Вы здесь

О чем поют дрозды (гл. 3)

Глава 3.

Стояла снежная осень с ветрами и метелями. Снегоуборочная техника не справлялась с обильными осадками, работая сутками без перерыва. Город, дороги, промышленную зону и строительные площадки засыпало снегом так, что к ним невозможно было добраться. Заполярье стало медленно погружаться в темноту полугодовой ночи. Город освещался бесчисленными мощными прожекторами, в искусственных лучах которых танцевали и кружились в причудливом танце снежинки. Ветер с огромной скоростью носил их над бескрайней тундрой, лентами рек и зеркалами озер, над крышами многоэтажек, наряжая все пространство в девственную белизну. Казалось, что этому карнавалу разбушевавшейся стихии не будет конца.

Такая погода вносила свои коррективы в жизнь горда. Закрывался на неделю, а то и больше аэропорт по погоде, отменялись занятия в школах и работа на строительных объектах, закрывались дороги в города-спутники. Автомобили скорой помощи и пожарные не могли добраться до цели, застревали в снежных заносах. Бригады врачей добирались до подъездов, бороздя снежные покровы по колено и выше.

Когда погода затихала, югославские специалисты, впервые оказавшиеся в суровых условиях заполярья, с удивлением смотрели на сугробы снега, величественно выросшие до уровня пятого этажа. На улице ноги утопали в сухом мягком снегу, словно в вате. В воздухе было ощущение необычайной свежести. Вся земля лежала белым-бела, и от этой белизны к вечеру болели глаза. Мощная техника во дворах грузила снег на огромные «Белазы» и те вывозили его в тундру.
Милан все приготовил для встречи долгожданной гостьи еще с вечера. Цветы, конфеты, вино… С утра он спустился в офис на второй этаж, дал указания сотрудникам, поработал с документами и попросил секретаршу отложить на сегодня все встречи во второй половине дня. Водитель сидел в приемной, исподволь наблюдая за ним. После обеда директор ушел к себе болеть дальше.

- Кажется, ему стало лучше… - обратилась Мира к Драгану.
- И мне так показалось, иначе зачем больному человеку покупать цветы?
- Может, у кого из сотрудников день рождения? – предположила секретарша.
- Ну, мы бы об этом знали первыми, - сказал водитель.
- А может, у кого из русских в комбинате, - скривила губы Мира. Это было вполне рядовым событием в работе фирмы. На превентивные мероприятия югославы не скупились потому, что заполучить в России такой большой государственный заказ было делом весьма выгодным.
Оксана утром приготовила для Милана настойку, отправила сына в школу и пошла откапывать гараж от выпавшего ночью снега. Выбравшись на машине оттуда, она заехала домой, чтобы переодеться и взять документы для ревизии. Она еще раз позвонила начальнику ревизионного отдела, уточняя задание:
- У вас сегодня ресторан в аэропорту с четырнадцати часов без изменений, - подтвердила та.
- Хорошо! Выезжаю, - ответила Оксана.
У поста ГАИ ее остановил инспектор:
- А вы куда? – поинтересовался он.
- На работу в аэропорт.
- Нельзя! Штормовое предупреждение. Только технологическому транспорту можно.
- У меня технологический! Я еду на ревизию, - попробовала уломать его Оксана. Инспектор весело рассмеялся, сравнивая легковой автомобиль с мощной спецтехникой.
- Ревизия ваша подождет, пока расчистят дорогу, так что возвращайтесь домой…
- А вдруг там крупное государственное хищение? – прошептала таинственно молодая женщина.
- Тем более оно никуда не денется. Счастливого пути домой! – пожелал автоинспектор, отдав честь. Оксана неохотно развернула машину и поехала в управление, доложить начальству, что дороги к объекту нет.
- Ну, что ж, - ответила начальник отдела, - объект остается за вами. Откроют дорогу и сделаете, а пока свободны. Оксана походила по управлению, чтобы скоротать время. Зашла к Татьяне, муж которой погиб в высокоширотной экспедиции.
- Это правда, что вы с Семеном разошлись, - спросила она.
- Правда, Танечка! – искренне сказала Оксана. – Устала я от его работы.
- Понимаю, не каждая женщина такое выдержит…
-А как твои дела?
- Ничего, живу, смиряюсь…
- Не унывай, встретишь еще свое счастье. Ты молодая, красивая и все будет хорошо.
- Возможно, - согласилась она.
- Ладно, пойду. Звони, если что надо, не стесняйся.
- Спасибо! – поблагодарила Татьяна. Она не осуждала Оксану, зная все трудности семейной жизни с мужем – летчиком.
Надо было звонить Милану, а Оксана никак не решалась набрать его номер. В размышлениях она обошла все управление и вернулась к себе в кабинет.
«Да что собственно такого в том, что я завезу ему настойку от язвы? Конечно, сотрудники если увидят меня там, в офисе, то могут все истолковать по-своему. Хотя, это их проблема, что они подумают… Пусть думают, на это у них и мозги, чтобы думать» - решила она и набрала телефонный номер. Милан ответил слабым, болезненным голосом.
- Как ваше самочувствие? – поинтересовалась Оксана.
- Болею… Надеюсь на вашу помощь, - давил он на жалость и что-то дрогнуло в женском сострадательном сердце.
- Я уже освободилась от работы и могу заехать, если это удобно вообще, - ответила она.
- Что ж в этом плохого, если мне действительно лекарство не помогает, - убедил он ее.
- Буду через двадцать минут! – сказала Оксана и накинув дубленку, вышла из кабинета. Она подъехала к зданию гостиницы и долго сидела в машине, не решаясь идти, словно предчувствуя роковые последствия этой встречи с Миланом. Еще была возможность отступить назад перед неизвестностью, уготованной судьбою. Но на то она и судьба, что человек сделав шаг назад, тут же делает два вперед…
Набравшись решимости, Оксана зашла в здание и направилась к лифту, не обращая внимания на дежурную.
- А вы к кому? – поинтересовалась она.
- К Аде, - почему-то соврала Оксана и вошла в лифт. « Что б я еще раз сюда приехала » - корила она себя за то, что согласилась. На этаже она остановилась перед дверью с номером одиннадцать и позвонила. С той стороны послышались шаги, щелкнул замок и на пороге показался Милан.
- Проходите, пожалуйста! – пригласил он гостью, помог снять дубленку и повесил ее в шкаф. Оксана достала из сумки банку с настойкой и рецепт, как ее принимать, чтобы язва зарубцевалась. Милан поблагодарил. « Не такой уж он и больной» - отметила про себя Оксана. Она ожидала худшего. – Присаживайтесь, пожалуйста! – указал он на кресло у журнального столика. Оксана присела и осмотрелась вокруг. Номер состоял из прихожей, кухни, рабочего кабинета и спальни и ванной  комнаты.
- Неплохо для одного человека! – одобрила она.
- Хватает, - согласился он. – Хотите кофе?
- Не откажусь… - Милан ушел на кухню готовить кофе и вскоре принес  две чашки ароматного напитка, конфеты, пирожные и бутерброды, заготовленные заранее и сел в другое кресло напротив.  Молча пили кофе.
- Может, вы хотите обедать? – спросил он.
- Нет. Благодарю вас. Мне достаточно чашки кофе и бутерброда. Вы хорошо готовите! – похвалила она. Милан улыбнулся на комплимент.
- А вы сегодня не работаете? – поинтересовался он.
- Дорогу замело к моему объекту, - объяснила Оксана.
- Наши сотрудники тоже не смогли сегодня проехать на объекты, сидят дома, ждут, пока расчистят трассы…
- Да, - вздохнула Оксана, - такая у нас коварная зима. То морозы за пятьдесят градусов, то метели такие, что с ног сдувают. Я пока раскопала сегодня свой гараж, пол дня прошло. Сейчас приеду, а его опять снегом занесло. Теперь буду копать, чтобы машину обратно поставить… И так до тех пор, пока метель не прекратится.
- Так может лучше общественным транспортом пользоваться в такие дни?
- Мне это вместо зарядки покидать снег на свежем воздухе, а то все по кабинетам сижу и мало бываю на улице. Цвет лица испортится, - улыбнулась Оксана. В дверь позвонили. Милан открыл. На пороге стоял Драган. Увидев Оксану, он поздоровался.
- Я зашел спросить, поедете вы на обед сегодня или нет?
- Спасибо, не поеду. Я буду обедать у Елены с Зораном. Они меня пригласили, - сказал Милан.
- А на ужин за вами приезжать?

- Нет. Можешь быть свободен на сегодня.
- Хорошо! До свиданья, - попрощался он с Оксаной.
- Всего доброго! – улыбнулась она водителю. – Я поеду, - сказала она, когда Милан закрыл за Драганом дверь. «Сейчас расскажет всем сотрудникам, что видел меня у директора» - подумала она и решила быстрей уйти. Она поднялась с кресла. – Спасибо вам за кофе! – и направилась к шкафу за дубленкой. Милан разочарованно вздохнул и помог ей одеться.
- Спасибо вам за лекарство! – поблагодарил он и подал руку. Оксана в ответ протянула свою. Милан склонился и нежно приложился к ней трепетным поцелуем, вложив в него все свои чувства. Она даже растерялась от такого откровенного проявления чувств, но руку не одернула, а стояла обескураженная. Милан тут же этим воспользовался и вмиг его горячие уста оказались у нее на лице и шее. Оксана чуть не задохнулась от его объятий… - Не уходи, молю тебя! – шептал он, покрывая ее поцелуями. – Я схожу с ума, Оксана, я больше так не могу! Останься, не уходи! – он упал на колени и обхватил ее крепко за ноги, глядя умоляющим синим взглядом, перед которым трудно было устоять. Оксана совсем растерялась и смотрела на него круглыми от удивления глазами. Он встал с колен и поднял ее до самого потолка, ожидая ответ. – Скажи «да», - просил он. Оксана закрыла руками глаза:
- Мне страшно… - созналась она. Милан медленно опустил ее на пол и снова целовал и целовал, снимая одежду и сапожки. Затем подхватил ее на руки и отнес в спальню…
Утром Драган приехал на работу  и увидел, одиноко стоящую у входа, заснеженную машину Оксаны. Он нарисовал на капоте сердце, пронзенное стрелой и грустно опустив голову, вошел в здание.
Милан утром приготовил кофе, бутерброд с красной икрой и подал Оксане в постель.
- Спасибо! Так трогательно! – восхищенно сказала она, отпивая маленький глоток из тонкой фарфоровой чашечки. Он присел на маленькой банкетке напротив, любуясь  красотой полуобнаженного женского тела. Весь этот образ Оксаны вызывал в нем непреодолимое желание обладать этой женщиной снова и снова.
Оксана приехала домой, бросила машину у подъезда и добравшись до дивана, провалилась в глубокий сон. Она даже не услышала, как сын вернулся со школы, пообедал и ушел на тренировку. Антон уже привык, что мама часто работает по ночам, а днем отсыпается и старался ей не мешать.
Поздно вечером позвонил Милан и бодрым голосом поинтересовался у Оксаны, как ее самочувствие.
- А есть повод беспокоиться? – задала она вопрос и не дождавшись ответа, продолжила, - Лучше скажи, как твое здоровье?
- О! Лучше всех! Это даже мои сотрудники заметили…
- Ага! Особенно Драган, который вчера меня видел у тебя, а сегодня утром на капоте моей машины нарисовал большое сердце, - ответила Оксана.
- Откуда ты знаешь, что это он нарисовал?
- Мне кажется, что ты утром никуда не выходил из номера, правда?
- Да!
- Ну, значит, ты не рисовал, поэтому остается только твой Драган.
- Э! Он не мой, - отрекся Милан от своего водителя.
- Понятно, что он кавалер девушки-официантки. Я не то имела в виду. Так ты ходил сегодня на работу?
- Только вернулся. Сейчас пойду спать. А ты была на работе?
- Нет. Я даже машину в гараж не поставила. Если завтра будет сильный мороз, то двигатель не заведется. Лень мне сегодня снег кидать лопатой. Может завтра кто трактором почистит.
- А машину как заведешь?
- Сейчас спущусь, сниму аккумулятор и занесу его домой, а завтра поставлю и поеду на работу.
- Да! – произнес Милан, - особенности национальной погоды. Пойду я спать, Оксана? Целую тебя всю, всю!
- И я тебя! – прошептала она в трубку.
- Завтра созвонимся. Чао!
-Чао, Милан! – попрощалась Оксана и предалась воспоминаниям прошлой ночи, сладко потянувшись в постели.
На смену метелям пришли сильные морозы. Под новый год температура держалась ниже тридцати градусов мороза. Милан со своими сотрудниками уехал на Рождественские праздники домой в Белград и звонил оттуда Оксане каждый день.
Новый год Оксана с сестрой и братом праздновали всегда вместе у кого-нибудь дома. На этот раз очередь выпала проводить праздник у брата. Женщины готовили изысканные блюда на кухне, дети занимались своими делами, а мужчины курили в прихожей, пропустив уже по рюмочке в честь праздника.
Юля делала салаты, празднично украшая их всякими цветочками, листочками, зеленью. Оксана традиционно готовила окрошку для следующего дня и жарила рыбу. Жена брата, Людмила отвечала за мясные блюда и на этот раз готовила манты. Брат тоже частенько любил поупражняться на кухне кулинарными делами. Он отлично делал заливное и студни, готовил превосходно украинский борщ и сагудай из мороженой рыбы.
Юлин муж, тоже Саша, работал взрывником на самом глубоком в мире руднике. У него было совсем нетрадиционное для тех мест хобби – садоводство. Все свое свободное время он проводил там и здорово в этом преуспел, не смотря на то, что весна, лето и осень за полярным кругом длятся всего три месяца: июль, август и часть сентября.
Александр построил себе небольшую деревянную дачу и каркас теплицы с печкой-буржуйкой. Задолго до весны он проращивал в квартире семена укропа, петрушки, редиса и зеленый лук. Затем каркас обшивался парниковой пленкой, и теплица отапливалась печкой, чтобы прогреть грунт. Потом он высаживал в него саженцы и каждый день после работы ездил туда, а летом и вообще жил на даче. Выращенную зелень он отдавал на продажу продавцам на рынок, а также снабжал всех родственников и друзей.
Рядом с его дачей начали строиться и другие огородники-любители. За три года на этом пятачке возле горной речушки образовалась небольшое самовольное поселение. Мужчины в основном ездили туда отдыхать от дома и работы, да попировать на свежем воздухе. Некоторые из них тоже выращивали зелень исключительно из любви покопаться в земле и освежить в памяти воспоминания о жизни на материке.
Летом Оксана любила приезжать туда с друзьями жарить шашлыки и закусывать редиской с грядки и свежей зеленью. Такой экзотикой в городе мало кто мог похвастаться.
Огородный бизнес у зятя процветал на зависть соседям и на вырученные деньги он даже купил себе мотороллер с прицепом, на котором развозил зелень по торговым точкам. Ребята из его бригады посмеивались над его увлечением потому, что традиционными видами проведения досуга у мужчин была рыбалка и охота. Многие занимались зимними видами спорта или плаваньем. А он вопреки всему, выращивал зелень на даче и делал это с большой любовью и энтузиазмом.
Юля редко приезжала на дачу помогать ему и часто в разгар сезона  вообще отсутствовала в городе. У нее было свое увлечение созданием новой теории эволюции. Она вместе с продвинутой группой из десяти - двенадцати человек выезжала на свою базу на берегу огромного озера в горах.
Оксана иногда заезжала к зятю на дачу не только отдохнуть, но и полить грядки, прополоть, воды навозить с речки.
У зятя был веселый характер. Он никогда не унывал, никогда не жаловался ни на что и на традиционный вопрос русского человека «как дела?» неизменно отвечал: - «Лучше всех!» Оксана по достоинству ценила в нем это замечательное качество и еще огромное трудолюбие. Она никогда не видела зятя валяющимся в постели от нечего делать. Он даже стихи писал в свободное время. На всякую вещь у него было свое видение и на всякое дело – свое рассуждение. При этом он уважал мнение других, не спорил и не доказывал никому ничего.
Время приближалось к одиннадцати часам вечера, стол уже был накрыт всяческими изысканными яствами и хозяин дома пригласил всех присаживаться, чтобы подготовиться к встрече нового года по местному времени. Местное время отличалось от московского на четыре часа вперед.
Родственники стали рассаживаться за стол, выбирая себе глазами любимое блюдо, с которого следовало бы начать праздник. Для детей стол накрыли отдельно рядом со взрослыми. Мужчины разлили спиртные напитки.
- Ну, мои дорогие! - обратился брат к гостям, - с наступающим вас Новым годом! Пусть он окажется для каждого из нас добрым и плодотворным на хорошие дела и начинания! Будьте счастливы и здоровы!
- Спасибо! И тебя также! Не болей, братишка! – желали ему в ответ. Потом молча закусывали и, утолив чувство голода, завели неспешный разговор о делах житейских, о городских новостях да новшествах на комбинате. Затем выпили по второй и побаловали себя деликатесами: отварными оленьими языками, грибочками, икоркой, красной рыбкой и копченым осетром. Этими продуктами снабжала  Оксана из закромов своего управления. После третьей рюмки мужчины пошли курить, а женщины заговорили о своем. Ровно в двенадцать часов подняли бокалы с Шампанским вином и встретили новый год. На стол подали горячее. Манты выглядели так аппетитно, что слюнки текли даже после деликатесов. Жареная нельма большими медальонами лежала на круглом блюде, куриные отбивные из грудки, свиные шницеля, домашние колбаски и молочный поросенок, запеченный в духовом шкафу - неделю можно было пировать с таким изобилием продуктов.
По сложившейся на севере традиции нужно было обязательно встретить новый год и по московскому времени в четыре часа местного. Снова открывали Шампанское и поздравляли друг друга. Оксана вспомнила Милана и мысленно пожелала ему в новом году всего самого лучшего. Наверняка он звонил ей домой, чтобы поздравить, но никто не ответил. Легкое облачко грусти проплыло в душе Оксаны от этих мыслей.
- Ты что, Оксана, загрустила? – ласково спросила ее Людмила, тронув за плечо.
- Эх! Налетела грусть, что ж пойду, пройдусь, - ответила она словами песни.
- За Семена все переживаешь, - предположила невестка.
- Да что за него переживать, он же не ребенок. Я уже свое отпереживала, пускай другие отведают этого счастья, - ответила Оксана. С появлением в ее жизни Милана, воспоминания о Семене все меньше и меньше тревожили ее сердце.
- Да он частенько заезжает ко мне на турбазу, - включился в разговор брат. – Жаловался на тебя, сестренка! - укоризненно произнес он.
- Я его понимаю, ревность чувство сильное. Может даже сильней любви, - произнесла Оксана, глядя куда-то в даль.
- А говорят, что он встречается с Татьяной из вашего управления, у которой муж разбился, - сообщила невестка.
- Совет да любовь! – равнодушно ответила Оксана. – Танечка замечательная женщина. Семен заменит ей Евгения и они будут счастливы.
- Меня волнует, - сказал брат, - будешь ли ты счастлива?
- Я… - вздохнула Оксана, - уже счастлива.
- Вот как? И кто же это? – полюбопытствовала Людмила.
- А так, мужик один женатый...
- Женатый? – удивленно переспросили все.
- Увы! – развела руками Оксана. Родственники переглянулись.
- А мы его знаем? – спросил брат, беспокоясь за младшую сестру.
- Ты его видел на турбазе у себя. Мы еще с ним на катамаране катались по озеру.
- А-а, это тот высокий блондин с голубыми глазами? Кажется, он югослав? – припоминал брат.
- Да, это он и есть. Директор югославской фирмы, - сообщила Оксана.
- И что дальше, какая у вас перспектива, - серьезно спросил брат на правах старшего.
- Какая перспектива? – переспросила Оксана и задумалась, ища ответа. – Перспектива на любовь! – торжественно изрекла она с присущей ей иронией в голосе, чтобы от нее отстали с расспросами. Людмила сидела напротив, глядя в одну точку, и о чем-то думала. Возможно, у нее тоже были свои перспективы на любовь, но глубоко сокрыты в тайниках души. Оксана не раз прикрывала ее похождения от брата, зная, что и он далеко не ангел. Брат был на пятнадцать лет старше жены и ревновал ее по поводу и без повода. Эта черта совершенно не нравилась Оксане в нем, но он не мог с этим справиться и доводил Людмилу до истерики. В конце концов она действительно решилась совершить то, в чем ее безвинно упрекали постоянно. И совершила, после чего обиды прекратились.
Для Юли с Сашей откровение Оксаны были полной неожиданностью и они молча переваривали информацию. Саша решил, что это ее личная жизнь и она сама во всем разберется. Юля еще не знала, как к этому относиться и решила сначала поговорить с сестрой «тет - а - тет».
В детстве сестры росли врозь. Юле было девять лет, когда появилась на свет Оксана. Эту новость ей сообщила родня тетя по матери, у которой она росла и воспитывалась с трехлетнего возраста в Киеве. Из каких соображений родители отдали ее туда, она не знала. Возможно, мать болела в то время, а в семье уже было двое ребят. Сестра же матери была бездетна. Жила она в маленькой комнате на первом этаже без удобств с отдельным выходом на площадь перед киевским центральным стадионом. Комната была захламлена всякой мебелью и вещами так, что Юле приходилось спать на раскладушке. Тетя Маня была строгой и деспотичной особой. В девять лет  она ушла в монастырь, а когда коммунисты порушили святую обитель и разогнали монашествующих, то жила в Киев и пела на клиросе в соборе.
Ее гражданский муж Дмитрий относился к Юле хорошо, покупал ей подарки и игрушки. Он работал инженером по технике безопасности на промышленной базе и имел старую модель автомобиля ЗИМ. Раритетная машина. Он постоянно ремонтировал ее, красил, натирал, и внешне она выглядела, как на выставке. Автомобиль стоял под окнами и своим необычным видом постоянно привлекал к себе внимание прохожих.
На летние и зимние каникулы родители забирали Юлю домой в деревню. Для младших брата и сестры это были настоящие праздники. Сестра привозила всегда необыкновенные подарки, каких не было у других детей, рассказывала им сказки и всякие интересные рассказы, которые придумывала сама. Дети целыми днями не отходили от нее, особенно Оксана.
К новому году Юля привозила домой настоящую, живую, душистую елку с игрушками из ваты. Среди зимы на ней висели пупырчатые огурцы, яблоки, пряники и конфеты и даже ароматные апельсины. В те времена цитрусовые были большой редкостью. Дети не могли дождаться утра, чтобы начать все пробовать.
Оксана долго смотрела на зеленый огурец на елке и никак не могла понять из чего он сделан. Когда все вышли из дома, она сняла его, взяла нож и разрезала. К ее огорчению внутри оказалась простая вата. Девочка сложила его как могла и повесила снова на елку, но со стороны сены, чтобы не увидели.
Старшие братья в это время уже учились и работали в Киеве, но о младших не забывали, особенно о самой младшей сестренке. К новому году ей присылали красивые трикотажные костюмы, шапочки, игрушки. Брату доставалось намного меньше и он иногда плакал от обиды, отвернувшись лицом в угол.
После Рождества дети ходили с колядкам к крестным и пели вечером под окнами:
Коляд, коляд, колядница,
Добра с медем паляница,
А без меда не така,
Дайте, дядько, пятака,
В пятаке две дырочки,
Дайте, дядечку, горилочки!

Крестные открывали двери и впускали детей. Они передавали от родителей вечерю и снова пели. Затем получали в награду конфеты, печенье, пряники, пирожки. Погостив немного для приличия, отправлялись к другим крестным, и все повторялось.
Деревня еще не была электрофицирована и освещалась естественным ночным светилом с неба. А в домах пользовались керосиновыми лампами. Дети возвращались с колядок, радуясь увесистым пакетам с подарками. От их маленьких фигурок на снег падали длинные тени от лунного света. То тут  то там по деревне вдруг поднимался собачий лай по которому нетрудно было догадаться, что к кому-то пришли с вечерей и колядками.
Отец работал в колхозе прорабом. Он рано уходил на работу и возвращался к вечеру. Умывшись и переодевшись, он брал на руки маленькую дочку и кружился с ней по комнате, словно танцевал. Она заливалась звонким смехом. Брат сидел на печке и вышивал крестиком накидку на подушку или рисовал в альбоме. Иногда он учил Оксану играть в шахматы или шашки.
Родители никогда не ругались между собой. Детей воспитывали в скромности и простоте, только самую маленькую баловали.
В хозяйстве всегда была корова, пара свиней, куры и кот. Овощи и фрукты ели из собственного огорода и большого сада. В магазине покупали только крупы да макаронные изделия. Хлеб матушка выпекала сама; душистый, ноздрастый, румяный. Всегда в доме были свои пироги, пряники, сало и колбасы, залитые смальцем в большой кастрюле. Муку и сахар давали в колхозе на трудодни. Растительное масло делали на маслобойне из собственных семечек подсолнуха.
Когда Оксана была еще маленькая, отец построил добротный, просторный дом на участке в пятьдесят соток, разбил большой фруктовый сад. Потом построил баню и летнюю кухню, выкопал колодец.
Привольно жилось Оксане с родителями и братом, который души в ней не чаял. А когда приезжали старшие братья или сестра, то ревновал их и старался на четвертый день выставить из дома. Юле он говорил так: « Гость в доме три дня, а дальше ты уже не гостья и слушаться тебя или нет, я решу сам» За этот скверный характер старшие братья его недолюбливали, а иногда и наказывали.
Оксана во всем подражала брату. Он читать, и она читает, он вышивать, и она вышивает, он на лыжах с ребятами в лес, и она свои маленькие лыжи надевает. Они бегут быстро через заснеженное поле и балку, и она пыхтит сзади. Юра оглянется, увидит, что сестренка отстает и остановит ребят, дожидается ее.
Первого сентября брат собирается в школу и в доме грандиозный скандал по этому поводу, потому, что Оксана не мыслит себя без школы. Родителям ничего не остается, как отправить и ее.
И вот сидит она на первой парте четырех лет отроду и внимательно слушает учительницу. Она так мала, что из-за парты только голова выглядывает с двумя косичками в больших белых бантах. Ходит неделю, ходит две. Директриса вызывает мать и просит забрать ребенка из школы и отправить в детсад, а уж на следующий год она обязуется принять Оксану.
Едва брат возвращался со школы, Оксана тут же узнавала домашнее задание и садилась делать уроки. И так весь учебный год.
На следующий год ситуация снова повторилась один к одному. Оксана уже и читала и писала, но через две недели ее опять отправляли домой, пообещав уж на следующий год обязательно принять. И приняли. Только Оксана знала всю программу, и каждый день по всем предметам получала пятерки.
В субботу отец открывал ее дневник, гордо расписывался в нем и возвращал дочери. Иногда поведение прихрамывало. Скучно ей было сидеть на уроках, вот она и забавлялась чем-то посторонним.
После школы она делала домашнее задание и шла в поле помогать матери на уборке свеклы. Свекольные поля были так велики, что казалось им не видно ни конца  ни края. Трактор выкапывал свеклу и надо было за ним собрать все на своей делянке и отрезать ботву. Корнеплоды складывали в большие кучи и закрывали ботвой, чтобы не померзли в случае заморозков. Работу заканчивали, когда становилось темно и шли небольшими усталыми группками домой.
Брат к тому времени уже подоил корову и поджидал их на скамеечке у ворот. В деревню уже провели электричество и редкие фонари слабо освещали улицы. Семья готовилась к ужину, поджидая отца.
Иногда он приходил навеселе, шутил и рассказывал забавные истории или вспоминал о войне. Он был танкистом. Мама недовольно ворчала себе под нос, и на этом все заканчивалось.
Милан прилетел из Москвы в середине января и вечером позвонил Оксане:
- Какие будут предложения? – весело спросил он.
- Придумай сам, а? – ответила она.
- Я уже придумал, надо встретится нам.
- Когда?
- Давай завтра. Я немного устал с этими перелетами и сбился с временного режима.
- Хорошо, давай завтра. Только у меня сын дома, а к тебе я не поеду, извини, - категорично заявила Оксана.
- Окей! Я решу этот вопрос. Нет проблем, Оксана! Я соскучился по тебе…
- Я тоже, - грустно ответила она, - поговорим завтра. Спокойной ночи!
Милан задумался все еще держа в руках телефонную трубку с короткими гудками. «Завтра все будет отлично! Я сниму частную квартиру и мы там будем жить с Оксаной. Вот и все решение. Раз моя жена не может сюда приехать, то я тоже не хочу жить тут один. Еще неизвестно, сколько лет продлится это строительство. Главное – не влюбиться и не потерять голову. Вопрос в другом, устроит ли Оксану роль любовницы или она захочет большего? Ладно, время все расставит на свои места» - размышлял он, расстилая постель.
Оксана долго не могла уснуть, думая о предстоящей встрече. Это радостное ожидание омрачали мысли о его семье. Никогда Оксане не приходилось попадать в такие ситуации. Она представляла себя на месте его жены. «Что чувствует женщина, когда ее муж изменяет с другой, - думала Оксана. - Смиряется ли с этим ради сохранения семьи или глубоко страдает в душе? А что бы делала я, если бы узнала, что у Семена роман на стороне? Скорей всего я бы отпустила его на все четыре стороны и пусть бы они были счастливы. Я бы пострадала немного и успокоилась. Хотя, легко об этом думать, когда тебе тридцать... Возможно в пятьдесят лет решать такие вопросы много сложней. Как бы там ни было, - решила она, - роль любовницы мне совершенно не по душе. Я не хочу быть источником страданий для жены Милана, но я ей откровенно завидую потому, что он замечательный. Я никогда бы не отпустила его одного, да еще больного. Я бы с ним поехала на край света. Вот и Елена, соседка его по гостинице, поехала за мужем на север с двумя сыновьями- школьниками. Мальчики не знают русский язык, а учатся потихоньку. И муж присмотрен. Значит дело в желании? Выходит, что женщины сами виноваты в том, что мужья им изменяют? Ой, Господи, что ж меня так угораздило? Я к нему привыкаю все больше и больше» - думала она, засыпая.
Так незаметно пролетело пять лет в разлуках, ожиданиях и встречах. Близилось к завершению строительство больничного комплекса, возведено под крышу здание мебельной фабрики.
Милану отпраздновали пятидесятилетие в октябре месяце. А у Оксаны сын заканчивал школу и готовился к службе в армии.
- Мама, - начинал Антон издалека, - ребят из Норильска забирают служить в Чечню.
- И что?
- Ну, может ты меня отмажешь от армии, а?
- Это каким образом? – интересовалась она.
- У тебя же есть связи…
- Я даже не знаю в какой стороне у нас в городе военкомат. Это первое. Защищать Отечество – священный долг. Это второе. А третье – у тебя оба деда были военные, прошли войну, получили ранения и достойно живут по сей день. Все мужчины в нашей семье служили и в семье твоего отца тоже. Мужчина должен служить, иначе кто нас будет защищать, если все будут за мамины юбки прятаться? Нет, дорогой мой сын, отмазывать я тебя не буду. Готовься к службе.
- Мама, ну хоть от ВДВ меня отмажь, - настаивал Антон.
- ВДВ? Так туда ж берут самых лучших ребят. Я бы на твоем месте гордилась!
- Ага! И сразу в Чечню…
- Ну, ладно. В Чечню нежелательно. Поговорю завтра с кем-нибудь, - пообещала она.
Антона направили служить во внутренние войска в родном городе. Дважды на неделе он приезжал домой, забирал все из холодильника, и Оксана его с полными сумками отвозила обратно в воинскую часть. Службу он нес в столовой поваром и дежурил на вышках.
Батяня-комбат у них был настоящим «батяней» и проявил немалую прыть, чтобы никого из ребят никуда не отправляли из части.