Вы здесь

Восхождение в бездну

Линда вошла в комнату своего четырехлетнего сына и, прикрыв дверь, облокотилась на нее, заложив за спину руки. Увидев ее, Пол перестал катать по ковру игрушечную машинку и вопросительно взглянул на мать. Она ласково улыбнулась и, отойдя от двери, присела рядом с ним на ковер, обняла, поцеловала в темно-русую макушку. Он обнял ее за шею и прижался маленьким тельцем к груди.

   -Какой ты у меня уже большой стал! – Пол улыбнулся и стал застенчиво наматывать себе на указательный палец локон ее темных волос. Он так делал всегда, когда подворачивался удобный случай. Линда рассмеялась и схватив его маленькую ручку, нежно поцеловала в ладошку. Затем усадила сына на колени, немного помолчала  и вдруг самым серьезным образом спросила: - А ты отпустишь меня на вершину мира?  Для меня это так важно, Пол… Понимаешь, я буду второй женщиной в мире, которая взойдет туда без кислорода и первой американкой! Ты будешь мною гордиться и бабушка тоже. – Пол призадумался. «С мамой так хорошо! Но она так редко бывает дома » - думал он.
   - А что ты мне привезешь с этой вершины? – вдруг спросил он. Линда быстро прикинула, чем таким можно заинтересовать сына. Не глыбу же льда обещать  привезти с Эвереста.
   - Мы с Владом привезем тебе… маленького щенка!
   - Живого? – не поверил Пол.
   - Конечно живого! – рассмеялась Линда. Сын  подпрыгнул от радости и захлопал в ладошки.
   - Ес! Ес! Ес!  У меня будет щенок!
   - Так ты меня отпускаешь? – спросила Линда, догадываясь, каким будет ответ.
   - Отпускаю тебя на вершину мира! – торжественно произнес Пол. – Только возвращайтесь  скорей… - добавил он уже с грустью в голосе.
   - Ах, ты мое сокровище! Конечно, мы будем спешить к тебе и бабушке с дедушкой! Я люблю тебя, сынок! – вздохнула Линда и снова прижала его к себе.
   Через три часа Линда со своим вторым мужем  отправились в Непал, чтобы в очередной раз покорить вершину мира Эверест на высоте 8848 метров над уровнем моря. При этом они условились, что взойдут без кислорода. Линда станет первой американкой, которая совершит такое восхождение!  Владимир уже поднимался на Эверест без кислорода восемь лет назад в составе международной экспедиции, в которой принимали участие представители из США, СССР, КНР. В то время он жил в Питере и выступал в сборной СССР.  Когда Влад спустился с вершины, ему сообщили, что его жена Ирина погибла под колесами автомобиля, возвращаясь из аэропорта.  Она провожала мужа на первое восхождение. Эта смерть потрясла его. Он не находил себе места, он рвался в горы и там забывался на время.
   Однажды в Непале Влад вечером сидел с товарищами в кафе. Рядом за столиком ужинали две молодые женщины. Они весело о чем-то спорили и иногда поглядывали на ребят. Влад играл на гитаре и красиво пел:
   Я спросил  тебя: - Зачем идете в горы вы? – А ты к вершине шла. А ты рвалася в бой.
   - Ведь Эльбрус из самолета видно здорово! – Рассмеялась ты и взяла с собой…
                                                                                                                                       В. Высоцкий
   Потом он поставил гитару  и направился прямо к Линде, пригласил ее танцевать. Затем, узнав, что она тоже альпинистка, предложил принять участие в экспедиции их клуба на Аннапурну. Линда согласилась. Совместная подготовка к восхождению  способствовала  зарождению  сильных  чувств и привязанности друг к другу. Через год они поженились. Казалось, не было более счастливой пары на земле, чем Влад и Линда. Они и часа не могли прожить друг без друга. Везде всегда вместе. Кто встречал эту пару, навсегда запоминал ее.
    Влад переехал жить в США. Они с Линдой покоряли вершину за вершиной. Заканчивалась одна экспедиция, готовились к новой. Горы манили к себе, звали, снились по ночам. Зависимость от них становилась все крепче. Эти схватки со стихиями    становились сродни наркотику. Один раз попробуешь, и будешь  жаждать этого состояния до конца своих дней. И не всегда выйдешь победителем…
   В настоящее время покорять Эверест – дорогое удовольствие. Коммерческое восхождение с проводниками может обойтись в несколько десятков тысяч долларов США. Месяц май самый благоприятный для восхождения. Но не обольщайся, дорогой читатель, что слово «благоприятный» означает, что можно легко взойти и спуститься. Сотни вмерзших в гору трупов альпинистов вдоль трасс свидетельствуют об обратном и отрезвляют от таких мыслей. Среди них вы найдете и самых известных в мире скалолазов и новичков, брошенных без помощи на верную гибель. Сколько человек прошло мимо них в тот момент, успокаивая свою совесть словами - "не смотрел, не видел", "знали куда шли", " я заплатил 65 тысяч долларов за это восхождение и теперь из-за него должен все бросить"... Конечно, за такие деньги совесть помолчит. Другие просто отворачивались в сторону. И кто знает, может и эти навечно замороженные люди когда-то тоже закрывали уши и глаза, чтобы не слышать и не видеть, призывов погибающих.  Каждый год это кладбище пополняется новыми жертвами горной эпидемии. Но это не останавливает. Со всех концов планеты народ тянется к вершине мира, чтобы с самой высокой точки Земли взглянуть на этот мир, зафиксировать этот момент на фото или видео и  сказать: « Я ее покорил!»  МОЛОДЕЦ! Не спеши раздуваться от гордости и счастья – сначала спустись обратно…  а потом бей себя в грудь кулаком и благодари Бога и Ангела-Хранителя, что тебя не сдуло внезапно порывом ветра в двухкилометровую ледяную пропасть, как десятки там покоящихся.
   Влад и Линда начали восхождение на Эверест без кислородных баллонов с высоты 8200 метров, переночевав в палатке. Они добрались до скал, когда было еще темно, и обнаружили, что забыли фонари. Без них забраться на отвесную скалу не представлялось возможным и пришлось вернуться обратно к палатке. Температура воздуха была ниже тридцати градусов. Снова заночевали в палатке. А днем двое их товарищей благополучно взошли на вершину в полдень. Они дали Владу батарейки к фонарю потому, что их батарейки разрядились. Пришлось переночевать еще одну ночь в палатке, чтобы на следующий день подняться на вершину, если погода не преподнесет никакого сюрприза. Влад беспокоился за Линду. Три ночи провести на такой высоте в экстремальных условиях не каждый мужчина способен. Но Линда была просто одержима этим восхождением. Она станет первой американкой, покорившей вершину без кислорода и второй женщиной в мире. Это была сильная мотивация. Эти титулы открывали для нее хорошие перспективы, как в финансовом плане, так и в моральном. Линда держалась молодцом в свои сорок лет. Она  строила новые планы на жизнь. Влад гордился своей супругой и всячески старался облегчить ей это восхождение, согревал ее, делал массаж ног, считал пульс, поил чаем. Перед восхождением они связались по рации с базой, сообщили, что у них отличное самочувствие и тронулись в путь.
   Влад шел впереди достаточно резво, если это слово вообще применимо в тех условиях. Там движение сродни движению под водой, и каждый шаг требует определенных усилий. Линда двигалась гораздо медленней. Холодный воздух обжигал гортань и легкие, пронизывал до самых костей. Казалось еще чуть-чуть и мышцы совсем перестанут работать. Силы уходили. Хотелось упасть и не шевелиться, но это смерть. Влад оглядывался назад и подбадривал ее:
   - Давай, девочка моя, скалолазка моя, альпинистка моя! Ты сильная, ты сможешь это сделать! Я люблю тебя! Иди ко мне, - брал ее за руку и помогал. Так шаг за шагом, преодолевая немыслимые нагрузки на организм, они добирались до вершины 8848. Последние метры Влад почти тащил на себе жену. Ноги у нее едва переступали. На самом верху они упали на снег и не могли даже говорить. Немного передохнув, Влад поздравил Линду с победой, расцеловал ее в едва теплые уста, согрел лицо своим дыханием.
   - Спасибо! – прошептала Линда едва слышно и две слезинки выкатились из глаз и тут же замерзли на щеках. Влад слизнул их теплым языком, крепко схватил ее в охапку:
   - Скалолазка моя,  альпинистка моя! Победа! – Он достал фотоаппарат и сделал снимок Линды на вершине мира. Это было ее второе восхождение! Но у нее не было сил даже радоваться. Влад поднял ее поставил на ноги, но она едва держалась на них и тут же села на снег. По рации их поздравили с восхождением с базы и с новым титулом у Линды, спросили о самочувствии.
   - Спасибо! У нас все хорошо! – прошептала Линда в рацию.
  - Ну, молодцы! Удачного вам спуска! – пожелали снизу и отключились. Влад посмотрел на часы. Было шесть часов вечера, темнело. Он сделал еще несколько снимков.
   - Дорогая! Нам надо спускаться, скоро станет темно, - забеспокоился Влад.
   - Влад, я не могу…   У меня ноги ватные, они меня не слушаются, - прошептала Линда.
   - Я буду тебе помогать, любимая! Давай станем на ножки и пойдем… - он поднял жену, поставил ее, и они начали медленно идти. Сделав шагов десять, опираясь на Влада, Линда опустилась бессильно на снег.
   - Не могу… Силы ушли из меня, - прошептала она. Влад достал фляжку с чаем и дал Линде немного попить, затем стал делать массаж ног.  Драгоценное время уходило, темнота сгущалась. К восьми часам вечера на Эвересте наступает такая темень, что не видно ничего. Возвращаться в такое время верная гибель. Одно неловкое движение и слетишь в ледяную пропасть. 
   - Нам бы спуститься хоть метров на сто и тебе станет легче. До палатки мы вряд ли сможем добраться сегодня. Придется ночевать на горе, - вздохнул Влад. Он и сам уже изрядно устал, спуская жену. Из него тоже уходили силы, словно камни высасывали их из организма. Сколько они так протянут, трудно было даже предположить. Линда засыпала и что-то несвязно говорила. Влад тормошил ее и снова поставил кое-как на ноги. Сделали еще несколько шагов, и Линде стало лучше. Она самостоятельно передвигалась за Владом минут тридцать и снова присела на камень отдыхать. Снова чай, массаж и укол. Опять прошли минут двадцать, и Линда больше не смогла встать. У них оставался только один вариант – холодная ночевка на горе. Влад выбрал место за большим камнем, укрывшим их от пронизывающего ветра, крепко обнял свою любимую и вскоре уснул. И видит он странный сон. Вдруг отодвинулся камень, за которым они спрятались и показалась широкая лестница из красивого мрамора и женский голос откуда-то снизу сказал: 
   - Спускайся сюда!
   - Зачем? – удивился Влад.
   - Я поведаю тебе тайну…  Разве тебе не интересно, что хранится внутри вершины мира? – спросил голос.
   - Это как у хозяйки Медной горы? – спросил Влад и заглянул внутрь. Там было много света, и он слепил глаза. Влад стал спускаться по лестнице и увидел в самом низу женщину, необыкновенной красоты в длинном платье из бриллиантов со свитком в руках. Позади нее стояло десять воинов тоже со свитками. – Кто ты? – спросил удивленно Влад.
   - Я хранительница памяти Земли! – ответила женщина.
   - Вот как! – удивился Влад. – А где же сама память?
   - Стихия камня и есть кристализированная память планеты.
   - Значит  в вершине мира сделано хранилище? – догадался Влад.
   - А вы его топчите ногами и попираете, словно вам больше ходить негде. Мешаете работать. Еще и кладбище здесь устроили,- строго сказала хранительница.
   - Да я только два раза… - начал оправдываться Влад.
   - И что у вас за интерес просто так залезть на вершину и слезать, рискуя жизнью? – спросила хранительница.
   - Так в том и интерес, чтобы взойти и спуститься, и не погибнуть, - пояснил Влад.
   - Святая наивность! Умереть или не умереть не от вас зависит. Видел, сколько смелых и сильных людей остались на этой горе навсегда? У них даже могил нет…  А души их не знают покоя, мечутся, маются у этой горы возле своих тел. Нехорошо это!
   - Угу! – согласился Влад. – А раз у вас здесь хранилище памяти, то вы все знаете, что и как было на Земле? – полюбопытствовал он.
   - Конечно! И даже то, что будет… - улыбнулась хранительница.
   - А можно спросить? – замялся Влад.
   - Спрашивай! – Влад задумался, что бы такого умного спросить, но ничего в голову не приходило.
   - А Третья Мировая война будет? – вдруг спросил он.
   - Так она уже давно идет, - ответила хранительница. Только не Мировая, а Всемирная.
   - Как это? – недоумевал Влад.
   - Это война между двумя мирами – Божественным и демоническим. А Мировые войны – это  отражение Всемирных, - пояснила хранительница.
   - Понятно! А душа и вправду вечная? – полюбопытствовал Влад.
   - Да! Вечная! Но скверная жизнь может обречь  ее на вечные муки, - ответила хранительница.
   - А что будет с моей? – спросил Влад и проснулся. Огляделся вокруг, Линды нигде не было видно. Он встревожился и громко позвал ее. Никто не ответил. Только ветер напевал свою заунывную песню. Влад встал, вышел из-за камня и стал громко звать: - Линда! Линда! Линда!
   - Да! Да! Да! – ответило эхо где-то в ущелье и холодком пробежало по сердцу.
   - Где ты? Отзовись, Линда! – кричал он изо всех сил, но в ответ тишина. «Погибла! Замерзла! Улетела в пропасть!» - стучало в висках. – О, Господи! – схватился за голову Влад, не зная, что делать. Он достал фонарь, чтобы освещать себе дорогу, но он не работал, опять сели батарейки. Оставалось ждать, пока начнет светать.
   Время тянулось бесконечно долго. Влад вставал, ходил, звал, но все бесполезно. «Если Линда погибла, - думал он, - что я скажу ее родителям, как буду смотреть в глаза ее сыну? Что я буду делать в чужой мне стране? Кому я там нужен? Ни друзей, ни родственников, ни даже могилы жены не будет, чтобы сходить навестить ее. Вернуться в Россию?» Он тяжело вздохнул от нахлынувших дум. Потом вспомнил сон. «А что, если эта гора и в самом деле память Земли? Тогда хранительница знает, где моя дорогая, любимая Линда! Спросить, что ли? А может у меня уже ум за разум заходит от  дефицита кислорода?»  Влад постучал ледорубом по камню и позвал:
   - Госпожа Хранительница! Скажи, найду я Линду живой или нет? – и стал вслушиваться. Ответ прозвучал прямо в ухо:
   - Найдешь живую жену свою! – От неожиданности Влад аж подпрыгнул на месте. «Может у меня «глюки» начались? А куда идти-то?» - спросил у камня.
   - Вниз! Вниз! – просвистел ветер. Влад встал, осмотрелся по сторонам и начал спускаться. Стало светать. Впереди показалось несколько фигур альпинистов, поднимающихся на вершину. Подойдя ближе, они узнали Влада.
   - Ребята! Вы не  видели мою жену? – спросил Влад. Вид у него был странноватый. Те отрицательно покачали головой. Напоили его чаем и пошли дальше. То была группа из Узбекистана. Поднявшись до первой ступени, они увидели Линду в черно-малиновом комбинезоне. Она стояла без движения, опираясь на камень,живая. Двое альпинистов осталось с ней, чтобы помочь, а остальные пошли дальше. Они закрепили ей кислородную маску и дали три баллона кислорода. В это время мимо проходили супруги из ЮАР вместе с шерпами. Супруги остановились, чтобы помочь Линде. Та срывала с себя кислородную маску и одежду. Рукавицы валялись рядом. Ей казалось,  что ей жарко. Кисти рук были белыми от обморожения.  Линда повторяла одну и ту же фразу : - «Не бросайте меня, не бросайте!» Они ее узнали. Жена стала согревать ее своим телом, а Марк сделал массаж ног, напоил чаем.
   В это время один из альпинистов встретил Влада на высоте 8200 и рассказал о Линде. Влад взял два кислорода, чай, медикаменты, веревку и пошел вверх. В лагерь он ночью не вернулся.
   Супруги из ЮАР сделали все возможное для Линды и даже спустили ее метров на сорок вниз . Это все, что они могли для нее сделать. Увиденное настолько потрясло Катрин и Марка, что они отказались от восхождения на вершину и вернулись назад в лагерь. Много лет еще у Марка перед глазами стояло лицо Линды, ее глаза.
   Влад добрался до первой ступени и увидел лежащую на снегу Линду. Она бредила и все просила, чтобы ее не бросали. Линда была в плохом состоянии. Он сделал ей укол,  напоил чаем, сделал массаж ног и лег рядом, крепко прижав ее к себе. Наступала ночь. Это была пятая их ночь на высоте более 8000 метров и вторая ночь без палатки. Минут через двадцать Линде стало лучше. Она спросила:
   - Мы умрем? Нас никто не может спасти… У меня нет сил идти, Влад, ты можешь что-нибудь сделать? 
   - Я уже делаю, - грустно ответил он. Линда поняла, что шансов нет.
   - Уходи, Влад! Ты еще можешь спастись! Ты сильный… Прошу тебя, милый, любимый – уходи! – умоляла жена.
   - Куда? Мое место здесь рядом с тобой, дорогая моя, ненаглядная! Уйдем вместе…
   - Это невозможно! А так хочется жить, Влад. Мы так мало были вместе, всего восемь лет, как одно мгновенье. Я была так счастлива с тобой, Влад!  Так жаль, что я больше не увижу сына, маму, папу… Передай им, что я очень их люблю! – попросила Линда. Влад почувствовал, как комок подступил к горлу и слезы навернулись на глаза. –Прости меня! Ты не представляешь себе, как хочется жить! Вместе встречать рассветы, играть с  Полом, общаться с родителями и друзьями... Почему мы этого не ценим, когда живем? Прости меня, Влад...
   - Это ты меня прости, Линда! Я не должен был тебя пускать на это восхождение… Я виноват, прости! – умолял Влад, покрывая ее лицо горячими поцелуями. - Сколько предупреждений и знаков нам было явлено и я, дурак, не придал им значения. Нет мне прощения! Фонари забыли, батарейки сели… Можно было еще вернуться, - сокрушался он.
   - И ты думаешь, что я бы отказалась от своих планов? Ведь мы же взошли, мы покорили ее! – восхищенно произнесла Линда.
   - А мне так не кажется, - совсем тихо произнес Влад. Они умолкли и Линда вскоре уснула. Влад тихо запел:
  За тобой тянулся из последней силы я, - до тебя уже мне рукой подать.
  Вот долезу и скажу: - Довольно, милая!...  Тут сорвался вниз,
  Но успел сказать:
  -Ох, какая же ты близкая и ласковая, альпинистка моя!
  Мы теперь одной веревкой связаны – стали оба мы скалолазами!
 
   Утром двое альпинистов поднимались на вершину и проходя мимо Линды увидели, что первая американка, поднявшаяся на Эверест без кислорода отошла в мир иной. Ледоруб и веревка Влада были рядом. Больше никто его не видел.
   Марк и Катрин в течение десяти лет собирали деньги на экспедицию, чтобы похоронить Линду. Они отвезли ей на Эверест письмо от сына. В нем было много теплых слов и воспоминаний для матери и Влада. Любовь друзей и родных согревает их души на холодной вершине мира, которую они покорили, но такой дорогой ценой! 

                                                                                                 Из материалов RISK.RU

 
 

Комментарии

Людмила Максимчук

Часть 4. Арарат. Все тропки к тебе ведут, Арарат…

(отрывок)

Отдельная страница моей биографии – знакомство с горами Кавказа, царственными и неприступными.

 Но тогда я ещё не видела гору Арарат…

Поездка в Домбай запомнилась как некая драгоценность, не померкшая с годами. Тогда было не так-то легко проникнуть в заповедные места, мне просто повезло – и это замечательно. Крачаево-Черкессия, северные склоны Большого Кавказа… Теберда! Моё стихотворение «Роза из Теберды»… Домбайская Поляна, окружённая несколькими фигурными горными пиками, – любимое место горнолыжников, альпинистов и простых туристов вроде меня. Таких волшебных полян не так уж много на свете, вот люди и стремятся туда, чтобы получить волшебные ощущения жизни… Всё вокруг сказочное: домики, постройки, изгибы рельефа местности. Даже местные жители, карачаевцы, кажутся сказочными героями, с нетерпением ждущими гостей из далеких краёв. Канатная дорога не работала, но это нисколько не уменьшило впечатлений от увиденного; с высоты гор любая другая высота кажется малой возвышенностью.

А небо! Такого неба, наверное, нет больше нигде – синего, ясного, с вычурными, контрастными облаками, ежеминутно меняющими свои очертания. И неожиданность: у подножия предгорья потрясло кладбище альпинистов, в разные годы погибших при подъёме к вершинам Домбая или на спуске вниз. Здесь – и жертвы сходов лавин, и те, кто погибли, спасая друзей, попавших в беду. Мне было не по себе – до сих пор эти ощущения остались: приехать сюда, чтоб вот так закончить жизнь? Нет более серьёзного повода (и причины) для оправданного риска? Лучше гор могут быть только…

Но если гор, всё-таки, немало, то жизнь – одна.

Покидаю Кавказ с лёгкой грустью, оставляя в прошлом заснеженные вершины Эльбруса, высочайшей и прекраснейшей горы Кавказа, о котором великие летописцы оставили свидетельства ещё до нашей эры. Да и что такое наша, человеческая, эра? Подумаешь, несколько столетий. У гор – свои расчёты, свой ход времени, далеко не всегда совпадающий с отсчётами и расчётами подростковых – наших – компьютеров. Закат. Солнце завершает свой дневной ход на главном кавказском хребте. Эльбрус освещён вечерним, даже невечерним светом. Чтоб восхищались. Чтоб помнили на расстоянии. Чтоб продолжали, как и древние, слагать о нём  песни и легенды.

Я запомнила с восторгом, вспоминала с благодарностью…

Но тогда я ещё не видела гору Арарат…

...Представляю себе одержимых альпинистов из разных веков, карабкающихся по непокорным склонам к вершинам Арарата. Вообще-то я почти не интересовалась их идеями, их трудностями, их победами – альпинистов, то есть. Но победы, ведущие к разгадке великой тайны одного из основополагающих библейских сюжетов уже интересны. Неразгаданные тайны имеют полное право на существование…

Как известно, армянские переводчики в пятом веке нашей эры при переводе Библии на древнеармянский язык не связывали место, где пристал Ковчег к суше, с Араратскими горами, иначе вместо них они написали бы – Масис. То есть тогда никто из толкователей Библии, где несколько раз упоминаются Араратские горы, не указывал их местоположение в отрогах Малого Кавказа. Значит, и Масис с библейскими Араратскими горами не отождествляли. В Коране также указана другая гора, где остановился Ноев ковчег. Но уже со средних веков тождество библейского Арарата с горой Масис считалось неоспоримым. Как всё это следует толковать в наши дни, пусть решают историки, религиозные философы и политики.

Что же касается простых людей, пришельцев и местных жителей, то они с древнейших времен привыкли почитать и уважать великолепный массив, царственные Араратские горы, вознёсшиеся над суетой мира человеческого. Армяне, персы, татары, курды, турки веками смотрели на Арарат снизу вверх, буквально дыхание затаив. Частично – вот так же, дыхание затаив, – относилась к Арарату и я сама.

 Но тогда я ещё не видела гору Арарат…