Эти рыбы мечтают о суши

Чешуя не выносит дождя.
Плавники пересохли. Отныне
Эти рыбы не живородят
В обезбоженной зноем пустыне.

Этим жабрам желаннее дым
Забытьё на мгновенье несущий.
Эти рыбы не помнят воды,
Эти рыбы мечтают о суши.

Свежий воздух им вреден, увы.
Кровь венозная стынет в аортах.
Это солнце уже не живых,
Это солнце обманутых мёртвых.

Очеловечь

«Созда Бог человека, персть взем от земли» (Быт. II. 7)

Понапрасну твоя хула,
Ты впустую растратил желчь.
Вот, возьми эту персть в кулак,
Если сможешь — очеловечь.

Если сможешь — убереги
От врагов, от себя самой.
За измену её, долги —
Златом жги, одари сумой.

Разжимая тепло горсти
Ты свободу ей даруй. Так,
Чтоб могла, по любви, спастись.
Или кануть, как тать, во мрак.

Для жилья избери вертеп.
Даже этот покинув кров,
Преломи для неё твой хлеб
И пролей за блудницу кровь.

Стань таким же, как эта персть.
За плевков благодарных слизь
Ради грешной взойди на крест,
Тяжких мук не страшась, распнись.

Но, от крови омыв перста,
Позабыв о твоём добре,
Она скажет тебе: «Отстань!
Ты простил меня? Что за бред?»

Скупа пустыня...

Скупа пустыня,
но твоя скупей
душа. Твоя пустыня —
горше.

Воды избыток
из неё излей
елеем —
каждому,
кто здесь томится
дольше,

кто больше
тягот
на себе несёт,

кто свет в тебе
торжественный
зажжёт,

напившись
от твоих
пустынных вод.

Симфония Лазурного Неба (II)

Когда-то давно королевство Музыкальных Инструментов находилось в страшном запустении — хаос и неразбериха омрачали многотрудную жизнь его жителей. Из заоблачных далей Лазурного Неба в королевство был послан Вестник. Белокрылый, златовласый, с серебряной лирой в руках, Вестник пришёл на помощь королевству и объявил о том, что хранителем Истинного Звучания станет Камертон. Так в музыкальном королевстве появился тот, чья работа удивительным образом преобразила жизнь всех Музыкальных Инструментов и объединила их в общем звучании. Как радостно и великолепно заиграли жители, прославляя Лазурное Небо. И в благодарность за спасение, главный Капельмейстер1 — Дирижёрская Палочка сочинила гимн королевства — Симфонию Лазурного Неба.

По вере будет...

Я признаю своё бессилие
Перед Тобою, мой Творец.
Моих пороков – изобилие,
Над головой – грехов венец.
А Ты всех нас, без исключения,
Зовёшь, и ждёшь под кров святой.
Всех, ожидающих прощения,
Ты учишь притчею простой,
Как за Тобой кровоточивая
С огромной верой следом шла –
С надеждой женщина пугливая
Прикосновения ждала.
Она дотронулась до мантии, –
Годами ждавшая Тебя, –
Ты родовое снял проклятие,
Её не зная, но любя.
«Спаслась ты верой бесконечною,
Тебя спасла она одна.
За веру, дщерь, твою сердечную
Навеки ты исцелена».
И стала вмиг она здоровая,
Христовой силой спасена!
Все испытания суровые
Забудет скоро ли она?
Забыть не сможет: память смертная
Всегда жива у христиан.
Любовь спасёт всех беззаветная,
Огромная, как океан.
И все, кто принял исцеление
Из благодатных Божьих рук,
Ему несут своё служение
В ночной тиши под сердца стук.

27.05.09

Протоиерею Алексию Зайцеву

В океане безбрежном поэзии светлой,
Мудрых строф благодатные есть островки,
Что полны умиленьем, что сердцу близки,
Добротою их многие души согреты.

Как молитвенный вздох так чисты, откровенны,
Окрыленные свыше Небесным Царем
Льются строчки живительным веры ручьем,
Наполняя читающих даром бесценным.

Нам мгновенья дарят тишины и покоя,
Возвышают к молению мысли стихов,
Простирая над душами Божий Покров,
Покаяния вздох пробуждая строкою.
2012

Буквостан (игры со словами)

На уроке спится сладко...
Дивными окутан снами,
Очутился я, ребятки,
В славном граде Буквостане.

Буквы здесь, слова и слоги
Любят в чехарду играть.
Что из этого выходит,
Попытаюсь рассказать.

***

Вот КАТя на заКАТе
Усердно ищет КАТет,
Скандал она заКАТит,
Коль КАТе двойку вКАТят.

На МАШиной МАШине
Сестренка КАТя КАТит,
 А МАШа МАШет КАТе,
КАТясь на самоКАТе.

Амфора

(новый перевод на болгарский — Генка Богданова)

Теки, вино, струею пенной
В честь Вакха, муз и красоты!
А.С.Пушкин «Торжество Вакха» (1818)

Был амфоре дивной,
Лежавшей в глубинах морских,
Доверен, как тайна,
Поэта безвестного стих.

Полжизни ученый
Отдал и сей стих был прочтен.
Смысл вечен, прекрасен:
«Люблю! Красотой опьянён…»

А пена морская,
Сменившая пену вина,
На берег катилась...
Любовь пробуждалась от сна!

И к амфоре старой,
Забывшей веселье пиров,
Весь мир потянулся
Испить тех спасительных слов.

И вновь в моих стихах играет ветер

И вновь в моих стихах играет ветер,
А за окном рисует сказку вьюга,
В своей кроватке мирно спит младенец,
А на душе поет тихонько радость,
Как хороша,приятна ее песня,
Дарит она тепло, покой и нежность.

И пусть играет бесконечно вьюга,
И озорной снежки бросает ветер,
Есть и в метели серебристой нежность,
Кружится в вальсе снегопад-младенец,
И оживает зимней сказки радость,
Чарует словно менестреля песня.

Сокрыт от глаз луны рожок-младенец,
Его качает в колыбели песня,
Что распевает хохотунья вьюга;
И тихо землю покрывает нежность,
И поправляет одеяло ветер,
Царит улыбкою над миром радость.

И нас уносит сказка в эту радость,
Лелеет нас мгновений счастья нежность,
И утихает бурь житейских ветер,
И льется светлой благодати песня,
И этот миг прекрасен как младенец,
Как легкий вальс неугомонной вьюги.

Жаль иногда, что наша жизнь не песня,
И что давно уже ты не младенец,
Что коротка порой бывает радость,
И что в душе частенько воет вьюга;
Но всеж, есть те, кто дарит свою нежность,
Несет добро сквозь самый сильный ветер.

И мы с любовью принимаем нежность,
И мы с друзьями разделяем радость,
И как всегда, звучит при встрече песня,

Берёза

(новый перевод на болгарский — Величка Петрова)

Маме

Боль берёзе не унять –
Пригорюнилась опять.
Не сдержать берёзе слезы.
Никому и невдомёк,
Как он горек,
Как он горек,
Как он горек, сладкий сок.
Боль берёзы не понять,
Если сердцем не принять.
Подойди и ствол погладь,
На пригорке рядом сядь.
Белоствольная берёза,
Как седая наша мать.
Поддувает ветер в спину,
Шаль поправила опять.
Много-много хочет сыну
Рассказать при встрече мать.
Только вновь явились слёзы.
Как ждала тебя она!
Плачет старая берёза.
А вокруг нас – тишина.

Горит над миром...

 Горит над миром звезд пространство,
Но мне иная даль родней -
Молитвы тихой постоянство
И красота родных полей.

И храм Покровский над рекою,
Где высь на золоте Креста
Омоет сердце – не тоскою,
Но тихой радостью. Устав

Я помолюсь Пречистой Деве,
Прохлада храма так легка,
И благодатны те посевы,
Что сеет Господа рука.

Туман

Молоком туман разливается –
Словно в Питере белые ночи.
И росой трава увлажняется,
И слезами печальные очи…

Каждый миг земной и мгновение
Нас Господь красотой удивляет.
Всё, что есть вокруг – всё знамение,
Всё любовь в злых сердцах пробуждает.

Ночь туманная веет холодом,
Но звенят капли влаги призывно.
Бьют в таинственный сердца колокол,
Звон души извлекают надрывный.

Огоньком в ночи свечка теплится –
В свете тусклом рождаются мысли.
За окном туман низко стелется,
В невесомости капли повисли.

И в мерцанье том свечки тающей,
Подперев подбородок руками,
Смотрит женщина вопрошающе,
Мглу тумана пронзая глазами.

Всё сокрыл туман, стёр пейзаж ночной,
Пеленой заслонил белоснежной.
Что он спрятал там, за завесой той,
Лапой мокрой своею и нежной?

Если вдруг в глазах пелена и мгла –
Открывает душа свои очи.
И не даст пропасть в море бед и зла,
Освещая туманные ночи.

Симфония Лазурного Неба

В королевстве Музыкальных Инструментов сегодня был особенный день — все ожидали приезда Королевы — Первой Скрипки. Несмотря на моросящий летний дождик, всё вокруг так и сияло радостным предчувствием главного торжества — подданные, собравшись в один большой оркестр, исполнят самую главную Симфонию Лазурного Неба. О, как восхитительно были украшены башенки главного замка Первой Скрипки; яркие шары, разноцветная мишура, лазурные флажки, резные фонарики, обвитые великолепными розовыми лилиями. Наконец, выглянуло солнце, лёгкий ветерок развеял последние тучки над замком и радостные подданные выбежали на площадку у парадного подъезда, которая служила так же сценой.

Жизнь матери — бурлящая река.

Жизнь матери — бурлящая река
В весеннем половодье разливаясь,
Своей любовью трепетно касалась
Ребёнка — маленького ручейка.

Чем больше ручейков тем жизнь полнее —
Несёт поток и радости и боль,
Вбирают воды сладость, горечь, соль,
То светом наполняясь, то темнея.

Вперёд спешит течение реки,
Все силы ручейкам передавая,
Терпением и счастьем наполняя,
Бежит река преградам вопреки!

Звучат во мне стихи, не умолкая... (перевод на болгарский)

(новый перевод на болгарский язык - Красимир Тенев)
***
Звучат во мне стихи, не умолкая.
Мне дорог полюбившийся мотив.
Кого-то на земле я продолжаю.
Продолжусь ль я, когда не буду жив?

Мой лучший стих, ты песней лебединой,
Взлетишь ль в прощальный миг под облака?
Но тело и душа пока едины –
Не создана последняя строка.

Тиша самоти

на украинском

Тихо. Лишень чути тікання годинника. Але ж колись у цій хаті не вщухав гомін. А зараз... У дітей давно своє життя. Так, іноді приїздять, але... вже й самі не молоді. Онуки... Повиростали, розлетілися мов ті пташенята. Бува й телефонують, а коли й у гості приїздять, та ще й на радісь з правнуками.

А там город, а сил... Йой же, йой... Так же хочеться як раніше... І якось встигалось усе, і за худобою, і на городі... Добре, донька інколи бува, та і в неї вже сили та здоров'я геть нема...

Тиша. У руках старенький молитовник. Ні, хіба ж це самотність? З Богом не буваєш на самоті. От лишень до церкви дійти важко, ноги вже ледь ходять...

Покинути все, перебратися до онуків? Та як же ж його покинеш? Домівка рідна. Своїми руками збудована. Усе життя тут прожите. Та й кожен куточок про покійного чоловіка нагадує. Та й як же ж без городу? Без хоча б малого господарства? До міста? Воно б нічого, там онуки... А робити там що? Ні, там без діла загнешся. А тут хоч город... От той город, зароста бур'яном. Не встигаю вже...

Небылицы всем на диво про слона и про Мальдивы

Взяв чернила, перья, птицы
Сочинили небылицы,
Дятел все перепечатал,
Можете читать, ребята:

В ГРЕции какой-то ГРЕКа
ГРЕчку сыпал прямо в РЕКу,
И по-ГРЕчески изРЕК:
Ох, ГРЕшу я порчей РЕК!

СЛОН с ДИВизией СЛОНялся
По МальДИВам, уДИВлялся…
Лишь к ДИВану приСЛОНился,
Сразу ДИВным сном забылся.

Страницы