Вы здесь

Царёв объявил о заморозке проекта «Новороссия»

Новороссия

Деятельность парламента Новороссии заморожена, поскольку она противоречит Минским соглашениям, заявил глава этого органа Олег Царёв.

«К сожалению, деятельность парламента Новороссии сейчас заморожена, поскольку его существование противоречит Минским соглашениям, и поэтому непосредственно влиять на ситуацию в Донбассе ни я, ни мои депутаты сейчас не могут. Но, безусловно, и я, и депутаты парламента Новороссии будут делать все от нас зависящее, чтобы вернуть нормальную жизнь как в Донбасс, так и на Украину», — написал Царёв в Facebook.

На официальной странице парламента размещено сообщение: «Обслуживание официального сайта парламента Новороссии приостановлено».

Донецкая и Луганская народные республики провозгласили независимость по итогам референдумов, проведенных 11 мая 2014 года на территории, подконтрольной ополченцам.

24 мая 2014 года на съезде Донецкая и Луганская народные республики подписали договор о создании Союза народных республик — Новороссии. В Киеве ДНР и ЛНР не признают. Против недовольных февральским госпереворотом жителей Востока Украины Киев начал в апреле силовую операцию.

vz.ru

Комментарии

О закрытии парламента Новороссии и закрытии самой идеи объединения регионов Украины в рамках Новороссии (так называемый проект «Большой Новороссии»).

По факту, как реальная организационная структура парламент Новороссии уже давно потерял всякий смысл. Создавался он под проект Большой Новороссии, который был заморожен не сейчас, а еще в мае прошлого года. Тогда, наряду с парламентом Новороссии, который возглавил Царев (ему для этого выделили соответствующее финансирование и медийно спозиционировали, как политика, на которого делает ставку Москва), существовал еще такой орган как совет народных губернаторов, куда входили народные губернаторы различных областей Юго-Восточной Украины. Штаб-квартиры подобных структур располагались в Москве, где за счет в том числе и государственного финансирования были выделены площади в центре города, представлен определенный персонал и обеспечена определенная медийная поддержка в федеральных СМИ. Изначально, эти структуры рассматривались как «проекты» и те люди, вроде Царева, эти проекты вели, фактически действовали по принципу «вот ресурсы — делай». Это касалось не только Царева, но и ряда других лиц имевших серьезную поддержку. Например существовал проект направленный на социально-экономическую раскачку ряда регионов Украины, у которого тоже был чуть менее известный чем Царев руководитель (тоже украинский эмигрант), которому дали определенные ресурсы и поставили определенные задачи, которые были нереализованы — как по объективным причинам связанным с пересмотром российской стратегии, так и по субъективным причинам связанным уже с непосредственной реализацией поставленных целей.

После того, как произошел поворот в российской политике — 24 апреля 2014 года произошел отказ от идеи открытого ввода войск и крымского сценария, в мае Россия признает Порошенко и хунту, летом отказывается от права на ввод войск предоставленного Советом Федерации — идея Большой Новороссии и была заморожена, так как она являлась детищем крымской линии февраля-марта 2014 года. Позднее, Примаков пытался оправдать это тем, что мол официальная пропаганда заигралась и увлекла за собой общество, а ничего такого даже не планировалось, но это была скорее попытка строить хорошую мину при плохой игре. По факту, как и США в феврале-марте 2014 года, Россия в мае-июне частично потеряла управляемость процессами в зоне восстания на Донбассе, где инерция предшествующей стратегической линии толкала восстание на путь полного разрыва с Украиной. Когда Путин пытался все это затормозить, призывая остановить референдумы и действовать постепенно, было уже поздно — давление масс было таково, что тогдашнее руководство республик уже не могло остановить несущийся на всех парах паровоз «независимости». После Одессы и Мариуполя, время увещеваний кончилось и ситуация окончательно перешла в сферу решения вопросов силой оружия. В Москве этого критически значимого изменения общественных настроений недооценили, поэтому вместо желанных переговоров о федерализации, конституционных реформах и нейтральной Украине, Москва получила кровавую язву у своих границ, как собственного того и желали США.

Само собой. так как структуры вроде тех, которые создавались под Царева (изначально, не очень популярного на Донбассе человека, он все таки днепропетровский политик, да еще и на выборы президента Украины «ходил»), были привязаны к идее Большой Новороссии (для которой и создавался парламент, включавший в себя активистов не только из ДНР и ЛНР), то пересмотр стратегии РФ на Украине привел к тому, что изначально приоритетные политические конструкции спешно создававшиеся для противодействия тем конструкциям, которые насаждали американцы, начали уходить на второй план, потому что Кремль оказавшись перед известной вилкой между войной и капитуляцией, начал лавировать, пытаясь уклониться от двух заведомо неприятных решений и все же как-то договориться с США, так как тогда значительная часть российских элит не верила, что конфликт с США всерьез и надолго (полное осознание наступило поздней осенью 2014 года). Основу дальнейшей политической линии составила накачка двух народных республик как инструмента воздействия на ситуацию на Украине с одновременными попытками путем уступок договориться с США. Разумеется, парламент Новороссии уже тогда начал отодвигаться от реальных процессов.

И если в период руководства Болотова и Бородая, структура Царева была с ними примерно равнозначна в своей политической аморфности (государственное строительство народных республик фактически профанировалось), то после того, как Москва утвердила двух новых руководителей республик, которые начали строить два непризнанных государства (которые к весне 2015 года обрели форму и формировать по факту новые республиканские элиты), структура Царева стала не нужна — у нее не было армии, небыло своих финансовых ресурсов и она представляла скорее идею, нежели реальных людей. Попытки Царева вмешаться в процессы военного и гражданского управления на территории республик встретили жесткий отпор от местных силовых структур, которые даже в рамках зависимости от Москвы, не хотели делиться властью и полномочиями на местах с иными структурами возникшими при российской поддержке.

Попытки летом 2014 года продвинуть идею единого командования армии Новороссии так же не прошли, так как уже существовали две параллельные военнизированные структуры ставшие впоследствии полноценными армиями ДНР и ЛНР. Причем эта идея еще продолжала существовать отдельно от Царева (который не получил поддержки даже тех военных, которые фрондировали руководству республик), примерно до конца сентября 2014 года, когда Мозговой пытался продвинуть идею Совета Полевых Командиров, который в теории должен быть избрать главнокомандующего из ряда наиболее уважаемых на тот момент местных военначальников. Но даже здесь (уже без Царева), идея заглохла на уровне разногласий луганских и донецких «батек», которые так и не смогли определиться, кто из них главнее. Одни командиры указывают, что это была вина московских кураторов торпедироваших процесс, другие говорят о внутренних разногласиях, которые привели к тому, что на объявленное Мозговым собрание никто не приехал.

Тут еще стоит указать на тот момент, что кураторы процессов на территориях народных республик принадлежат к разным «конторам» и помимо вопросов общей стратегии, которая изменилась в конце апреля 2014 года, негативную роль сыграли и внутренние противоречия в стане кураторов как в отношениях между республиками и структурами Царева, так и в отношениях между собой.

Телодвижения вокруг флага и герба Новороссии выглядели уже откровенным симулякром и имитацией деятельности, так как за прошедший год стало хорошо видно, что главным символом Новороссии был, есть и остается синий крест на красном фоне (его до сих пор носят солдаты армий обеих республик), а не то, что предлагал вместо этого Царев, оказавшийся крайне далеким от вопросов идеологии и символов.

В итоге, уже к Минску Царев потерял большую часть влияния и поддержки. Его стали намного реже показывать в СМИ, интерес к проекту в Москве ощутимо упал, некогда полноводная река финансирования обмелела, а реальной поддержки Царев так и не обрел, что особенно контрастировало с накачкой фигур Захарченко и Плотницкого, как новых главных спикеров от лица восставших республик. Пересмотр стратегии по факту привел как к устранению неудобного Стрелкова выступавшего против минского формата, так и к сбросу изживших себя структур оставшихся от замороженного проекта Большой Новороссии, у которых просто не оказалось внятно поставленных целей. Поэтому долгое время парламент Новороссии и Царев существовали в режиме — толку особо никакого, но выбросить жалко.

Вместе с тем, стоит отметить, что определенная польза от данного проекта, так и не получившего полноценного воплощения все же была — Царев на предоставленные ресурсы смог организовать определенную гуманитарную работу (за что ему конечно спасибо) и некоторое время действительно пытался бороться за реализацию идей заложенных в основу проекта. Но встретив серьезное сопротивление со стороны властей народных республик и противоречивые метания российской дипломатии на украинском направлении, быстро сник и начал отходить в тень, становясь из утвержденного политического лидера сопротивления хунте всего лишь еще одним украинским политиком-эмигантом с сомнительными политическими перспективами.

Так что сам проект парламента Новороссии (в том виде в котором он существовал) фактически провалился. Его по факту дотянули до мая 2015 года и «временно приостановили».

Касательно временности. Я думаю в текущей форме парламент Новороссии вряд ли будет возобновлен. Воссоздание подобных структур возможно лишь в рамках иной стратегии со стороны России и что главное, других лиц его осуществляющих. И тем не менее, я считаю, что наверное закрывать его было ошибкой. Объясню почему.

В рамках концепции двухуровневой войны, хунта воюет с Новороссией, США воюет с Россией. На первом этапе восстания — как усилиями России, так и усилиями самоорганизации граждан, возникло множество политических структур, создававших широкий спектр политического крыла восстания, хотя реальными полномочиями и силой обладала лишь меньшая часть из них. В итоге, создавался отличный информационный камуфляж, когда все эти явные и мнимые структуры, по факту представляли собой коллективного субъекта украинской гражданской войны, который был противопоставлен фашистской хунте в Киеве. Россия и США тут оставались за скобками. Но по мере, развития войны, кол-во таких структур становилось все меньше (одни закрывались, другие закрывались) и в итоге к 2015 году, помимо правительств народных республик ориентированных на РФ, практически не осталось значимых политических организаций создававших информационно-идеологический фон позволявший довольно комфортно вести гибридную войну.

В итоге, противник получил возможность более эффективно развивать тематику российского военного присутствия, переводя двухуровневый конфликт в желаему схему «Украина воюет с Россией». У России просто не оказалось соответствующего политического субъекта представляющего воюющее с хунтой население (как на Донбассе, так и на Украине), который противопоставлялся хунте. Естественно, раз такого субъекта нет — нет ни правительства в изгнании, нет ни Переходного Национального Совета, нет ни Национальной Конституционной Ассамблеи, нет ни организации военнопленных «Свободная Украина и т.д. — собственно нет очевидных и необходимых структур, которые должны были бы представлять пророссийскую Украину в борьбе с проамериканским влиянием. А раз такого субъекта нет, то естественно в пророссийском лагере на Украине сплошной разброд и шатание, а хунта все более уверенно бьет в одну точку — выведите войска, хватит с нами воевать, во всем виновата российская агрессия и т.д. И этому верит довольно значительный процент населения Украины.

Речь тут даже не о том, есть ли войска или нет. Речь о том, что хунта смогла в этом убедить значительную часть населения Украины, создав устойчивый образ внешнего врага, от которого все беды. Закрытие или угасание политических структур восстания на Донбассе, в итоге ведет к тому, что противник все более явственно проявляет российское участие в войне на Донбассе и будет все более настойчиво разворачивать сценарий дальнейшей войны, как войны Украины с Россией. В этом отношении, приостановка деятельности парламента Новороссии будет так же частью процесса деградации российского информационного камуфляжа, так как хотя бы с точки зрения информационно-идеологического прикрытия своих действий на Украине, России было бы уместно поддерживать структуры вроде «царевских» хотя бы для вида, раз уж их не смогли на данном этапе наполнить реальным содержанием.

В конечном итоге, парламент Новороссии Царева так и не смог стать выразителем идеи Новороссии, которая имеет массу сторонников на Донбассе. Проект так и остался полит. технологическим и закрыт был уже тогда, когда если и имелся смысл в его существовании, то исключительно в сфере информационного прикрытия российской политики, но никак не в сфере реальной реализации каких-либо политических проектов. Политическую субъектность парламент утерял уже давно, а идея Большой Новороссии была заморожена не сейчас (как пытаются представить), а еще весной 2014 года.