Вы здесь

О чем поют дрозды (окончание)

Глава 10.
В обед Оксана направилась в кабинет к Лере, чтобы выпить кофе и нашла подругу в угнетенном состоянии.
- Случилось что-нибудь? – встревожилась она. Лера отвернулась к окну и долго не отвечала. Оксана обняла ее за плечи. – Что у нас за тучи сгустились? – Лера повернула к ней заплаканное лицо и тяжело вздохнула:
- У меня Леша загулял… - выдавила она из себя.
- Это твои предположения или установленный факт, - серьезно спросила Оксана.
- Еще не факт, но все признаки налицо, - опустила глаза Лера. – Я в его телефоне покопалась и нашла много интересного в сообщениях. Да и так видно, охладел он ко мне…

- А личность соперницы установила? – поинтересовалась Оксана.
- Да! Это кассирша из их банка Лена. Она живет с гражданским мужем и встречается с Лешкой моим, - вздохнула Лера.
- И давно это у них?
- Думаю, что больше года…
- А ты с ним разговаривала?

- Конечно. Он сознался и пообещал, что порвет с ней отношения, но я в это мало верю.
- Как же это случилось, подруга? – спросила Оксана, искренне сочувствуя ей.
- Знаешь, Оксана, его сильно испортили деньги. Это уже не тот Леша, которого ты знала раньше. С тех пор, как он стал работать в банке и в карманах зашуршали свободные деньги, его начало распирать… Гордыня вылезла наружу, начал нас с сыном унижать, что он такой крутой, а мы тут никто. Начались капризы; не так приготовила, не так подала и прочее. Я терпела. Дом построили большой на его деньги, купили три машины, ездили по разным странам и ни в чем себе не отказывали. Вот ради этой жизни и ради сына терпела и смирялась, но больше не могу.

- Успокойся, дорогая! Почему ты мне раньше ничего не говорила? – спросила Оксана.
- Все думала, что он образумится, а оно чем дальше, тем хуже. Чувствую, что на него приворот сделан и не один раз. Он стал как зомби. Ночью вскакивает, орет как сумасшедший, хватает телефон и с бешенными глазами выбегает на улицу в одних трусах ночью, зимой… Остановить невозможно. Он просто невменяемый, ничего не понимает. Мы с Максимом тащим его обратно, а он упирается. Я схватила ведро воды и вылила на него. После этого он начал приходить в себя. Это жуткая вещь… - рассказывала Лера.
- Надо что-то срочно делать. Это же опасно для него. Представь, что его заклинит вот так за рулем и что с ним будет?
- Уже клинило! Разбил иномарку вдребезги, сломал три ребра и Макса чуть на тот свет не отправил в прошлом году летом, - вытерла платочком мокрые от слез глаза Лера.

- Так его надо срочно на отчитку в лавру! – пришло на ум Оксане.
- Я предлагала! Не хочет! Только посмеивается…
- Надо не предлагать, а везти и самой быть при нем потому, что на тебя тоже колдовали, чтобы устранить, как помеху, понимаешь?
- Я не только понимаю, но и чувствую это по своему состоянию, - ответила Лера.
- Ну и новости, - покачала головой Оксана. В этот момент Милан заглянул в кабинет:
- А мы обедать идем сегодня? – спросил он, улыбаясь. Оксана вопросительно посмотрела на Леру.
- Вы идите, а я посижу тут, подумаю, - ответила та.
- Давай вместе подумаем за обедом, - настояла Оксана и они втроем отправились в небольшое кафе рядом с офисом.
- Почему ты грустная, Лера? – спросил Милан, глядя на ее заплаканные глаза.
- У меня муж загулял, любовницу завел себе на работе, - просто ответила она, глядя в тарелку.
- Ой, извини! Я ничего не знал, - враз стал серьезным он. Воцарилось молчание. Глядя на страдания подруги, Оксана подумала, что вот так из-за нее наверное в свое время страдала покойная жена Милана и ей стало не по себе.
- Простите! У меня разболелась голова, я пойду в офис, - сказала она, выходя из-за столика. Милан тоже поднялся со стула, но Оксана его остановила:
- Пообедай с Лерой, дорогой!

- Хорошо! Я скоро приду, Оксаночка! – пообещал он.
Она дошла до небольшого сквера и присела на скамейку в тень, размышляя: «Грехи исповеданы, а совесть мучит меня и укоряет. Видно мало я добрых дел сделала, что не перевешивают они злых деяний. Пойду в воскресенье в храм и попрошу себе наказание или послушание какое-то для искупление грехов, может тогда моя совесть успокоится. Батюшка у нас мудрый и Господь через него подскажет, что мне надо делать и как лечить душу» - думала она. Затем мысли ее снова переключились на Леру с Алексеем.
После переезда в Москву они жили весьма скромно и дружно на съемной квартире, потом купили старенький домик с участком в области и начали строиться. Алексей таксовал на своей «четверке», а Лера работала в центре. Каким образом затем он стал сотрудником банка, Оксана не знала. Она посидела еще немного в скверике и отправилась в офис, вспомнив, что у Милана после обеда какие-то серьезные переговоры с заказчиками. Проходя мимо Лериного кабинета, Оксана приостановилась и приоткрыла дверь:
- Ты занята? – спросила она Леру, глядя, как та ищет что-то в толстой папке с документами.
- Заходи… Сейчас я найду Милану один проект и буду свободна до конца переговоров. Оксана вошла и села за стол рядом. Лера взяла из папки несколько листов и отнесла их Милану.
- А Оксана пришла с обеда? – спросил он.
- Она у меня в кабинете, позвать?
- Не надо, пусть отдыхает, - ответил он и окинул Леру взглядом поверх очков. Милан прекрасно понимал, что им сейчас не до переговоров.
- Послушай, - обратилась Оксана к подруге, едва та переступила порог кабинета, - а как он попал в банк на работу. Для этого надо иметь связи и образование соответственное, а он у тебя вроде горный инженер, если мне память не изменяет.
- Все верно, инженер. Вообще странная это история. Я не хотела тебе рассказывать, но видно придется. Общем, дело было так. У нас в центре лечился восьмилетний сын одного банкира. До этого они с женой лечились в крутых клиниках, но результаты только ухудшались. Тогда они привезли его к нам. Все целители на тот момент были заняты, и я пригласила их к себе. После двух коррекций ребенку стало лучше и отец попросил меня приезжать к ним домой, чтобы не возить его и не париться в пробках. Я согласилась. Однажды он не мог прислать за мной машину и меня отвез Леша. Так они познакомились. Через месяц ребенок выздоровел, а отец сказал, что в банке есть вакансия и предложил кому-нибудь из нас занять ее. Я отказалась потому, что это не мое, а Алексей согласился и быстро вошел в курс дела.
- А что за отдел такой? – поинтересовалась Оксана.
- Да занимался он отмыванием денег и получал свой процент от этого. Все шло хорошо. Мы материально поднялись быстро…
- А духовно упали, - добавила Оксана.

- Мягко сказано… Тут-то Леша и показал себя во всей красе. А женщины увидели, что мужик при деньгах и на лесть западает и быстренько к колдунам. Так привернули, что ему крышу снесло. Я приняла контрмеры и тоже к самому крутому колдуну ву-ду, чтобы отворот сделали. Я ж тогда не знала, что это грех и что нужно его на отчитки везти. Потом мне порекомендовали в одном центре, что надо его по-новому покрестить и с новым именем. Тогда все привороты останутся якобы при прежнем имени. Общем, повела я его в храм и он крестился второй раз с именем Павел…
- Какой кошмар! – Оксана схватилась за голову руками.
- А что мне было делать? Мужа уводят прямо из-под носа, - как бы оправдывалась Лера.
- Я удивляюсь, как он у тебя еще до сих пор жив вообще после всего, что вы с ним сделали. Срочно иди на исповедь и его веди в храм и давай за него молиться усердно.
- Так он у меня и так чуть не погиб, когда в него врезался «КАМАЗ» на перекрестке.
- Да вас обоих надо срочно на исповедь и на отчитку, а потом идите и венчайтесь, иначе ничего хорошего у вас дальше не будет, - сердито сказала Оксана.
- Попробую…
- Пробуй быстрей, а то можешь и не успеть. И все расскажи священнику, особенно про второе крещение. Ты что, решила Бога обмануть, наивная… - кинула Оксана и вышла из кабинета, чтобы не высказать подруге все, что она думает по этому поводу. Ей вдруг захотелось прямо сейчас пойти в храм и снять всю эту тяжесть с себя, которая так внезапно навалилась на нее, хотелось побеседовать и посоветоваться с первым попавшимся православным священником. Она зашла в свой кабинет, взяла сумочку и вышла из офиса: «Поеду в Елоховскую церковь» - решила она и достала ключи от машины.
Оксана любила бывать в Богоявленком кафедральном соборе с великолепным иконостасом в позолоте, старинными иконами и какой-то удивительной тишиной. Можно было часами просто стоять в нем и слушать эту тишину, молясь только сердцем. Душа, томимая духовной жаждой в суетном мире, впитывала благодать и не могла напиться, не могла оторваться от этого чистого родника.
Из алтаря вышел священник средних лет и направился к выходу из храма. Оксана сложила ладони и попросила благословения.
- Бог благословит! – перекрестил ее батюшка широким жестом и хотел идти дальше.
- Простите, отче! Вы можете мне уделить пять минут, нужен ваш совет, - попросила Оксана. Он вздохнул:
- Я вас слушаю!

- Когда-то я втянула свою подругу в псевдонаучную секту, потом в цели- тельство. А когда узнала, что все это не богоугодные дела, то бросила все и покаялась. Моя подруга такого натворила с колдунами, все эти привороты-отвороты мужа загонят их обоих в гроб, а мне перед Богом отвечать за все, - вздохнула Оксана.
- А вы как думали? – строго спросил священник.
- Никак! Я тогда не знала, что это так серьезно. Ой, что ж мне теперь делать? Они ж даже не понимают, что творят. Она его крестила второй раз, чтобы на него привороты не действовали… Господи помилуй! Я ей все объяснила, все рассказала. Муж блудит на работе, семья разваливается, что делать, как вразумить их? – причитала Оксана, со страхом взирая на образ Спасителя.
- Тут только молитва поможет!
- Да какой из меня молитвенник, я за себя помолиться не могу…
- Закажите им сорокоусты, молебны о здравии и сами молитесь. Видя вашу усердную заботу о ближних, Господь и вам простит прегрешения ваши. Извините, мне пора идти, - сказал священник и направился к выходу. Оксана опустила руки от отчаянья и смотрела вслед удаляющемуся батюшке, пока он не скрылся за высокой входной дверью храма. Она заплакала от бессилия. Слезы тихо текли по щекам, а из сердца начали подниматься слова молитвы: «Помилуй нас Боже по велицей милости Твоей и по множеству щедрот Твоих очисти беззаконие мое. Наипаче омый мя от греха моего, яко грех мой пред Тобою есть выну. Тебе Единому согреших и лукавое пред Тобою сотворих, яко да оправдишися по словесам Твоим и яко внегда судити Ти…»
Из храма Оксана поехала домой, приготовила ужин и ждала Милана с работы. Он приехал в восьмом часу вечера уставший, но как всегда с улыбкой на устах и миром в душе.
- Послушай, дорогой! – встретила его Оксана в прихожей, - вот ты всегда приходишь домой в хорошем настроении, независимо от того удачный день у тебя был или плохой. Как тебе это удается, я тоже так хочу.
- Ага! – рассмеялся он, снимая туфли. – Я все плохое оставляю в рабочем кабинете и возвращаюсь домой налегке. Я радуюсь потому, что меня дома ждет любимая жена, красивая и умная. Я оптимист!
- Браво, Милан! Отличный ответ, а за комплименты большое спасибо, - поцеловала его в щеку Оксана. – Мы никогда с тобой не ссоримся, правда?

- Конечно! Зачем нам ссоры? Мы же не для этого венчались…
- Это просто потому, что ты у меня такой замечательный и добрый, - хвалила его Оксана.
- Ой! Что это сегодня с тобой? – поднял он удивленно густые черные брови.
- А ты проходи на кухню и я тебе все расскажу.
- Сейчас, чекай, чекай, руки помою, - говорил Милан, проходя в ванную и снимая с себя галстук и пиджак. Оксана тем временем накрыла стол и смотрела новости по телевизору. – Ну, рассказывай, - обнял ее за плечи муж.
- Да я сегодня посмотрела на Леру и так мне ее жалко стало… Потом вспомнила твою покойную жену и устыдилась, что была тоже причиной ее переживаний. А еще я гордилась тобой за то, что ты не бросил семью, хоть и любил меня, правда?
- Я и сейчас люблю еще больше! Я благодарен судьбе и за жену и за тебя, - сказал Милан и еще крепче обнял Оксану и поцеловал в уста.
- Приятного аппетита, дорогой!
- Спасибо! И тебе тоже!
- А знаешь, Милан, если бы я тебя не нашла, я бы никогда не вышла замуж, - откровенно сказала Оксана.
- Почему, - поднял он глаза.
- Никто не нравился мне, кроме тебя.
- А Семен?

- Я любила его в молодости и он был моим мужем. А ты что, ревнуешь? – весело взглянула Оксана. Милан промолчал. – Мы будем с тобой жить долго и счастливо, правда? – он кивнул головой в знак согласия. – Да, а как у тебя сегодня переговоры прошли с заказчиком, - поинтересовалась она.
- Мы договорились о строительстве санатория в Сургуте для сотрудников крупной нефтегазовой компании. Сегодня заключили договор и получили предоплату.
- Ого! Поздравляю! Какой ты у меня успешный! Теперь мы будем жить в Сургуте? – с иронией в голосе спросила Оксана.
- Жить нет, а летать придется часто, - улыбнулся он.
- Как земляки твои из Косово трудятся, что нового на Родине?
- Они очень трудолюбивые и мужественные. А в Косово все по-прежнему, албанцы притесняют сербов и никто их там не защищает.
- А у тебя кто-то из них едет в ближайшее время домой? Давай, организуем и отправим посылки и деньги, - предложила Оксана.
- Я завтра узнаю, кто собирается домой.
- А как наш храм в Приштине, восстанавливают?
- На днях закончили делать кровлю и окна установили, - ответил Милан.
- Скоро поедем туда на Литургию! – радостно загорелись глаза у Оксаны.
- Как Бог даст! – задумчиво ответил муж, видимо вспомнив родных, могилы которых находятся рядом с храмом святителя Николая Чудотворца.

- Милан! Попроси ребят, пусть кто-нибудь фотографии сделает из храма, а Татьяна статью напишет в свой журнал, - попросила Оксана.
- Хорошо! – согласился он.
- А как дела у Марьяны? Что-то они давненько нас не навещали.
- Марьяна устроилась на работу в модельное агентство и уехала с Рауфом в Европу с показом новой коллекции одежды, - сообщил Милан.
- И он тоже будет показывать? – удивилась Оксана.
- Нет, - рассмеялся муж, - он ее оберегает.
- А! Ну, тогда я за нее спокойна, - одобрительно кивнула головой Оксана.
Супруги еще долго сидели и беседовали в своем домашнем ресторанчике, а за окнами на город медленно опускалась московская ночь.

Лето быстро пролетело. Сентябрь заморосил мелкими затяжными дождями. Милан трудился в Сургуте на новом объекте, прилетая в Москву на пару дней каждую неделю. Лера уехала на Канарские острова восстанавливать подорванное семейными неурядицами здоровье. Оксана с Аленкой трудились в офисе строительной компании. Рауф вернулся из отпуска и заглянул к Оксане в кабинет.
- О! Заходи, дорогой! – обрадовалась она, - расскажи, как живет Европа, как успехи у Марьяны? – Рауф весело улыбнулся и сел за стол. Он весь светился счастьем и гордостью за свою жену.
- Европа живет сыто и праздно. Я бы даже сказала, что она в каком-то анабиозном состоянии. Просто вошла в это состояние и больше никуда не движется. Ей хорошо и больше ничего не надо.
- В безбожном она состоянии, а не в анабиозном. Наплодили сект, как на собаке блох, ушли от Истины и спят литаргическим сном. А тем временем каменщики готовят базу для прихода антихриста. Проснутся, а он уже тут!
- Очень на то похоже, - согласился Рауф. Ему перехотелось хвастаться потрясающими успехами Марьяны на европейском подиуме.
- Есть у меня одно дело деликатное для вас, - интригующе сказала Оксана и сделал паузу.
- Что за дело? – поинтересовался Рауф.
- Да у Леры муж загулял. Она сейчас на Канарах. Надо разведать обстановку, как далеко все это зашло, что там у него за дама и какие у них планы, а также все по этому банку, в котором он работает, - попросила Оксана. Она положила на стол перед Рауфом конверт с данными Алексея и аванс. Тот молча взял его, покрутил в руках:
- Все? Я могу идти? – спросил он.

- Ты же мне еще про успехи Марьяны не рассказал. – Рауф скромно улыбнулся и опустил глаза.
- Да что тут рассказывать, успех он и есть успех, всех затмила своей красотой.
- Эх! Красота – страшная сила! Ты счастлив?
- А разве не видно! – задорно произнес он.
- Аж через край хлещет!
- Угу! Так я пошел! – Оксана улыбнулась ему вслед: «Человек нашел свое счастье в гареме… а я в тундре. Дивны дела Твои, Господи!» - подумала она.
В субботу вернулся Милан с командировки уставший, но с улыбкой на устах и большим букетом цветов для Оксаны. После ужина он прилег на диване в гостиной, поджидая ее для беседы, да так и уснул. Она вымыла посуду и тут же раздался телефонный звонок. Звонила Лера.

- Привет! Ну, как ты там, как чувствуешь себя? – спросила Оксана.
- Отвратительно! Никак не могу прийти в себя после всего…
- Может, тебе лучше было бы в монастырь поехать, а не на Канары. Исповедовалась бы, причастилась, может, и полегчало бы, а?
- В монастырь я не готова пока.
- А потом может быть поздно, ты об этом не думаешь? Как грешить, так мы мигом готовы, а как попросить у Бога прощения, так нам надо год собираться, - сердито сказала Оксана. – Вот они грехи нераскаянные и давят. Мало того, еще и дети будут страдать за нас. Подумай хоть о Максиме.
- Ладно, - оборвала ее проповедь Лера, - хватит меня воспитывать. Покаюсь позже. Я тут храм православный еще не нашла, - оправдывалась она. – А что у вас нового?
- Я ребятам дала задание все выяснить про Алексея и его подругу. Когда будет вся информация, тогда можно и меры принимать какие-то. Я тебе позвоню, если что-то будет конкретное. Отдыхай, лечись, купайся и не думай о плохом. Мир клином на твоем Леше не сошелся. Пока, дорогая! У меня Милан сегодня прилетел и я должна уделить ему внимание. Целую!

- Пока! Звони мне, - попросила Лера. Оксана выключила телефон и услышала, что Милан тяжело стонет в гостиной. Она кинулась туда. Муж спал, держась руками за левый бок и стонал…
- Милан, Милан, - тормошила его испуганная Оксана. Он открыл газа и увидел ее взволнованное лицо.
- Что случилось, дорогая? – удивленно спросил он.
- Ты так стонал во сне, у тебя что-то болит? – Он спустил ноги на пол, сел поудобней и обнял Оксану.
- Так, немного желудок беспокоит. Осеннее обострение, ничего страшного, успокойся.
- Ох, не нравится мне это осеннее обострение. Завтра отвезу тебя в клинику на обследование, - категорично заявила жена.
- А может к Дмитричу, у него быстрей получается? – пошутил Милан.

- К Дмитричу нельзя, батюшка не велит, - напомнила Оксана. Потом они еще долго молча сидели на диване, обняв друг друга. Так хорошо и спокойно было Оксане рядом с этим сильным, добрым и мужественным человеком.
Утром она отвезла его в клинику на обследование и сидела в коридоре, читая свежий номер журнала, выпущенный Татьяной. На обложке была фотография восстановленного Никольского храма в столице Косово. На кресте над куполом сидел большой дрозд, как символ косовского края потому, что дрозд по-сербски - кос. «Косово е сердце Сербие!» называлась статья о возрождении православных храмов Сербии, разрушенных авиацией НАТО во время военной операции «Милосердный ангел». Дальше Татьяна разместила интервью со схимонахом одного старинного монастыря на псковщине.
- Отец Андроник! А как нам, мирянам, относится к тем, кто рушил наши монастыри в Сербии, убивал ни в чем неповинных женщин, стариков и детей? – спрашивала она.
- А вы помните, что говорил архидиакон Стефан, когда его побивали камнями: « Господи! Не вмени им это в грех, ибо не знают, что творят». Так и мы должны молиться за них потому, что они ж несчастные люди, они ж в ад идут и не на один год, а на вечность, на веки вечные… Не дай Бог!

- Так они же осознанно это делали, да еще и операцию назвали «милосердный ангел».
- Мы знаем, сестричка, что там творилось в Сербии. Бомбили детей, людей, дома, потом садились в Италии на аэродроме, получали за это деньги и шли в кафе выпивать. Кровь людскую пили… Но это же дорога в ад. Когда я был молодым и горячим, то тоже говорил, что это неправильно, что Стефана убивали, а он за них молился… А теперь я говорю, страшно то, что они делали там в Сербии, но страшней ада нет ничего. Я девять раз под смертью был. Последний раз три года назад упал в храме и умер. Врачи смерть констатировали, а наш старец пришел, посмотрел и говорит: «Он не умер». И я через три дня пришел в себя. Меня спрашивали, что я видел. А я видел такую огромную черную пропасть и тысячи, миллионы людей там кричат и плачут. И нет там ни света, ни солнца, ни неба, один мрак вокруг и ужас! Мне было так страшно и я почувствовал, что кто-то стоит позади меня и обернулся. Я увидел вдали Матерь Божию в сопровождении святых старцев и упал лицом вниз от страха. А Она сказала: «Иди и расскажи всем, что ты здесь видел, чтобы люди каялись и не творили зло и беззаконие!» С тех пор я никому не желаю, даже самому злому врагу попадать туда. Так и с этими натовцами…

Оксану окликнул Милан и сказал, что ее приглашает доктор. Она отложила в сторону журнал и пошла в кабинет.
- Присаживайтесь! – пригласил профессор Денисов. Оксана села напротив и внимательно посмотрела на него. – Я сожалею, - начал он издалека, - но вынужден вам сообщить неприятную новость… У вашего мужа…
- Старая язва желудка, - закончила Оксана. – И что дальше? Лечите!
- Да нет, у него рак пятой стадии и метастазы уже пошли в другие органы, - сообщил доктор. У Оксаны мир закружился в глазах.
- Этого не может быть! Не может, - тихо произнесла она и задумалась. – А сколько ему осталось жить?
- Месяца два. – Оксана встала и вышла из кабинета молча. Милан читал журнал на скамейке в коридоре. Она постояла немного, чтобы прийти в себя от такой новости, постаралась сделать беззаботный вид и шагнула к нему.
- Ну, что, едем домой, дорогой? – спросила она.

- Надо заехать в аптеку, купить лекарства, которые доктор прописал, - ответил он, ничего не подозревая.
- Обязательно! Милан, скажи, у тебя есть розовая мечта? – взяла она его под руку.
- Никогда не думал об этом, а почему ты спросила? – удивился он такому неожиданному вопросу.
- Я хочу для тебя ее исполнить. Можно?
- Конечно! Дай я только придумаю ее, эту мечту, - улыбнулся он.
- Думай!
- А у тебя есть такая мечта? – поинтересовался он.
- Естественно… У меня их много, как у всякой женщины и одна главней другой, - старалась шутить Оксана, чтобы не завыть.
- А ты назови хоть одну, я тоже хочу ее исполнить для тебя.
- Пожалуйста! Я хочу побывать на том месте, где мы с тобой впервые встретились.
- Так давай в выходной купим билеты и полетим на север и съездим на ту турбазу. Ты помнишь, где она?
- Все помню. Я правда хочу туда.
- А что еще?
- Хочу в Иерусалим, чтобы походить там, где Господь ходил!
- И я хочу туда, - пожелал он.
- Значит поедем! А что еще?
- Внуков!

- О! У Рауфа с этим не задержится, - весело воскликнула Оксана. - Дальше?
- Оказывается, я так много всего хочу, - удивился Милан. – А больше всего, чтобы ты была счастлива и здорова, моя дорогая!
- Спасибо! Эта твоя мечта уже сбылась, сам видишь. Вот мы с тобой все работаем, работаем и еще ни разу никуда не ездили отдыхать. Давай махнем куда-нибудь в тайгу, поставим палатку на берегу озера, будем ловить рыбу, жечь костер по вечерам и петь русские романсы, - предложила Оксана.
- Хорошая идея! – согласился он.
- И доктор прописал тебе прогулки на свежем воздухе, положительные эмоции и здоровую пищу, - дополнила она, но при упоминании доктора ей чуть не стало плохо. - И вообще тебе пора на пенсию, - пришла к выводу Оксана.
- Это тоже розовая мечта?
- А почему бы и нет. Я возвращаюсь с работы домой, ты встречаешь меня, и мы ужинаем в нашем ресторанчике. Ты умеешь готовить ужин? – спросила она.
- Ну так, не очень…

- Ничего, купим тебе книжку, как правильно и вкусно готовить и будешь упражняться.
- А что будет с фирмой? – серьезно спросил он.
- У нас есть двое молодых и энергичных мужчин. Антон и Рауф вполне управятся, а инженеров ты подберешь сам в отделы. Будешь им подсказывать.
- Ты уже все решила! Почему?
- Потому, что не хочу, чтобы ты летал в командировки. У тебя язва обострилась оттого, что ты не соблюдаешь режим труда и отдыха, плохо там питаешься и мало отдыхаешь. И у меня розовая мечта, чтобы муж был дома! – категорично заявила она тоном, не терпящим возражения.
- Хорошо, хорошо! – согласился он, только бы Оксана не нервничала. – На пенсию, так на пенсию, нет проблем.
- Отлично! Вечером составим план отдыха, сдадим дела детям и прощай Москва, – помахала она рукой столице.
- Вечером решим, - оставил Милан за собой решающее слово.
Утром они пригласили в кабинет к Милану Рауфа и Антона, чтобы сообщить, что отныне они будут управлять фирмой.
- А вы? – в один голос спросили зять с сыном.
- А мы идем на пенсию! – заявила Оксана.
- Да! – подтвердил муж. – Послезавтра мы улетаем в Иерусалим. У вас есть два дня, чтобы вникнуть во все.
- Не густо, - проронил Антон и решил поговорить с матерью, чтобы прояснить ситуацию. Днем он выбрал момент, когда она одна осталась в кабинете и зашел к ней.

- Мама, что все это значит? – задал он вопрос с порога.
- Ну, надо же вам когда-то начинать, - ушла она от прямого ответа.
- Но не тогда же, когда идет строительство крупного объекта… - Оксана опустила голову и слезы покатились по щекам. – Мама, да что случилось, - испугался Антон.
- Милан умирает, - произнесла она сквозь слезы.
- Как это? Он отлично выглядит… - недоумевал сын.
- Его вчера обследовали и обнаружили рак. Он уже не операбельный, метастазы везде. Ему осталось пару месяцев и он ничего не знает. И ты никому ничего не говори, хорошо? – попросила Оксана.
- Да, мама. Я не могу поверить в это…

- А я не могу представить, как я буду жить без него, - зарыдала Оксана и закрыла лицо руками. Сын обнял ее за плечи. Впервые он увидел мать такой слабой и беззащитной перед этим горем. А она все плакала, уткнувшись лицом ему в грудь.
- Мама! Врачи уже ошибались с его диагнозом, может и на этот раз произошла ошибка, - успокаивал сын.
- Нет, Антоша, теперь это правда! – подняла она заплаканные глаза. В коридоре послышались шаги и Оксана быстро села за стол и вытерла глаза и лицо платочком. Шаги прошуршали мимо ее кабинета и она облегченно вздохнула, достала косметичку и подвела глаза, подкрасила ресницы, губы, чтобы Милан ничего не заметил.
«Бедная мама, - подумал Антон, - как же ей тяжело все это нести в себе. О Господи, такое испытание свалилось на ее голову». Он молча вышел из кабинета и у самого навернулись на глаза слезы. Милан был для него образцом для подражания и в работе и в семейной жизни. Он умилялся, наблюдая за их отношениями. Они были похожи на две влюбленные птички, жизнь которых заключалась в заботе друг о друге. И трудно было представить одного без другого.
Перед окончанием рабочего дня в кабинет к Оксане зашел Рауф, внимательно посмотрел на нее и спросил:
- А вы ничего не хотите мне сказать?

- Не хочу, но надо, - ответила она, не поднимая глаз.
- С отцом что-то? – Она кивнула в ответ и посмотрела в окно, подбирая нужную фразу.
- Он умирает, у него рак, но он об этом пока не знает и Марьяне ничего не говори, хорошо?
- Да! – вздохнул зять Милана и опустил голову. – Я понимаю, как вам сейчас трудно…
- Я держусь, молитва помогает, Бог укрепляет. Он крест по силам дает. А может и вымолю еще лет пять. Так хочется умереть с ним в один день. Я вчера думала, какая у меня розовая мечта, а сегодня уже знаю… Всегда быть с ним!
- Его невозможно не любить, удивительный человек, душевный.
- Нам повезло, что мы его встретили, - улыбнулась Оксана и вздохнула. Они немного помолчали.
- У меня тут информация поступила по Алексею, - сообщил Рауф.
- И что там?

- Плохи его дела… Вляпался он дальше некуда и с делами и с женщинами.
- А что их несколько?
- Две. Кассир банка и молоденькая курьерша.
- Хорош гусь! А детей еще нет? – насторожилась Оксана.
- Будет через три месяца у кассира, но неизвестно от него или от ее гражданского мужа, - почесал затылок Рауф.
- Бедная Лера, час от часу не легче. Чем же ей помочь? – задумалась Оксана. – Не прошел Алексей испытание ни деньгами, ни женщинами…
- Это не самое страшное, - загадочно произнес Рауф и сделал паузу.
- Что еще? – испуганно посмотрела на него Оксана.
- Дело в том, что такого «чужака» в банке держат на тот случай, чтобы потом на него свалить всю вину, а чтобы он ничего лишнего не сказал, его уничтожают.
- Господи помилуй! – воскликнула Оксана, - что ж нам теперь делать, надо же его спасать. А что за деньги там отмывают и насколько все там серьезно?

- Там отмывают деньги Черкизовского рынка…
- Ого! Обороты там огромные, - прикинула Оксана масштабы.
- Вот именно! А рынок собираются прикрыть в скором времени и соответственно, «чужаков» из банка будут держать на мушке или сразу уберут.
- Слушай, срочно приглашай Алексея для беседы, надо его из этого банка вытаскивать.
- А куда прятать? – задумался Рауф.
- В какой-нибудь глухой монастырь в лес. Пусть там о душе подумает, а монахи быстро на путь истинный наставят, - предложила Оксана. – Да, у них же еще Максим… Его тоже надо пристроить. Может в Белград их с Лерой отправить, пусть там поживут, пока всех перетрясут тут.
- Можно, - согласился Рауф.

- Милан внуков хочет, порадовали бы его, а? – вспомнила Оксана.
- Порадуем, порадуем, - загадочно улыбнулся зять.
- Вот спасибо! И я порадуюсь вместе с ним, - улыбнулась Оксана. Рауф ушел и она задумалась о Милане: «Интересно, чувствует он приближение своей кончины и скрывает это от меня или еще ничего не подозревает? Странно как-то подкралась эта болезнь без всяких симптомов. Ничего не болело и вдруг пятая стадия. Пожить бы нам еще хоть лет десять. Бывают же исцеления… Как же мне уговорить Бога или что для Него сделать, чтобы болезнь отступила? – ломала она себе голову. – Может помолиться святому царю Лазарю и святому Савве Сербскому, они же покровители сербов или восстановить монастырь какой? Храм уже в Косово один восстановили, - вспомнила Оксана. - О! Надо поехать к старцу и посоветоваться с ним, они же все про всех знают, - решила Оксана. – А прямо сейчас и поеду…

Желающих посоветоваться со старцем перед Оксаной было человек пятнадцать. Она сидела в комнате отделанной вагонкой, служившей приемной и смотрела на народ. Из другой комнаты вошел молодой священник, посмотрел на всех и, заметив вновь прибывшую женщину, подошел к Оксане.
- А вы по какому вопросу к отцу Николаю? – тихо спросил он.
- У меня умирает муж. Хочу спросить, можно ли вымолить ему лет десять еще и как это сделать, - так же тихо ответила Оксана.
- А какой диагноз?
- Рак пятой стадии…
- А на святой источник возили его?
- Еще нет. А где он?

- 185 километр мурманского шоссе, как ехать из Санкт-Петербурга. Потом четыре километра вправо до Введенооятского женского монастыря. Там есть святой источник «Слезки Божией Матери». Очень помогает при онкологических заболеваниях.
- Спасибо! А мы и не знали. А молиться кому? – поинтересовалась она.
- Молитесь Господу нашему Иисусу Христу и Пресвятой Богородице, и святым.
- Спаси Господи, отче! Так вы ответили на все мои вопросы, не буду время у старца отнимать, - поднялась Оксана со скамейки. – Благословите нас ехать в Иерусалим, а потом на источник и помолитесь о нас, Оксане и Милане.
- Бог благословит! – осенил он ее крестом. Ей хотелось уже сейчас лететь на этот источник, но поездку в Иерусалим тоже нельзя откладывать. Оксана вернулась в офис, увидела, что Рауф беседует в ее кабинете с мужем Леры, и ушла к Милану. У нее сейчас не было никакого желания общаться с Алексеем после всего, что узнала о нем.
- Как продвигается сдача дел молодым и энергичным? – спросила она с порога.
- Ну, хорошо! Вникают! А ты куда уезжала? – поинтересовался муж.
- Да так, бытовые хлопоты перед дорогой. Надо было кое-что купить по мелочам… - махнула рукой Оксана. – Как ты себя чувствуешь, дорогой?
- Нормально, ничего не болит, только слабость в организме появилась от этих таблеток, уставать начал быстро…
- Так поехали домой, если устал, - забеспокоилась Оксана. Милан улыбнулся, глядя на ее готовность бросить все, ради его благополучия. Эта черта характера очень нравилась ему в супруге. Он достал из кармана леденцовую карамельку вместо сигареты и положил ее за щеку. Лицо его было сегодня бледнее, чем обычно.
- В принципе, я им уже все показал. Аленка написала приказы об их новых назначениях на должности и я подписал. Общем, можем ехать домой, - согласился он.
- Отлично, дорогой! Я тебя поздравляю! Наконец-то ты будешь заниматься только мной, а не своими стройками, - захлопала в ладоши Оксана.
- А ты так рада! – удивлялся он.
- Да я только об этом и мечтала всегда, - обняла она его за плечи и поцеловала в макушку. – Теперь будем путешествовать по миру и наслаждаться жизнью! Идемо до кучи! – закончила Оксана на сербском и радостно запела: - Тамо далеко, далеко е моя Сербия! Она такая красивая, как твоя Марьяна.
- Кто?
- Родина твоя…
- А твоя? – спросил Милан.
- Моя ненька-Украина, - мечтательно подняла Оксана глаза вверх, - вона тоже така гарна, похожа на Юлю Тимошенко, тилько коса у неи чорна, як нич! – Затем она запела:

Нич яка мисячна, зоряна, ясная,
Выдно, хоть голкы збырай,
Выйды, коханая, працэю зморэна
Хоть на хвылыночку в гай.
И не лякайся, що ниженькы босии
Выйдуть в холодну росу,
Я ж тебе, рыбоньку, аж до хатыночкы
Сам на руках виднэсу…

- Браво! – захлопал в ладоши Милан. – Правда, я ничего не понял, но звучит красиво и мелодично. – На шум пришел Антон, заглянул в кабинет и, убедившись, что там все в порядке, вернулся к себе: «лишь бы не плакали».
В Иерусалиме Оксана с Миланом первым делом пошли в женский православный монастырь на Литургию, исповедались, приняли причастие святых Христовых Тайн и отправились к величайшей святыни – Храму Гроба Господня, в котором перед Пасхой, удивительным образом по молитве православного священника, возжигается благодатный огонь. У супругов от одной мысли, что они ходят по земле, по которой ступал Сам Христос в душе поднимался страх и благоговейный трепет. Под высокими сводами храма Оксана молилась у гроба Господня, склонив голову над плитой и поливая ее горькими слезами: «Боже! Так велика милость Твоя над нами грешными и недостойными. Прими моление мое о муже моем Милане, исцели его Боже и дай нам еще пожить вместе, чтобы мы могли сделать много добрых дел прежде, чем предстанем пред Судом Твоим, дай нам время на покаяние и молитвы, а то мы все о хлебе насущном пеклись, не о спасении душ. Болезнь мужа отрезвила нас и мы хотим принести Тебе плоды нашего покаяния, ибо много прегрешили… Прости, Господи! Спасибо Тебе за дарованную нам возможность побывать в этом святом месте! Господи! На все Твоя святая воля и если хочешь, исцели моего мужа! Не забирай у меня его так рано, пожалуйста! Я буду беречь его, как Твой дар, я буду почитать его, как образ и подобие Твое, я буду холить и лелеять его, как Твое высочайшее творение!» - Так усердно молилась Оксана, что не видела и не ощущала ничего вокруг себя. Единая молитва души, сердца и ума уносилась куда-то далеко-далеко в самую вечность…

Милан стоял коленопреклоненно и смиренно молился: «Господи, я знаю, что скоро умру… Я много виноват перед Тобой, прости! Об одном только хочу Тебя просить, не оставь в это трудное время моих дочерей и Оксану. Дай им сил пережить мою потерю, укрепи их и вразуми, что смерть не конец, а начало вечности… Спаси и сохрани их, Господи, потому, что это самое лучшее, что Ты дал мне в этом мире! И пусть будет не моя воля, но Твоя! Я много работал, много строил и мало думал о Тебе и о душе своей… Страшна не болезнь с ее физическими муками, это я выдержу… Страшно, Господи, если я не буду прощен Тобою… Уповаю, Боже на Твое милосердие и сострадание ко мне, грешному. Прости меня!»
Выйдя из храма, Оксана еще долго не могла прийти в себя от переполнявшей сердце Божьей благодати. Стало так легко на душе, словно камень с нее свалился. Вскоре вышел и Милан. Лицо его было грустным и на глазах блестели слезы. «Неужели он догадывается» - мелькнула мысль у Оксаны.
Вечером Милану стало плохо в гостинице и он слег в постель. Во всем организме была такая слабость, что он даже стакан с водой не мог держать в руках. Голос стал тихим, речь не связной. «Он умирает, - решила Оксана. – Господи! Я же просила Тебя, ну не забирай Ты у меня его, пожалуйста, Господи! Дай нам хоть лет пять пожить вместе. Ну, зачем он Тебе? Господи-и-и-и-и! – выла она, когда муж уснул, держа его крепко за руку.
Ночью Милану стало совсем плохо и пришлось вызывать «скорую помощь». Его увезли в госпиталь. Оксана до утра просидела в коридоре под его палатой, молясь об исцелении. Врачи собрались на консилиум после обследования Милана и решили его оперировать. С Оксаны взяли расписку, что она не возражает…
- У него же рак с метастазами, - сообщила она русскоговорящему доктору, но тот ничего не ответил. Милана вывезли на каталке в коридор. Оксана наклонилась над ним, поцеловала нежно. – Все будет хорошо! Не волнуйся, дорогой! Давно надо было оперировать. Я буду ждать тебя тут…

- Прощай! – тихо сказал он и сделал едва уловимое пожатие руки. У Оксаны сердце оборвалось: «Неужели конец» - подумала она.
- До скорой встречи! Все будет хорошо! Я люблю тебя! – шептала она.
- И я люблю вас всех, прощай… - тихо произнес он и скупая слеза серебряной бусинкой скатилась по бледной щеке на простынь. Каталку с Миланом увозили все дальше и дальше, а они с Оксаной до последнего момента смотрели друг на друга и не могли насмотреться и не могли надышаться…
Сколько прошло времени с начала операции, Оксана не знала, но ей показалось, что пролетела целая вечность. А она все молилась и молилась и в глубине души надеялась на чудо, хотя умом понимала прекрасно, что это конец. Недоумевала только, почему так внезапно все произошло, если врачи обещали ему еще пару месяцев жизни.
Оксана с ужасом ожидала, что сейчас выйдет кто-то из врачей и сообщит ей, что Милана больше нет. Она вспомнила, как умер в операционной командир вертолета Евгений, с которым летал ее бывший муж Семен. Он потом после развода с Оксаной женился на вдове комэска Татьяне, и у них родилась очаровательная девочка. Дверь операционной действительно вскоре открылась, Оксана встрепенулась всем телом, словно испуганная горлица, прижала руки к груди, как бы защищая себя от надвигающейся беды, и подняла на хирурга огромные карие глаза, полные слез.
- Операция прошла успешно! Идите домой отдохните, пока он в реанимации будет…
- Что вы сказали? – не поверила Оксана своим ушам. – Какая операция… у него же…
- … удалили язву желудка!