Омилия

Можно рассмотреть в человеке две свободы: свободу в добре и свободу во зле. Свобода в добре — это свобода от зла (для творческого созидания), свобода во зле — свобода от добра. И та, и другая — относительны и являются результатом свободы выбора. Но только свобода в добре переводит человека на другой уровень личностной свободы, которую нельзя отнять, т.е. делает человека действительно свободным. Свобода во зле переводит очень быстро человека на другой уровень несвободы — в демоническую зависимость при полной ликвидации свободы выбора.
А что же такое правила для них, законы? На правила можно смотреть тремя способами: как свободный от зла, как свободный от добра и как несвободный (разница между несвободным в добре или зле  личностно несущественна, т.к. определяется внешними, а не внутренними факторами, хотя принудительно участвовать в добре, безусловно, лучше).

Есть не очень хорошая, но очень устойчивая традиция вновь и вновь повторяться в объяснении одних и тех же вещей. Не сама по себе нехороша она, поскольку лишний раз что-то подсказать или о чем-то напомнить полезно, а оттого, чем она обусловлена.

Чем же? Той тенденцией, которая благополучно могла бы быть вполне преодоленной современным обществом, имеющим все для этого необходимые, подручные инструменты, а, главное, громадный исторический опыт за плечами.

М.Ц.

Лицо — не выросло, душа врастала в лик,
и вместо рук ей подарили крылья.
Чужим не виден был Лицо искавший блик,
и зов под взглядами земных покрылся пылью.

Её судили, ведь тащить руками лик
не так удобно, как нести его крылами;
и этот душу колотящий птичий крик,
всегда дрожавший на воде сердец кругами — 

всё неудобно, не для здесь, не применить — 
всё для каких-то далей или высей.
Как птице землю с небом примирить
так, чтоб не сыпать с крыльев бисер?

Лицо хранить, чтоб небо потерять? Зачем
они отняли небо? Воздух, воздух...
Зовущий никогда не будет нем —
поющий, словно хлеб небесный, роздан.

26 апреля 2020

А я – всё тот же, только поседел.

Букет осыпал цвет на подоконник:

Он, как и я, уныния невольник,

И суетных, душе не нужных дел.

Холодным этим пламенем палим,

К Тебе взывать дерзаю, Сыне Божий!

В иную Радость сделаться мне вхожим –

Неверие снегами убели!..

Всё предано Тебе Отцом Твоим:

Тому, кто был в пути четверодневном,

От смерти в жизнь вернуться испросил,

Так и со мною Милость сотвори –

Из тлена, как от праведного гнева,

Из четверонедельных, воскреси!..

суббота, 25 апреля 2020 года

от Рождества Христова

Из дневников

Наступают времена, когда, возможно, мало кто из людей пожелает оставаться живым (с живым сердцем) — слишком дорого это будет обходиться. Созидается мир, в котором быть живым — скорее преступление, чем право. Потому люди предпочтут смерть духовную и душевную, предпочтут убить своего внутреннего человека, став просто предметом социального пользования — чтобы не нарушать правил (дьявольская издёвка над христианским принципом служения ближнему).

Основной вопрос нашего времени: быть или не быть внутреннему человеку в человеке? Коллективный ответ на этот вопрос создаёт реальность, в которой мы вскоре окажемся. Ответ не столько словесный, сколько бытийный — как и сам вопрос.

Человеку предлагается стать совершенно внешним. Где же тогда размещаться Богу, который в нас? Ах, если бы мы знали, где Он размещается в нас и каким образом это происходит, знали бы (и дали бы) верный ответ на поставленный временем вопрос.

Не впадай в эпидемию страха,

Ведь не вечный, пугающий ад.

Усмиряет безумных рубаха,

А спасает Господь кротких чад.

Не прельстись тем, кто на ухо свищет

В райских кущах бессмертный плод съесть.

Не душа ли есть больше, чем пища

И одно на потребу всем есть.

Не вкушай этот яд безрассудно,

Загради всем соблазнам уста.

Нам дана пища всем неускудно

От безмолвия силы Креста.

Возродись осознанием новым,

Панацеей всесильной весьма

И разумным Единством Христовым

Победим пандемию ума!

Госпо́дня земля́, и исполне́нiе ея́,

вселе́нная и вси́ живу́щiи на не́й.

То́й на моря́хъ основа́лъ ю́ е́сть

и на рѣка́хъ угото́валъ ю́ е́сть.

Пс.23:1,2

Валерию Николаевичу Ермолаеву

посвящаю

По Тавде не ходят, как по Волге,

Мимо хлебных далей золотых,

Но протяжной болью волноломной

Помнят реки волглые плоты.

Не сравнить их плавней и затонов,

Их сокровищ, скрытых в глубине…

Но – покой натруженным ладоням

Я ищу в их ласковой волне.

Сил неисчерпаемые копи

Здесь, в песках прибрежных золотых.

Голуби ходят по крыше -
Как будто капает дождь.
Утро свежестью дышит...
Каждую нотку слышу
Птичью и воздуха дрожь.

Томится земля в ожиданье -
Солнца, света, тепла...
Вот-вот все живое созданье
Сольется в одно ликованье -
И грянет сердец похвала!
 

Пётр, хоть и предал, испугавшись — не предатель. А Иуда — предатель. 

Сребролюбцы — иуды по природе вещей.

Из дневников

В чём было отречение Иуды от Христа? В том, что он был (кто?) сребролюбец*, а не Христолюбец — всё остальное лишь следствие поступков этого вектора воли. Сребролюбие было центральной движущей силой его личности. Так и каждый из нас может отречься и даже не заметить этого — ходить в храм, как Иуда приходил к Христу, и всегда быть сребролюбцем, а не Христолюбцем.

Как-то мало мы об этом размышляем. Многим кажется, что отречение от Христа это нечто особенное по форме, что оно должно быть чем-то вроде ответа на вопрос из тестов, а не бытийным устроением, не реальным состоянием души и духа. Это не так. Выбор мы делаем своим существом, а не умом — умом мы о себе много лжём (и себе, и другим — себе особенно). Сущностное тождество Христу — это выбор Христа и верность Ему, сущностное тождество дьяволу — это выбор дьявола.

Сознательный ли выбор? У нас и тут весьма смутные представления. Сознательно ли алкоголик напивается? Первую рюмку пьёт, пожалуй, чаще в сознании, чем нет, а вторая уже пьется сама. Так и с грехом бывает. Момент сознательного отречения не обязательно выглядит монументально (бес не дурак), он подсунет вам этот выбор в виде какой-то мелкой детали, а уж когда вы согласились, дальше всё закрутится по полной — само.

Чтобы понимать и принимать вполне сознательно Христа, надо быть Христовым, надо любить Его, а демоны разве способны к этому? Нет, они отвергают Христа как чуждого себе. Демоны сущностно чужды Христу, потому и не ангелы. Дьявол любит себя больше, чем Бога — потому и дьявол. В этом его отречение, именно в этом.

Апокалипсис — не воля Бога и не стихийное бедствие. Апокалипсис — сугубо человеческое творение, произведение человеческой воли (сознательной воли большинства), рук, ног, голов и сердец, потому делать вид, что мы тут ни при чём — лукавство. Отвернулись от Бога в нас и оказались повёрнутыми сатане в нас.
От кого зависят сроки наступления конца? От нас! Определённый уровень нравственной деградации человечества даёт старт апокалиптическим процессам, а не природа или Бог. Не хочется наступления конца мира? Не надо его производить — как производят изделие. Апокалипсис — творение человека, а не Бога. Бог лишь потом придёт — когда мы угробим мир до такой степени, что даже «небо свернётся как свиток»...

      В доме моем было светло и чисто. Каждая вещь имела свое место. На подоконниках стояли цветы. Пианино располагалось на почетном месте: оно было первой, как шутили родители, мебелью, купленной в рассрочку после  свадьбы. В углу маленькой спальни – треугольная  из натурального дерева тумбочка, которую смастерил своими руками и покрыл дубовым шпоном дедушка. Когда-то она использовалась под телефон и стояла в прихожей. Но время изменилось, и теперь она отдыхала в спальне, согревая мое сердце памятью о близком человеке, и располагая на своей поверхности маленький Иверский образок в обрамлении бабушкиной кружевной салфетки. В доме было радостно и по праздникам весело, часто бывали друзья.

Спектакль окончен, свет погас,
А я держу в своей ладони,
Скрывая от чужих мне глаз,
Звезду, что небо помнит...

1

Что такое здравомыслие и откуда оно берётся? Ответ на данный вопрос крайне необходим сегодня, потому что мир вряд ли когда был настолько безумен, как ныне. Постхристианский мир. Как заметил однажды гендиректор Центра политической информации Алексей Мухин, мир сошёл с ума, а руководить сумасшедшим домом мало кто способен с успехом. Потому крайне важно сохранить здравость ума индивидам — каждый из нас должен озаботиться этим.

Отчасти так было всегда. «Люди безумны, и это столь общее правило, что не быть безумцем было бы тоже своего рода безумием», — писал Блез Паскаль. Причём способов безумствовать неизмеримо много. Отсюда наверное и путаница в определениях. Чаще всего «мы считаем здравомыслящими лишь тех людей, которые во всем с нами согласны» (Франсуа де Ларошфуко), и это одна из самых прискорбных ошибок мышления, свойственных людям.

Самолюбие, самоугождение и самолюбование — корень всех зол. По большому счёту, для адекватного восприятия реальности и постижения истины нужен чистый ум, а засоряется он как раз хотениями самости.

Способность здраво рассуждать — это, прежде всего, некорыстность мышления. У В.В. Бибихина я как-то прочла: «меня надо сначала проверить, не хочу ли я подкрепить (оправдать и подтвердить) правильными словами своё обеспеченное положение». Об этом надо спрашивать каждого, каждый должен спросить об этом себя самого, честно ответить себе. Иначе гарантирован самообман, и никакого здравомыслия не будет — оно станет невозможным.

Жили-были на лугу зелёном

Трав, зверей и птиц невпроворот,

И кричали целый день спросонок:

«А вдруг солнце завтра не взойдёт?»

Если тучка небо закрывала

На часок, или секунд на пять,

Звери, птицы и цветы кричали:

«Ах, пришло нам время помирать!»

И хоть солнце век за веком всходит –

Всяк ему не верит, и ревёт…

Вот такая песенка выходит,

А к чему она – вдруг кто поймёт…

Ещё на медонос летит пчела,
Ещё сверчок колышет травы ночи,
И жизнь кипит на ярмарке сорочьей,
А память собирает закрома
Для долгих зим из мизерных затей
От венчика до придорожной пыли,
Чтоб выдохнуть: как молоды мы были...
Как рыбкой золотою из сетей
Искрился день, свершение суля,
Надежд неубывающих, и невод
Был полон откровением и небом,
И застывал песчинкой янтаря
Прошедший миг, чтобы гореть светло
В оправе дней из сплавов желтолистных,
Когда прощенье станет в ремесло
Твоей души, и до исхода близко,
Рукой подать…, а ты ещё не жил,
И на вопросы не нашёл ответа,
И решкою упавшая монета
На дне фонтана встречею дрожит.