Милый...

Как рассказать тебе, мой милый,
про нашу облачную даль,
про звезд пленительную силу
и сердца тайную печаль.

Как рассказать, что не сказала,
как промолчать о том, что жду
уже прошедшего начала,
еще грядущую судьбу.

Припоминается мне с грустью
вся мимолетность наших встреч,
и никуда теперь не пустит
ее прямой и острый меч.

Как повезло нам жить с тобою
единой мыслью и тоской,
одной любовью не простою
тревожить будничный покой.

Мечтать о главном с новой силой,
как буд-то нам с тобой давно,
еще до встречи нашей, милый,
любить друг друга суждено.

Что нового в Новом году?

Новый год прекрасный праздник. Точнее так: Новый год может быть прекрасным праздником, если бы не пьянство, не бессонная ночь перед телевизором, и если бы не контраст между ожиданием «чего-то» 31-го декабря и отсутствием этого «чего-то» 1-го января. А так — все очень мило. Мороз, предпраздничная суета, всеобщая нервная взвинченность. Дети ждут подарков, взрослые стараются раньше уйти с работы и месят снежную кашу, заходя по дороге домой во все попавшиеся магазины, но чаще всего — в бакалею.

Я не чекаю див

* * *

Я не чекаю див від новоріччя,
Чатую інших свят календаря.
Коли заллється ясним світлом січень,
І Віфлеємська явиться зоря.

Зима на ніч приборкає стихію,
Світліше сніг засяє у стократ,
І Всесвіт знов відкриється надії,
Осяяний зорею дивних свят.
 

Это все окажется ненужным...

это все окажется ненужным –
вещи документы города…
мысли что копились так натужно…
память мелочей… обид слюда…

это все останется отброшено
вместе с болью скорбью и тоской…
только вера – зернышко горошина –
воздух твой и пища и покой!

О, интернет, лукавый плут!

О, интернет, лукавый плут!
Нет там нас, где давно не ждут...
Тот, кто искал общенья с миром,
Теперь своим пленен кумиром.
Нам бы в себя вернуться снова.
В начале, вспомним, было Слово!

Голубка и кот

Улетела голубка.
И в прыжке не поймал.
Вот сижу одиноко.
Да гляжу на причал.

На безбрежное море.
Где она? Далеко?
Улетела голубка.
Пережить нелегко.

Ты "не плакай, голубка"!
Нет, не хищник, поверь.
Элегантная шубка.
Я - воспитанный зверь.

Так сижу вот часами
Здесь в кошачьей тоске.
Твой портрет коготками
Напишу на песке.

А была ли голубка?
Может, просто мираж?
Отвернулся, простите!
Ведь не порчу пейзаж.

Пусть под вечер, под вечер,
Как волна, уж молва.
Что Ромяо те речи!
Есть своя голова.

Говорят "доброхоты":
Улетела - забудь!
Иль нашёл ты в ней что-то?
У тебя ведь - свой путь...

Жизнь - то гонка, то тряска.
Всяк живёт на свой лад.
НовоКотняя сказка...
Да, герой - не "формат".

Мир любви безупречен.
Хотя и сплетни - Монблан.
По-шекспировски вечен
Этот котов роман.
 

 

2010-2011

Войну увидела я в детском сне…

Войну увидела я в детском сне,
В меня прицелились из автомата.
Спиной стояла к розовой сосне,
В руке сжимая ржавую гранату.

И солнце освещало косогор
Рассвет дымился над моей тревогой.
В меня стреляли намертво, в упор,
И я впервые обратилась к Богу.

И птицы пели, радостно звеня,
А пули возвращались рикошетом.
И не было не смерти, ни огня
И жизнь была наполнена сонетом.

Вот так давно и повелось с тех пор
В меня стреляют долго и в упор.
А я в ответ лишь Господом дышу
И доверяю жизнь карандашу.

декабрь 2010 года

Семьдесят лет вы клеймили прошлое...

Семьдесят лет вы клеймили прошлое,
                  Выучив верных чад
Видеть ошибки, пустое, пошлое…
                  Словно былое – смрад.

Вы отдавали, как сор, карателям
                  Лики святых побед.
Чистых, великих имён – старательно –
                  В книгах стирали след.

Ныне чужой ли вине представите
                 Родины скорбь своей:
Нет уважения, чести, памяти…
                 В нищих сердцах детей.

6.05.2010 г.
 

Туман

Всё утонуло в молоке тумана,
В нём потерялся розовый рассвет.
И как в немом кино, в глуби экрана -
Безмолвие... и звуков больше нет.

Есть только тихое унылое теченье
Густой тяжёлой мутной пелены.
И наполняясь чувством всепрощенья,
В Железной Балке растворились сны.

И с высоты холма казался странным
Мой тонкий мир, предчувствием обвит…
Но светлый купол церкви средь тумана,
Плыл, как корабль надежды и любви.

Мне стать бы

Мне стать бы птицей белокрылой,
Вплетая бисер высоты
В покров сует, такой унылый,
Такой далекий от мечты.

Мне стать бы трепетом и ветром,
Огонь небес неся с собой,
И пролетая метр за метром,
Шептать страдающим покой.

Мне стать бы полем и луною,
Дорогой в солнечную даль,
Где оживает, как весною,
Душа земли, забыв печаль…

И между морем и надеждой,
Что спит в глубинах голубых,
Мне стать бы милой вам, как прежде,
забыв печаль времен земных…
 

Когда деревья будут синие...

Когда деревья будут синие
А смерть безропотно красива,
Одетая в рубашку зимнюю,
Загадочна и молчалива.

Когда ночные звезды выложат
Узор искрящийся тревожный.
В хрустальных каплях задрожат,
И в мире станет все возможно.

От радости на небо полетишь
Пусть птицы звонко удивятся
Что ты обидчиков простишь,
С врагами станешь примиряться.

Когда деревья будут синие,
А в небе загорится рана,
Запомнившейся сказкой зимнею
Погаснет - на кресте экрана.

15. 12. 2010

Сверчок

Вот подошёл для песни срок.
Миг проявить талант.
Поёт по вечерам сверчок -
Запечный музыкант.

Бушует вьюга за окном,
Дороги замело.
А нам, кто со сверчком знаком,
Тепло, легко, светло.

День совершил круговорот.
С прогулки появился кот.
И развалился у печи.
Знай свой шесток, сверчок, - молчи

Свою кот песню заурчал.
Сверчок опешил, замолчал.

Когда уснул у печки кот,
Сверчок, не ведая забот,
Как повелось из года в год,
Опять себе поёт.

Отец – имя собственное. Отцовство глазами священника

Сегодня говорить о материнстве стало едва ли не модно. А вот понятие отцовства если и употребляется, то вскользь, как нечто само собой разумеющееся. Насколько это справедливо, почему так происходит и что важно знать современным отцам – обо всем этом мы беседуем со старшим священником церкви Во имя Владимирской­ Оранской иконы Божией Матери, заместителем руководителя пресс-­службы Нижегородской епархии, членом Межсоборного присутствия Русской Православной Церкви, многодетным отцом протоиереем Игорем Валентиновичем Пчелинцевым.

Ещё ночь, но будет утро...

***
Снасти ветхи, мачты тонки,
борт - не низок, не высок.
Жизнь похожа на обломки,
но трепещет парусок.

Елена Буевич.Кораблик

Ещё ночь, но будет утро,
встанет солнышко для нас.
Так трепещет - сердце будто! -
парусок, что в бури спас.

Ждём мы чуда, как всегда.
Здесь, почти у самой кромки,
вдруг срастаются обломки -
там, где берег и вода.

Вот у этой зыбкой кромки
все смываются невзгоды.
Пусть надежды очень ломки,
но какие наши годы...
 

Православное кино: христоцентричность — в центре

Меня попросили поразмышлять на тему православного кино и о понятиях «христоцентричность», «христианская этика», «христианская эстетика» в контексте разговора о киноискусстве. Вот что из этого получилось.

* * *

Чем отличается православное искусство от обычного светского (или любого другого)? Ответ очевиден — православное искусство творится авторами с православным мировоззрением. И на самом деле мало быть номинально православным, надо чтобы сердце и ум автора реально руководствовались православными идеалами. То есть, православные авторы должны по-христиански относится и к Богу, и к себе, и к своим произведениям, и к своему зрителю/читателю. Они должны быть реально христоцентричными в творчестве и жизни, чтобы видеть в своих зрителях, прежде всего, не покупателей (как торгующие), а жаждущих братьев и сестер во Христе; они должны служить Христу в зрителях и в себе, а не маммоне или самости. Только из такого, христианского по духу, отношения и может родиться по-настоящему православный шедевр. А это очень высокая планка! Все мы — путники, подвижники, лишь взыскующие совершенства во Христе. Но этот поиск (жажда Бога) способен породить и порождает подлинные произведения искусства.

В лесу вольготно елице...

***
По лесу сумрак стелется,
но длится жизнь-живот…
В лесу родилась елица,
и вот она живёт.

Елена Буевич.Елица

В лесу вольготно елице.
А до небес сколь верст!
И в заповедной кельице
их ей Господь отверз.

Ей служат белки с птицами.
"Мила твоя краса".
И любит подивиться
на сестру свою лиса.

Закружится метелица,
одарит серебром.
Жизнь крутится, как мельница,
день мелется за днём.

В лесу вольготно елице.
А до небес сколь верст!
И в заповедной кельице
их ей Господь отверз.

«Дни милосердия, доброты и всепрощения»

Святочные рассказы Ч. Диккенса

Святочные рассказы, о которых сейчас пойдет речь, были написаны давным-давно, еще в 40-е годы ХIХ века, знаменитым английским писателем Чарльзом Диккенсом, чье творческое наследие издавна пользовалось популярностью среди русских читателей. Например, один из его рассказов «Рождественская песнь в прозе» неоднократно пересказывался дореволюционными православными авторами. Самое известное из этих переложений принадлежит перу известного религиозного философа А. Хомякова. Правда, пересказ этот изрядно русифицирован. В связи с чем главный герой, вместо Эбинезера Скруджа стал Петром Скруггом, его компаньон Марли превратился в господина Марлева, а клерк Скруджа Боб Крэтчит получил имя Федора Ивановича Кричева.

Страницы