Вы здесь

Вводить нельзя терпеть (Олег Одинцовский)

Опять дилемма «вводить нельзя терпеть». Она была с самого начала. И ставки по ходу только повышались. А его все время дергают за слабо: «выбирай, лузер или агрессор? Утереться или начать войну? со всеми прилагающимися гробами и проклятьями?».

Мирный уход Крыма, был, конечно, их серьезной ошибкой. Потому что такие вещи можно отдавать только с кровью, с очень кровавой кровью на все миллиарды телеэкранов. «Смотрите, вот кто сегодня — Гитлер, вот кто сегодня — Саддам Милошевич Каддафи!». А вот так, впустую, профукать ключевую военно-морскую базу и не выжать из профука никаких дивидендов, кроме жалких псак про «впервые после Второй мировой войны нарушены границы...» — это, конечно, промах. Теперь уже этого не допустят. Работают все телекамеры планеты. На арену приглашается Лидер № 1 по версии Форбс и прочих крутяков... Итак, Ваше слово, товарищ Маузер...?

Вилы, конечно. Его все время загоняют в русло единственно возможного алгоритма действий, а также исходят из (якобы) точного знания натуры: не может не стерпеть. А стерпит — ему не только Холмогоров не простит. Ему русские с Донбасса не простят. А это серьезнее любого нашего домашнего спутника с дурдомом. Эти, хунтисты, не хотят никакого мирного решения, им не нужно соглашение, переговоры или компромиссы. Нужна жесткая победа не по очкам, а нокаутом. Убедительная и духоподъемная для уставших проигрывать «небратьев» — и лелеющая самолюбие для Запада. Дескать, испугался мачо, третьего петушиного крика санкций еще никто не выдерживал, бо на третьем круге сам Вий приходит.

Плюс поток противоречивой информации, который усложняет решение многократно. Впрочем, очень хочется верить, что решения там принимают не по фейсбуку и не на эмоциях. Бывают, конечно, ситуации, когда не ввести труднее, чем ввести. Особенно, если ты подросток и у тебя намерения на один раз. Но он-то уже доказывал, что не мальчик, но — муж. Да и сам выбор, если приглядеться, чуток посложнее, чем вводить-не вводить. Есть и несколько промежуточных вариантов. Первый этап — прояснение диспозиций — мы прошли. Итог: понимание, что мы ввести не побоимся, «Старший брат» в ответ силу применять не готов — только ...дцатый круг шаряния по нашим карманам. Добро от Совфеда и понимание соотечественников есть. Значит — в принципе ввести можно.

Однако тут расчет и на нашу честность в ведении войн. На наше «иду на вы». Сами-то в Ливию и в Сербию ничего не вводили, а результат был. Это и есть промежуточные варианты. Скажем, операция «чистое небо» + испанская гражданская война добровольцев — это уже другое дело. А до того — вполне ясная демонстрация готовности на это. Это тоже этап. Главное, чтобы было ясно: решения принимаются не в зависимости от псанкций или надувания героических щек шоколадной хунтой. А исключительно исходя из объективной боевой обстановки и только по нашему собственному усмотрению. Это обывателю вы можете шуметь про то, как все трепещут перед шестым кругом. Но про себя чтоб даже самый последний наци-гвардеец знал: все, что происходит — это именно потому, что так решила Москва.

Не надо никаких оккупаций, захватов территорий, «даешь Киев!», чего ждут-не дождутся, на что мобилизуются. Именно понуждение зарвавшейся гадины к миру, ровно в тех пределах, которые для этого необходимы. Как откинули саакашистов в 2008 подальше вглубь и вернулись обратно. Когда все прочие средства исчерпаны и выбора средств уже нет.
Есть ли он сейчас, или всё ж: вводить — не вводить? Мне кажется, есть. Могу ошибаться, и с оценкой обстановки, и мотивации, и ресурсов. Но вот в рамках школьного урока «если бы Верховным был я», вижу именно так. Хотя сейчас именно тот момент, когда очень не хотелось бы быть на месте принимающих решения. Такие решения.

Oleg Odintsovsky

Приложение
Стариков: Почему Путин не введёт войска