Для кого пишет православный писатель, поэт, публицист?
Незримый ангел крылом коснулся моей руки
И на бумаге проснулась флейта слепой строки.
Солнце, озаряя вокруг себя вечерний город, похожий на аквариум, залитый до краев сияющим светом, словно прощаясь своей грустной улыбкой, медленно уходило за линию горизонта. Я стояла на уходящей в ночь улице, что выходила на пустырь, и на фотобумаге неба отпечатались первые звезды. Шаг влево – я в глубокой и холодной ночной тени, шаг вправо – в горячей купели солнца. На глазах появляются слезы от того неповторимого ощущения, что возникает впервые у пятилетнего ребенка, чувствующего себя художником. Описать, воспеть, нарисовать то, что немыслимо, то, что заполняет тебя до краев, но ты не можешь это выразить ни в звуках, ни в красках, от того, что тебе всего 5 лет, и ты неосознанно встаешь на этот крестный путь, усыпанный гвоздями и битым кирпичом, не понимая этого…
Через 27 лет в голове начинают кружиться смешные мысли о том, для кого пишет православный писатель, кому это нужно и не нужно. Писать, словно у Бога за пазухой…на скатерти, на рыбалке, на улице, в автобусе, в электричке, в командировке… круглосуточно… красками, луковыми перьями, дождем, солнечными лучами, разбрызгивая золотистые капли вина, или быть может, вины.
Мне было 12, когда я выучила молитву «Отче Наш». Мне было 15, когда ко мне во сне приходил дьявол и предлагал заключить с ним сделку: нарядившись в старинный зеленый камзол, он думал, что меня можно прельстить знаниями, славой, богатством. Мне была предложена огромная библиотека мира. Высокие стеллажи стройными колоннами уходили в небо, и я могла бы обладать этой старинной сокровищницей знаний, этой древней мудростью мира. – Нет, -твердо отвечала я, догадываясь, что принимаю решение на всю жизнь.
Страх перед своим предназначением парализовал волю. Мне не хватало не только жизненного, но и художественного опыта, чтобы реализовать свои идеи и поэтому, после общеобразовательной школы, я поступила в художественное училище, что стало полной неожиданностью для всех, кто меня знал. Ни дня не проучившись в художественной школе, я с утра до ночи 2 месяца рисовала картины и выдержала конкурс на худграф, куда претендовало почти пять человек на место. Это была моя первая победа над собой. Вероятно, меня выручило сочинение по литературе, поскольку рисовать, кроме пейзажей и натюрмортов, я так толком и не научилась и уже через полгода поняла, что совершенно не хочу быть учителем рисования.
Когда мне было 18, то умерла моя бабушка и однажды, во сне я спросила ее: - Какое ты мне оставляешь наследство? Она ответила: - Любить. Я думала тогда, что это как-то взаимосвязано: любить и писать о том, что любишь.
Так для кого же пишет православный художник? Представим его в пустыне, где нет людей, читателей, слушателей, коллег по перу. Будет ли он писать? Несомненно, будет. А если писать не на чем? – На песке напишет, если приспичит. – Для кого?
Как-то Белла Ахмадуллина заметила: - Писать – это втайне молиться о ком-то.
Так значит, самая главная потребность писателя в общении - не столько с читателем, сколько, в первую очередь, с Богом, не так ли? И писать – это не только молиться, но и причащаться Божественных тайн творчества и любви.
Когда человек сливается с Богом в молитве, - это синергетика, совместное делание. Когда человек сливается с Богом в творчестве - он становится православным писателем?
Без Бога писатель теряет себя, теряет почву под ногами, семя, из которого вырос, остается лишь шелуха. Единственный критерий в творчестве - Бог, а поймут или не поймут тебя современники, это дело второстепенное. Человек получает от Господа семена, и, вырастив саженцы, отдает Господу плоды своего таланта.
Православный писатель – это садовник, чернорабочий пера и кисти. Господня земля, по которой все ходят ногами, - матрица, на которой он создает новую эпоху в литературе.
Колесницей истории правят не боги,
Правят те, кто ложится для новой дороги.













Если я Вам тысячу раз повторю, что Вы талантливы - не поверите.
Потому, что очень честолюбивы и хотите большего. Примите это так, что все Господне, а не Ваше, оторвите от себя все ваши литературные опыты. Представьте себя землей, в которую Господь закладывает семена. Без любви к людям и смирения урожай не вырастить, поверьте мне.
Минуточку...
(если Вы это мне, конечно)
Мои опыты - это мои опыты. Мои стихи - это мои стихи. Я не пишу "под диктовку". И голоса у меня в голове не звучат.
Отрывать от себя ничего не собираюсь. Все мои стишата вполне соответствуют моим небольшим способностям и ни в какую сторону не выдающемуся интеллектуальному уровню. Вот если бы я могла, как Ника Турбина, в восемь лет писать как тридцатилетняя, вот тогда б я действительно задумалась о природе своего писательского вдохновения.
И Ваши стихи, Наталья, - это лишь Ваши стихи и ничьи более. Их не ангелы за Вас сочиняют. Это Ваши мысли, Ваши идеи, и отвечать за них будете Вы. Не перед Богом, конечно. Всего лишь перед скучными и злыми читателями. Вот так тривиально, увы.
Я, конечно, снова влезла куда не надо и разворошила муравейник (опять грубость, да?), но, в сущности, сказать-то я хотела лишь одно: глупо считать себя Гласом Божьим, а всех недругов - приспешниками сатаны. И это, как ни смешно, тоже к вопросу о смирении и любви к людям.
Всё, теперь точно ушла. Месяца на два как минимум.
P.S. Наталья, Бога ради, хватит обвинять меня в зависти. Придумайте какую-нибудь другую причину, м?
Спасибо вам всем огромное, я тоже посмеялась от души...
Я понимаю,что может быть кому-то очень обидно, что я за статью получаю гонорар больше в несколько раз, но нельзя же свою зависть выводить в люди и афишировать. Надо каяться Господу в этом, а не обличать предмет своей зависти. Мои стихи, Настя, копируют в блогах, несмотря на то что они бездарные и соответствуют всем характеристикам, которые Вы им даете. Я к этому отношусь совершенно спокойно. Мой совет: старайтесь поменьше замечать чужих ошибок и тогда Вас Господь очень щедро одарит и Ваши стихи и проза тоже найдут своего читателя и получат народное признание. Вспомните, слова Пастернака "Быть знаменитым некрасиво" - и следуйте этому правилу. Я работаю не для славы и не для денег, а для общества и не нуждаюсь в том,чтобы печататься за бесплатно в вашей газете, которая к сожалению, пока еще очень проигрывает по сравнению с другими газетами. Выполняя свой долг перед Богом надо забыть обо всем остальном и тогда не будет нужды кого-то осуждать. Придумайте, как я придумала, свои авторские проекты и реализуйте их. Желаю Вам удачи и расцвета Вашей газете!
Вы в своём репертуаре...
Наталья, я понятия не имею, какие гонорары Вы получаете за статьи, и это совершенно лишняя для меня информация. Но спасибо хоть, что, по крайней мере, озвучили причину, по которой я, как Вы уже не раз утверждали, пылаю к Вам чёрной завистью. А я-то терялась в догадках.
Особенно в этом Вашем посте мне понравилось слово "тоже". Какое короткое словечко, но какой глубокий смысл Вы ухитрились в него вложить! Безусловно, в этом мне до Вас далеко.
И Вам удачи. Если не лопнете от самодовольства, скоро сможете почивать на лаврах.
О. Василий, я работаю в одном из региональных изданий. Мы с Натальей землячки. Но между нами лежат десять лет жизни, одна неудачная попытка совместной работы и здоровенный идеологический разрыв.
И про поэзию - напоследок. Иронически.
Поэзия - это важно!
Но думается, конечно,
Не слишком ли я бесстрашна?
Не слишком ли я беспечна?
Подумаешь, «Божье око»!
Не почести мне, а жалость!
По юности я в пророка
Нечаянно заигралась…
Да мне бы писать про кошек!
Про яблоки да про вишни!
Тогда бы вполне хорошей
Я стала перед Всевышним.
Влачася строкой убогой,
Хронически не пойму я:
Как можно писать о Боге,
Глаголы едва рифмуя?!.
Не место мне в этом мире,
Не пишется мне, хоть лопни!
С рожденья бренчу на лире,
А всё не поэт, а гопник!
Ну, некуда мне податься!
Я блекну на фоне прочих!
Но всё же я влезла зайцем
В вагон, уходящий к ночи…
Я выкрала расписанье
Для грешников и поэтов,
И лезу в чужие сани,
И смею кричать об этом!
И вопли мои услышит
Поэтов конклав стоглавый:
Мне гении скажут: «тише!»
Бездарности скажут: «браво»!
За зрелище – ломоть хлеба,
Такой же, как стих, летучий...
Я жадно взгляну на небо:
Сквозь тернии – прямо в тучи!
Увязнув в дождях и грозах,
Обрушусь в людские массы.
Встряхнусь, и бездарной прозой
Пойду захламлять парнасы.
Ну и жаль, что напоследок.
Мне гении скажут: «тише!»
Бездарности скажут: «браво»!
-Это все так, но никто ведь не посмеет сказать: "Молчи!" А понравились мне стихи эти. Ответить в стихах, громко хлопнув дверью напоследок- ЭТО КРАСИВО! Это впечатляет! А Вы попробуйте остаться и "нуждную хирургию совершить". Кто Вас за это упрекнет? Уж точно- не я, ибо и сам- таков.
Итак: если решили уходить- уходите, а если останетесь- будете мне пара. До свадьбы, конечно, не дойдет, но "канун да свеча" невпопад споем...
И тут Остапа понесло...
А было время – Божья благодать!
Бессмертие казалось постоянным,
Жизнь – вечною. Мне думалось тогда:
Придёт зоря – и я с зарёю встану.
Но скошен луг. И лист календаря –
Последний лист – запятнан и захватан.
И кто-то встал, когда пришла заря.
Придёт закат – и я уйду с закатом.
Я ведь просто болтушка и рифмоплёт средней руки. Предыдущее стихо я писала про себя саму. Но решила, что здесь оно будет выглядеть уместнее, чем в недрах моего компа. Слабенькое стихо, зато строго по теме.
Опять я лезу, когда не просят...
Милая Настя, даже если Вы позиционируете себя так, как Вы сами определили, это не означает, что сие обстоятельство сразу "по факту" дает право общаться с собратьями по перу некорректно и бездумно!(даже по такому любительскому, в основном, перу, как наши маленькие и погнутые, журнальные и газетные) Кстати, мне, как и доброму Зинзиверу понравились Ваши предыдущие стихи. Но зачем Вы обижаете автора эссе?! Я очень боюсь выпасть из координат этики "Омилии" - уже выпадала! - но не могу промолчать. Учитесь быть доброжелательной. Пусть там, где ирония, будет самоирония или добрый юмор. Вам не хватает не таланта литературного, а таланта человеческого общения. И перечтите, перечтите еще раз объект Вашей критики - может.что-то покажется лучше. чем Вы восприняли с ригоризмом юности (то есть, я надеюсь. что Вы по крайней мере человек очень молодой - что хоть как-то извиняет Вас).
Мария, ещё раз
...и специально для Вас. Мой отзыв был обращён не к эссе (про само эссе я ещё и полслова не сказала), а к тому комменту, где Наталья в который раз плохо отозвалась о своём приходе и окружающих её "лжеправославных", которые из кожи вон лезут, только бы не пустить Великого Православного Поэта Наталью Трясцину в большую литературу. Поскольку я одна из этих "лжеправославных непускальщиков", я и ответила.
Зачем обижаю? Наталью невозможно обидеть. Это женщина в танке, уверенная, что все обижчики ей просто завидуют. Вам это ещё не очевидно? Если до сих пор не видно, то ещё увидите. Вот тогда и поговорим про доброжелательность и прочие якобы отсутствующие у меня добродетели.
А про талант... Знаете, я слишком сильно люблю поэзию и достаточно хорошо в ней разбираюсь, чтобы не считать свои стишата стихотворениями. Это так, милые побрякушки. Публиковать их где-то - зачем? Плохой поэзии и без меня навалом. А я теперь не могу плохую поэзию. Тем более религиозную. Это стихо выложила только к тому, чтобы как-то обозначить свою позицию: по опыту знаю, что писательская братия не будет с тобой считаться до тех пор, пока ты не докажешь, что тоже худо-бедно можешь рифмовать слёзы с грёзами.
Ну всё, всё, я опять побилась головой об стенку. Что хотела сказать - то сказала. ДО адресата, правда, опять не дошло, но это уж его, адресата, проблемы.
Отвечая на вопрос: "Для кого
Отвечая на вопрос: "Для кого пишет православный писатель?", многие говорят: "Для себя, для своей души", хотя даже в самой форме подачи материала (особенно поэтического) очень часто проступает диалогическая природа творчества, угадываемая в авторском обращении к незримому собеседнику. Конечно же, писатель пишет не для себя - что за радость тешить своё самолюбие? Человек берётся за перо, чтобы с помощью литературного творчества разобраться в некой очень важной проблеме, которая его мучит. Но, решая свою проблему, ему важно также знать - правильно ли он движется в своих размышлениях, те ли выводы делает - и здесь ему необходим собеседник, слушатель, учитель, эксперт, оппонент и т.д. - то есть тот, кто увидит или услышит его работу и её оценит. Пусть молча, незримо, но оуенит. И этот главный адресат творчества - не Кто Иной, как Бог. Который проявляет себя в нашей душе в виде совести. Мы можем обмануть читателя, нагородив ему сто коробов умничанья о той идее, которую мы воплотили в своём произведении, но свою совесть-то не обманешь, потому что она - это голос Бога. Он-то видит всё как есть... Поэтому, думаю, пишем мы, в первую очередь - для Него.
Я совершенно с Вами согласна, Николай...
Даже если мы и сублимируемся в творчество, тем не менее всегда перед нами стоит наш незримый собеседник, наш Творец и Покровитель. Но перед теми, кто выбрал другой путь, кто продался, сами знаете кому, - Вы знаете, кто стоит. Стоит ли так огорчаться от отсутствия денег, когда Господь нам дарит весь мир. Мы не можем, допустим, поехать в Грецию, или даже на электричку, порою, денег нет - нам Господь дает другое - видеть и чувствовать эту Божественную красоту, воспевать ее.
Интересное и гармоничное размышление
Я получила большое удовольствие, следуя коридорами мысли за Вами, Наташа. Образ садовника, которым Вы завершаете эссе, кстати, глубоко близок мне. Все мы, дошкольные работники - тоже "садовницы" - как нас Фребель назвал. Удивительно красивой, но и одновременно дерзкой показалась мне мысль о "совместном делании" с Богом. Синергетика, может быть, должна проявляться в таком "делании" с православным читателем? Он может и должен додумать, достроить, дочувствовать вместе с автором. И здесь уже, похоже, не синергетика, а, скорее, коэволюция - совместное развитие того и дургого. И от Бога эта тропинка не уведет, а, уверена, приблизит. Страшно понравилась первая часть. Я знаю это восторженное, это мучительное чувство - отчаянную потребность выразить окружающее. Трехлетняя Маша не могла выпустить из рук новое платьице к лету. На кармане - ягоды! Как настоящие! Это было чудо. Мама объяснила - это вышивка, это из ниток, для красоты... А вечером Маша вдохновенно декламировала: "Вышита на платье чудо земляника. Я бы ее съела, да она из ниток..." Я иногда ощущаю где-то глубоко на душе присутствие этой девочки - тогда, когда хочу выразить свои чувства. Безгрешное и неудержимое в своем полете детство - камертончик для творчества. Я уважаю себя трехлетнюю больше, чем двадцати- или сорокалетнюю.
Спасибо Вам, Наташа. что Вы напомнили об этом остром и удивительном восприятии мира в детстве. Перечитывала недавно "Вино из одуванчиков" Рея Бредбери - как точно он увидел это. И неудивительно, что из его автобиографического мальчика, чуткого ко всем флюидам мира - и вырос превосходнейший писатель! - Вот такое видение и есть подлинное начало Божеского в писательстве.
Успехов Вам, всего доброго (если что-то не сработает - на всякий случай проставляю оценку "ОТЛИЧНО" прямо здесь!).
Это Вам спасибо, Мария...
Может быть эта мысль и дерзкая...Наверно у меня такое мышление, что я не представляю себе как можно что-то важное делать без Бога и без Его благословения. Понятно, что я не имею в виду грех, он прилипает как железные опилки на магнит и надо постоянно очищаться. Я пока не представляю себе аудитории и поэтому не могу предложить ей доделать, додумать, достроить композицию и авторский замысел - вероятно, для этого нужен опыт, мне бы пару книг для начала издать - если Богу будет угодно. Потому, что одно дело писать статьи, понимая, что нужно читателю, и четко следуя этим критериям, а другое дело: создавать и конструировать художественные миры, не понимая до конца - а кому это будет нужно и поймут ли тебя правильно.
Вам тоже удачи!
Поняла Вас!
"Со-делание" с Богом - то, что можно назвать Его присутствием, помощью Божьей? - Тогда Вы правы. Что касается аудтории, - "... был бы голос, ну а песни запоются как-нибудь!" - Православные люди - вот наша аудитория, очень просто. Пишем сказки - школьники почитают; очерки, новеллы - взрослые (чаще женщины)... Мои постоянные читатели - это подписчики и покупатели православной периодики нашего региона. Принесите в Вашу местную газету, журнал образцы Вашего творчества. Да, не все наши "художественные миры" дойдут до читателя, но это, наверное, нормально. У меня повесть "плачет" третий год... ("Золотой ковчежец" опубликовала почти полностью в "Омилии")
А книги - доживем и до книг - Бог даст! С Вашим потенциалом это непременно случится.
Будем надеятся...
Что случится. У меня была аудитория и прихожане нашего храма просили меня стихи ставить в тот приходской листок, который я создала в храме. Но мне стихи ставить не давали, даже редакцию из-за меня закрывали. Когда наш листочек приобрел в городе популярность, то меня из редакции выпихнули наши "православные" активисты, то было еще при царе Горохе (прямо как в сказке "Заюшкина избушка"). Теперь я работаю в двух светских редакциях, где о православных стихах речи быть не может.
Сие неудивительно,
раз уж Вы сами отказались от знаний, славы и богатства. Чего теперь жаловаться?)
А если серьёзно, разберитесь с ритмом в своих стихах, и будут публиковать. Поменьше "колоколов-куполов-покаянных голов" и побольше внимания количеству слогов в строчках - вот Вам залог успеха. Вы даже не представляете, Наталья, сколько разнообразных "православных поэтов" обивают порог нашей редакции. И обижаются, наверное, когда мы их не печатаем (а ещё, бывает, и смеёмся, читая их поэтические нескладёхи).
Редакторы не одержимы бесами, они всего лишь борются за качество продукта.
Удачи!
Настя, вам, конечно виднее...
"Мне сверху видно все, ты так и знай". Настя, как безопасно быть в позиции учителя и судьи. Можно насмехаться над нескладехами и ставить двойки... Наверное, важно, какими методами редакторы борются за качество продукта. Если насмешками, то это не лучший вариант для редакции. Приходлось работать с редакторами, очень уважительными, которые лишнего слова не скажут, но мнго дадут, научат, подскажут. А есть, которые много ерничают, а поработать с текстом не могут, сами толком не знают, что не нравится. Многое зависит от того, понимает ли сам редактор, четко коценпцию издания. Или просто заявляет "что она есть", а в чем же она заключается толком объяснить не может.
Вы безусловно правы в том, что...
... что смеяться в лицо человеку, оскорблять и унижать его из-за недостатка способностей некрасиво, неэтично и просто недопустимо. Я лично никогда не позволила бы себе насмешку над начинающим автором, для которого важно и ценно моё мнение (другое дело, когда автор на моё мнение чихать хотел). Посмеялась бы, возможно, наедине с собой: ведь иногда такое пишут, что животики надорвёшь. Но это и естественно: если автор несёт своё произведение в газету, он должен быть готов к тому, что опус этот будут читать, обсуждать, критиковать, ругать, и в результате не напечатают.
Я, конечно, не редактор. Я не решаю, что ставить в номер. Я ещё маленькая, и дело моё маленькое. Но я читаю всё, что нам присылают, и корректирую, исправляю кое-какие ошибки, если это возможно. И хохочу иногда до упаду, пока не видит никто.
Ну давайте мы с Вами признаем, что существуют стихотворные нескладёхи. Их очень много. Они невозможно комичны, для человека с чувством юмора, разумеется. И что с ними делать? Только смеяться над ними, что ещё-то. Смеяться не из гордости или злорадства, смеяться, потому что смешно. Я ведь, кажется, не говорила, что смеюсь над авторами? Зачастую я даже не знаю этих авторов. Пока они не начинают звонить и спрашивать, почему их творения не напечатали.
Православные поэты - это головная боль особой интенсивности. Большинство из них абсолютно уверены, что епархиальные издания обязаны их печатать, потому что они (авторы) пишут о Боге, о Покаянии, о Православии, Самодержавии, Народности и прочем подобном. Если не печатают - значит редакторы богоотступники. Кощунники. Бесноватые. Лжеправославные. Завистники. Чего мы только, бывает, о себе не наслушаемся. И ведь не втолкуешь, что отсутствие таланта не прикрыть никакими уже упоминавшимися "колоколами-куполами". Не слушают. Не верят. Наталья - милая женщина и приятный человек, но склонна везде видеть врагов и завистников, стремящихся во что бы то ни стало перекрыть ей дорогу в большую литературу. И мне её жаль.
Я уже неоднократно просила прощения за свой не слишком уважительный тон, и ещё раз прошу прощенья. Уж какая я есть, такая есть. По мнению некоторых общих наших знакомых, одержимая бесом злая завистница. Но на самом деле я всего лишь не слишком хорошая христианка, очень трепетно и болезненно относящаяся к русской литературе, к поэзии в особенности.
Понимаю вас
Конечно, есть и неумелые стихи... но смеяться над стихами и надсмеиваться над автором, немного разные вещи. Один из психоаналитиков, исследовавших феномен комичного и остроумного разделил два эти понятия. Когда мы смеемся над другим, мы радуемся своему превосходству над ним (он глупый - я умный) - это комичное. Острота - более сложное и объемное понятие, не буду его здесь вводить. Может быть, если человек умнее и образованее другого, у него есть весомый повод быть снисходительным, раз Бог дал ему так много возможностей. Святые отцы писали, что Бог дает нам избыток, что бы восполнить чей-то недостаток.
Что касается именно этого произведения Натальи - человек открыл себя, открыл частичку своей души, сделал это трогательно, тонко и образно. Я понимаю, что у вас есть свое, заслуживающее внимание мнение, от опыта общения с православными авторами, но под этим эссе оно выглядело странно. Это всего лишь мой взгляд...
Мой выпад относился вовсе не к эссе,
которое, кстати, написано действительно весьма неплохо и мне понравилось. Меня задел последний из натальиных комментариев, тот, где она нападает на свою собственную редакцию и родной свой приход. Так уж получилось, что я знакома и с этим приходом, и с самой Натальей - лично. Вот и не удержалась.
Простите. Естественно, для всех читателей мой пост выглядит просто бессмысленной грубостью.
Ах, да...
забыла резюмировать:
хорошие, талантливые, яркие, самобытные стихи обязательно будут печатать. Их будут читать и учить наизусть. Ими будут восхищаться. Постить в блогах. Декламировать их друзьям. И неважно, о чём эти стихи, о Боге или... ну, понятно. Были бы хорошо написаны. Оскар Уайльд говорил, что не бывает книг нравственных или безнравственных - есть книги хорошо и плохо написанные. Уайльд, конечно, позёр, каких мало, но в этом он, думается мне, был прав.
Рембо писал мрачные, призрачные, злые стихи. Но он - великий Рембо. Бодлер пытался увидеть прекрасное в ужасном и отвратительном. И он - великий Бодлер. А графоманка Марь Иванна, написавшая километровую слезоточивую поэму о спасении души, - это никому не известная графоманка Марь Иванна. И таковой она останется до конца жизни.
Что, впрочем, не исключает возможности, что в посмертном существовании Марь Иванна будет жить несколько ближе к престолу Божию, чем грешники Артюр и Шарль. Но мы ведь говорим об искусстве?
Талант себе дорогу всегда пробьёт, был бы талант, остальное приложится. Обязательно! Иначе и быть не может.
Отклик
Наталья, спасибо за эссе. За искренность, чувство, глубину, красоту. За то, что о самом драгоценном - просто, трепетно, со страхом Божиим, выстраданно и... антоним слову "выстраданно"?.. Я не писатель, но в Вашем творчестве ощущает душа моя тот страх Божий, ту радость о Господе, ту подлинность, которые согревают и притягивают как добрый и тёплый огонёк, отражающий в себе капельку величайшей любви и милости Отца нашего Небесного к нам, грешным.
Настя, Вам же остаётся только посочувствовать. Можно быть самым лучшим в мире знатоком и поклонником литературы, безупречным в собственных глазах судией и критиком работ "бездарностей", и... остаться на всю свою жизнь без чего-то очень главного, с эдаким комплексом Сальери, в существовании которого не даст признаться самому себе коварная гордыня, прекрасно умеющая замаскароваться в сознании и сердце человека-интеллектуала, мнящего себя чем-то и кем-то: ну, хотя бы знатоком и ревнителем большой, настоящей литературы.
Вот Вы пишете: "хорошие, талантливые, яркие, самобытные стихи обязательно будут печатать. Их будут читать и учить наизусть. Ими будут восхищаться. Постить в блогах. Декламировать их друзьям".
Придётся Вас огорчить: со стихами Натальи Трясциной это УЖЕ произошло, и происходит. Как бы Вам лично этого ни не хотелось бы :(
Низкий поклон Вам, Наталия, и дальнейшего служения Богу и ближнему на ниве литературного труда, помощи Вам от Господа.
Друзья литераторы, будьте Моцартами, и никогда не будьте Сальери!
Очень мило, что про меня вспомнили)
спорить мне надоело, поэтому пройду мимо. Ну, Вы посочувствовали мне, а я посочувствую Вам: стыдно не знать, что такое сальерианский комплекс.
А по поводу интернет-популярности некоторых поэтов: наберите в поисковике "Ольга Гузь", и узнаете немало интересного о "Великом Русском Поэте и Духотворце". Почитайте её "духотворения". А потом почитайте отзывы на них. И сделайте выводы. Я, когда читала, пришла в совершеннейший ужас.
Впрочем, меня уже ничего не удивляет с тех пор, как я узнала, что на православных форумах богомольные домохозяйки на двадцати страницах обсуждают любовь вампиров Эдварда и Беллы из книги "Сумерки" и даже какие-то христианские параллели проводят. То, что умно и талантливо, в наше время не ценится, ибо никому не понятно. Все жуют попсовую жвачку (есть такая страшнейшая вещь - православная попсовая жвачка, особенно ценимая пылкими неофитами и приходскими бабушками). Общество деградирует, вот и всё.
Грустно.
Спаси Господи Вас, Гость из Крыма...
За теплые слова участия и поддержки, за понимание. Виноградной лозой и солнечным летом повеяло от Вашего письма, которое так согрело мою пермскую пасмурную и холодную осень.
Анастасия, было бы интересно
узнать, в каком издательстве Вы трудитесь, чтобы познакомиться с ним.
периодические издания
о. Василий,я сотрудничаю, в основном, с периодическими изданиями и сайтами.
"Церковная Православная Газета" - это официальное издание УПЦ МП,
"Православная Киевщина", журнал "Отрок", сайт "Православие в Украине"
Анастасия, я хотел спросить,
где трудится "Настя-читательница". Но, получилось, что узнал о том, с кем сотрудничаете Вы. Спаси Господи.
Смешно получилось
Да, смешно получилось :) Спаси Господи!