Глава 3. Игра становится опасной

Длинный коридор, освещённый факелами, извивался змеёй. А друзья уже остановились на пороге своего первого испытания.
– В эту комнату войдёт Киран Кумар, – порадовал невидимых зрителей неунывающий Валдис. – Помните: как только это произойдёт, команда обретёт очередной ключ.
Через секунду он уже обращался к Кире: «Скажи, ты смотрел фильм «Джуманджи»? Впрочем, это неважно! Желаю тебе удачи…»
Кирюша (ведь именно так называли своего приятеля девчонки: ласково и на русский манер) дёрнул на себя ручку, отлитую в форме дракона, и сделал шаг в полутьму. Мальчик не боялся: он знал, что все подобные игры тщательно подготовлены и продуманы с точки зрения безопасности игрока. Змеи и пауки не бывают ядовитыми, животные выдрессированы, а трюки, конечно же, проверены испытателями.

В первые секунды Киран успел разглядеть только толстенный канат и старинные песочные часы, отсчитывающие минуты его хода в игре. За точно отмеренное этими часами время он должен найти выход из комнаты форта. Впрочем, вон она – вторая дверь, совсем рядом. В сумраке, царившем в этом таинственном помещении, похожем на огромную клетку, смутно виднелись толстенные прутья решётки… но идти к этому выходу мальчику почему-то не хотелось.
И Кран, и его отец Виджай, и даже дедушка Правин только на экскурсиях сталкивалось с девственными джунглями, о которых напомнил Кирану Валдис. Но память далёких предков, видимо, осталась в генах современного городского мальчика… Хотя, конечно, если бы на месте Киры был его младший брат Раджив или сестра, они бы неминуемо погибли. Спокойная и уравновешенная, Приянка любила книги, а братец был довольно неповоротлив. Кира же на пару с Дианкой обожали лазить по турникам и деревьям и могли легко подняться к потолку, упираясь в две гладкие стены узкого помещения (чаще это был коридор их квартиры) руками и ногами.
Ощутив какое-то движение за решёткой, мальчик буквально взлетел к потолку по толстому плетёному канату – и сразу же увидел чьи-то глаза. Мрак в помещении явно сгущался, и невозможно было понять, какое животное глухо ворчало, придя в ярость от неудачной охоты.

Судя по внушительным размерам и внезапности нападения, это мог быть лев или тигр, но идея спуститься пониже, чтобы заняться зоологическими наблюдениями, почему-то не привлекала. «Мой отец – доктор химических, а не биологических наук», – подбадривал себя Киран и упорно лез всё выше и выше. Надсадное рычание снизу, к счастью, не гипнотизировало и не лишало мужества, а только прибавляло сил и усердия. Стать чьим-то ужином мальчику – по понятным причинам – совсем не хотелось.
Верхний конец каната был приделан к массивной чугунной ручке люка, который, очевидно, и был настоящим выходом из ловушки. Но Кира сразу понял, что радость его была преждевременной: вися над пропастью и ежесекундно рискуя упасть к разъярённому хищнику, он в любом случае не сможет выбраться. Судя по всему, люк очень тяжёлый и открывается только вверх.
В памяти всплыло недавнее: «…можете не ждать игрока…» – и Киран отчётливо осознал, что не провисит здесь семь часов до окончания игры. И ещё он понял, что загонять хищника никто, видимо, не собирался.
Эти «оптимистические» прогнозы и рассуждения мгновенно выветрились из головы, когда резкий рывок вверх и открывающийся люк возвестили о том, что друзья успели спасти его до окончания условленного времени.
– Скорее, скорее, – Валдис сверкнул белозубой улыбкой, теперь показавшейся Кире не смешной и доброжелательной, как прежде, а коварной и зловещей, – иначе мы ничего не успеем. Обменяетесь впечатлениями потом.
Следующим был Исмаил. Ничего не подозревая об опыте Кирана, мальчик спокойно зашёл в помещение. Оно было расписано в духе Египетских пирамид и достаточно хорошо освещено. Вход был у противоположной стены этого необыкновенно длинного помещения, а с потолка свисали турники: два десятка железных палок на толстенных верёвках… Возможно, по условиям игры требуется выбраться из помещения на руках, и Исмаил решил сразу направиться к первому из спортивных снарядов.

Но внезапно в его голове раздался чёткий и ясный приказ: «Исмаил, у тебя несколько секунд, прыгай!»
Мальчик уже не медлил, и молнией метнулся к турнику. И стоило игроку ступить на причудливо разрисованный пол, как он понял, что играет со смертью. Пол под ногами слегка вибрировал, и мозаичные изображения египетских божков с головами животных, казалось, начали оживать…
Киран или Диана, Ян или Влада не заметили бы ничего необычного, но Исмаил Турсумов часто гостил у прадеда по материнской линии – Али Алимова – и знал, что такое землетрясение. Движения мальчика стали ещё более стремительными, он молниеносно достиг середины зала и в львином прыжке ухватился за ближайший турник.
Пол под его ногами мгновенно разверзся, обнажая мрачное подполье с острыми штырями и кольями, с нетерпением ожидавшими неосторожную жертву…
…Прадед с раннего детства приучал Исмаила к работе. Когда-то давно, он дал правнуку в руки лопату и велел: «Копай!» Тот же прадед Али, любимейший из всех многочисленных родственников, научил строгать, пилить и делать множество полезнейших дел, от которых руки внука стали не только умелыми, но и сильными и выносливыми.

Стараясь не думать о смертоносных сюрпризах, заботливо установленных устроителями этой безумной игры, Исмаил представлял себя в обычном спортзале. Но когда он одолел последний турник, то понял, что до двери ему уж точно не добраться. Внизу стальными зубами ощерилась пропасть, а до выхода ещё далеко…
Тогда Исмаил решил не поддаваться отчаянию. А держаться столько, сколько он сможет. В то, что пол захлопнет свою несытую пасть, мальчик почему-то уже не верил. А если ребята, поддавшись на уговоры, всё-таки решат его не ждать…
Но дверь всё же открылась, причём вперёд, подобно трапу на корабле. «Прыгай!» – услышал он голос Яна, даже не подозревавшего о том, что именно ждёт внизу одного из членов их команды.
Однако выбора не было. Исмаил прыгнул, схватился за край двери, а сильные руки друзей молниеносно вытащили его из смертельной ловушки...

Глава 4. Огонь, вода и медные трубы

Начальник детского лагеря «Вымпел» действительно чтил многие традиции. Допотоп, а точнее – Сергей Трофимович Смирнов – мудро отмёл всё ненужное и упорно отстаивал полезное, пусть даже и казавшееся кому-то устаревшим. Поэтому в легендарную «Зарницу» играли все. Или почти все. Отряды делились на два противоборствующих «воинства» и целый день вели захватывающие «военные действия». На руках у «бойцов» были по две белые или красные повязки или, иногда, на плечи нашивали погоны, показывающие принадлежность к определённому «войску». Стоило сорвать этот отличительный знак – и противник считался «раненым», стоило лишиться повязок (или утратить погоны) – и ты «убит» и не имеешь права принимать участие в игре. А значит, не ты найдёшь «вражеский штаб» и не ты добудешь заветное знамя, обхитрив «коварного» противника. Причём агенты противоборствующей стороны не только устраивали засады, но и притворялись «друзьями» (невозможно упомнить всех в лагере) или «убитыми». В самый неподходящий момент повязки появлялись на свет, демонстрируя извечное коварство, присущее любому «врагу». Последнее, конечно, было против всяких правил, но практиковалось. Попробуй, докажи потом свою правоту! Поэтому Влада с Дианкой разработали для «своих» специальный язык…