“Когда же приидет Сын Человеческий во славе Своей и все святые Ангелы с ним, тогда сядет на престоле славы Своей, и соберутся перед Ним все народы; и отделит одних от других, как пастырь отделяет овец от козлов; и поставит овец по правую Свою сторону, а козлов – по левую. Тогда скажет Царь тем, которые по правую сторону Его: приидите благословенные Отца Моего, наследуйте Царство, уготованное вам от создания мира: ибо алкал Я, и вы дали Мне есть; жаждал, и вы напоили Меня; был странником, и вы приняли Меня; был наг, и вы одели Меня; был болен, и вы посетили Меня; в темнице был, и вы пришли ко Мне. Тогда праведники скажут Ему в ответ: Господи! когда мы видели Тебя алчущим и накормили? или жаждущим, и напоили? когда мы видели Тебя странником, и приняли? или нагим, и одели? когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? И Царь скажет им в ответ: истинно говорю вам: так как вы сделали это одному из сих братьев Моих меньших, то сделали Мне. Тогда скажет и тем, которые по левую сторону: идите от Меня, проклятые, в огонь вечный, уготованный диаволу и ангелам его.”

Евангелие от Матфея. Глава 25, 31-41

Глава 1.

  В этот год декабрь в Петербурге выдался сухим и морозным. Приближался новый год, а снега еще жители не видели. Больше всего такому редкостному поведению природы радовались дворники, водители и конечно - пешеходы. Первым не надо было с утра пораньше грести снег с тротуаров огромными лопатами, вторых это избавляло от каждодневной мойки авто, а у третьих просто не промокала обувь и ноги при длительных походах в магазины за подарками для родных и близких.
  Город был сказочно украшен по случаю приближающихся праздников Нового года и Рождества. Огромные елки стояли на площадях в ярких игрушках, сверкали растяжки гирлянд и море разноцветных огней на зданиях, витринах магазинов, кафе и ресторанов. Все манило и зазывало пестрой рекламой так, словно владельцы собирались раздавать товары и услуги бесплатно. В атмосфере витало предпраздничное настроение с ароматом хвои, цитрусовых и французских духов. Еще немного, и праздник пустится веселым хороводом по улицам и площадям, закружится, запоет, взлетит тысячными салютами в ночное небо и отразится в дремлющих водах Невы, словно в зеркальных лентах, препоясанных мостами. И только величественные купола соборов, храмов и многочисленных церквей замрут в торжественном молчании среди этого безудержного веселья, ожидая Рождество Предвечного Младенца!

  В один из таких предновогодних вечеров миловидная блондинка лет сорока, возвращалась домой на своем «Мерседесе», ритмично напевая песенку про хитреца, который отпилил конец у своего креста, чтобы легче было его тащить. Она остановилась у подъезда своего дома, в котором проживала после развода с московским мужем, и вышла из машины.
Сделав несколько шагов, Марина Павловна услышала странный шум, доносившийся со стороны детской площадки. Она обернулась и увидела в свете ночного фонаря, что трое ребят избивают ногами лежащего на мерзлой земле человека… «Кажись, наших бьют» - мелькнула первая мысль.
-Вы что делаете! - крикнула женщина и бесстрашно кинулась туда, схватив первого попавшегося за капюшон куртки. Она так резко дернула его, что он отлетел назад и упал в песочницу. Второй получил удар модным итальянским ботинком в пах, завыл от боли и на полусогнутых ногах пытался отгрести в сторону… Следующий удар догнал его сзади в пятую опору, подправил траекторию и ускорил полет к товарищу. Третий бандит удивленно смотрел на происходящее, а затем сообразив, что пришла его очередь, резко выхватил из кармана куртки нож... Женщина пристально взглянула на него и, сделав резко разворот на триста шестьдесят градусов, нанесла такой удар, что он даже понять не успел, откуда эта «кувалда» прилетела. Бандит рухнул на землю. Оглянувшись по сторонам, нет ли случайно еще желающих, Марина Павловна присела на корточки рядом с мужчиной, которого еще пару минут назад избивали хулиганы. Он закрывал голову руками, не понимая, что там происходит.
- Вы живы? – спросила она, переводя дыхание. - Я сейчас… вызову «скорую помощь»
-Не надо… - едва выговорил мужчина, стискивая зубы от боли.
-Мне лучше знать, что надо, - сказала она деловым тоном и достала из кармана дубленки мобильный телефон. Мужчина собрался с силами и произнес:

-Я… сам врач… - Он все еще держался руками за голову в сползшей на глаза черной вязаной шапочке. Лица его не было видно.
-А! Тогда другое дело, – согласилась женщина. - Сейчас пойдем ко мне и я попробую оказать вам первую помощь. Давайте, помогу вам встать, - сказала она и протянула руку. Мужчина медленно встал, в глазах было темно, сильно кружилась голова, из носа шла кровь. Он постоял немного, подождал пока голова начнет соображать… затем положил тонкую кисть руки на хрупкое женское плечо и поковылял до подъезда, прихрамывая на левую ногу. От него разило спиртным. «Видно доктор на празднике был где-нибудь у друзей» - подумала женщина. Войдя в квартиру, Марина Павловна прислонила доктора к стене и включила в прихожей свет. Она повернулась к страдальцу и открыла от изумления рот…
-Игорь Николаевич?! Боже правый, вот так встреча! – Она смотрела на него и не верила, что перед ней тот самый хирург, который два года назад вот так же под новый год спас ей жизнь по случаю перитонита.
-А я вас узнал по голосу… - ответил доктор.
-Ну и дела! – покачала она головой. Давайте вашу куртку, проходите в гостиную и ложитесь на диван, я вам раны обработаю сейчас, - сказала она, быстро снимая с себя дубленку и ботинки. Затем помогла ему снять куртку и повела в гостиную. Доктор медленно присел на диван и откинул голову на спинку.
-Спасибо вам! - поблагодарил он, тяжело вздохнув.
-Благодарите Бога! – ответила женщина, протирая ему лицо влажным полотенцем. Потом обработала ссадины перекисью водорода, осмотрела голову, руки, положила на переносицу мокрую салфетку, чтобы остановить кровотечение. – Давайте я вас отвезу в травматологическое отделение, чтобы ваши коллеги оказали вам более квалифицированную помощь, чем я, - предложила она.
-Спасибо! Не беспокойтесь.… Со мной все в порядке, - ответил доктор. – Вот передохну немного и уйду, чтобы не беспокоить вас. Уже поздно…
-Куда это вы пойдете так поздно и в таком состоянии, кто же вас отпустит, доктор? Или вам мало сегодня досталось? Вот отлежитесь, окрепнете, а потом решим, что дальше делать, правда? – улыбнулась она. – Да! Надо в милицию позвонить, чтобы забрали этих… в песочнице, - вспомнила она и подошла к окну, чтобы убедиться, что бандиты еще там. Темная куча внизу потихоньку шевелилась.
-Не надо. Бог им судья! Похоже, что им сегодня тоже досталось от вас, – сказал доктор и сделал попытку улыбнуться.
-Ну ладно, раз вы их прощаете, пусть будет по-вашему. Хотя, пока они дойдут до Божьего суда, то не одного еще затопчут ногами, - вздохнула Марина Павловна. - Может позвонить вашей жене и сообщить ей, что вы задерживаетесь?
-Нет! – коротко ответил он и глубоко вздохнул.

-Ладно, отдыхайте, - сказала бывшая пациентка, выключив яркое освещение. Она принесла плед с подушкой, заботливо укрыла доктора. Он вскоре уснул. Марина Павловна выглянула в окно и увидела, как внизу у песочницы бригада машины «скорой помощи» укладывает на носилки двух бандитов. «Пожалуй, доктор прав, - подумала она, - вряд ли им после этого урока захочется снова получить по фейсу».
Утром, посмотрев в окно, Марина Павловна увидела, что все вокруг белым бело от выпавшего ночью снега. «Вот и зима наступила! Здорово! Новый год и Рождество будут со снегом» – подумала она и вспомнила о докторе. Тихонько на цыпочках, чтобы не разбудить его, она прошла в гостиную. Игорь Николаевич не спал, а просто лежал и о чем-то думал.
-Доброе утро, доктор! Как ваше самочувствие? – спросила она.
-Доброе утро! Спасибо! Все нормально, - сказал он, хотя болело все тело, словно из него отбивную делали. Он просто не хотел огорчать свою бывшую пациентку.
-Ну, слава Богу! Я рада за вас! Вот вам полотенце, халат и спортивный костюм моего сына, - сказала она, доставая из шкафа вещи, - умывайтесь, и будем завтракать.
-А это удобно? Может…. я пойду? – смутился доктор.
-Конечно, удобно… Я живу одна, сын иногда приезжает. Он чуть младше вас, работает архитектором в Москве, так что не стесняйтесь. Мне будет приятно сделать для вас что-нибудь полезное. Я же ваш должник, доктор! – От этих слов доктор засмущался, скорей взял вещи и удалился в ванную комнату. Марина Павловна улыбнулась и пошла готовить завтрак.
«Через неделю будет ровно два года, как он меня оперировал, - вспоминала она. – Операцию начинали одни хирурги, а затем продолжили трое военных хирургов, в том числе и Игорь Николаевич… - Благодаря ему, я сегодня живу и здравствую, а он еще спрашивает, удобно ли ему находиться в моем доме? – удивлялась она.

Игорь Николаевич несмело зашел на кухню и прервал ее воспоминания.
-Присаживайтесь, пожалуйста, - указала Марина Павловна на кресло. – Вам чай или кофе наливать? Я не знаю, что вы любите?
-Мне кофе, если можно, с молоком, - попросил он.
-Конечно! Вот кофе в турке, вот молоко в сливочнике, сахар и все остальное. Приятного аппетита!
-Спасибо! И вам тоже! - Доктор молча ел, погрузившись в свои думы. Марина Павловна спросила:
- Я как-то заезжала к вам в институт, но мне сказали, что вы там уже не работаете, и никто толком не мог объяснить, куда вы перешли, а спрашивать в отделе кадров было неудобно. Так я вас потеряла на целый год… - Помолчав еще какое-то время, доктор сказал:
-Я сам себя потерял… Я на пенсии.
-Шутите, Игорь Николаевич? – не поверила она. - Чтобы вы да не оперировали, такое невозможно… Вы так влюблены в свою профессию!
-И, тем не менее, это так! – коротко ответил он, глядя на сливочник.
-Если у нас такие хирурги сидят на пенсии, то кто же нас будет оперировать? Нужно восстановить эту несправедливость! – категорично заявила женщина.
-Ага, - безнадежно кивнул доктор головой, надкусывая печенье.
-Да что случилось, Игорь Николаевич? – прямо спросила Марина Павловна. Он долго молчал, опустив голову и забыв о еде. Только сейчас женщина заметила, как много серебра появилось в густых, русых волосах доктора. Он поднял голову, вздохнул тяжело и тихо заговорил:
-Спустя год после вашей операции я защитил докторскую диссертацию и меня назначили главным врачом одной больницы. Все шло хорошо… Летом я собирался с семьей ехать в отпуск, но меня задержали дела, и жена с ребятишками улетела в Анапу одна. Я должен был присоединиться к ним чуть позже, но время шло, а меня держало то одно, то другое… Жена с сыновьями возвращалась из отпуска тем злополучным рейсом, который разбился на Украине… Все… погибли… - закончил он и опустив голову, закрыл рукой глаза
-О, Господи! – воскликнула Марина Павловна, - Царство им Небесное! – перекрестилась она. – Примите мои соболезнования! Я ничего не знала…

-Спасибо! – вздохнул доктор. – Я не справился с этим горем и запил… Вот и все, - искренне признался он. Марина Павловна долго сидела молча, осмысливая сказанное доктором, затем, допив кофе, сказала:
-Все это очень грустно, Игорь Николаевич, но вполне поправимо. Я имею в виду работу, конечно же. Я помогу вам! Вы снова будете оперировать. У вас же талантище такой, да вам нельзя без работы… - заверяла она. В ответ доктор только вздохнул. – Идите, ложитесь в постель и ни о чем плохом не думайте. Вам надо выздоравливать. Вон, какие круги под глазами. Напишите мне список лекарств, и я сейчас схожу в аптеку. У вас, наверное, сотрясение… Вам нужны витамины и антидепрессанты. Вот окрепнете, и займемся вашим трудоустройством. Все будет хорошо! – Доктор послушно ушел в гостиную и лег в постель, предавшись грустным воспоминаниям.
  Марина Павловна быстро сходила в аптеку, закупила все необходимое для доктора, зашла в магазин за продуктами и вернулась домой, беспокоясь, чтобы доктор не сбежал, воспользовавшись ее отсутствием. В силу своей скромности он не хотел обременять свою бывшую пациентку и она это хорошо понимала. Едва открыв входную дверь в квартиру, Марина Павловна увидела, что Игорь Николаевич стоит в прихожей и достает свою куртку со шкафа.
-Куда? А ну быстро марш в постель! – скомандовала она таким тоном, что доктор попятился назад, широко открыв глаза. Затем медленно прислонился спиной к стене и безвольно опустился на корточки. Он закрыл глаза, и слезы бусинками потекли по щекам. Тут уже Марина Павловна растерялась. Она бросила пакеты, подошла к нему и опустилась рядом на корточки. Сердце защемило в груди, переживая чужую боль.
-Поплачь, миленький! Душа слезами очищается. Это хорошо, что тебя прорвало, на поправку идешь... Я таблетки купила и витамины. Сейчас дам успокоительные. – Она торопливо достала из пакета упаковку таблеток и подала доктору. – Выпей! Сейчас водичку принесу… - Доктор открыл мокрые от слез глаза, достал две таблетки и положил их в рот. Марина Павловна принесла ему воду. Он медленно пил, глядя в одну точку. Затем облегченно вздохнул и встал во весь свой двухметровый рост.
-Спасибо большое!
-Не стоит, доктор. Поправляйтесь! Идите, ложитесь в постель... И давайте договоримся на будущее, - очень серьезно сказала она, - вы никуда отсюда не уйдете до тех пор, пока я не сочту это уместным, иначе я не смогу вам помочь. Я, конечно, найду вас и на краю света, но я никому не помогаю насильно. Нужна ваша добрая воля на то. Вы же хотите вернуться в алтарь хирургии – операционную или нет? – спросила она, глядя в его серые глаза.
-Хочу! – твердо сказал он.
-Ну, вот и договорились. Слово офицера?
-Да!
-Настоящий полковник! – уже с иронией сказала она. – А теперь в постель! Я, между прочим, слушалась вас, когда лежала в отделении. Вот вы мне не разрешили в воскресенье поехать домой, и я послушалась. Теперь ваша очередь.
Но я же не после операции, - возразил доктор.
-У вас больна душа, а это намного сложней, чем физиология.
-Я никогда не видел душу! - грустно вздохнул он.
-А ум видели, а совесть, а любовь, а мысли - видели? – допытывалась женщина.
-Нет! – покачал он головой.
-Но они есть, правда? – улыбнулась она, прищурив большие карие глаза.
-Трудно возразить.… Есть их проявления, - согласился доктор.
-Боюсь, что мы с вами будем говорить об одних и тех же вещах, но на разных языках. Давайте чуть позже вернемся к этим вопросам, если вам интересно. А сейчас вам лучше просто хорошенько отдохнуть... У вас длительное стрессовое состояние и перегрузка центральной нервной системы... Вы замкнулись в своем горе и зависли, как компьютер. Ложитесь в постель, а я поставлю вам что-нибудь полезное для души. Хотите фильм?
-Можно!- почти равнодушно сказал он.
-Вот и отлично! Сейчас я постелю вам в комнате сына и вы будете там жить. Там полно всякой аппаратуры и делайте, что хотите... Только никаких боевиков, насилия и прочей дребедени, договорились? Можете в Интернете покопаться…
-Спасибо!
-Это вам спасибо за все, а я пойду борщ украинский готовить. Вы любите борщ?
-Я не помню, когда я его ел последний раз, - сознался доктор. – А вам не надо на работу сегодня? - спросил он.
-Я работаю, сколько хочу и когда хочу, - ответила Марина Павловна.
-О такой работе можно только мечтать! – улыбнулся он, обнажив ровные красивые зубы.
-Совершенно верно! Только сильно не мечтайте, вам это не грозит!
-Кажется, вы строительством занимались? – припомнил доктор.
-Дизайном интерьеров… Делаю проекты. А по образованию я психолог, доктор психологических наук, профессор, как и вы…
-Почему тогда дизайн? Разочаровались в психологии?
-Нет. Я нашла другую психологию, святоотеческую и сейчас изучаю ее.
-Для меня это «темный лес», - махнул он рукой
-Ну да! Вы же материалист. Хирург верит только в то, что можно пощупать, отрезать или пришить, правда? – улыбнулась снова Марина Павловна, ловко застилая ему постель. Доктор скромно промолчал. Его переселили в большую, просторную комнату с красивой мебелью и до обеда предоставили самому себе. Он лежал в постели с ощущением, что вернулся из ада в нормальный, реальный мир, в котором он жил до трагедии. Он с трудом верил в то, что весь кошмар остался где-то позади, словно все это было не с ним. Странным было и то, что он сегодня ни разу не вспомнил о спиртном, словно и не злоупотреблял этим никогда. Горе, бетонной плитой давившее его почти год, лишая и воли и сил, вдруг куда-то сползло... Стало свободно и легко дышать. « А не снится ли все это мне? – думал доктор, - ведь так не бывает. Горе может случиться в одну секунду, но чтобы в один миг все изменилось в лучшую сторону? Нет, так не бывает…. В лучшем случае это сон, а в худшем – «глюки». Допился… Да, но Марина Павловна - реальный человек. Я могу выйти на кухню и поговорить с ней… Значит это реальность! – размышлял он. - Здорово! Спасибо Тебе, Господи!» - искренне поблагодарил доктор, поворочался немного и уснул крепким сном.
  А тем временем Марина Павловна готовила на кухне украинский борщ и набрасывала в уме план мероприятий для реабилитации доктора. Эта схема у нее была давно откатана и действовала безотказно при одном условии, что пациент сам искренне желает решить свою проблему. Доктор, похоже, уже дошел до той кондиции, когда надо кардинально что-то менять в своей жизни или погибать. До вчерашнего вечера он желал себе смерти, но инкстинт самосохранения вылез наружу именно в тот момент, когда смерть действительно стояла рядом. Доктор собрал в кулак всю свою волю и завопил, что есть мочи: - «Господи, спаси меня, погибаю!» В этот-то момент и увидела его Марина Павловна, лежащим на земле.