложил Игорь.
А ты привяжи его или свяжи, а то он меня покусает.
Сейчас я его привяжу к сидению ремнем безопасности… Ну вот и все, поехали, - сказал Крылов, управившись с псом. – Рассказывай, где ты, как?

Я в Москве заведую хирургическим отделением, холостякую… В Питер приехал на пару дней, а как ты?
Нормально… На днях вернулся из Израиля, оперировался в Германии, обручился в монастыре, живу под Всеволжском в коттеджном поселке.
Ничего себе! Давай все по порядку… - удивился Котиков.
Сейчас приедем и все увидишь… После похорон я запил и ушел со службы... Год слонялся по городу, пока меня не подобрала Марина Павловна, которая оперировалась у нас в институте по поводу перитонита… Да ты помнишь ее, блондинка. Меня избили подростки, а она выходила. Потом я был в Чечне и попал в плен. Там мне раздробили правую кисть. По дороге в Питер заехал в монастырь и встретил свою судьбу. Потом операция. Через месяц будет свадьба, венчание… - закончил Крылов.
Целый сериал… Я, кстати, смотрел о тебе документальный фильм. Там только до монастыря показали, как вы встретились, и как президент прилетел…

А потом мы с Женей уехали в Германию, - продолжил Игорь.
Ты доволен? – спросил Котиков.
А ты как думаешь?! – переспросил его счастливым голосом друг.
А в штабе что? – поинтересовался Андрей.
По поводу работы был…
Куда идешь? – не скрывая здорового любопытства, сыпал вопросы Котиков.
В онкологический диспансер… - ответил задумчиво Игорь.
Да, ты давно туда хотел.
Сбывается, - улыбнулся Крылов. – Приехали! – сказал он и выключил двигатель. Котиков вышел из машины и посмотрел на коттедж.
Это твой? – не поверил он.

Половина… большая!
А кто еще в нем живет? – спросил Андрей.
Марина Павловна! Я же тебе говорил.
Так вы съехались?
Махнули на две квартиры, мою и ее, - пояснил Игорь.
Ничего себе дворец! Сколько ж сюда поместится моих однокомнатных квартир? – прикидывал Котиков.
Штук двадцать… Пошли! – Они поднялись по широкой парадной лестнице и вошли в прихожую. Навстречу вышла Женя, увидела незнакомого мужчину и кротко опустила ресницы. – Знакомься, это Евгения, - представил Крылов свою невесту. – А это мой товарищ по академии, Котиков Андрей Евгеньевич.
Очень приятно! – сказал Андрей.

Мне тоже! – ответила Женя. – Обед готов, я позову Марину Павловну.
Только не говори ей про Андрея, это сюрприз! – попросил Игорь.
А они знакомы? – удивилась Женя.
Еще как! Мы же с Андреем вместе работали в институте, когда она оперировалась, - пояснил он.
Понятно! – сказала девушка и ушла. Мужчины прошли в гостиную.
Красивая, глаз не оторвать! – похвалил Котиков невесту.
А ты женись и смотри на свою, - ревниво ответил Крылов.
Да где ж такую взять? Одна была и та тебе досталась! – сокрушался Андрей.
Почему одна? У нее есть еще две сестры и не замужем.
И такие же красивые? – восхищенно спросил Андрей.

Моя, конечно, лучше всех, но и сестры хороши! – похвалил Игорь.
А как бы на них взглянуть, может и моя половинка там? – спросил друг.
А я тебе после обеда фотографии покажу…
Давай скорей обедать, я умираю от любопытства! – торопил Котиков друга.
Потерпи двадцать минут, Андрей, - улыбнулся Крылов.
Батюшки, кого я вижу! Котиков! Какими судьбами? – радостно воскликнула Марина Павловна, - войдя в гостиную.
А вы меня помните? – удивился Котиков.
А у меня с памятью проблем не было! – ответила она.
Точно! А вы не изменились! – сказал Андрей.
Жаль! Я думала, что похорошела после операции…

Конечно! – растерялся Котиков от неудачного комплимента. Все его мысли были с сестрами Жени. После обеда они с Крыловым уединились в рабочем кабинете и смотрели фотографии. Котиков долго выбирал, рассматривал и остановился на Наташе, потом сник и загрустил.
Ты чего? – спросил Крылов.
Девушка красивая, Игорь, да куда я ее поведу, в однокомнатную квартиру? У тебя вон дворец, хоть царевну сватай…
А мы и тебе построим… Переберешься снова в Питер, будем вместе работать, а пока поживете с нами, места всем хватит.
А ты не шутишь? О таком можно только мечтать…
Я не шучу. Марина Павловна сделает проект и за год построим!
Это просто здорово! Слушай, там сестры в длинных юбках везде, а если у них кривые ноги? – спросил Котиков. Крылов так рассмеялся, что было слышно на первом этаже.

Не волнуйся, с ногами у них все в порядке, только ноги своей невесты ты увидишь после венчания… - сообщил Игорь.

А почему ты смотришь до венчания, у тебя что, привилегии? – удивился Андрей.
Да лучше бы я их не видел… Это ж такая мука… только смотреть… - грустно сказал Крылов.
Так вы не спите вместе? – удивился Котиков.
Нет! Мы решили сделать все так, как велит Церковь!
И это я от тебя это слышу, Игорь?! Ты же даже крест не носил, стеснялся…
Это было давно… Я не знаю, почему погибла моя семья и хочу новую семью создавать правильно, чтобы не потерять ее. Понял? – строго сказал Крылов.

Да, прости, друг! Если у нас с Наташей получится, то мы будем солидарны с вами.
А свадьбы справим в один день и венчаться будем в Казанском соборе, - уже весело добавил Игорь.
Вези меня к ней! Это далеко? – поинтересовался Андрей, но на самом деле ему было безразлично, где это. Важно, что это было и интуиция ему подсказывала, что он оказался в нужном месте и в нужное время.
Два часа езды… - ответил Игорь, удивляясь такой решительности друга. Видно его действительно достало одиночество.
Вези, друг! – настаивал Котиков. Ему так понравилась перспектива, которую нарисовал Крылов, что он не хотел больше терять ни минуты.

Хорошо, только зайдем к Марине Павловне, посоветуемся, - сказал доктор и позвал Женю. Она вскоре вошла в кабинет и стала у порога. – Хочешь домой к родителям съездить? – спросил Крылов.
Очень хочу! – обрадовалась она.
Двадцать минут на сборы и выезжаем!
Я пошла собираться, - сказала она и упорхнула из кабинета. Игорь с Андреем отправились к Марине Павловне и доложили цель визита.
Дело богоугодное, дерзайте, чада! – сказала она.
А вы с нами не поедете? – удивился Крылов.

Вы туда тропу уже знаете, а я за вас помолюсь! – улыбнулась она.
А как вы думаете, Наташа согласится? – робко спросил доктор.
На месте Наташи я бы согласилась, потому, что давно обожаю Андрея Евгеньевича! Лучшего мужа ей не сыскать. Впрочем, как благословят в монастыре, они ближе к небу! Ангелов вам хранителей в путь! – пожелала тетушка.
Спасибо! – поблагодарил воодушевленный Котиков и они ушли. На минутку заглянула Женя.
Мы поехали домой! Я так за своими соскучилась… - радостно сообщила она.
Андрей едет свататься к Наташе, - сказала тетушка.
Что!!! Как это? – растерялась девушка.

Да ты не бойся, Котиков ничуть не хуже твоего Игоря, а во многом и лучше. Наташа будет счастлива с ним. Посмотри, какое у него доброе личико, сколько в нем кротости и смирения. А как его любят больные! Он отличный хирург! – хвалила Марина Павловна.
Да, на все воля Божия! – ответила Женя.
Вот именно! С Богом! Кланяйся родителям и сестрам!
С Богом! – сказала она и ушла. «Вот так всех моих невест и разберут, а мой Денис останется с большим носом в своей Москве» – с досадой подумала Марина Павловна, глядя в окно на отъезжающих ребят.

Они ехали молча, каждый думал о своем. Игорь Николаевич был уверен, что у Андрея все получится. Он давно знал его и уважал, как надежного и честного человека, прекрасного специалиста. Котиков, воспитанный в семье священника серьезно подходил к вопросу брака, но найти себе спутницу жизни с соответствующим духовным уровнем пока не довелось. Он уже отчаялся, что когда-нибудь это случится в его жизни. Последняя встреча с Крыловым давала ему именно такой шанс. И как всякий человек, он сомневался, волновался и переживал, что вдруг нет воли Божьей на этот брак. Неужели всю жизнь ему так придется прожить в одиночестве без семейного очага, без веселых детских голосов, как это было в доме его родителей. Вот друг его, Игорь, создает уже вторую семью, и в первом браке был вполне счастлив, жаль, что все так трагично закончилось. Эти обстоятельства сильно изменили характер Игоря в лучшую сторону. Вместо непоколебимой веры в себя и собственные силы пришла вера в Божественный Промысел. Раньше Андрей не раз пытался заговаривать с ним на эти темы, но Игорь только улыбался и говорил, что Бог у него в душе и этого вполне достаточно. Личная жизнь, карьера складывались у него хорошо, и все эти достижения он приписывал только своему упорству и целеустремленности, но никак не Богу. Иногда он заходил в храм, когда на душе было невыносимо тяжело, если умирал больной на его операции. В такие минуты ему хотелось выть от бессилия. Он начинал сомневаться в себе и в своем выборе профессии. И тогда его глаза и мысли поднимались к небу с единственным вопросом – почему так? Он садился на скамеечку в углу храма и долго смотрел на икону Спасителя, теряя ориентацию во времени и пространстве. Где-то там, высоко в небе растворялся его вопрос и его боль. На душе становилось светло и мирно. Но после того, как погибла его семья, доктор старался обходить храм десятой дорогой. Ему показалось, что со стороны Бога было слишком несправедливо так поступать с его близкими и с ним самим. «А может, никакого Бога и нет, - думал он, - может, люди все это придумали сами, чтобы было на кого списывать свои провалы и неудачи. Почему-то одни всю жизнь болеют и умирают в глубокой старости, а другие, как мои малыши, чистые и безвинные уходят из жизни. Почему, Господи, если Ты есть, то допускаешь такую несправедливость на земле?» Десятки вопросов «почему» давили на сознание доктора и не находя на них ответы, он прикладывался к бутылке, чтобы все забыть. На следующий день с утра он давал себе слово, что больше не прикоснется к спиртному, и ехал на кладбище, часами просиживая у серой гранитной плиты. «Вот и все, что остается от человека после смерти, - горестно думал он, скорбно склонив голову. – Почему они, а не я? Господи, если Ты есть, пошли мне смерть, потому, что пережить это все я не в состоянии» Но смерть не приходила, а лишь издали лениво смотрела на него и думала, чего это он орет раньше времени.

К вечеру от твердого намерения доктора не прикасаться к спиртному не оставалось и следа. Он снова покупал водку, распивал ее с пьяницами со стажем, делился с ними своим горем, слушал их легенды, затем бродил по городу одинокий и измученный горькими думами. Как жаждал он встречи со своим другом Андреем, который смог бы его понять и поддержать в это трудное время, кому смог бы он излить свою опаленную горем душу. Но друга в городе не было и доктор продолжал влачить жалкое свое существование, опускаясь все ниже и ниже.
Само пьянство было ему отвратительным и противным, но проснувшись утром с головной болью, он сначала опохмелялся, а к вечеру напивался конкретно. Он уже не знал ни число, ни месяц, ни день недели. Образцовая квартира превратилась в полный бардак. Грязь, пыль, гора немытой посуды в раковине и на столе.
Как-то проходя мимо зеркала, он не узнал в лохматом и заросшем рыжей щетиной отражении самого себя. Он долго смотрел на это чудище, силясь вспомнить, кто это такой? «Неужели это я? – мелькнула догадка. – А-а, на-аплевать… Кому какое дело? Что хочу, то и делаю. Никто мне теперь не указ… Профессор я, вот только себя починить не могу. А сколько я сделал операций… сколько спас людей! Но кто спасет меня, кто меня починит? Эх, Котиков, сволочь… свалил в свою Москву и бросил друга. Никому я больше не нужен…» - горестно говорил он и крупные слезы катились по небритым щекам. Он поднял с пола пустую бутылку и запустил ее в зеркало: «Вот тебе, профессор, и нет тебя уже!» – рассмеялся он, глядя, как отражение разлетелось на сотни мелких кусочков и со звоном упало к его ногам.
Со временем боль утраты притупилась, а привычка выпивать осталась. В минуты просветления доктор четко осознавал все, что с ним происходит, и искренне желал изменить свою жизнь и исправить. Он стойко держался несколько дней или неделю, приводил в относительный порядок себя и квартиру. Но приходила пенсия, и он решал, что купит только самую малость спиртного, чтобы расслабиться. После самой малости разгорался аппетит на большую дозу и все становилось на круги своя.
Этот замкнутый круг, в который он попал, имел свойство затягивать в штопор, ведущий прямо в ад. Человеку кажется, что он просто бежит по кругу, а на самом деле он стремительно падает вниз и душа сжимается от ужаса, предвидя вечность и муки, уготованные ей… Но, вдруг, в самый последний миг какая-то неведомая сила подхватывает ее и несет к свету, давая шанс на спасение.
Доктор Крылов не упустил этот шанс. Он ухватился за него всеми силами своей души, как утопающий за соломинку и завопил к Богу о спасении.
Крылов с Женей вернулись через два дня. Котиков обручился с Наташей и уехал в Москву до венчания.
«Он сильно волновался, когда делал Наташе предложение, - рассказывала Женя Марине Павловне. – Он сказал ей: «Выходи за меня замуж, я хороший» Наташа выразила сомнение, сможет ли она ему соответствовать, потому, что у нее самооценка более скромная. Игорь ему шепчет на ухо: «Андрюха, что ты несешь?» Котиков решил исправиться и сказал, что он не так уж и хорош… Все просто расхохотались. А настоятель монастыря расстроен, что работников забирают и сказал, что если приедут и за третьей, то он ее никуда не отпустит, а пусть жених остается там».
А как твои родители отнеслись к Андрею? – поинтересовалась Марина Павловна.
Когда они узнали, что Андрей с Игорем давнишние друзья и коллеги, то перестали беспокоиться за Наташу. Они так полюбили Игоря и так им гордятся, что я даже ревную немного. Все возле него крутятся, все ему, а на меня ноль внимания… - пожаловалась Женя.
Ну, теперь у них и Котиков будет. Они и его полюбят. Такими ребятами можно гордиться. А ты родителей не ревнуй, они просто благодарны Игорю за то, что ты счастлива, девочка! – пояснила Марина Павловна.
Началась подготовка к свадьбам. Покупались платья и шляпки, туфельки и перчатки, да еще множество всяких мелочей, которые и делают невест особенно красивыми и торжественными. Уже и день венчания назначен в Казанском соборе, и гостям разосланы пригласительные билеты.
За неделю до венчания Марина Павловна уехала в Москву за подарком для Крыловых и вернулась на серебристом годовалом джипе, прихватив обратно и Котикова. Джип спрятали у соседей во дворе, чтобы молодые не видели его до свадьбы. Начали прибывать гости со всех концов.
В день бракосочетания невесты наряжались на половине Марины Павловны, а кавалеры терпеливо ожидали их появления в гостиной, поправляя галстуки, воротнички и погоны на своих мундирах.
Марина Павловна сходила к соседям, прицепила огромный алый бант на джип и пригнала его к своим воротам. Наконец настало время выезда. Все собрались в гостиной и с нетерпением ожидали невест. И вот они появились на лестнице в сопровождении отца, изумляя присутствующих божественной красотой, кротостью и изяществом. Даже женихи, привыкшие созерцать эту красоту, замерли от удивления, словно увидели их впервые. «Какую же красоту создал Бог!» – воскликнули они.
Первым подошел за невестой Игорь Николаевич, и отец торжественно вручил ему младшую дочь Евгению! Затем подошел Андрей и бережно взял за руку Наталью, не в силах оторвать от нее глаз! Следом за ними из коттеджа вышли свидетели и родственники. У ворот молодые замешкались, не зная, в какую машину садиться.
В свою, в свою, мои дорогие! – подоспела к ним Марина Павловна и подала доктору ключи и документы на джип с бантом.
Спасибо, но ... – опешил Крылов. – Я водительское удостоверение не взял.
Я его случайно прихватил, - показал корочки Котиков, улыбаясь, и они сели в свою первую машину. Крылов мигом оценил подарок по достоинству, включил двигатель и поехал за Мариной Павловной. Остальные тронулись за Крыловым. Свадебный картеж медленно поехал в сторону Петербурга и через сорок минут благополучно остановился у Казанского собора. Прохожие не Невском проспекте останавливались, чтобы полюбоваться удивительным зрелищем, как галантные офицеры при полном параде ведут своих ослепительных избранниц под венец! Торжественно звонили колокола и весь народ, забыв о делах, хлынул в собор за молодыми.
Справа от алтаря выстроились монашествующие и священники того монастыря, в котором трудились сестры. Не доходя до них, молодые сделали глубокий поклон в их сторону, и монахи в ответ слегка поклонились им. Начался обряд венчания торжественно и возвышенно. Женихи и невесты пережили такую гамму чувств, что едва вмещали их в своих сердцах, уже с трудом соображая, на небе они или на земле! Родители не скрывали своих чувств и не сдерживали слезы радости за детей.
Невесты, кротко опустив глаза, внимали молитвам и песнопениям, призывая Божие благословение на супружество!
После венчания свадебный кортеж проехал по Невскому проспекту на набережную Невы, затем на Исаакиевскую площадь и направился в сторону Всеволжска…
Столы были празднично накрыты во дворе под шатром. Молодожены бережно поставили свой подарок в гараж и заняли свои места. По правую сторону от них расположились монахи, а слева родственники, друзья и сослуживцы. Начались поздравления и пожелания, тосты и напутствия. Молодые пили минеральную воду, подкрашенную под вино, целовались под крики «горько», танцевали вальс, шутили и веселились. После первой части праздника монахи откланялись и уехали в свою обитель.
Котиков был на седьмом небе от счастья и родители давно его не видели в таком настроении. Под столом он всячески пытался приподнять носком туфля пышное платье жены, чтобы посмотреть ножки, но ему это никак не удавалось.
Что-нибудь не так? – спросила Наташа, заметив, что все мысли муже где-то под столом.
Наоборот, дорогая, все так! Я просто боюсь наступить тебе на платье, - схитрил он. Наташа приняла это за чистую монету и без задней мысли приподняла подол платья, оголив пару красивых ножек. Андрей радостно вздохнул и нежно поцеловал ее в щечку. Крылов краем глаза созерцал всю эту картину и, наклонившись к другу, тихо спросил:
Ну что, убедился?
Ага! – улыбнулся Андрей.
То-то же, - гордо поднял голову доктор, словно речь шла о его ногах.
К вечеру гости насытились и разбрелись по коттеджу и двору. Невесты ушли к Марине Павловне передохнуть. Врачи собрались вокруг Игоря и Андрея, пытаясь от самих виновников торжества узнать правду, где и как им удалось раздобыть таких невест потому, что ходили самые невероятные слухи, а присутствие монахов на свадьбе и вовсе всех сбило с толку. Крылов добросовестно все рассказал от момента гибели его семьи и до настоящего дня.
Чудеса, да и только! – сказал кто-то в толпе.
Да, в наше время редко такое встретишь, - добавил другой голос.
Просто они счастливчики! – сказала чья-то жена, проходя мимо. Друзья были действительно счастливы и с трепетом ожидали предстоящую ночь. Для них были заказаны номера в гостиницах и вскоре, распрощавшись с гостями, они уехали отдыхать.
Марина Павловна тоже притомилась к вечеру и удалилась в беседку под старой сосной. Теплый чудесный вечер с большими желтыми звездами на небе действовал умиротворенно. Она замечталась о том, что скоро этот дом наполнится детским смехом и все будут счастливы в нем. Сзади послышались шаги по дорожке и тихий мужской голос:
Простите, я вам не помешаю?
Нет! – ответила Марина Павловна, оглядываясь на высокого седовласого мужчину.
Позвольте представиться, меня зовут Владимир!
Редкое имя у вас. А я Марина!
Очень приятно! Я могу присесть? – спросил он.
Да хоть ложитесь, я уже ухожу, - сказала Марина Павловна, вставая со скамейки.
Нет, нет, - запротестовал он, - лучше я уйду, чтобы не мешать вам…
Расслабьтесь, Владимир, я же дома и у меня тут много всяких укромных уголков, где я могу уединиться при желании.
А вы любите одиночество? – поинтересовался он, уже не торопясь уходить.
Не уверена, но иногда это полезно. А вы?
Не знаю, привык. На работе много народу и я устаю, а дома я отдыхаю один…
А вы гость с какой стороны, женихов или невест?

Женихов! – ответил он.
Они у вас славные! – похвалила Марина Павловна, полагая, что перед ней кто-то из штаба.
Согласен, только не у меня, а у вас! – поправил он.
Почему? – удивилась она.
Мы только коллеги, а вы так много участия приняли в их судьбах.
Крылов тоже много привнес в мою жизнь, он меня спас!
Я знаю. Затем вы его спасали.
Было дело. Вот только коллеги его бросили в беде и отвернулись, - с упреком сказала Марина Павловна.
Я тогда еще не был с ним знаком, - ответил Владимир. - Он работает у меня не так давно, - пояснил мужчина.
А, так вы в диспансере трудитесь? – догадалась Марина Павловна.
Совершенно верно и каждое утро вижу из окна своего кабинета, как вы привозите его на работу, - сообщил Владимир.
Теперь он сам будет ездить на своей машине!
Это на той с бантом на крыше? – уточнил он.
Да! Прикольная, правда? Я ее из Москвы пригнала, - простодушно сообщила Марина Павловна.
Очень хороший автомобиль! У вас отличный вкус! – похвалил ее Владимир.
Да нет, у меня денег маловато было… - созналась женщина. - А, хотите кофе со свадебным тортом? – неожиданно предложила она.
Спасибо! Я кофе на ночь не пью, а от чаю не откажусь – сказал он.
Вам принести сюда или пойдем в дом? – спросила Марина Павловна.
Лучше сюда, если вам не трудно? – вежливо попросил он.
Вовсе нет, сейчас принесу, - сказала она и ушла в дом. «Что это я с ним так разлюбезничалась? Так и увлечься можно… Надо от него подальше держаться» - решила женщина и через некоторое время вернулась в беседку с тортом и чаем, но уже не столь любезна, как раньше.
Я сегодня был в полном восторге от венчания в соборе. Такая благодать и такая красота! – восхищался гость, аппетитно смакуя торт маленькими кусочками. «Сладкоежка» – отметила она про себя, а вслух произнесла:
Согласна!
Я бы тоже так хотел… - вдруг откровенно сказал он.
А кто вам мешает? В любое время можете обвенчать свой брак, - со знанием дела сообщила женщина, полагая, что он не осведомлен в церковных правилах.
Не с кем. Что имел, потерял, а новое не обрел, - констатировал Владимир.
Это очень пространственно. Мы часто сами бываем виноваты в том, что с нами происходит, - заверила женщина.
Это не моя ситуация… - произнес он, покончив с тортом.
Простите, сударь, меня не интересует ваша личная жизнь, - резко ответила Марина Павловна.
Понимаю. Я только хотел сказать, что вы очень похожи на мою жену и мне приятно общаться с вами.
Спасибо, что сказали! – оборвала его Марина Павловна и подумала про себя: «Я теперь буду держаться от тебя подальше, белый и пушистый, с женой похожей на меня. Просто идиотизм... Ему приятно общаться, потому, что я похожа на жену. Где тут логика и здравый смысл» - размышляла она.
Моя жена умерла три года назад, - тихо пояснил он, выдержав паузу. Теперь все стало на свои места и женщина облегченно вздохнула.

Простите, я не знала… - извинилась она.
Это вы меня простите за грустную тему, испортил вам настроение. А чем вы занимаетесь? – сменил он тему разговора.
Строительством, архитектурой, дизайном, богословскими науками и немного философией, - искренне ответила Марина Павловна.
Широкий диапазон, - удивился Владимир. - Красивый у вас коттедж, - похвалил он, оглядываясь на здание.
Я его купила без внутренней отделки. Все делалось в большой спешке, - поясняла она.
Мне Игорь Николаевич показывал все внутри, и мне очень понравилось.
Спасибо! Теперь надо Котиковым часть пристраивать, - озабочено сказала Марина Павловна.
А у вас свои дети есть? – поинтересовался мужчина.
Да, сын чуть младше доктора… В Москве работает архитектором.
Замечательно! А у меня дочь в Англии живет. Зовет к себе, а я люблю Россию! – восхищенно сказал он и посмотрел в ночное небо.
Рада встрече с единомышленником! – обрадовалась Марина Павловна. Они еще долго говорили о разных пустяках.
А я могу вам позвонить? – спросил Владимир, когда она собралась уходить.
Конечно, только у меня визитки в машине. Я передам вам с доктором.
Спасибо! Всего вам доброго! – попрощался Владимир.
И вам тоже, Владимир! – искренне пожелала Марина Павловна и улыбнулась. И так запал ее образ в душу главного врача диспансера, что он уже не мог, чтобы не доставать его от туда в свободное от работы время.
Через три дня гости разъехались и начались трудовые будни. Марина Павловна ушла с головой в свою работу, Игорь Николаевич в операции, Женя приводила в порядок дом после свадьбы. Котиковы уехали на месяц в Москву.
Как-то за ужином Крылов напомнил Марине Павловне, что она обещала его шефу передать свою визитку.
- О! А я уже и забыла… Как поживает ваш шеф? – поинтересовалась она.
Я его пригласил в гости к нам на воскресенье, - сообщил Крылов.
А! Вот ему визитка моя. Он мне понравился, как ваш шеф, - пошутила Марина Павловна.
Вы ему тоже! – сказал доктор, но она приняла это «тоже» за ответную шутку.
Просто он меня еще не знает… - добавила с иронией она.
Не смешно, - оборвал ее Крылов. «Переутомился на работе, бедняжка, а я несу всякую ерунду» - подумала Марина Павловна.
Доктор, романы – не моя стезя. Так ему и передайте, - сказала она и ушла из гостиной. Игорь Николаевич совершенно не разделял с Мариной Павловной взгляды на обустройство ее личной жизни и был твердо убежден, что женщина должна жить в семье, заботиться о муже и детях, а не сидеть по ночам над научными трудами, напрягая мозги. Когда Владимир проявил заинтересованность в сторону Марины Павловны, то Крылов воспринял это с большой радостью и решил, что им вдвоем будет житься гораздо лучше, чем в одиночку. Поэтому он взялся активно помогать своему шефу налаживать отношения с тетушкой, упорно отстаивающей свою позицию.
В воскресенье Марина Павловна отправилась в ближайший храм на Литургию. Служба была необыкновенной для маленькой церкви и с отличным хором. А она все стояла не могла оторвать взгляд от одной фрески на стене. На ней Господь изнемогал под тяжестью Своего Креста, который Он нес на гору. Ей так захотелось подойти к Нему и помочь, словно это была не фреска, а живая реальность. Марина Павловна так глубоко сопережила этот эпизод, что еще долго не могла прийти в себя, ощутив неимоверные страдания Спасителя.
Вернувшись домой, она решила выпить чашечку кофе и немного отдохнуть. Но вскоре пришла Женя и пригласила ее пообедать вместе с ними. «У нас сегодня гость» – сказала девушка.
А я его знаю, - поинтересовалась Марина Павловна.
Это Владимир, главврач диспансера.
Да, помню, он на свадьбе был. Вы начинайте, а я переоденусь и скоро буду, - ответила она, хотя ей совершенно не хотелось встречаться с шефом Крылова. Но раз пообещала, то надо было идти. Она оделась без особого усердия и вышла к обеду. За столом сидели Игорь с Женей и Владимир. Сейчас Марина Павловна могла его хорошо рассмотреть. На вид ему было лет пятьдесят, высокий, стройный, в хорошей спортивной форме. Густые белые волосы коротко пострижены по последней моде, синие глаза и темные дуги бровей почти сходились у переносицы. Взгляд внимательный и мягкий. Одежда сидела на нем безукоризненно, источая едва уловимый тонкий аромат дорогого французского парфюма. Марина Павловна в мгновенье ока определила, что имеет дело с тонким и гибким человеком, хорошо образованным и воспитанным, отлично владеющим собой и умеющим держать ситуацию под контролем. Вся эта картина еще больше усилила у нее желание поскорей уйти к себе, выдержав паузу приличия.
Поздоровавшись, она села за стол и налила себе кофе.
Вчера Котиков звонил, - сообщил Крылов, - через месяц они возвращаются в Питер.
Здорово! А где будет трудиться? – спросила Марина Павловна.
У нас в диспансере, - ответил Игорь.
Диспансеру повезло, - весело сказала Марина Павловна и посмотрела на Владимира. Ясно было, что этот вопрос решался при его участии. – Вот откроем свою клинику, и вы с Котиковым будете творить там чудеса, - улыбнулась она.
А вы хотите открыть клинику? - спросил Владимир.
Очень хочу, чтобы ребята трудились творчески и имели определенную свободу, - ответила она.
А где деньги будем брать, Марина Павловна? – спросил Крылов.
О! Типичный мужской вопрос, - иронично протянула она, - у вас в тумбочке, доктор…
У меня там мышь вчера повесилась, - рассмеялся он.
Найдем спонсоров, организуем фонд помощи онкологическим больным и построим свою клинику с самыми передовыми, а еще лучше, своими методами лечения и будем трудиться. Вы с нами, Владимир, или будете созерцать со стороны? – спросила она.
Я не готов ответить на ваш вопрос, все так неожиданно, - уклонился он от прямого ответа.
Ладно, думайте… В следующее воскресенье я представлю вам варианты клиники, а сейчас простите, я удаляюсь отдыхать, - сказала она и отправилась к себе. Мужчины еще долго обсуждали идею новой клиники, методы лечения и ранней диагностики. Они заразились этой идеей.
Вскоре приехали Котиковы из Москвы и поселились у Крыловых на втором этаже. Сестры, как две веселые птички с утра до вечера занимались хозяйственными делами. Работа спорилась у них в руках и к возвращению мужей с работы, уютное, тихое гнездышко было в идеальном состоянии. Ужин начинался с общей молитвы, затем все садились за длинный стол, покрытый белоснежной скатертью, уставленный холодными закусками, цветами и красивой посудой. За ужином обсуждались многочисленные вопросы самых разных направлений, и трапеза могла длиться несколько часов с шутками, юмором, интересными историями. Но мужчины никогда не позволяли себе обсуждать здесь сложные или неприятные моменты, связанные с их работой. Этим они занимались после ужина в рабочем кабинете у Крылова, и иногда на повышенных тонах. Затем спор стихал и друзья расходились по своим спальням.
В воскресный день все вместе ездили в храм на Литургию, а к обеду в коттедж приезжали гости или сотрудники диспансера, иногда монахи из монастыря. Мужчины занимали сауну с бассейном, баловались пивом с креветками или жарили шашлыки. У женщин была своя программа. Они готовились вечером посетить театр, обсуждали новые спектакли или новинки в литературе.
Крылов проинструктировал Владимира относительно того, как себя вести, чтобы понравиться Марине Павловне. Женщина увидела, что интерес к ней утрачен и перестала избегать его общества. Так они могли теперь часами сидеть рядом в гостиной и беседовать на самые различные темы.
Идея организации своей клиники все больше занимала умы мужчин. Они часто возвращались к этой теме и в одно из воскресений Марина Павловна дала им образец такой клиники. Они долго рассматривали его, дополняли, изменяли и, в конце концов, решили Крылова отправить в Израиль, чтобы он собственными глазами все посмотрел. Но вместо недели он пробыл там десять дней и привез много полезного. Марина Павловна тем временем нашла недалеко от коттеджа место под строительство и оформила документы на фонд помощи онкологическим больным. Женя с Наташей оформили сайт в Интернете, а Котиков с Владимиром разместили там информацию.
В воскресенье все люди, заинтересованные в новом проекте клиники собрались в коттедже. Марина Павловна предложила поехать за благословением к старцу в Псково-Печерский монастырь и все с воодушевлением присоединились к ней. Ехать решили в субботу. Теперь все думали, благословит батюшка или нет?
Неделя пролетела быстро и желающих ехать в Печеры набралось десять человек. Пришлось снаряжать в дорогу три машины. Владимир со своими пассажирами приехал в коттедж в субботу к десяти часам утра, выпили кофе и тронулись в путь. У ближайшего храма они остановились и попросили благословения на дорожку. Батюшка окропил святой водой паломников и их автомобили, затем благословил всех крестом и они поехали дальше. Нужно было успеть к вечерней службе и исповедаться.
Серая лента асфальта тянулась через маленькие поселки, деревушки и леса. Иногда на горизонте среди унылого осеннего пейзажа внезапно возникали синие или зеленые купола церквушки с золочеными крестами, величаво устремившимися в небо. И тепло становилось на душе – «с нами Бог, разумейте языцы и поклоняйтеся, яко с нами Бог»!
Проехав более трехсот километров, Марина Павловна остановилась для небольшого отдыха. Женя с Наташей расстелили скатерть прямо на капоте джипа, достали термосы с кофе и чаем, пирожки и фрукты. Все вышли из машин, чтобы размять затекшие ноги и прогуливались вдоль дороги. Немного перекусили и поехали дальше. Марина Павловна включила компьютер и повторяла за диктором каноны с правилом ко Святому Причащению, часто крестясь. Проехав Псков, она позвонила Таисии Петровне, у которой они должны остановиться на ночь, и сообщила, что группа из десяти человек будет у нее через час.
Жду вас, мои дорогие! – ответила та радостно.
Марина Павловна познакомилась с Таисией Петровной в том монастыре, где Крылов встретил свою Евгению. Там она несла послушание в трапезной, подумывая об иноческом подвиге, но старец не благословил ее на монашество. Тогда она купила добротный дом в Печерах недалеко от монастыря и принимала паломников и странников.
Женя и Наташа были хорошо знакомы с Таисией Петровной, и предстоящая встреча была для нее сюрпризом, а знакомство с их мужьями – двойным сюрпризом.
Вдали за лесом показались жилые дома Печор и золотые купола храмов старинного мужского монастыря. При въезде в город машины остановил военный патруль и, проверив документы, пропустил всех. Проехав центральную часть маленького провинциального городишка, машины остановились возле кирпичного одноэтажного дома Таисии Петровны. Увидев их в окно, она кинулась к калитке встречать гостей, вытирая на ходу руки фартучком. Все уже вышли из машин и стояли полукругом, улыбаясь искреннему радушию хозяйки. Окинув их взглядом, Таисия Петровна всплеснула от удивления руками, увидев Женю с Наташей.
Ой, Господи, кого я вижу! – начала она обнимать сначала знакомых ей женщин.
А это мой супруг, Игорь! – представила Женя мужа.
Ой, сыночек! Какой же ты у нас красивый, - обняла его, как родного.
А это мой супруг Андрей! – представила Наташа своего мужа. Таисия Петровна обняла и его. Затем Марина Павловна представила остальных гостей.
Ой, та идем же в дом! – спохватилась женщина, открывая калитку. Гости достали вещи из машин и направились за ней следом. За полчаса она всех расселила по комнатам и пригласила за стол, да щедро по доброму русскому обычаю угощала разносолами из собственного огорода. Гости перекусили и отправились на вечернюю службу в монастырь. Каждый уже подготовился к исповеди и сейчас сосредоточенно держал в памяти свои прегрешения, чтобы ничего не забыть и не упустить.
Крылов был предельно серьезен, как на операции. Душа его сильно страдала, когда умирал пациент и он не находил себе места. Он винил себя, собирался бросить эту работу, терял мир и покой в душе, становился раздражительным и едва сдерживал себя, чтоб на ком-нибудь не оторваться. В такие минуты он швырял все на пол; перчатки, тампоны, инструменты… Потом успокаивался. Он винил себя в том, в чем на самом деле он виноват не был.

Иеромонах, который Крылова исповедал, был примерно его возраста с большой окладистой черной бородой и длинными густыми волосами, собранными на затылке в пучок, внимательно слушал его, не перебивая и не задавая вопросов. Когда доктор закончил говорить, батюшка долго стоял в раздумье, затем произнес:
Знаете, я сам врач по профессии и очень хорошо вас понимаю. – Крылов внимательно посмотрел на него, пытаясь представить этого монаха в белом халате. – Жизнь человека в руках Божиих, - продолжал священник, - и Он принимаете решение, когда ее остановить. Вы можете блестяще провести операцию, а больной умрет по независящим от вас причинам…
Именно так и бывает, и я виню себя, - сказал доктор.
Известны две причины, по которым Господь останавливает жизнь. Это когда человек выполнил свое предназначение на земле или когда дальнейшая жизнь и поступки человека так навредят душе, что погубят ее. Поэтому, не приписывайте себе то, что решил и сделал Бог, - заключил священник и покрыл голову доктора епитрахилью, чтобы прочитать разрешительную молитву. Там в темноте, под благоухающей ладаном тканью Крылов почувствовал, что с его души, словно камень сняли, и стало так легко и радостно до слез. «Прости меня, Господи, и спасибо Тебе за все на свете!» – и ликовало сердце. Затем он поцеловал крест и Евангелие и спросил благословения на причастие Святых Христовых Таин. Батюшка благословил. С тех пор доктор стал жить с миром в душе и больше не швырялся на работе перчатками и тампонами. Самому смешно было вспоминать такие моменты.
В воскресенье после Литургии вся группа направилась к старцу за благословением. У дверей его кельи толпилось столько народу, что шансов попасть к нему практически не было. Оставалось надеяться только на чудо. Марина Павловна заняла очередь и отошла к окну. На стенах по коридору висели большие цветные фотографии. На одной из них был ее одноклассник с отцом Иоанном. Она улыбнулась, увидев фото президента. «Ты только посмотри, - сказала она себе, - и когда он все успевает? Вот и в школе был такой же шустрый, как метеор. На первый урок влетал в класс на шаг впереди учительницы, застегивая на ходу пуговицы на рубашке. К этому явлению настолько все привыкли, что когда оно не происходило, то это означало, что мальчик приболел».
Крылов с Женей стояли рядом с Мариной Павловной. Игорь Николаевич немного волновался, потому, что встреча со старцем для него была чем-то загадочным и мистическим. Он вспомнил фильм «Остров» и подумал, «если старцы могут выбрасывать перины и резать сапоги своему настоятелю, то что же они делают с простыми прихожанами? А что, если старец предскажет мне что-то плохое? Ох, не приведи Господи! Только жизнь наладилась. Жена любимая и ненаглядная, как ангел, работа, дом, друзья! Нет, не хочу я знать плохое наперед» – думал он. Вокруг толпился народ со своими скорбями.
Марина Павловна почему-то именно сейчас вспомнила сентябрьские события две тысячи четвертого года, когда удалось предотвратить гибель своего одноклассника, собравшегося посетить святую гору Афон на вертолете министерства обороны Греции. Этот вертолет разбился через двадцать минут после вылета, и его обломки вместе с семнадцатью телами погибших были найдены в Эгейском море.
За день до этого события Марину Павловну ночью четко разбудил мужской голос: «Марина!» Она тут же проснулась, включила свет и осмотрелась по сторонам. В квартире было совершенно пусто, да и не могло никого быть. Она села на постели и закрыла глаза. В мыслях крутилось только одно слово «Афон». Взор мысленно потянулся к святой горе, залитой солнцем… В ее же сторону летел вертолет над синей гладью моря. Внезапно его стало странно раскачивать, словно фюзеляж вращался в одну сторону, а основной винт в другую. Затем машина камнем рухнула в пучину волн и раскололась на части. Вокруг обломков появились тела погибших. Многие были в облачениях священнослужителей. «Господи! Что это?» – с ужасом спросила Марина Павловна, и видение исчезло, но вскоре появилось новое. Она увидела своего одноклассника на палубе военного корабля, внимательно рассматривающего стоящий на берегу вертолет… который разбился недалеко от горы Афон. «Стоп! – сказала она. – Афон, вертолет, президент, корабль… Какая здесь связь? В это время президент был с визитом в Турции и… собрался на Афон. Конечно, собрался на тот вертолет, которому суждено разбиться. О, Боже! Где телефон?» – спохватилась она и тут же увидела его на тумбочке у кровати. Она быстро набрала номер и услышала сонный голос своего шефа:
Что случилось, Марина?
Ильич! Срочно давай отбой поездки на Афон на вертолете, срочно! Там все погибнут, не долетев до Афона, понял? – взволнованно крикнула она в трубку.
Да! А ты первым рейсом в Москву! – приказал он.
Есть в Москву! – сказала она и выключила телефон. События следующего дня у горы Афон точно совпали с описанием Марины Павловны.
Она стояла у кельи старца и вспомнила, что ему можно написать записочку и передать с келейницей. Крылов дал ей лист бумаги и ручку. Она написала записочку с просьбой благословить всех поименно на организацию клиники для онкологических больных и передала ее с келейницей. Та вышла минут через десять и велела всем придти после обеда. Так велел батюшка. Вся группа медиков направилась к выходу из братского корпуса. Решили пообедать у Таисии Петровны и снова вернуться в монастырь. Так и сделали. Ждали они после обеда минут тридцать у кельи и, наконец, их пригласили зайти.
Батюшка сидел на низком диванчике в маленькой келье с закутанными шерстяным пледом ногами. Ему было восемьдесят четыре года и он частенько болел. Первым перед ним оказался Крылов со своим двухметровым ростом, и он счел благословляться коленопреклоненно. Все последовали его примеру, и никто с колен не поднялся, а так и стояли, ожидая остальных. Когда последний втиснулся в келью, батюшка, немного подождав, сказал:
Всякая болезнь в человеке имеет духовную причину. Вот некоторые подвижники сами выпрашивали у Бога себе тяжелую болезнь, чтобы через страдания плоти получить спасение души… Медицина придумывает всякие способы, чтобы избавить человека от этих страданий, вплоть до эвтаназии… Люди стали решать за Бога, кому жить, а кому помирать, кому родиться, а кого убить в утробе матери, чтобы он не родился больным или уродливым… Конечно, Бог благословил врачевание с той целью, чтобы дать человеку возможность осознать свои грехи, покаяться, исправиться и спастись для жизни вечной. Но многие, выпив таблетку и получив облегчение, даже и не задумываются о своих грехах. Тогда приходит еще большая беда, и снова человек ничего не меняет в своей жизни, и наступает смерть… А после смерти поправить уже ничего невозможно, если никто не будет молиться за такого человека.
Что я хотел вам сказать, мои дорогие? Вот вы врачи, хирурги, боретесь за каждую человеческую жизнь, стараясь облегчить участь больного, но не забывайте и о душе, которая тоже нуждается во врачевании. Наполните ваши сердца евангельскими словами, которые донесете вы до страждущей души и утешите ее, потому, что не всякий больной дойдет до храма или до священника… Научите больных правильно, по-христиански относится к смерти, за порогом которой стоит целая вечность. Врачуйте Словом и любовью… и не болезнь, а больного!
Дело вы задумали богоугодное, и я буду молиться за вас, мои дорогие. Божиих вам благословений! – осенил он всех крестным знамением.
Спаси, Господи, отче! – поблагодарили все старца и стали выходить по одному из кельи, вставая с колен. На улице не обнаружили Крылова.
Ой! А где Игорешка? – встревожилась Женя, оглядываясь по сторонам.
Решил у старца келейником остаться, - пошутил Котиков. От этих слов у Жени на глазах даже слезы выступили. Наташа улыбнулась, глядя на сестру, и тихонько дернула за рукав Андрея.
Крылова задержал батюшка, когда мы выходили. Я точно видел, он шел за мной последним, - сказал молодой доктор в очках.
Марина Павловна! Почему его оставили? – спросила Женя, совсем расстроившись.
А то ты не знаешь, что он у тебя особенный! - успокоила ее Марина Павловна. – Не волнуйся, монашество не его путь, а священник из него мог бы получиться… Подождем его здесь. – Все стали рассматривать монастырский двор, купола, часовенку. Крылов вышел минут через двадцать с порозовевшим лицом и взволнованный.
Ну, что? – спросили его коллеги. Он подумал, хотел что-то сказать, затем махнул рукой и решил молчать. Женя тут же взяла его под руку, и все направились по брусчатой тропинке вверх к выходу из монастыря.
У Таисии Петровны они попили чаю, распрощались и поехали в Петербург. Завтра всем на работу. По дороге Марина Павловна размышляла над тем, что ученые слишком медленно продвигаются в вопросах лечения онкологии или вовсе не продвигаются… Столько времени человечество терзает эта болезнь, а методы ее лечения столь уродливы и агрессивны, что приносят больше вреда, чем пользы. Такое впечатление складывалось, словно все сговорились считать рак фатумом. Были, конечно, и изобретения, и продвижения, и препараты новые, да только всю эту новизну закатали в асфальт, чтоб не высовывалась, заклеймили научными статьями авторитетные ученые за большие деньги, исказили результаты исследований в НИИ, подтасовали и предали анафеме. Что может один или несколько человек сделать против этой отлаженной системы выкачивания денег из несчастных больных? Ничего! Горько поплакать в подушку или в жилетку. История нашей страны знает такие позорные примеры. Какие слова утешения для своей совести находят люди, совершающие такие преступления ради наживы? Безусловно, есть замечательные ученые, прекрасные врачи, самоотверженно работающие на этой ниве, но сколько их?
«У Бога, конечно, есть решение этой проблемы, - думала Марина Павловна, - но как вымолить его, как заслужить доверие на право распоряжаться этим решением и сможет ли вся их команда достойно выполнить эту задачу? Мы непременно столкнемся с противодействующей системой и вызовем огонь на себя. Эта демоническая система не знает пощады и будет работать на уничтожение. Смогут ли выстоять ребята? У них семьи и этим они очень уязвимы. Вот Крылова можно резать на куски без наркоза, и он будет стоять до конца, но если у него похитить Женю хоть на один день... то действия его предсказать невозможно. А Котиков? Котиков выстоит в любой ситуации за счет веры. А девушки, если что случится с их мужьями? Выстоят, вымолят… У них с верой тоже все в порядке. Владимир и остальные, милые, чудесные врачи, искренне заботящиеся о своих больных. Их поле битвы в клиниках и больницах, и там они настоящие герои!
А в чем уязвима я? – задала она себе резонный вопрос. - Сын и эти милые ребята, за которых я буду стоять до конца… Вот мое слабое место.
Но нам нужно прежде решение проблемы. Без него нет смысла открывать клинику, каких множество существует. Только новое, кардинальное лечение и точка! Вымолить его, выпросить, и обещал Господь, что даст. Ох, как я верю, Господи, что Ты дашь его нам, сердцем чувствую, что дашь!»
Марина Павловна обратилась с письмами в крупные фирмы и коммерческие организации с просьбой о пожертвованиях для онкологических больных. Некоторые откликнулись незначительными суммами для успокоения совести, а остальные никак не отреагировали. Чужое горе их не трогало. У них были другие проблемы и другие болезни под названием «дремучесть совести».
Однажды кто-то из заказчиков дизайн-проекта забыл у Марины Павловны в машине гламурненький журнал, и дома за ужином она решила почитать, чем живет свет, как идет процесс духовного возрождения соотечественников. Минут через десять она отложила в сторону журнал и сидела в глубокой задумчивости, забыв о еде.

Что там? – поинтересовался Котиков, кивая в сторону журнала. Она вздохнула тяжело:
Я даже не знаю, каким словом это назвать, чтобы точно выразить смысл. Во, пришло слово – бес-но-ва-ние! Представьте себе, что наши толстосумы развлекают себя на досуге тем, что переодеваются в бомжей, а жен своих выставляют на панель и наблюдают из-за угла, пользуются те спросом или нет. Или платят триста долларов за то, чтобы провести ночь в тюрьме. Людям не хватает острых ощущений… Развилась индустрия подобных развлекательных программ. Как вам это нравится?
А что, мы могли бы им предложить такую программу по впрыску адреналина, что «кресты» показались бы детскими шалостями, - сказал Котиков.
Например, провести ночь в морге за пятьсот долларов или организовать удушье в реанимации в обеденный перерыв, или операция без наркоза, - добавил Крылов.
А организовать собственные похороны с погребением и забыть откопаться… - продолжал Андрей.
Люди! Побойтесь Бога, - ужаснулась Марина Павловна таким шуткам.
Простите, пошутили… У них спрос, а у нас предложение, - сказал Котиков.
А как насчет того, чтобы жен своих на панель выставить? – спросила в тон им Марина Павловна. От одной этой мысли мужчин передернуло и шутить больше не хотелось в эту сторону. – У нас в стране люди, которым по разным причинам попали большие деньги, думают, что это их собственные деньги и тратят их, как им вздумается.
А разве это не так? – спросил Крылов, - они же их зарабатывали своим трудом, умением, хитростью?
Нет, это не так! Если у тебя в доме лишний кусок хлеба, то он не твой. Его не хватает в другом доме, и ты обязан его отдать. Бог дает человеку деньги для того, чтобы он позаботился о тех, у кого их нет и тем самым, проверяет человека… И вы видите, на что тратят деньги наши соотечественники… - грустно сказала Марина Павловна.
Бог им судья! – заключил Котиков.

Да! – вздохнули девушки. Затем Наташа сообщила всем, что по электронной почте Крылову пришло письмо от заместителя директора крупного концерна с просьбой об операции жены. Игорь Николаевич запросил историю болезни, анализы и пригласил их на собеседование. У женщины была злокачественная опухоль, а кто-то из ее знакомых уже оперировался у Крылова и рекомендовал ей обратиться именно к нему. На следующий день женщину госпитализировали в диспансер, и началась подготовка к операции. Игорь Николаевич с Андреем Евгеньевичем провели ее успешно, и пациентка быстро пошла на поправку. От дальнейшего лечения она отказалась. Ее муж Георгий пытался уговорить ее, но бесполезно. В день выписки ребята привезли их в коттедж на ужин, а на следующий день они уже улетали к себе в Норильск. Георгий привез с собой весь ассортимент северной рыбы; от копченого осетра до ряпушки с икрой. Беседовали долго на самые различные темы. Зашла речь и о своей клинике. Гостей это заинтересовало, и Марина Павловна принесла проекты, сметы, описания… Георгий попросил один экземпляр проекта и положил его себе в портфель.
А здесь недалеко у женского монастыря есть святой источник, куда мы раз в неделю возим наших пациентов купаться, и многие после этого избавляются от онкологии, - сказала Наташа.
А вот в графине вода из этого источника, попробуйте, - предложила Женя. Людмила с Георгием попробовали и были крайне поражены ее вкусу.
Ничего подобного я никогда не пробовал. Она очень специфична и тяжелая, - сказал Георгий.
Мы пьем воду из артезианских скважин, но это совсем не то, правда? – обратилась Людмила к мужу.
Ни в какое сравнение не идет! – согласился он.
А мы можем попасть на этот источник? – спросила Людмила.

Боюсь, что дорога для вас будет утомительной, это в двухстах километрах отсюда, - пояснил Крылов.
Так у нас есть вертолет. Там есть небольшая площадка, чтобы можно было приземлиться? – спросил Георгий.
Да. Прямо у часовни большой пустырь и там можно вполне сесть вертолету, - сказал Котиков.
Замечательно… Если я закажу вертолет на десять часов, это удобно будет для вас, - спросил Георгий.
Да. За пару часов мы управимся и на работу успеем, - предположил Крылов. Георгий связался с кем-то по телефону и заказал вертолет. Лететь решили все. Гостей оставили ночевать в коттедже для удобства и утром после завтрака выехали в аэропорт.
Утро было солнечным и прохладным. Лужи слегка подморозило за ночь. Вертолет быстро доставил пассажиров в нужное место, приземлившись недалеко от монастыря. Женщины пошли на свою половину купальни, а мужчины на свою. Марина Павловна первая нырнула три раза с головой в источник, перекрестилась и поднялась в раздевалку по лесенке. Тело сначала обожгло холодом, потом стало тепло и легко. Она стояла в длинной белой рубашке, прилипшей к телу, и радовалась, как ребенок. С нее ручьями стекала на пол вода. Затем окунулись Женя с Наташей, взвизгнув от резкой перемены температуры. Людмила смотрела на них широко распахнутыми глазами, полная веры и решимости…
Спускайтесь к нам, мы вас поддержим, - предложили девушки. Людмила окунула большой палец ноги в воду и вздрогнула.
У-у-у-х! – вырвалось у нее, и она не раздумывая… прыгнула в источник, фыркаясь и захлебываясь. Девушки взяли ее под руки и помогли выйти. У женщины глаза стали величиной с блюдечки, сердце выпрыгивало из груди. Ее усадили на скамеечку. – Какая благодать! – только и могла она сказать. Марина Павловна снова окунулась в источник, но ощущения уже были не столь острыми, как первый раз. За перегородкой бубнили и фыркались мужчины. Георгий не мог удержаться от восторга.
Ой, ребята, вот спасибо вам! – голосил он.

Это не нам спасибо, а Богу, что подарил такое чудо! – отозвался басом Крылов. После купания пошли в монастырь, помолились, сделали пожертвования, поклонились святыням и вернулись к вертолету. Мужчины заполнили канистры водой из святого источника и, поблагодарив Бога, сели в винтокрылую машину. В аэропорту Георгий и Людмила попрощались со своими новыми друзьями, и ушли в гостиницу, ожидать вылет своего рейса.
Спустя три месяца после этого от Георгия на счет фонда поступили денежные средства для строительства клиники. Марина Павловна с головой ушла в эту работу. Одновременно достраивался коттедж для Котиковых. Два-три раза в месяц она исчезала в Москву на пару дней и снова возвращалась к стройкам. На совете фонда приняли решение строить гостиницу у источника, чтобы больные могли подольше пожить там и помолиться в святой обители. Согласовали этот вопрос с епархией, сделали проект и приступили к работе. Наташа взяла на себя строительство своей половины коттеджа и разгрузила Марину Павловну, которая уезжала, когда все еще спали, и возвращалась, когда все уже спали.
Игорь с Андреем трудились за операционным столом, не покладая рук и возвращались домой такие уставшие, что не могли говорить. Жены кормили их в четыре руки, холили и лелеяли, стараясь помочь им восстановиться. Поток пациентов увеличивался, мест в диспансере не хватало, койки стояли даже в коридорах.
Рост новообразований по региону был в шесть раз выше, чем по стране и никто не мог дать ответ, почему это происходит. Причин указывалось много, но эти причины были и в других регионах, однако больных с разного рода опухолями там было намного меньше. Рак свирепствовал, унося жизни стариков и детей. Часто болезнь не подавала никаких признаков, а когда ее обнаруживали, то она уже была в запущенной форме. Болезнь словно куражилась над людьми, нагло демонстрируя себя в самых жутких формах своего существования, нагоняя страх и панику. Эти спутники рака создавали для него благоприятную среду, ломая иммунную защиту организма, как медведь изгородь. Однако находились и сильные люди, которые говорили болезни – НЕТ! Это противостояние могло длиться несколько месяцев или лет и без помощи свыше одержать победу было невозможно. Одних человеческих сил здесь не хватало.
В ходе операции тогда перед новым годом, у Марины Павловны была обнаружена и удалена опухоль, и как показали потом исследования – начальная стадия рака в слизистой оболочке. Крылов ничего ей не говорил до последнего момента, но интуиция у нее сработала раньше лаборатории и когда Игорь Николаевич в день выписки собирался ей сообщить столь неприятную новость, то она была уже в полной боевой готовности… Она внимательно наблюдала, как он крутит в руках справку результатов анализа, перечитывает ее и снова крутит, не поднимая глаз. Он явно волновался и никак не мог начать…
Игорь Николаевич, да вы не волнуйтесь, - успокаивала она его, - я уже все знаю. Ничего страшного нет… Мне же не двадцать лет.
Да, но вы еще молоды… Это только начальная стадия. Вам надо будет сходить к онкологу.
На все воля Божья! Сколько Господь отмерил, столько и проживу, Ему видней, - спокойно ответила она. – Спасибо вам за все! – поблагодарила она своего милого доктора, так искренне сопереживавшего ей в этой беде.
Вот вам мой домашний и мобильный телефон, - протянул он свою визитку, - звоните в любое время, если что понадобится.
Благодарю! Всего вам доброго! – попрощалась она и ушла, а он так и стоял посередине коридора, грустно опустив голову. «Ну, до чего ж трепетная душа у моего доктора, - с благодарностью подумала Марина Павловна, - разволновался, а ведь я ему никто, так, случайная встреча в операционной в его ночное дежурство… Даже не ожидала от него такого сопереживания и сострадания. Приятно удивил он меня сегодня, даже о результатах исследования не хочется думать». Дома она засунула эту справку подальше в стол и решила подумать обо всем основательно через пару дней, а сейчас наслаждалась тишиной, отдыхом и домашним уютом после больницы. Визитку доктора она поставила на письменном столе, прислонив к фотографии сына.
Привет, Ильич, - позвонила она шефу в управление, - я уже в строю!
Рад слышать! Как самочувствие?
Спасибо зарядке, здоровье в порядке! Классно починили меня в институте.

А почему в госпиталь не захотела ложиться?
Институт рядом с домом, а хирург из ВМА. У них тут кафедра оказалась. Мне удобно на перевязки ездить. А что у нас нового? Где мой старый друг Валерка сейчас?
Пасет масонов тут…
А! Они даже в монастырях своих натыкали. Сама видела.
И как?
Да им там крышу сносит быстро, потом в психушку прямая дорога. Сам понимаешь, с Богом такие номера не проходят. Тут они недавно по телевизору фильм о себе состряпали. Смотрите, мол, какие мы православные масоны, славные ребята. А вот и очередь к нам из украинского политического бомонда, слюни от счастья пускают, посвящаются в рыцари… Пропаганда черным по белому. Бесовщина.
Я не видел этот фильм, - сказал Ильич.
Ладно, привет всем. Звоните, я уже дома.
Выздоравливай! – пожелал он. Шеф не сказал ей, что получил большой нагоняй от директора, а тот от ее одноклассника за то, что не перевезли ее в ЦКБ в Москву сразу после операции. Президенту лично каждый день докладывали о состоянии ее здоровья и успокоился он только тогда, когда кризис миновал.
К размышлениям о выздоровлении Марина Павловна вернулась через несколько дней, после выписки из больницы, отдохнув, сходив в храм, пособоровавшись, и приняв святое причастие. Теперь она была готова здраво рассуждать и принимать решения по этому поводу. « И так, что мы имеем? – задала она себе вопрос. – Мы имеем или точней имели орган с опухолью и раковые клетки в слизистой оболочке. Все это доктор удалил на физическом плане. Хотя с полной уверенностью об этом думать не приходится относительно слизистой. Вопрос в том, затаилась ли эта пакость где-нибудь в организме и ждет или ее нет? Вопрос второй – причина болезни? Причина конечно, была на духовном уровне... Это грех детоубийства в собственной утробе. Звучит страшно, как приговор, а в советские времена это был просто аборт».
Марина Павловна вспоминала, как в Москве поздним вечером за ужином она сообщила своему мужу Антону о том, что она беременная.
Мариша! Это же здорово! – обрадовался он. – Может у нас будет девочка, похожая на тебя, - сказал он, мечтательно подняв вверх глаза… Или мальчик, брат Дениске.
Ой, Антоша! – взяла его ласково за руку жена, - а кто же их воспитывать будет? Ты постоянно занят. У меня работа, аспирантура, две депутатские комиссии в горсовете…
Брось все, сиди дома и занимайся детьми, - предложил муж. – Вот я вырос в детдоме сиротой; ни брата ни сестры, никого… Думаешь это хорошо? А был бы брат, он бы мне помогал сейчас, вместе бы вели бизнес. Вдвоем легче, - вздохнул он глубоко и замолчал. Наступила пауза.
Ну, это же не последняя беременность… Позже мы обязательно заведем и девочку и мальчика, - уговаривала Марина. – Просто мне надо состояться, самоутвердиться, защитить докторскую…
Куда уж больше тебе? В двадцать семь лет ты возглавляешь отдел в горисполкоме, депутат, заместитель секретаря парткома… Куда тебе еще? У тебя семья… какую планку ты себе наметила по жизни, что хочешь погубить невинную душу? - уже сердито спросил Антон. Марина опустила голову и виновато смотрела на салфетку под рукой. Она была вполне довольна своей карьерой, положением в обществе, семьей, но хотела написать докторскую, а эта беременность рушила ее планы. В глубине души она была рада, что муж так ратует за семью, но жертвовать ради этого своими интересами было не в ее правилах.
Антоша! - начала она келейным голоском, от которого у мужа таяло сердце, - я только защищу докторскую и потом рожу тебе сразу тройню, хорошо? – спросила она, заглядывая ему в глаза с детской наивностью. Этот прием всегда срабатывал у нее безотказно. Муж глубоко вздохнул и опустил безвольно руки, мол, делай, что хочешь… Теперь ей оставалось уговорить свою совесть, убедить ее, что ничего страшного в этом поступке нет.
На тот момент государство придумало множество средств в помощь женщине, решившей стать убийцей зачатого ребенка. Бог со Своими заповедями давно был предан забвенью, храмы и церкви переделали в дома пионеров и психушки. А мирские законы аборты не возбраняли… Этого вполне хватило Марине Павловне, чтобы заткнуть рот собственной совести.
Но, несмотря на это, после аборта на душе у нее было противно. Она лежала на кровати, уткнувшись лицом в подушку. Не хотелось ни о чем думать… Пустота внутри, словно с этой частичкой плоти вынули из нее собственную душу.

Молодая заведующая гинекологическим отделением, хорошо знавшая Марину Павловну, по доброте душевной… поставила ей спираль противозачаточную, чтобы та больше не ходила на аборты. Эта спираль и находилась в организме ровно двадцать три года. Ей бы рожать да рожать здоровых и крепких ребятишек себе и мужу на радость…
Всю трагедию своего тяжкого греха Марина Павловна осознала в полной мере уже будучи человеком воцерковленным... Процесс покаяния пришелся на момент проживания в монастыре, в глухом скиту, когда ей поручили заниматься наркозависимыми ребятами. Было это зимой.
Марина Павловна пошла на святое озеро к кресту, где когда-то нес подвиг стояния на водах святой подвижник, опустилась на колени и горькие слезы покаяния обожгли сердце и душу. Так горячо молилась она и просила прощения за этот грех, что уже не видела ни озера, ни креста, а только темную мглу, застилающую все вокруг. И вдруг в этой непроглядной темноте появилась маленькая светящаяся точка и стала приближаться... Вскоре женщина рассмотрела в ней крохотное тельце младенца, живое и трепетное... Она сразу догадалась, что это ее младенец, который так и не родился. Он тянул крохотные ручки, улыбался и звал ее к себе… Но вот к нему стал приближаться металлический предмет и он в испуге отринул от него, забился в страхе, взывая к ней о помощи и закрываясь маленькими ручками от смертельной опасности. Но мать равнодушно взирает, как сталь беспощадно рвет на куски беззащитную плоть младенца… Душу окутала мгла, черная и вязка как смола. «АД!» - догадалась она. От этого видения и от ужаса за содеянное, Марина Павловна лишилась чувств и упала перед крестом на снег…
Она очнулась от холода во всем теле. Хотелось утопиться от горя, да нельзя, грех даже думать, и озеро покрыто льдом... «Господи! Дай мне шанс исправить это зло, если это возможно, прости меня и помилуй, рыдала она, - потому, что по незнанию творила это беззаконие и никто не остановил, никто не научил меня жить по-другому. Позволь мне, Господи, стать орудием в Твоих руках, чтобы всю оставшуюся жизнь, сколько Ты отмерил мне, служить добру и истине… Даруй мне, Господи, веру непоколебимую, премудрость и смирение, любовь к ближнему, сострадание к немощному, упорство в достижении благой цели! Даруй мне, Господи, знать волю Твою святую и исполнять ее!» - умоляла она сквозь слезы и рыдания до тех пор, пока могла говорить…
Но вот затихли мысли и слова, и наступила такая тишина, что ушам стало больно. И в этой необычной тишине женщина ощутила чье-то живое присутствие! Она боялась нарушить эту торжественную тишину, в которой мог быть только Бог! И так хотелось, чтоб это мгновение длилось вечность! Она стояла коленопреклоненно, не поднимая головы. Краем глаза заметила, что вокруг уже стемнело… Марина Павловна перекрестилась и поклонилась, а подняв голову, увидела, что на кресте сидит большая белая птица и внимательно смотрит на нее. Марина Павловна даже испугалась от неожиданности. А птица все смотрела ей в глаза, словно хотела что-то сказать.
Птичка! – прошептала Марина Павловна пересохшими устами и протянула к ней руку. Птица наклонила голову и что-то выронила из клюва ей на ладонь, затем взмахнула крыльями и улетела в темноту. Женщина поднесла ладонь к глазам и увидела маленькое зернышко. Сразу на ум пришли слова из Евангелия о вере с горчичное зерно.
- Спасибо, Господи! Спасибо, что Ты у нас есть и есть вера Православная! О, Господи! Как же я Тебя люблю! – шептала она, глядя на это зернышко. Затем спрятала его во внутренний карман и закрыла молнию, чтобы не потерять дорогой подарок . На душе стало светло. Она поняла, почувствовала, что прощена милосердно и от этого чувства хотелось летать, как эта белая птица, что принесла ей горчичное зернышко веры.
Получалось так по логике вещей, что и причина и следствие онкологического заболевания были устранены и на физическом и на духовном уровнях. Следовательно, больше причины для болезни не было, кроме… страдания за грехи родителей. Гадать тут можно было бесконечно и шансов умереть от этой пакости было не меньше. «Радужная перспектива» – сказала себе Марина Павловна, вспоминая лица знакомых, почивших от рака… Она представила свое тело в горбу, измученное тяжким недугом и даже скривилась от такого зрелища. «Ну, нет, я еще с тобой повоюю, не на ту напал» - сказала она болезни, перечитала гору литературы на эту тему и взялась за Евангелие. А рак тем временем тоже не дремал и начал на нее психологический прессинг. Под утро она просыпалась и в голову заползали гадюкой мысли: «да у тебя же рак, а это конец, смерть мучительная и тяжелая»... Тогда Марина Павловна начинала читать молитвы и гадюка отползала назад. Она стала причащаться каждое воскресенье. Попытки болезни сломать ее дух продолжались больше месяца, но безрезультатно, и она отступила... Сон снова восстановился, организм окреп.
Марина Павловна поехала к онкологу и получила нагоняй, что обратилась к нему спустя четыре месяца после операции. Она сдала анализы и стала ждать результат. Чувствовала она себя хорошо и больной не считала. Кто-то рассказал ей о святом источнике, в котором исцеляются онкологические больные, и она поехала туда. Каждое утро после молитв она выпивала стакан целебной воды, привезенной из источника, и разговаривала со своими клетками... Но самое главное было то, что она для себя твердо решила: «Обращусь с верою к Господу и буду исцелена!» – и верила в это непоколебимо. Результаты анализов подтвердили это, но врач онколог назначил комиссию для решения вопроса о дальнейшем лечении.
Люди добрые, а что вы собрались у меня лечить? – спросила Марина Павловна у членов комиссии. – Меня уже Господь исцелил, вы же видите, что раковых клеток нет!
Ну, это бывает один процент из ста, - иронично заявил заведующий отделением Сан Саныч. Марина Павловна подошла к нему, и глядя прямо в глаза сказала:
А я и есть тот один процент, как вы изволили выразиться. Не тратьте на меня свое драгоценное время, я не ваш пациент… - попрощалась она и ушла из кабинета. «Такие лекари и здорового залечат» – возмущалась она, пересекая сквер возле диспансера. Вдруг из-за куста выскочила с громким лаем маленькая собачонка и тяпнула ее за штанину острыми зубами. От неожиданности женщина остановилась и… громко рассмеялась, глядя на оторванный лоскут и маленькую болонку. Собачья хозяйка ожидала скандала, но, увидев, что пострадавшая хохочет, тоже начала смеяться. Только собака с недоумением смотрела то на одну, то на другую, ничего не понимая. Марина Павловна смеялась оттого, что драные штаны по сравнению с вопросом онкологии, которым были заняты сейчас ее мысли и из которых эта лохматая зверушка так ловко выбила ее, были просто пустяком, не стоящим внимания. Она радовалась тому, что Господь милосердно избавил ее от тяжелой, изнурительной болезни. Но ей не с кем было даже поделиться этой радостью, потому, что она никому не говорила о диагнозе. Сев в свой автомобиль, оставленный у диспансера, она вспомнила о своем чудесном докторе из института. Он был так не похож на врачей из этой комиссии… «Вот с кем я поделюсь своей радостью!» – решила Марина Павловна. Она заехала домой, переоделась и вспомнила, что у доктора старенький мобильный телефон. Выбрав в магазине для него хороший аппарат и прикупив угощенья к чаю, поехала в институт.
Игорь Николаевич искренне порадовался за нее, но от телефона отказался.
Ну, хорошо, не хотите брать, как подарок, тогда давайте просто меняться. У него такие маленькие цифры на дисплее, что я ничего не вижу, - схитрила она, - а на вашем большие, и мне удобно будет пользоваться им. Вы перепишите в новый телефон все свои данные, а я завтра заеду, заберу ваш, хорошо?
Хорошо! – согласился доктор, приняв все за чистую монету, и стал рассматривать телефон, как ребенок смотрит на новую интересную игрушку.
Там в коробке еще гарнитуры к нему, чтобы во время операции вы могли отвечать на звонки.
Здорово! – радовался он и в глазах загорались синие искорки. – Спасибо!
Пустяки, вам спасибо за все! Пойду, не буду отнимать у вас время.
Заходите и звоните, Марина Павловна. Я очень рад за вас! – оторвался от игрушки доктор.
Я тоже рада! – сказала она и подумала, что это так хорошо, когда есть с кем эту радость разделить. – Послушайте, Игорь Николаевич! Если уж мне так надо периодически сдавать эти маркеры и посещать онколога, то может вы мне посоветуете кого из ваших знакомых, только чтобы этот доктор был верующий, а то с остальными мне проблематично общаться… И чтобы мне никакие препараты и прочую дребедень за бешеные деньги не предлагали. Правильным, добрым советом я воспользуюсь за умеренную плату…
Сейчас я позвоню, узнаю на месте этот человек или нет, - сказал доктор и набрал номер. Ему быстро ответили на том конце и он договорился о приеме для Марины Павловны. Крылов дал ей номер мобильного телефона знакомого онколога.
Благодарю вас! Завтра заеду к вам за телефоном, - пообещала бывшая пациентка.
У сестринского поста она встретилась с Лелей, добродушной медсестрой этого отделения. Марину Павловну в ней привлекало здоровое чувство юмора. С пациентами Леля Леонидовна или Лелек, как ее называли больные, обращалась, как с малыми детьми и они ее любили.
Ой, какая красивая попа! - говорила она восхищенно восьмидесятилетней бабушке, сделав укол в ягодицу. Все в палате хохотали до слез, придерживая руками послеоперационные швы, а Леля с серьезным лицом продолжала делать процедуры.
Вы так думаете? – спрашивала ее ошарашенная таким комплиментом бабуля, придя в себя.
А что тут думать, - отвечала она совершенно серьезным тоном, поправляя указательным пальцем очки на переносице, - это всем очевидно! – Новая волна смеха катилась по отделению. Марине Павловне нравилось наблюдать за Лелей, как она работает. Видно было, что человек на своем месте и любит свою работу, любит пациентов.
Леля жила с восьмидесятилетней больной мамой в маленькой, но чистой и уютной однокомнатной квартире недалеко от института. Своей семьи у нее никогда не было, поэтому все силы своей верующей души она щедро тратила на родственников и пациентов. Леля с одинаковым усердием ухаживала и за богатыми и за бездомными больными. Рабочий стаж у нее был солидный и порой молодые врачи во время ночного дежурства спрашивали у нее совета. А иногда и маститым профессорам доставалось от нее за ошибки и недоработки.
Заведующий отделением вместе со своей любовницей, старшей медсестрой, беспощадно грабили своих сотрудников, лишая их премиальных, урезая зарплату и придумывая замысловатые финансовые аферы. Все об этом знали, говорили в кулуарах, но остановить зарвавшихся коллег боялись, чтобы не потерять работу. Заработная плата у сотрудников соседнего хирургического отделения была на порядок выше, потому, что заведующий там был порядочный человек. Леля долго смотрела на это безобразие, недосчитываясь каждый месяц в своем кошельке три, четыре тысячи рублей и, наконец, не выдержав, направилась в бухгалтерию за разъяснениями. Оттуда ее направили к старшей медсестре, мол, она все данные подает, с ней и выясняйте… Лелю тут же пригласил к себе заведующий отделением и начал кричать, как она посмела… Он так старается, чтобы медсестры получали хорошо, а к нему такое отношение.
- Я вас уволю, и вас ни в одно отделение не примут! – кричал он.
- Ну, раз не примут, то я и увольняться не буду, - иронично заявила Леля и вышла из кабинета. Заведующий еще немного побесился и успокоился. Медсестра же была права… «Уволить? - думал он, - так эта может и в налоговую пойти, а оно мне надо? Начнут копать, откуда машины, квартиры… Да пес с ней, пусть работает! Подкинем на следующий месяц премию на пару тысяч больше, путь подавится… Неблагодарный народ»
А ведь в этом отделении раньше работал честный и порядочный заведующий, еще советской закалки. Против него и старшей медсестры начали строить заговор и козни с той целью, чтобы спихнуть с занимаемых мест и затем их занять. Всю подпольную работу возглавила нынешняя старшая медсестра Тамара. Для достижения цели в ход было пущено все. Она обивала пороги магов, колдунов и экстрасенсов с фотографиями несчастной жертвы, источала свои финансовые ресурсы, тратила энергию и время. Заодно и любимого покрепче привораживала к себе, вдохновленная примером своей подруги, тоже медсестры из этого же отделения.
Та, в свое время, поставила перед собой цель – увести из семьи одного понравившегося хирурга, и таки увела через три года, родив ему плод блуда, да сотворив ряд магических приворотов. Сидит теперь в ординаторской этот зомбированный доктор, вялый и безвольный так, что и жизнь ему не в радость…
В коллективе начались недовольства заведующим отделением, жалобы руководству, несколько жалоб от подставных пациентов, и пошло вертеться колесо неудач. Через год, доведенный до белого каления, он сам написал заявление об уходе. А не его место назначили всеми восхваляемого нынешнего заведующего. Следом за ним заняла место старшей медсестры Тамара. Теперь у них была почти безграничная власть в отделении, и они ею пользовались в полной мере себе на благо.
Старшая медсестра так зарвалась, что во время отсутствия заведующего, сама проводила планерки перед обходом и давала указания врачам… Они тоже получили то, что хотели, правда, с издержками, и молча это пережевывали. Зато теперь можно было беспрепятственно качать деньги с больных. Игра стоила свеч.
Вскоре у шестилетней дочери заведующего отделением обнаружили в мозгу злокачественную опухоль. Первая операция прошла неудачно. Вторую сделали в Москве, третью в Германии. Ребенок страдал, а отец продолжал грешить и гневить Бога дальше.
Жалостливая старшая медсестра пошла с шапкой по коллективу, собирать деньги на операции девочке, у которой отнимала отца. Народ, конечно, откликнулся на чужую беду, дал, кто сколько мог…
А спустя некоторое время, заведующий восхищенно рассказывал своим подопечным, как хорошо он отдыхал в Финляндии, какие там сауны и бассейны, какие шикарные блюда подают в ресторанах.

Когда Марина Павловна разговаривала с Лелей у поста, к ним подошел мужчина лет пятидесяти, маленького роста, коренастый.
Ну, что решили со мной делать? – прямо задал он вопрос дежурной медсестре.
Будут оперировать скоро, - ответила Леля.
А что мне делать? – несколько растеряно спросил он.
Раздевайтесь и ложитесь на каталку. Она у вашей койки стоит. Ценные вещи сдайте мне на хранение, - пояснила Леля. Мужчина ушел к своей койке в коридоре и стал раздеваться догола. Затем он лег на каталку и накрылся простыней. Полежав так с минуту, он вспомнил, что не отдал медсестре ценные вещи. Он быстро слез с каталки, взял мобильный телефон, часы и крестик… и принес их на пост. Марина Павловна деликатно отвернулась от него, и быстро распрощавшись с медсестрой, вышла из отделения.
Вот мои ценные вещи на хранение, - подал мужчина пакет Леле. Та с недоумением посмотрела на его голую грудь потому, что ей из-за стойки поста ниже не видно, и привстала со стула. Мужчина стоял совершенно голый.
Я же вам сказала, сначала отдать мне вещи, а потом раздеться и лечь на каталку, а вы все сделали наоборот, - отчитывала она пациента. – Идите быстро ложитесь… - Мужчина пошел и лег на каталку. Тут в отделение вошел хирург посмотреть, готов ли его пациент к операции. – Вон он лежит на каталке в коридоре, - показала Леля в сторону пациента. Доктор подошел к нему.
Ну, как, готовы? – спросил он у пациента и не дожидаясь ответа, спрашивал дальше, размышляя о предстоящей операции, - вот сколько метров вы можете пройти сейчас… до потери чувствительности в ноге?
Ну, метров десять… - ответил пациент.
А ну пройдите, - сказал доктор. Мужчина слез с каталки, прошел метров восемь по коридору в чем мать родила и потеряв чувствительность в ноге, присел на скамейку рядом.
Хорошо! Будем оперировать ваш тромб, ложитесь. Вас обработали? – снова спросил хирург, не глядя на пациента.
Как это? – спросил мужчина.
В паху сбрили волосы, - уточнил хирург.
Еще вчера, а что не видно? – поинтересовался пациент и лег на каталку снова. Хирург ушел, думая о чем-то своем. Пришла молодая медсестра и повезла его в операционную.
С Богом! – мысленно напутствовала его Леля.
В операционной хирург увидел новенькую, круглолицую, операционную медсестру и, глядя куда-то в сторону, спросил:
Шить умеете?
В общем, да, - ответила молодая румяная девушка. – Я училась на курсах кройки и шитья, правда не закончила их… - Она опустила робко глаза, словно извинялась за то, что не закончила курсы. Хирург удивленно посмотрел на нее и с ужасом спросил:
Вы шутите? – медсестра не понимала, почему ее откровение принимают за шутку и, на всякий случай, ответила:
Понимайте как хотите… - Только спустя какое-то время до девушки дошло, что хирург спрашивал об операционных швах.
На следующий день помолившись, Марина Павловна позвонила доктору-онкологу и договорилась о встрече в областном диспансере. Войдя в кабинет, она увидела очаровательную, миловидную женщину лет тридцати пяти с модной стрижкой золотисто-русых волос. Та приветливо улыбнулась и пригласила присесть. «Какой замечательный доктор», - отметила про себя женщина.
Они долго беседовали, и в конце Ольга Михайловна произнесла именно ту фразу, ради которой Марина Павловна и пришла к ней:
- Живите и радуйтесь каждому дню!
- Золотые слова! Спасибо вам за них. Я теперь так и буду делать!

К лету корпус новой онкологической клиники под Петербургом был возведен под крышу. У святого источника также закончилось строительство гостиницы на двести мест, и Марина Павловна перечислила монастырю средства для закупки мебели и дальнейшего обустройства. Этими вопросами в святой обители занималась инокиня Ксения, доктор исторических наук.
В день открытия гостиницы отец Николай освятил ее. У входа толпились первые паломники и туристы, прибывшие на четырех комфортабельных автобусах из Москвы, Риги и Новгорода. Просторные номера были рассчитаны на три, четыре человека. Уютно и красиво, а через дорогу святой источник виднелся из окон. После открытия гостиницы все кинулись к нему. Представители фонда попили чаю с настоятельницей монастыря и батюшкой, набрали водички и поехали домой, страшно уставшие, но такие счастливые... Наташа привезла на двух автобусах больных онкологического диспансера.
Врачи отмечали, что купание благотворно действует. Быстро заживают швы, исчезают депрессивные состояния, нормализуется гормональный фон, иммунная система, кровь, улучшается общее самочувствие.
А в коттедже уже шла внутренняя отделка в части Котиковых и они готовились к переселению на свою половину. Марина Павловна видела, что все уже сильно переутомились, работают на износ. Поэтому утром за завтраком она предложила устроить недельный отпуск и уехать на край света от всех дел.
Пора, пора, - в один голос воскликнули Женя с Наташей, серьезно опасаясь за перегрузки мужей на работе.
А куда поедем отдыхать? – спросила Марина Павловна.
Может на море? – спросила Женя.
На какое? Морей много…
Не томите, у вас же есть решение, - предположил Котиков.
Но я хочу ваше решение, а не мое.
Вы давайте, а мы посмотрим, - сказал Крылов.
В Норильск, на Диксон, а можно и на Северный полюс… - предложила наконец Марина Павловна.
Романтично! Необычно! Неожиданно! Едем! – решили все.
Я думаю, что мы подготовим отчет нашим благодетелям, сделаем небольшой фильм документальный и совместим приятное с полезным. Женя с Наташей сделают фильм, а я отчет подготовлю, и в субботу можем лететь, - вопросительно посмотрела она на мужчин.
А мы к субботе тоже постараемся завершить свои дела, - сказал Котиков в ответ, надкусывая горячий пирожок с яблоками.
Вот и отлично! Договорились, - обрадовалась Марина Павловна, что все согласились с ее предложением. А вечером за ужином Котиков спросил, можно ли Влада взять с собой. – Да берите хоть двух, если считаете нужным, - ответила она, сосредоточенно щелкая вилкой по клавишам ноутбука. Влад уже давно гармонично вписался в их круг и было бы несправедливо лишить его возможности хорошенько отдохнуть от работы вместе с ними.
В субботу утром они вылетели самолетом в Норильск и четыре часа просто отсыпались в креслах. Проснулись, когда самолет приземлился и ударился колесами о бетонную полосу. Пограничники проверили документы и пассажиры начали продвигаться к выходу. На двухэтажном здании висела большая вывеска «Аэропорт Алыкель». Кто такой этот Алыкель, никто пассажирам не сказал. По поручению Георгия и Людмилы группу врачей встречал водитель концерна на микроавтобусе. Он привез их в городскую гостиницу и сказал, что в восемь часов вечера будет ужин здесь в ресторане. Администратор дала три ключа от трех двухместных номеров.
Да нам четыре номера надо, - возмутилась Марина Павловна.
А разве вас не три пары? – спросила девушка.
У нас две пары и двое сами по себе, - пояснила женщина администратору
А! Хорошо, сейчас дам еще один одноместный номер, - сказала весело администратор. Котиков с Крыловым отвернулись к окну и хихикали между собой. Девушки тоже улыбались. Все выспались и были в хорошем настроении. Марина Павловна взяла ключ от своего номера и группа стала подниматься на второй этаж.
Марина Павловна, - обратился к ней Владимир, - хотите жить в двухместном номере, а я пойду в ваш…
Я скажу, когда захочу, - ответила она и открыла ключом свой номер, поставила дорожную сумку, осмотрелась и села в кресло. «Почему он меня так раздражает сейчас этот Владимир? – подумала она. – С какой стороны ни посмотри на него и придраться не к чему. Весь такой белый и пушистый. Осторожный, как лис, контролирует каждое свое слово и движение, умен, красив, не назойлив… Так что же меня раздражает? Видно это что-то сидит у него внутри или у меня. А скорей всего у меня, меня же раздражает, а не его. Надо над этим хорошо подумать. Просто так это не бывает… А может я боюсь увлечься им? Слишком часто он бывает рядом. Да и в Норильске у него, собственно, никаких интересов, чтобы оставить диспансер и уехать с двумя лучшими хирургами на целую неделю. Ладно, время покажет» – решила она и стала перекладывать вещи из сумки в шкаф.

Вечером состоялся ужин в ресторане, на котором кроме Георгия с Людмилой были еще три представителя концерна. Люда прекрасно выглядела и чувствовала себя отлично. Крылов сделал ей комплимент, а она искренне благодарила всех. Марина Павловна передала Георгию финансовый отчет, а девушки - свой первый документальный фильм.
Спасибо! – поблагодарил Георгий. – Мы тут набросали вам программу отдыха и если вы не возражаете, то выглядеть это будет так… Завтра - экскурсия по городу и достопримечательностям после обеда. В понедельник после планерки - встреча с сотрудниками концерна в управлении. Во вторник и среду - отдыхаете на нашей горнолыжной базе. Четверг и пятница – рыбалка, ягоды, грибы и шашлыки на озере Лама. В субботу - прямая передача на местном телевидении, ну а в воскресенье - небольшой банкет. Согласны?
Просто замечательно! – ответил Котиков. Крылов улыбнулся, предвкушая рыбалку и шашлыки. Женя с Наташей недоумевали, что они будут делать два дня на горнолыжной базе, если эти лыжи они и в руках никогда не держали, не то чтобы кататься на них.
Во второй половине ужина общество разделилось на мужскую и женскую половины, как это обычно бывает. Мужчины на отдыхе говорили исключительно о работе, зато на работе – о женщинах. И как им не надоедает одна и та же тема? Вот женщины могут говорить о чем угодно и сколько угодно, когда их много, но если они вдвоем, то обязательно сползут к мужской теме.
Людочка, мы привезли вам две канистры воды из святого источника, пусть водитель напомнит нам и заберет их, - сказала Марина Павловна.
Спасибо, мои дорогие! Я так мечтаю снова побывать на источнике.
Теперь там гостиница отличная есть, благодаря вам, - сообщила Наташа. – В фильме все увидите…
Ой, молодцы, какие! – искренне восторгалась Людмила.
А вы тоже в концерне трудитесь, - поинтересовалась Марина Павловна.
Да. Я заместитель главного бухгалтера.
О! Это очень ответственно! И давно вы в Норильске живете?
Уже пять лет. Георгию предложили работу, ну и я поехала с ним. А до этого жили в Москве. Сначала было ужасно… Девять месяцев зима, морозы за пятьдесят, нос на улицу не высунешь, сразу замерзает и становится твердый, как морковка. А шесть месяцев полярная ночь, без солнца. А потом сплошное солнце днем и ночью, как сейчас.
Так ночи не будет? – поинтересовалась Женя.
Нет, только сумерки небольшие.
А где же тут снег летом, как на лыжах кататься? – недоумевала Наташа.
Снег в горах, в ложбине. Он там все лето не тает, там и горнолыжная база. Конечно, не такая, как в Куршевеле во Франции, но кататься можно вполне.
А вы катаетесь? – спросила Женя.
Редко, времени не хватает, - ответила Людмила.
Мужчины наконец вспомнили, что они пришли в ресторан не одни, оторвались от рабочей темы и стали приглашать женщин танцевать. Времени было около полуночи, но в окна светило солнце и казалось, что на улице день денской. Гости перевели стрелки часов на четыре часа вперед по местному времени, чтобы не путаться, попрощались с гостеприимными хозяевами и ушли отдыхать.
В воскресенье после обеда за ними приехал водитель Николай на микроавтобусе и повез их на экскурсию. Они посетили никелевый и медный заводы, обогатительную фабрику, Надеждинский комбинат, самый глубокий в мире рудник «Таймырский», самую северную в мире железную дорогу из города Талнаха до морского порта Дудинка, гидропорт «Валек» с малой воздушной авиацией, профилакторий, новую больницу, построенную югославами и много другого.
А храм у вас в городе есть? – спросил Котиков.
Есть! Недавно построили. «Всех скорбящих радосте». Да он почти рядом с гостиницей. Я покажу, будем проезжать мимо, - сообщил Николай.
А лучше остановитесь там, - попросила Марина Павловна.
Хорошо! – согласился Николай и, пропетляв немного по городу, остановился у новенького здания храма. Все пошли в храм. Марина Павловна купила свечи и собиралась поставить одну у иконы Тихвинской Божией Матери…
Марина Павловна, выходите за меня замуж! – услышала она за спиной голос Владимира и так испугалась от неожиданности, что выронила из рук свечу. Владимир поднял ее, покрутил в руках, не решаясь, что с ней делать, пока Марина Павловна приходила в себя. Затем зажег свечу и поставил на подсвечник перед образом, перекрестился.
Матерь Божия, помоги мне, я так больше не могу, - вырвалось у него из глубины сердца.
Господи! Забери его от меня, я уже на эти грабли наступала, больше не хочу, - молилась Марина Павловна, придя в себя. – Впрочем, да будет Твоя воля, а не моя, - смиренно закончила она и повернувшись к Владимиру, сказала:
Я подумаю… Мне надо время. – Котиковы и Крыловы с сочувствием смотрели на Владимира и Марина Павловна поняла, что они все на его стороне. В их глазах он страдалец, а она? Бессердечная особа… Теперь стало понятно, почему Владимир ее раздражал и почему он в Норильске, а не со своими больными, которых так любит.
В гостинице Марина Павловна поспешила уединиться в своем номере, чтобы хорошенько подумать, что ей делать. « И как это меня так угораздило на старости лет, - думала она, - всегда обходила эти грабли стороной, а тут потеряла всякую бдительность… Ведь подсказывала же мне интуиция, что он еще тот перец, держись от него подальше. И что теперь с этим делать? Меня все в моей жизни устраивает, а муж – это большая обуза, да еще такой хитромудрый. Это ж надо додуматься… сделать предложение в храме! Похоже, что тут без участия Крылова не обошлось. О, Господи, что мне делать, дай знать Твою волю?» В это время раздался телефонный звонок от шефа из управления.
Да, Ильич, привет! Чем обязана?
А ты где? – поинтересовался шеф.
На Северном полюсе…
А что ты там делаешь?
Собираюсь выйти замуж.
За белого медведя? – хихикнул Ильич.
За мужчину!
А что, там они есть?
Залетел один нечаянно.
Я ему сочувствую…
Ты лучше мне посочувствуй, я не знаю, что делать?
Выходить, тебе давно пора, а то так и состаришься.
Ага, спасибо, утешил… А что хотел?
Да дело есть срочное…
Я в Норильске, четыре часа лету.
Сейчас скину тебе на компьютер, постарайся уложиться в два часа с ответом.
Будет сделано! – ответила Марина Павловна и выключила телефон. Она достала ноутбук, открыла и прочла задание, тут же его стерла. «Во, дают! – удивилась она, - да как я могу отвлечь внимание от поездки президента по Востоку, если с него не спускают глаз? Я что, клоун международный? Это должно быть нечто вселенского масштаба, чтобы забыли о России. Впрочем, есть одна идейка... Выведем из строя компьютерные сети Пентагона, вот они попрыгают у нас. Тогда им точно… не до президента будет, - решила Марина Павловна. Она стала напряженно думать об этих сетях и вскоре увидела карту мира, опутанную этими сетями, как паутиной. «Ого! С размахом работают, – удивилась она, - а наши?» Наша паутина выделилась красным цветом на общем фоне, и ее ветви интенсивно росли, догоняя противников. «Отлично! Теперь найдем самый ответственный блок в их системе и запустим туда маленький такой вирус… и пусть он понадкусывает все зубками так, хрясь-хрясь… во все концы света. Ой, а это что за чудище вылезло оттуда? Ага, антивирусы у них такие... Отлично. Сейчас мы их завербуем на нашу сторону, и они будут нам помогать. Надо найти слово, пароль для их синхронизации и объединения. Слово… слово… слово, – напрягала она мозги так, что лоб трещал. - Наконец! – пришла верная мысль. - Вот вам, злодеи, привет от матушки России!» – сказала Марина Павловна и довольная потерла руки. Антивирусы грызли свои собственные компьютеры, как голодные крысы бублики. «А и чудный же инструмент Ты придумал, Господи, МЫСЛЬ! С ним куда хочешь заберешься, и что хочешь, сделаешь… Спасибо!» Марина Павловна позвонила шефу:
Готово, Ильич! Готовь мне премию и место для звездочки на своих погонах!
У нас, сама знаешь, лучше готовиться к худшему, чтобы не было разочарования…
На этот раз не разочаруешься, круто получилось, аж мне понравилось!
Как проверить? – спросил он.
Завтра смотри новости…
Не убедительно как-то…
Тогда позвони в Пентагон и спроси, что у них с компьютерными программами? Это будет убедительно! – с легким раздражением в голосе ответила Марина Павловна.
Ладно, не обижайся. А здорово придумано!
Будь здоров! – буркнула она в ответ.
Совет да любовь! На свадьбу позовешь? – заискивал шеф, понимая, что перегнул с проверкой. Методы проверки входили в его прямые обязанности.
Куда ж я от вас денусь? – ответила Марина Павловна и выключила телефон. «О, а что это я так быстро уже на свадьбу согласилась, - спохватилась она, - я же еще не решила, выхожу я замуж или нет. Заморочили мне голову с этой работой, никакой личной жизни. Вот выйду замуж и уйду в отставку, буду борщи готовить, рубашки стирать, пирожки печь… и что там еще?» В дверь постучали, и вошла Женя. «Будущий муж прислал парламентария» – догадалась Марина Павловна.
А вы ужинать будете? – спросила девушка.
Еще как буду! Я голодная, как волк. А скоро ужин?
Через тридцать минут. А какие шансы у Владимира Семеновича? – робко спросила она.
Большие! Если мы завтра победим, то это знак свыше…
А где мы должны победить? – поинтересовалась девушка.
Завтра все узнаем…
За ужином, к удивлению всех, Марина Павловна шутила и была в отличном настроении. Владимир сидел грустный и серьезный, совсем сбитый с толку. Он не знал, как расценивать это веселье Марины Павловны, как «да» или как «нет». И Женя толком ничего не выяснила. Одно было понятно, что все зависит от завтрашнего дня и какого-то важного события. Он немного поужинал, извинился и ушел к себе. Все отнеслись к этому с пониманием, кроме Марины Павловны. Она вообще не обратила на это внимание или делала вид, что не обратила.
В десять часов утра приехал Николай на машине и увез всех в управление концерном. Там только что закончилась планерка и сотрудников пригласили в большой зал заседаний для встречи с врачами из Петербурга. Георгий на ходу сказал, что посмотрел с коллегами отчет и фильм, и что все остались под большим впечатлением от увиденного. Марина Павловна фильм не видела, не успела, а в отчете каждая копейка учтена.
Гости поднялись на сцену и сели в кресла возле большого экрана. Георгий представил всех и сразу включили фильм. Марина Павловна смотрела и удивлялась, как профессионально его сделали девушки. Женя снимала все, а Наташа комментировала. Ребят в операционной сняли, интервью с пациентами, благословение старца и монастырь, гостиницу и святой источник, благодарности от тех, кто получил помощь от фонда на лечение. Слезы отчаяния и радость… Все получилось настолько эмоционально, что никого в зале не оставило равнодушным. Когда фильм закончился, все сотрудники концерна встали и долго аплодировали. Гости тоже встали и низко поклонились им. Наконец эмоции улеглись и Крылов рассказал о диагностике и новых методах лечения рака у нас и за рубежом. Затем выступали Владимир и Котиков. Из зала поступало много вопросов. Женя с Наташей спустились в зал и носили записки. Народ дивился их красоте и кротости. Мужчинам хотелось передать им записочку лично в руки, чтобы поближе посмотреть на них… Марина Павловна сортировала записки и передавала их тем, кому они адресовались, и каждый рассматривал свою почту и готовил ответы. Крылов развернул лист и прочитал: «как увидел вас, сразу заболело сердце. Девушка с косой, срочно позвоните, а то умру» и внизу номер мобильного телефона автора. У Крылова раздулись ноздри и порозовели уши. До сих пор у него не было повода для ревности. Он быстро отыскал Женю в зале и смотрел, как некоторые мужчины просто раздевали ее глазами. Она краснела и старалась улыбаться. Более бойкая Наташа быстро давала отпор назойливым кавалерам. Много вопросов было по Чечне к Крылову, по новой клинике и источнику. Некоторые приглашали приезжать еще. Встреча получилась активной и теплой. Она длилась почти два часа. После окончания многие подходили просто познакомиться или спросить что-то. Наконец Георгий и Людмила вывели гостей из зала и отвели к своему руководителю. Он тепло поблагодарил всех за приезд и за интересную встречу, а также за то, что выделенные средства вложены в конкретное и очень нужное дело. Гости поблагодарили за доверие к ним и за финансовую поддержку проекта. На этой ноте они попрощались. Георгий с Людмилой проводили их к машине и водитель повез группу на обед в ресторан. Все перенервничали и проголодались.
Ну, девушки, вы даже меня удивили своим фильмом, - честно призналась Марина Павловна уже за столом в ресторане. – Когда же вы успели все освоить и так профессионально?
С Божьей помощью! – скромно ответила Наташа.
Да у вас просто талант!
Да уж! – гордо сказал Андрей.
Ты, друг, лучше посмотри, что им пишут, - сказал Крылов, доставая из кармана кучу записок для их жен. Котиков с интересом стал читать и улыбаться там, где писали для Жени. На записки к Наташе он качал головой.
Что там? – заинтересовались девушки.
Вам это нельзя, - ответил Игорь.
Так это же нам написано! – сказала Наташа.
Все равно нельзя! Андрей, порви их и выбрось, - настаивал Игорь. Андрей так и сделал. Владимир немного повеселел и развеялся на встрече. Марина Павловна посмотрела на него и вспомнила, что надо послушать новости и проверить результат вчерашней работы. От него же зависело, какой ответ давать Владу. Она с нетерпением стала ждать окончания обеда, чтобы включить в номере телевизор. Но ни официанты, ни друзья никуда не торопились. Тогда она включила компьютер и в графе новостей прочла… « в компьютерные сети Пентагона проник вирус под названием …». Марина Павловна чуть не подпрыгнула от радости: «Слава Богу!» И вспомнила, что теперь должна выйти замуж за Владимира. Она снова посмотрела на него и весело улыбнулась.
Победили? – спросила Женя, наблюдая за ней.
Еще как победили!
Значит все? – снова спросила Женя.
Все! Конец моей холостяцкой жизни! – Все посмотрели в сторону Владимира, но он был где-то далеко отсюда мыслями своими.
Так и проворонит свое счастье, - сказал Крылов.
Наливай, Игорь, шампанское, будем праздновать капитуляцию Марины Павловны, - предложил Котиков.
Ну, и выражения у вас, господа, - отозвалась она. – Может мне отказаться, пока жених ничего не слышал.
Ага! – возмутился Крылов, - Влад очнись от своих дум, Марина Павловна согласна, - тормошил он своего главврача.
Что? – удивленно спросил тот.
Марина Павловна согласна, - хором ответили ему.
С кем согласна? – не понимал он.
Согласна выйти за тебя замуж, - пояснил Котиков. Влад посмотрел на Марину Павловну.
Это правда? – спросил он.
Похоже… - кивнула она в ответ. Крылов предложил тост за молодоженов и все подняли бокалы.
Горько! – скривился Котиков, выпив вино.
Потерпите, доктор, до венчания, - ответила ему Марина Павловна.
Ну, хоть один раз, - настаивал Андрей.
С вами, что ли?
Да нет, с ним…
А вам-то что с этого?
А я за друга порадуюсь…
Может, я еще передумаю, - сказала она, улыбаясь.
Поздно, Марина Павловна, вы при всех сами сказали, что согласны, - напирал Крылов.
А может Владимир Семенович за это время передумал, он же обещание никому не давал, - улыбнулась она.
Я не передумал, - ответил он.
Еще не поздно, я не подарок… - иронично сказала невеста.
Я сам такой, - ответил он.
Тем более, два медведя в одной берлоге…
Опоздали! – категорично заявил Владимир. – Знаете, я такой гусь, что с любым медведем уживусь, - парировал жених.
Это насилие. Ну, хоть кто-нибудь заступится за меня? – вопрошающе посмотрела Марина Павловна на своих друзей.
Нет, - сказал Котиков категорично.
А почему? – удивилась Марина Павловна.
Женщина должна быть при муже! – ответил он.
Так мужчин же на десять миллионов меньше, на всех не хватает…
Это уже не ваша забота.
Слушаюсь и повинуюсь, товарищ Котик. А налейте мне еще вина, у меня сегодня большой праздник, - попросила Марина Павловна.
Я вас понимаю, - улыбнулся Андрей.
А я с трудом… - созналась она и достала из сумки телефон. Он был отключен еще в управлении концерна. Только она включила его, он сразу зазвонил.
Здравствуй, Марина! – грустно сказал шеф.
Привет! – удивилась она безрадостному голосу.
Что ты натворила? – спросил он строго.
А что, в газетах еще не писали? – тянула она время, чтобы понять, что случилось.
Писали, во всех…
Ну? Просили отвлечь внимание, я и отвлекла. Ознаменовала свою помолвку ударным трудом во славу Отечества. А что не так?
Ой, сам толком не знаю. Такой переполох кругом. Ищут хакеров…
Пусть ищут дальше. Я не стала резервные сети трогать пока, а то сдуру войну начнут где-нибудь опять. Им только дай повод.
Да там полный аут! Они считали эту тему неуязвимой вообще.
Однако!
Однако, твой одноклассник всыпал за несогласованность с ним и по возвращении будут разборки.
Не переживай. К тому времени забудется. Зато как отвлекли! – торжествовала Марина Павловна.
Ой, хоть бы пронесло…
А, пронесет… Первый раз что ли?
Тебе все шуточки, а меня в отставку могут.
Повысят, говорю тебе. Будь здоров! – выключила она телефон.
Заказчики? – спросил Котиков.
Ага, заказчики. Сами не знают, чего хотят, - задумчиво ответила она. Обед закончился и все разошлись по своим номерам. Марина Павловна первым делом включила новости. Там тоже сообщили о вирусе в компьютерных сетях Пентагона. Она выключила телевизор и почувствовала такую усталость во всем организме, что сразу легла и крепко уснула на несколько часов.
Перед ужином зашел Владимир. Ему хотелось поговорить с Мариной, но он не знал с чего начать и топтался у двери.
Проходите, присаживайтесь, - предложила она.
Спасибо! Как ваше самочувствие?
А у вас что, вечерний обход? – не удержалась от шуточек женщина.
Простите, я хотел спросить, как ваше настроение?
Отлично, доктор! А ваше?
Не жалуюсь…
Я рада за вас!

Спасибо!
Вы завтра едете кататься на лыжах?
Конечно! А вы?
А я не хочу… - ответила Марина.
Почему? – удивился он.
Не люблю кататься на лыжах летом, снег твердый, как асфальт.
Тут вы правы, а я об этом не подумал. Может и мне не ехать завтра? – засомневался он. На самом деле ему не хотелось ехать без Марины, да и она про твердый снег придумала на ходу, чтобы проверить, поедет он без нее или нет. Не захотел, но прямо об этом не сказал.
А, пожалуй, и поеду я. Просто погуляю по свежему воздуху, если не буду кататься на лыжах – улыбнулась она, убирая со лба белую прядь волос.
Хорошо, тогда и я еду! Будем гулять вместе, если вы не возражаете.
Не возражаю. Надо же нам начинать выстраивать отношения, раз вы сделали мне предложение.
А вы их будете выстраивать по определенной схеме или как?
Конечно по схеме. Сейчас же это модно. Психологи рекомендуют.
А я могу с этой схемой ознакомиться?
Конечно! Прочтите Евангелие и там все сказано, как строить эти отношения.
Я читал его и хорошо знаю… Это идеальный вариант взаимоотношений между супругами.
Отлично! Вот и давайте возьмем его за основу в нашей жизни.
Я согласен. Вернемся в Петербург и подадим заявление.

Если будет на то воля Божия!
Я думаю, что она есть. Я искренен в своих намерениях. Вы мне давно нравитесь и мы можем быть вполне счастливы, - высказал он свои предположения.
А почему бы вам, такому симпатичному и интересному мужчине, не осчастливить молодую, красивую девушку, вместо меня? – спросила вдруг Марина Павловна.
Сердцу не прикажешь, и почему оно выбрало вас, я вам ответить не могу. Простите…
А где гарантия, что оно, ваше сердце, через год не выберет еще кого-нибудь. Ему ведь не прикажешь? – серьезно спросила она.
Есть еще разум и воля. Они обуздают чувства или страсти, - отвечал Владимир, как добросовестный студент на экзамене.
Хорошо, посмотрим. Пора на ужин идти, - вздохнула Марина Павловна
Пора… - согласился он.

За два дня на горнолыжной базе все так накатались, что еле ноги волочили после тяжелых ботинок. Никто себе ничего не сломал, хотя и падали постоянно. По возвращении в гостиницу никто и носа из номера не показывал. Все лежали в лежку.
Утром приехал водитель и отвез их в гидропорт, а оттуда на вертолете группу доставили на озеро Лама с такой чистой водой, что видно было дно. На берегу озера расположилась среди деревьев туристическая база концерна. У причала стояло несколько быстроходных катеров, а охранял их здоровенный серый пес, добрейшей души. За шашлык он отдал бы вам все катера вместе с причалом.
На группу снова выделили три комнаты, но Марина Павловна не стала доказывать, что они не пара с Владимиром, а молча открыла номер и заняла себе спальное место.
Двое молодых представителей от концерна, Захар и Егор дали им час на обустройство и велели с теплыми вещами собраться у причала для рыбалки. Через час все были на месте, как повелели инструктора. Дальше их посадили на катер и увезли в другой конец озера. Там поставили сети для рыбы и разожгли костер. Туристам разрешили уйти недалеко в лес собирать чернику и грибы, но там этого всего было так много, что за час они и наелись, и насобирались, затем завалились на сухой мох и лежали. Катер протяжным гудком позвал их к берегу и они гуськом побрели к озеру.

Пора сети вынимать и мы не хотели вас лишать этого удовольствия. Садитесь в катер, - сказал Захар. Все забрались по трапику на катер и он тихо отчалил от берега. Захар ловко подхватил сеть и потянул ее. Вода вспенилась и показались первые сижки, сверкая серебристой чешуей на солнце. Рыбы поймали целое ведро и снова вернулись к берегу. Мужчины быстро разделали рыбу и бросили ее в котел с кипящей водой. Девушки чистили лук и нарезали зелень. Вскоре густой аромат ухи витал в воздухе и щекотал ноздри.
В нескольких шагах от берега стоял небольшой деревянный домик на случай дождя с незатейливой мебелью. Захар последний раз помешал уху и снял ее с огня. Все пошли в домик и стали накрывать стол. Захар принес уху и разлил по тарелкам. Потом он достал из пакета бутылку хорошей водки и бутылку белого вина для женщин. Крылов произнес тост и поблагодарил ребят за отличную организацию отдыха. В домике воцарилась тишина и только ложки шуршали по разовым картонным тарелкам.
Такой ухи я никогда не ел! – сообщил Котиков.
А мы и в монастыре такую не ели, - сознались девушки.
Очень вкусно, а можно еще? – попросил Крылов.

Конечно, давайте тарелки, - сказал Захар. Все подали свои тарелки и получили по новой порции. На этот раз уху не ели, а смаковали. Когда трапезу закончили, Захар велел садиться на катер, чтобы плыть на другой берег за грибами.
А разве тут мало? – удивленно спросили сестры.
Разве это грибы? – глянул в пакет к ним Захар. – Сейчас увидите настоящие грибы. Все снова сели в катер, после ухи клонило ко сну.
На другом берегу действительно грибов было видимо-невидимо, но собирать их никто не хотел. Все разбрелись, кто куда, нашли себе полянки и просто отдыхали.
Наташа с Андреем сидели на сломанной ураганом березе. Она вдохновенно читала ему стихи:

Не наглядеться и не надышаться
И видами и воздухом родным.
Какое счастье – за морем скитаться?
Какая радость - быть всегда чужим?
Как можно жить без племени и роду,
Без Родины и русских куполов?
…Не знает даже мертвая природа,
Чтоб дерево без корня зацвело.

Девушка замолчала и задумалась, а муж тонкой веточкой щекотал ей шею. Она отмахивалась от комара и Андрей рассмеялся. Наташа поняла в чем дело и легонько толкнула мужа. Он стал терять равновесие и схватил ее за талию. Вместе они свалились в кучу муравейника.
Игорь с Евгенией снимали на видеокамеру природу. Они выискивали причудливые коряги, пейзажи, поляны жарков, огромные грибы, сверкающие снегом вершины гор и восхищались, как дети. Двухметровый Крылов, согнувшись в три погибели, снимал у самой земли крупную ягодку морошки.
Владимир с Мариной сидели спина к спине на поляне среди черники и смотрели в синее небо.
Как хорошо, что я полетел в этот Норильск! Наконец-то все решилось, - облегченно вздохнул он.
Все это похоже на хорошо спланированную акцию с участием ваших уважаемых коллег, правда? – предположила Марина.
Частично… Они меня поддерживали морально, - согласился Влад.
Хочу вас предупредить, что подвиги на семейном поприще я совершать не буду, как Женя с Наташей. Я не буду вставать в шесть часов утра, чтобы нажарить мужу драников на завтрак или совершить еще что-то подобное. Не надейтесь меня увидеть с утюгом за глажкой ваших рубашек и не ждите утром кофе в постель. Ничего этого не будет! – категорично заявила Марина, надеясь переубедить Владимира относительно вступления в брак.
Хорошо! Я сам буду приносить утром кофе тебе в постель, сам буду гладить свои рубашки. А что касается драников на завтрак, то их можно купить вечером в магазине, а утром просто разогреть, - спокойно сказал он. Марина быстро представила себе всю эту картину, как она будет сладко спать утром, а муж в фартуке на кухне разогревать себе магазинные драники. А Котикова и Крылова будут вкусно кормить Женя с Наташей. И так ей жалко стало Влада…
Ну, и зачем вам такая жена, честно говоря, не понимаю? У русских мужчин представление о жене несколько искаженное, - рассуждала Марина. - Они могут часами лежать на диване и любоваться, как жена моет окна, гладит, убирает, стряпает котлеты, а по ночам профессионально ублажает в постели. Он и пальцем не пошевелит, чтобы разгрузить ее от этой работы, отправить в парикмахерскую, купить красивое платье, украшения, нарядить и любоваться, и наслаждаться общением, как это принято в цивилизованном мире.
Я с вами согласен. К сожалению, все, о чем вы говорите, имеет место быть. Но я не мечтал видеть вас с утюгами и сковородками… - как бы оправдывался Владимир.
А как вы мечтали? – живо поинтересовалась Марина, смахивая со щеки комара.
Я мечтал видеть рядом с собой красивую и умную женщину с утонченным вкусом, романтичную и нежную, - сказал Владимир.
О! Это вы совсем ошиблись адресом, - рассмеялась она, запрокинув голову назад. - Я полная противоположность всему тому, о чем вы так мечтали. Давайте, доктор, останемся друзьями и все это будем считать недоразумением. Я не хочу сделать вас несчастным человеком, поэтому забираю свое согласие выйти за вас замуж назад и сообщу об этом нашим друзьям. Они поймут ваше заблуждение... Простите, - сказала она и ушла к берегу озера. Владимир медленно лег на траву и не знал, что делать. Еще несколько минут назад он был счастлив и вдруг все рухнуло… Несколько фраз вдребезги разбили то, что он созидал много времени. Такая тоска сдавила грудь, что хотелось рыдать.
Господи! Ну не могу я ее оставить, не могу без нее жить! Помоги мне, Господи! Ну сколько мне еще страдать? Нет больше сил… За что мне такие муки? – стенал он. Эта птица счастья – Марина Павловна, была уже в его руках и ему казалось, что он крепко держит ее за хвост, но именно в этот момент она исчезает. Он злился, он ненавидел тот день, когда ее встретил, он давал себе слово обходить ее десятой дорогой, но этих обещаний могло хватить на пару дней. Потом он искал предлог, чтобы увидеть ее хоть краешком глаза, услышать голос, почувствовать аромат ее духов. Он понимал, что совладать с этим чувством ему не под силу и страдал…
Влад, улыбнись, мы тебя снимаем, - услышал он голос Крылова где-то сбоку и закрыл лицо руками. По щекам текли слезы. – Да что с тобой? – выключил камеру Игорь.
Все пропало…- безнадежно махнул рукой Владимир. - Она не хочет выходить за меня замуж, - пояснил он и тяжело вздохнул.
Как это не хочет? Вчера согласилась при всех, а теперь не хочет? Что произошло? – допытывался Крылов.
Я, старый дурак, - сокрушался Влад, - рассказал ей, что мечтаю видеть рядом с собой умную и красивую женщину, утонченную и романтичную, общем – ее. А она сказала, что я ошибся адресом, потому, что она полная противоположность тому, о чем я мечтал и ушла. Сказала, что замуж за меня не выйдет, чтобы не сделать меня несчастным… Вот, – вздохнул снова Влад, - глядя с недоумением на друга.
Понятно! Даже не знаю, как теперь все это поправить… - задумчиво произнес Игорь. - Женя, что подсказывает тебе женская интуиция, как помочь Владу? – спросил Крылов.
Надо доказать, что это настоящая любовь, а не мечты о красивой и умной женщине, - кротко сказала мудрая жена.
Точно! Как это мы не подумали? А как теперь доказать, что это именно любовь? – спрашивал снова Крылов.
Ребята, я не соображаю… - сказал устало Влад.
Можно словами и безрассудными поступками, - подсказала Женя. – Влюбленный человек способен совершить подвиг во имя любви.
А откуда ты все это знаешь? – удивился муж.
А ты забыл себя, когда мы встретились? Помнишь, как ты собирался остаться в монастыре в качестве уборщицы? – напомнила жена.
О! Да-да, было такое, - улыбнулся он. – Так это и было доказательством для тебя? – удивился он.
Конечно, дорогой! Мне льстило, что такой знаменитый хирург готов ради меня убирать двор и помещения в монастыре, чтобы только быть рядом! Ну, какую женщину это не затронет за самую душу? – улыбнулась она.
Ну а что ему сделать? Марине не двадцать лет, как тебе и удивить ее не так просто...
Было дело, - сказала Женя. – Влюбился в нее один послушник в монастыре, решил бросить монашество и предложил ей выйти замуж. Она его три дня уговаривала не оставлять монашеский путь, но его такая страсть одолела, что он ни есть, ни пить не мог, а все о ней думал. Потом он запил страшно… и как-то ночью снял с себя подрясник, надел мирскую одежду, забрался на звонницу и ударил в благовест несколько раз. Он ушел из монастыря, а она и сейчас молится о нем, чтобы Господь простил и вразумил его, - сообщила девушка.
Тут сейчас проще, Влад не монах, но как ее убедить? – ломал голову Игорь.
Надо с Андреем посоветоваться. Он наверняка придумает что-то такое, - сказала Женя, искренне сопереживая Владимиру. Они пошли искать Котиковых. Те были неподалеку и вытряхивали из одежды муравьев. Увидев, что они раздеваются, все остановились в нерешительности.
Андрюха, к тебе можно, дело есть, - подал голос Игорь из кустов.
Заходи! Мы тут в муравейник упали, вот одежду вытряхиваем.
А! А мы думаем, что за стриптиз такой среди карликовых берез, - пошутил Крылов.
А у вас что случилось? – спросил Андрей, глядя на Влада.
Все разладилось у меня с Мариной, - грустно сказал Влад.

Не поняли они друг друга. Сейчас надо придумать для Влада такой поступок, чтобы Марина убедилась, что он ее любит по-настоящему.
Ага, понятно, - сказал Андрей, - надевая футболку. – Безумный поступок? Может на вершине горы написать об этом?
Нет. Смотри, все горы уже исписаны, да и краски нет, и опасно лезть туда без снаряжения… - пояснил Игорь.
А если залезть высоко и оттуда крикнуть громко, что он ее любит? – предложил Котиков.
Хорошо, но не оригинально...
А может насобирать много-много цветов и заставить ими весь номер? – предложила Наташа.
Ага! Жарки занесены в Красную книгу и нам такой штраф припаяют, - сказал Крылов.
Это уже похоже на маленькое безумие, - решил Андрей. Друзья еще долго придумывали всякие поступки, чтобы Марина поверила, что Влад ее любит, но они казались мало убедительными и все устали.
Если бы знать о чем она мечтает и дать ей это, то можно произвести эффект, - заявил Крылов.
Она может позволить себе все, о чем мечтает. Но о муже она не мечтает точно, - сказал Андрей. – Влад, я не знаю чем тебе помочь. Ты помолись вечером хорошенько и попроси у Господа решение. И мы за вас помолимся.
Спасибо, ребята. Вы правы, лучше Господа никто не знает, что на сердце у женщины, на Него и буду уповать, - решил Влад. Прозвучал сигнал катера и все пошли к озеру. Марина Павловна уже стояла на корме и смотрела на снежные вершины гор, блистающие на солнце, как бриллианты. Ей было очень жаль Владимира и она боялась, что за многие годы одиночества сердце ее огрубело, одеревенело и утратило способность любить кого-то одного больше всех на свете. Но именно это-то и нужно было ему. Конечно, про драники и утюги она преувеличила потому, что была хорошей хозяйкой и делала всякую работу по дому сама. Она никогда бы не позволила мужу готовить пищу на кухне в фартуке и гладить себе рубашки потому, что считала это унизительным для мужского достоинства.
Катер переправил гостей на другой берег и все собрались в домике за столом, чтобы снова поесть ухи. Только Влад с Мариной сидели рядом, грустно опустив головы. После ужина их отвезли на турбазу. Марина забрала свои вещи из номера, примостилась на диване в гостиной и уснула, не раздеваясь, как казанская сирота на вокзале. Глядя на эту картину, Владимир подумал, до какой степени он неприятен Марине, что она предпочла спать в проходной гостиной. Это была последняя капля, переполнившая его чашу страданий. Он всю ночь не спал, ходил из угла в угол, вздыхал, молился, впадал в уныние и под утро пошел гулять вдоль берега.
Первые солнечные лучи скользили по зеркальной глади озера. Легкая дымка тумана, как мираж таяла на глазах. Белые вершины гор отражались в прозрачной воде и прихорашивались к новому дню, чтобы радовать глаз путнику. Чайки кружили свой хоровод низко над водой в поисках рыбы. Утренняя прохлада освежала голову. От земли вверх поднимался тонкий аромат незабудок. Владимир собрал маленький букетик этих удивительных цветов с капельками россы на лепестках, затем сломал веточку с крупными ягодами черники и с трепетом в сердце понес их своей возлюбленной. Не хватало только маленькой чашечки кофе. Он тихонько прошел на кухню, взял простой чайник и пачку молотого кофе, вышел из домика и разжег недалеко костер. Затем в чистом ручье набрал воды и вскипятил ее, засыпал кофе и аромат шлейфом потянулся вдоль берега. Влад снова тихо пробрался мимо Марины на кухню, налил кофе в маленькую чашку, добавил немного сахара и поставил все это вместе с букетиком цветов на небольшой поднос. Он тихонько подошел к дивану и поставил поднос на тумбочку, да так и стоял, зачаровано глядя на белокурые локоны, закрывающие лицо. Так хотелось откинуть эту прядь волос и прикоснуться к щеке и устам…
Марина Павловна сквозь сон почувствовала тонкий аромат цветов или духов вперемешку с кофе. Она не открывая глаз, потянула носом в сторону тумбочки, глубоко вдыхала эти запахи и думала, снится это ей или нет? Запахи никуда не исчезали. Она четко почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд и быстро открыла глаза. Их глаза встретились...
Доброе утро, дорогая! – сказал Влад, как ни в чем не бывало и трепеща в душе от страха, - я приготовил тебе кофе, как ты любишь! - Она села на диване, напрягая мозги, и смотрела, то на поднос с цветами и кофе, то на Владимира, как на привидение.
Большое спасибо! – спохватилась она, взяла чашечку и сделала глоток кофе, - надо же, как здорово! – восхищенно сказала она. – Как мало надо человеку для счастья, - философски начала она, - чашечка кофе утром из любящих рук… и маленький букетик незабудок, - вдохновенно продолжила, - собранный на рассвете с капельками россы… Как романтично! – Она встала с дивана, подошла к Владимиру, взяла его за руки и нежно прикоснулась к кончикам пальцев горячими устами. Это была вершина признательности… Он так растерялся от неожиданности, потом взял ее в охапку и сказал все, о чем болела и плакала душа. Его услышали и поняли. Когда утром друзья увидели их в окно, прогуливающимися вдоль берега в обнимку, они остолбенели. Всех мучил вопрос, что такого мог совершить Владимир за ночь, чтобы покорить сердце Марины Павловны. Проходя через гостиную, Крылов увидел на тумбочке поднос с чашечкой кофе и букетом незабудок.
Так вот чем он ее покорил! – улыбнулся Игорь и рассказал все остальным.
Слава Богу! – сказал Котиков, а то больно смотреть было на их страдания. Захар с Егором у пристани разожгли мангал и принесли целое ведро маринованного оленьего мяса для шашлыков. Крылов с Котиковым нанизывали мясо на шампуры, а девушки готовили салаты и периодически подкармливали пса, весело вилявшего им хвостом. Молодые наслаждались в тундре общением... Периодически к небу взлетали в их дуэтном исполнении удалые, многообещающие песни:
«… мы поедем, мы помчимся на оленях утром ранним
И отчаянно ворвемся прямо в снежную зарю,
Ты узнаешь, что напрасно называют север крайним,
Ты увидишь он бескрайний, я тебе его дарю!»
«Эге-е-е-й! – лихо выкрикивал главврач, как заправский оленевод и наступала ненадолго над озером тишина. Потом все повторялось снова. Они пришли к столу, когда все уже было готово и вели себя так, словно в мире кроме них никого, не существовало. Друзья их понимали и махнули рукой на выходки влюбленных.
День быстро пролетел и к вечеру вертолет доставил группу обратно в гидропорт. Водитель отвез их в гостиницу. Ужинать в ресторан никто не пошел.
В субботу вся группа приняла участие в телепередаче «Гости нашего города», которая длилась почти два часа в прямом эфире. Снова показали фильм о работе фонда, отвечали на многочисленные вопросы телезрителей, рассказывали о методах диагностики и лечении онкологических больных, о проблемах и успехах, а также о финансовой помощи со стороны концерна для строительства клиники. Телезрители благодарили гостей и приглашали приезжать еще. Крылов им это обещал.
Вернувшись в гостиницу, все начали складывать вещи и собираться к отъезду. Неделя оказалась насыщенной всякими мероприятиями, и это утомило. Хотелось скорей вернуться домой, к привычному для них образу жизни, от которого они бежали в Норильск неделю назад. Завтра предстояло еще пережить небольшой банкет и четырехчасовой полет.