Глава 2.

«Ну, раз Господь решил доктора отправить в Чечню, - подумала уже смиренно Марина Павловна, - то значит, так надо. Будем вещи собирать». Она составила список всего, что может понадобиться доктору на войне, и на следующий день сделала рейд по магазинам, галочками отмечая покупки, чтобы ничего не упустить. Вечером она закатила в комнату доктора огромный чемодан на колесах и отрапортовала:

- Товарищ полковник! Ваши вещи упакованы! – Доктор удивленно посмотрел на этот сундук на колесах и подумал, что могла женщина в него напихать? Он представил, что подумают его коллеги, когда увидят его на вокзале с этой телегой.

- Спасибо! А поменьше у вас ничего нет? - кивнул он на чемодан.

- Есть, но туда ничего не влезет, а еще продукты в сумку надо упаковать перед выходом, - сказала Марина Павловна с самым серьезным видом. – А что вас так смущает? Вы ж не будете с ним в окопе сидеть. Дадут вам жилье какое-то, там и поставите. – Возражать было бесполезно, и доктор решил в отсутствие Марины Павловны сделать ревизию чемодана. Едва она скрылась за дверью, доктор открыл сундук и рот от удивления. Он извлекал оттуда салфетки, маникюрный набор, крема, шампуни, одежду на все сезоны, обувь, постельное белье, одеяло, ноутбук и прочую всячину. Он упаковал только самое необходимое, а остальное спрятал в шкаф. За ноутбук он был безмерно благодарен. Теперь можно скинуть в него всю информацию по хирургии, а также в любое время связываться с коллегами по академии для консультаций.

Утром в день отъезда Марина Павловна спросила доктора, взял ли он благословение у матери на дорогу.

- Нет! Будет волноваться. Я потом ей позвоню, - беспечно сказал доктор.

- Ой! Ну, чему вас только в вашей академии учили? Ни молитву прочитать, ни лоб перекрестить, ни благословения попросить не умеете. Да разве можно материнское сердце обмануть? Молитва матери со дна моря поднимает, а вы на войну собрались без ее благословения, - запричитала Марина Павловна. Доктор потянулся за телефоном и позвонил матери.

-Мам, привет! У меня все хорошо. Я в командировку уезжаю, благослови меня на дорожку. Спасибо! Я позвоню тебе… - доктор поставил телефон и задумался. На душе стало легко и радостно, то ли от благословения, то ли потому, что родной голос услыхал.
Они пообедали с Мариной Павловной, помолились перед дорогой. Марина Павловна повернулась к доктору и надела ему на шею большой серебряный крест на массивной цепочке.

- Это вам мое благословение! Храни вас Бог, доктор! – сказала она, дрогнувшим от волнения голосом и роняя навернувшиеся слезы.

- Спасибо! Но… - растерялся доктор.

- Крест на груди, это что замок на двери, чтоб никакая нечисть в душу не лезла и не расхищала ее. Это символ Господа нашего Иисуса Христа, распявшегося за наши грехи, чтобы мы имели жизнь вечную. Там в ноутбуке вы найдете богословскую программу, утренние и вечерние молитвы, лекции диакона Андрея Кураева, митрополита Антония Сурожского и других богословов. Все это вам пригодится…

- Спасибо вам за все! – искренне поблагодарил доктор и опустил глаза.

По дороге на вокзал они заехали в церковь святого Иова Многострадального и благословились у отца Леонида. Марина Павловна заказала доктору сорокоуст о здравии на год. Такие же сорокоусты были заказаны во всех ближайших монастырях. Теперь она была спокойна за доктора потому, что знала силу молитвенной поддержки монахов - спецназа Христа!

На вокзале доктор встретился со своими коллегами, тоже уезжающими в Чечню. Их провожали родные, друзья. «А мое чадушко совсем одно осталось» – грустно подумала Марина Павловна, и слезы покатились из глаз, как у школьницы.

- Это ваша мама? - спросил доктора молодой коллега.

- Нет, это мой самый большой друг! – ответил доктор, и Марина Павловна улыбнулась, вспомнив мультфильм про слоненка. Объявили посадку и все пошли на платформу, стали прощаться. Марина Павловна благословила доктора крестным знамением.

- Ангелов-хранителей вам в дорогу! Берегите себя! Хорошо?

- Если с нами Бог, то чего нам бояться! Разрешите идти! – отдал честь доктор.

- Разрешаю! – козырнула в ответ Марина Павловна, приложив правую руку к элегантной черной шляпе с полями. Доктор поволок свой подозрительно потяжелевший сундук в вагон. Вечером, доставая из него спортивный костюм, доктор обнаружил, что все, что он спрятал в шкафу, снова лежало на прежних местах. Доктор улыбнулся сам себе: «Ну и пациентка!»

  Проводив доктора в Чечню, Марина Павловна загрустила. Ходила из угла в угол по квартире и все вздыхала, словно сына родного отправила на войну. А на следующий день поехала в Вырицу, чтобы поклониться святому. Выйдя из храма, она увидела одиноко стоящего под березой иеромонаха с большим крестом на груди. Женщина внимательно присмотрелась к нему и узнала отца Германа, с которым познакомилась в институте, когда лежала там после операции. Он тоже там лечился и они несколько раз разговаривали в коридоре, ожидая очередь на перевязку.

- О! Отец Герман? Тесен мир, - сказала она, приближаясь к нему.

- Особенно в Православии, - улыбнулся он в ответ, вспоминая, где они встречались раньше.

- Приехали к нам из Воронежа?

- Был в Печорах. Уже возвращаюсь обратно…

- Вы один или в сопровождении? – поинтересовалась Марина Павловна.

- Один… - ответил монах.

- Я еду в Питер, хотите, подвезу? – спросила она.

- Буду благодарен, а то я уже поиздержался в дороге, - обрадовался он. Они сели в машину и отправились в обратный путь. По дороге разговорились.

- А я вчера доктора своего в Чечню проводила. Помните Игоря Николаевича с нашего отделения, высокий такой с короткой стрижкой, русоволосый? Их там трое было двухметровых, ваш в очках, потом Виктор Викторович черненький и мой.

- Помню! Он меня однажды перевязывал, когда мой доктор на операции был, - сказал отец Герман. – Я тоже был в Чечне, - добавил он. – В плену был пять месяцев… Потом бежал…

- Господи помилуй, - перекрестилась Марина Павловна. – Как вы туда попали?

- Я там служил в храме, когда война началась. Бандиты ворвались во время Литургии, стреляли и били нас прямо в алтаре. Меня ударили по голове чем-то тяжелым и я потерял сознание… А когда наши пришли, то приняли меня за мертвого и вывезли вместе с другими в овраг, там наспех погребли. А я очухался, и выбрался ночью. Пошел искать людей и снова нарвался на бандитов в лесу. Они взяли меня в плен. Там было еще четыре наших священника. Нас держали в яме и не кормили. Мы ели землю, чтобы не умереть с голоду… - Он замолчал.

- У, собаки страшные! – вырвалось у Марины Павловны.

Приехав в Петербург, она спросила отца Германа, куда его отвезти.

- Да мне некуда идти, - сознался он.

- Так поехали ко мне, - предложила она, - комната доктора свободна.

- Поехали, - согласился батюшка. «Один из Чечни, другой в Чечню» - подумала женщина о таком совпадении.

  Отец Герман был среднего роста, очень тучный с длинными темно-русыми волосами без седины и рыжеватой бородкой. Румянец постоянно красовался на его щеках и выглядел он максимум на сорок лет. Но, по его словам, ему исполнилось сорок восемь. Он устроился у Марины Павловны и не торопился к себе в Воронежскую область. Она пожертвовала ему денег, и целыми днями священник гулял по городу, посещал храмы и часовни, ездил по монастырям и святым источникам. Вечером они встречались за ужином, беседовали. По утрам из его комнаты слышался акафист или молитвы. В воскресенье они собрались идти в храм. Отец Герман в восемь часов утра был уже в облачении и куртке. Увидев его, Марина Павловна сказала, что она ходит к десяти часам, и батюшка ушел один. Она еще немного полежала в постели и стала собираться на воскресную службу.

  В храме уже было много народу, когда она пришла, но отца Германа нигде не было видно. Каково же было ее удивление, когда открылись Царские врата и она увидела его в желтом облачении в алтаре. После Литургии верующие еще долго с ним беседовали, интересовались, откуда он приехал и где его можно найти. Он имел дар прозорливости и его долго не отпускали из храма, засыпая вопросами. Глядя на это плотное кольцо прихожан вокруг него, Марина Павловна махнула безнадежно рукой и крикнула, что пошла домой без него. Он согласно кивнул ей головой. Несколько женщин пошли следом за Мариной Павловной, расспрашивая о новом священнике.

- Вы его знаете? – спросила одна из них.

- Да, он у меня живет сейчас, - ответила она.

- А он, правда, «видящий»? – спросила другая.

- Идите, проверьте… - предложила Марина Павловна.

- Да он мне уже сказал и даже имя сына назвал и город…

- Тогда делайте выводы.

- А как с ним можно связаться? – спросила другая женщина.

- Не знаю. Это вопрос к нему, - ответила Марина Павловна и поторопилась уйти из храма. О том, что батюшка прозорливый она слышала в больнице от врачей и медсестер, но ей это было не интересно.

  Дома за обедом Марина Павловна думала об отце Германе. Ей показалась странной эта разница в возрасте по документам и на самом деле. Паспорта у него не было, а только справка какого-то фонда, удостоверяющая личность. «Есть у него странности, но это можно объяснить черепно-мозговой травмой, - думала она, - да и Литургию настоятель храма доверил ему. Видимо, они знакомы... Ой, вечно эта моя подозрительность и недоверие. Это же грех тоже» – укоряла она себя и переключилась на другую тему. Через пару часов пришел отец Герман и слегка перекусив, ушел отдыхать.

- Вам понравилась Литургия сегодня? – спросил он Марину Павловну за ужином.

- Да! Всем понравилась. У меня спрашивали, как с вами можно связаться, но я не могла без вашего благословения дать им номер телефона. Что им сказать, если будут спрашивать, где вас найти?

- Я оставлю свой адрес, пусть приезжают в воронежскую епархию, - ответил он. Закончив ужинать, отец Герман взял толстую записную книгу и начал доставать из глубоких карманов рясы записочки прихожан о здравии и деньги. Он сложил записочки в одну стопку, а деньги в другую, пересчитал и снова положил в карман. Пожертвований оказалось три с половиной тысячи рублей. Настоятель храма тоже дал ему полторы тысячи.

 Батюшка переписал все имена из записочек в тетрадь, а бумажки сжег на сковороде. Затем он сел в кресло и глубоко задумался, загрустил… Что-то, по-детски кроткое было в этом его выражении лица…. Марина Павловна внимательно наблюдала за ним и думала, что вероятно счастливы те женщины, у которых мужья священники и постоянно молятся и за них и за детей. Затем она взяла свою любимую гитару и тихо запела:

По зеленой, по долине
Шли послушник и монах,
Оба - с тайною молитвой,
Оба - с четками в руках,
Видят, как стоит у ручья девица,
Красотою может ослепить,
Длинный сарафан намочить боится –
В воду не решается ступить.
Тут монах, не размышляя,
Вырастает перед ней,
Осторожно поднимает
И несет через ручей,
Ну, а дальше - каждый своей дорогой,
Монастырь уже недалеко,
И молитва вновь устремилась к Богу,
Закрутились четки под рукой.

Так шагали черноризцы,
Лишь дыханья слыша звук
И у врат у монастырских
Говорит послушник вдруг:
Нет, ты брат, скажи, чтоб не быть соблазну,
Как коснуться женщины ты мог?
Разве ты обет свой давал напрасно,
Как теперь на это смотрит Бог?

И монах, глаза прищурив,
Улыбнулся, глядя в даль:
«Ты поднял в стакане бурю, –
Он послушнику сказал,-
Помыслы твои все Господь читает,
Так что, обрати к себе свой взор,
Я ее давно у ручья оставил,
Ты несешь с собою до сих пор,
Ты- несешь с собою до сих пор!»

- Отче, что вы так загрустили? – спросила она, отложив в сторону гитару. Он встрепенулся и посмотрел на нее синим взором, раздумывая, говорить свою проблему или нет. Затем он глубоко вздохнул и сказал:

- Я машину епархиальную разбил, надо ремонтировать… Пятьдесят тысяч надо.

- Да не волнуйтесь вы по пустякам, - успокоила Марина Павловна, - спишет вам епархия эти деньги.

- Да уже звонили мне с канцелярии, сказали, чтобы ремонтировал… - Марина Павловна намек его поняла, но к своему удивлению денег на ремонт машины не дала. Через несколько дней отец Герман подарил ей три иконы, купленные в ближайшей лавке и уехал в Воронеж.

  Убирая комнату, Марина Павловна нашла на письменном столе его старый железнодорожный билет. Она заглянула в него и прочла - Штокало Герман Романович. «Ну и фамилия!» – удивилась женщина и бросила билет в ящик стола… на всякий случай.

Вечером перед сном Марина Павловна читала молитвы и вспомнила отца Германа, глядя на его иконы. «Надо было дать ему эти деньги на ремонт машины, – подумала она с упреком в свой адрес. – Хотя можно отправить эти деньги по почте, он же мне телефон свой оставил. Завтра позвоню ему и все поправлю. Кои веки ко мне монахи с просьбами обращаются? Кому-кому, а уж этим ангелам грех отказывать» Женщина сделала напоминание в телефонном органайзере, чтобы не забыть сделать звонок и легла спать.

  Утром она в первую очередь позвонила отцу Герману, но он не ответил. В обед Марина Павловна сделала повторный звонок, но опять безрезультатно. Она забеспокоилась, не случилось ли чего с ним. После третьего безответного звонка женщина позвонила секретарю в епархиальное управление и, объяснив причину своего беспокойства, спросила все ли в порядке с отцом Германом Штокало?

- А у нас нет таких в епархии, - ответил ей секретарь.

- Вы уверены? – спросила Марина Павловна.

- Конечно! Этот человек обращался к нам в епархию два года назад, но мы его не приняли из-за отсутствия необходимых документов.
Вы хотите сказать, что он не священник, - удивилась женщина.

- Да. Он самозванец. Он живет в нашей области и создает общину, но все это незаконно.

- Понятно! Благодарю вас за информацию. Он говорил, что разбил епархиальную машину. Сколько он вам должен?

- Мы не имели с ним никаких отношений, и он нам ничего не должен, - сообщил секретарь.

- Спасибо! – грустно сказала Марина Павловна и выключила телефон. – Ну, ничего себе ситуация! Самозванец служил в нашем храме Литургию, просил денег на ремонт епархиальной машины, которой у него не было… Священник или мошенник? Надо с этим разобраться, - решила она и села удобней в кресло, сосредоточилась... Вскоре она увидела, как священник ведет к храму маленького ребенка за руку. Это отец Герман в детстве со своим отцом - священником. Вскоре отец умирает и в семилетнем возрасте сын уходит из дома в монастырь к старшему брату. В семье десять детей и живут они крайне бедно. В четырнадцать лет у отца Германа обнаруживается дар духовного видения. Его забирает к себе родной дядя, настоятель мужского монастыря. Через два года юноша переживает сильный стресс и теряет интерес к жизни. Через несколько лет он принимает постриг. На этом информация и закончилась. – А дальше что? Как этот ангел превратился в самозванца? – задавала женщина себе вопросы. Она позвонила еще несколько раз отцу Герману, но телефон молчал. «Какая-то опасность нависла над ним и информация закрыта, - думала она, - это более чем странно… Надо хорошенько помолиться, чтоб не влезть мне в дела Божии, как слон в посудную лавку. Сейчас еще раз позвоню ему и стану на молитву» - решила она. Отец Герман на удивление быстро ответил. Марина Павловна представилась, но благословение брать не стала.

- Я звоню вам уже третий день, беспокоюсь, как вы добрались и все ли у вас в порядке?

- Слава Богу, добрался, болею немного. А телефон не работал потому, что деньги кончились, - пояснил он.

- А у меня вот появилась возможность пожертвовать вам на ремонт автомобиля, - сказала Марина Павловна. - Я бы хотела привезти их вам…