Омилия

«Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих».
(Евангелие от Иоанна, 15:13)

«И когда уже кончит над всеми, тогда возглаголет и нам: «Выходите, — скажет, — и вы! Выходите пьяненькие, выходите слабенькие, выходите соромники!» И мы выйдем все, не стыдясь, и станем. И скажет: «Свиньи вы! Образа звериного и печати его; но приидите и вы!» И возглаголют премудрые, возглаголют разумные: «Господи! Почто сих приемлеши?» И скажет: «Потому их приемлю, премудрые, потому их приемлю, разумные, что ни единый из сих сам не считал себя достойным сего...»
(Ф.М.Достоевский. «Преступление и наказание»)

Было уже десять часов вечера, когда в епархиальном управлении раздался резкий звонок. И только что прилегший отдохнуть Степан Семенович, ночной сторож, недовольно ворча: «Кого это нелегкая носит?», шаркая стоптанными домашними тапочками, поплелся к двери. Даже не спрашивая, кто звонит, он раздраженно крикнул, остановившись перед дверью:

История 1. Имеющий сердце да возлюбит!

Наше знакомство с Машкой — дворовой афганской борзой, далеко не чистопородной, но все же статной и красивой собакой — началось с небольшого укуса за маленький пальчик. То был пальчик моей семилетней дочери. Правда, узнала об этом я лишь по прошествии нескольких лет: так велика была любовь к этой собаке, что пострадавшая даже словом не обмолвилась о случившемся инциденте.

То утро выдалось особенно зыбким, недружелюбным: погода словно мстила Сергею за вчерашние слезы жены. Казалось, она до сих пор плачет ему назло, чтобы причинить боль, чтобы вызвать в нем угрызения совести.

Ну почему нельзя просто оставить его в покое?! Хотя бы сейчас...

Сергей раздраженно курил, его руки мерзли, но он держался за сигарету, как за лучик света в промозглой тьме. Он с детства ненавидел это сочетание темноты и холода. Он вообще не любил холод, особенно душевный, но не умел от него избавиться. Сергей не помнил, когда в его недрах поселилось то сумрачное, зимнее чувство, которое он ненавидел в себе и которому всегда подчинялся, словно раб.

5 липня 1054 року у Константинопольському храмі Св. Софії, під час богослужіння, папські легати (посли) гордовито поклали на св. престол вирок церковній єдності — акт відлучення східного патріарха та всієї грецької церкви. А Михаїл Керулларій, у свою чергу, зібрав Константинопольський собор, на якому анафемствував папських легатів. Цей історичний факт вважається датою остаточного розділення східної та західної церков. Відтоді ж православні припинили молитовне згадування папи під час богослужінь. Та, на думку більшості істориків, насправді нічого особливого тоді не відбулося. Просто зірвалася чергова спроба відновити спілкування між Римом і Константинополем. Стосунки між ними давно були напруженими і спілкування церков порушувалось вже з V століття. Справжнє ж розділення церков почалося під час хрестових походів (ХІ–ХIII ст.), коли хрестоносці нищили православ’я і православних з такою жорстокістю, що шокували навіть мусульман...