Беседа с иереем Владимиром Войтовым, клириком Храма Рождества Христова г. Обнинска

Что такое счастье? Существует много светских определений этого понятия. К примеру, в толковом словаре можно прочитать: «Счастье – чувство и состояние полного, высшего удовлетворения...» Если же вести речь об определении слова «счастье» с духовной точки зрения, то это, в первую очередь, единение с Богом. Не зря о том, что православному нужно быть счастливым, писали многие наши святые. Так, преп. Варсонофий Оптинский учил, что исполнение заповедей приносит людям высшее счастье... Об этом пишут и современные пастыри, допустим, прот. Николай Щелочков: «Настоящее счастье – иметь мир души, любовь к ближним и согласие между собою. Имея это, всегда будешь чувствовать радость в душе. Чувство духовной радости наполняет не только наши души, но и вокруг все окружающее Божественною Благодатию. Особенно во время молитвы, как это случается на Пасхальном Богослужении, когда все ликуют в радости праздника Пасхи, обнимают друг друга, целуют.

Это то, о чем каждый раз преподобный Серафим Саровский говорит: "Радость моя! Христос Воскресе!" Счастье и радость заключаются в том, чтобы пребывать своею душою с Богом. Но это далеко не все воспринимают, больше о другом думают. Часто мы даже не стремимся жизнь проводить счастливо. Сами, и притом сознательно, теряем счастливую жизнь...» В таком же ключе проповедует и отец Димитрий Смирнов: «Мы все несчастные, мы все – в беспокойном состоянии, мы все в волнении, в возмущении, мы все постоянно в недовольстве, мы несчастны! В чем наше несчастье, почему у нас покоя нет? Потому что у нас нет смирения. Потому что мы совсем не взираем на образ Господа Иисуса Христа». Глубоко эту тему проработал и прот. Артемий Владимиров. Одна из его статей так и называется «Почему среди нас так мало счастливых?» Давайте на ней остановимся более подробно. Как и подобает для статьи-рассуждения, батюшка сначала обозначает проблему: Церковь и сегодня исполнена Божественной силы, благодати, однако из-за мелкотравчатости и духовной неосновательности «зачастую человек с десяти-, двадцати-, тридцатилетним стажем церковной жизни не обретает той полноты, гармонии, счастья, а стало быть, духовной удовлетворенности, которую надеялся получить, вступая со страхом и трепетом в ограду Церкви много лет тому назад». То есть известный пастырь ведет речь о некой ограниченности, непонятной скудости ощущений, чувств, мыслей, характерных для современного верующего человека, зачастую носящего в душе только горечь непонимания и осуждения окружающих людей... Позвольте небольшое отступление: понятно, что нам, мирянам, не грозит стать святыми или бесстрастными, но если воцерковленный христианин с двадцатилетним «стажем» не может победить, к примеру, свою раздражительность или бросить курить, то мне это кажется ненормальным.

Далее батюшка пишет, что многие православные, будто «вершители судеб», очень уж строги, категоричны в суждениях и даже резки в своих оценках. Посему «людские немощи нас сильно огорчают, а иногда просто выводят из себя». Часто как бывает – не понравилась человеку какая-то черта характера в ближнем, и он сразу наливается тайной злобой: «Не переношу таких качеств в людях!» А ведь мы должны любить и прощать ближнего. Как же нам выбраться из мрака осуждения и неприязни и стяжать праведное душевное устроение?
К счастью, о. Артемий не только обличает, но и указывает путь к источнику смирения, радости и счастья, которые живили бы нашу душу. Батюшка, опираясь на поучение праведного старца Иеронима Эгинского, советует: «Найди в ближнем хотя бы одну черту, качество, которых у тебя нет, и по этой положительной черте цени, люби, восхищайся, радуйся и воспринимай его. На остальное не обращай особенного внимания...» Казалось бы, простой психологический прием, однако он, с Божьей помощью, помогает верующему выработать в себе человеколюбие. Важно помнить: по-настоящему любить людей может только тот, кто стремится уподобиться Христу, то есть живет в Боге и исполняет Его заповеди.
Отец Артемий призывает смотреть на людей очами Христа. А как Спаситель смотрит на Свои создания, ради которых Он пришел в мир? «Не таким взором, - пишет батюшка, - как мы смотрим друг на друга, но неизменно любящим, терпеливым, глубоким… Ведь Господь помогает, изнутри поддерживая всякую добрую мысль, начинание, и печалится, когда человек следует плохому, отвращается от заповедей Божиих. При этом Спаситель не стремится отомстить, покарать, но ожидает нашего покаяния, сдерживает Своей благостью развитие зла, всячески располагает события нашей жизни так, чтобы мы пришли в чувство, опамятовались. И не только злу Бог препятствует, но и привлекает грешника к Себе Своею благостью, почему Он не отнимает от нас возможности наслаждаться земными дарами, питает нас, одевает нас, показывает нам красоты этого мира.

Если все это принять во внимание, то как же тогда нужно смотреть на окружающих нас людей? Иначе, нежели мы привыкли, по своей ограниченности и категоричности... Если душа имеет в себе от благости Божией (а как же не имеет, когда причащается Святых Таин Христовых, пречистых Тела и Крови Его!), то она иначе должна взирать на человека: не по правде – по милости, не по суду, а по снисхождению. Пусть у нас будет взор не судьи, а врача, и не просто взор, а сердечное расположение». В общем, к человеку следует относиться чутко, бережно, с благоговением, как к великой тайне Божией. По мнению о. Артемия, Господь за доброжелательный взор и умение видеть светлую сторону действительности открывает нам все хорошее, и человек начинает радоваться жизни, переживать ее как дар Божий и становится подобным ребенку, у которого жизненные впечатления насыщенные, глубокие и радостные... И конечно, в основе такого взгляда на мир – пламенная вера, верность Спасителю и единение с Ним. Таков вкратце путь к истинному счастью.
На ряд вопросов, составленных на основе вышеуказанной статьи прот. Артемия Владимирова, мы попросили ответить иерея Владимира Войтова, клирика Храма Рождества Христова г. Обнинска.

- Отец Артемий Владимиров сказал: «зачастую человек с десяти-, двадцати-, тридцатилетним стажем церковной жизни не обретает той полноты, гармонии, счастья, а стало быть, духовной удовлетворенности, которую надеялся получить, вступая со страхом и трепетом в ограду Церкви много лет тому назад». Как Вы думаете, почему так происходит? Можно ли считать нормальным то, что в течение многих лет верующие люди, практически, не меняются?
- Древние отцы Церкви используют в своих творениях такие категории духовного развития, как новоначальный, совершенный, в состоянии бесстрастия и т.д. – то есть они предлагают целый ряд, лествицу определенного духовного возрастания.

- Кстати, отец Владимир, поясните, пожалуйста, для читателей, что такое бесстрастие?
- Это когда греховные страсти совсем не волнуют человека. Подвижники, достигшие такого духовного уровня, могут даже спокойно смотреть на то, что обычного человека заразит страстью, так как бесстрастные аскеты уже греховно не воспаляются.

- Речь идет о восьми основных страстях, Вы ведь их имеете в виду?
- Да, именно эти страсти греховные. Бесстрастием можно назвать состояние, когда они человека уже не волнуют, не искушают.
Вся эта лествица восхождения в Царство Небесное на современном этапе уже к нам неприменима. Сейчас перед тем, к кому древние отцы обращались, как к новоначальному, вступившему на первую ступень духовной жизни, мы бы низко склонили головы, как перед совершеннейшим иноком или подвижником. По ряду причин мы, современные христиане, находимся на нулевом уровне духовного развития. Сама наша жизнь показывает, что мы не можем прорваться вверх, на более высокую ступень лествицы древних отцов, и, действительно, многие годы воцерковленные люди зачастую не меняются. Это наша горькая реальность. Очевидно, идет какой-то упадок, деградация цивилизации, и человечество вообще – и церковное, и нецерковное вырождается как вид. Это соответствует учению Евангелия. Христос, говоря о Своем Втором пришествии, вопрошает: найду ли веру на земле?.. Многие подвижники предсказывали, что придет время, когда в монастырях будут жить, как в миру, а о мире вообще молчали... Именно для верующих это говорилось. Отцы объясняют это зараженностью нынешних людей гордыней и высоким мнением о себе, причем с каждым поколением эта духовная проказа всё прогрессирует. Почему так происходит – это уже отдельный вопрос, но плоды сего заражения нашей цивилизации таковы, что Бог нам не позволяет достигнуть духовных вершин. Ведь только Бог может поднять на следующую ступень развития, не своими же усилиями мы прорываемся в Небо. Верующий трудится, а Господь поднимает его. Если же - нет, то так происходит по двум причинам: либо степень гордыни христианина станет для него вообще смертельной и вконец отравит «подвижника» этим ядом, который и так уже в нем разлит, либо же человек начнет заниматься гедонизмом, то есть поиском духовных наслаждений, а не Бога – в них. Иначе говоря, верующий станет искать сладости духовных переживаний, которые будут ему дороги сами по себе. По этой причине, вероятно, Господь современным подвижникам не дает подняться на следующую ступень. Многие люди Божии в связи с этим говорили, что путь спасения современного христианина – путь безропотного несения скорбей, и всё. Подвиги все отняты. Думаю, это каждый нынешний православный на себе проверял. Чуть больше помолился – всё: начал либо нос задирать, либо полностью обленился и вообще отошел от молитвы... После чего снова постепенно приходишь к своему маленькому правилу, возвращаешься на круги своя. И все повторяется одно и то же, практически ничего не меняется. Мне даже кажется, что как раз это нормально, если в нашем духовном развитиии ничего радикально не меняется. Такое положение вещей тоже полезно для нас – если видим свою немощь, значит смиряемся.

- По этому поводу вспоминаются слова нашего современника игумена Пантелеймона (Ледина): «Однажды я ругал за что-то одну прихожанку, а она удивленно меня спрашивает: «Вы что, батюшка, серьезно не видите, как мы изменились? Да нас никто не узнает!» Вот эта соработа человека и Бога над грешной душою так интересна!»...
Отец Владимир, что такое счастье для православного христианина и почему среди нас, верующих в Бога Жизни, Любви, Радости, так мало счастливых?
- Начну от противного. Светское общество живет только внешней жизнью, и, соответственно, для светского человека категории счастья заключаются в чисто внешних переживаниях. К примеру, кого-то наградили, поздравили, пришли к нему в гости – и вот оно, его счастье. Гости ушли – у виновника торжества отчаяние. Счастье, радость или блаженство, о которых говорили святые и в коих они сами пребывали – это не есть некие временные состояния, мимолетные настроения или чувства. Для святых это было благодатное душевное устроение, которое они приобретали, ведя подвижническую жизнь. Праведный Иоанн Кронштадтский, благодаря горячей молитве и напряженной духовной жизни – последние 30 лет он ежедневно причащался, – входил в такое состояние блаженства. (В его дневниках это ярко описывается). Но и святого время от времени оно покидало.
Подлинное счастье, истинное блаженство – это плоды аскетической жизни, молитвы, подвига веры: только они способны ввести человека в Царствие Небесное.

- Давайте, пожалуйста, вернемся к первому вопросу – почему мы не меняемся? Разумеется, речь идет не о достижении святости, а об элементарных вещах. Например, кто-то никак не может свою раздражительность победить, хотя регулярно посещает храм 30 лет. Это ж тоже может быть ненормально?
- Когда христианин оценивает сам себя и свою духовную жизнь за годы, проведенные в церкви, и не видит изменений – это очень хорошо. Если мыслить в разрезе учения святых Отцов, то правильный путь – когда не видим своего исправления, как и святые, которые не замечали своей святости. Это беда, когда человек видит: одна меня страсть оставила, другая... такой-то грех я победил, такой-то... Речь идет не о смертных грехах, а о душевных страстях. Окружающие же люди часто отмечают, что действительно рост идет: был горячий человек, а стал намного меньше срываться. Вот если сам он не замечает таких изменений – тогда это правильно. А со стороны изменения могут быть заметны. При этом верующий, когда его спрашивают, как он победил ту или иную страсть, скажет: «Не знаю, никаких изменений в себе не вижу. Дальше надо трудиться, молиться, каяться» - и это хорошо. Повторюсь: если человек не видит в себе положительных изменений – значит, он идет правильным, святоотеческим, классическим путем.

- Знакомый православный как-то высказал удивительную мысль. Он говорит: по сути, чем мы, миряне, отличаемся от неверующих? Мы так же грешим: поставь рядом атеиста и верующего – те же грехи в жизни происходят. Единственное, что мы в мыслях отмечаем, что вот здесь – да, согрешили; сразу думаем о том, что придется идти на исповедь, в слезах открывать эти беззакония, что это мучение, боль и т.д. То есть грех потерял для нас свою сладость... Но понимаете, что происходит: если мы от нравственных атеистов отличаемся только виртуально, то неверующие никогда в церковь не пойдут, потому что они видят, как миряне себя ведут в повседневной жизни. А от некоторых атеистов вообще приходилось слышать характеристику современных христиан: если злой, значит – верующий... Представляете, что происходит – если первых христиан называли «сектой любви», так как они всех любили, даже своих палачей, то сейчас - если злой, значит – верующий. Как тут быть?
- Человеку, готовящемуся ко Крещению или делающему первые шаги в Церкви, я взял за правило говорить, что настоящий христианин должен внутренне пообещать себе никогда не совершать смертных грехов. И перечисляю смертные грехи, их несколько. Если христианин совершает смертный грех – это трагедия. Это значит, что он пал, он перестал быть христианином. (Это уже первое отличие. Мирской человек, светский такого обещания не дает и не воспринимает христианство в таком ключе).

- Какие грехи – смертные?
- Блуд, прелюбодеяние, убийство, самоубийство, наркомания, тяжелые формы пьянства, также пропаганда через СМИ различных извращений, что является растлением других. Христианин, если он работает в соответствующих организациях, должен от этого отказаться. Здесь не может быть никаких совмещений... Грабеж, воровство в «тяжелых» формах и прочее. Такие грехи для христианина вовсе не допустимы. Если он их совершает, то от него отходит благодать, и он перестает быть христианином.
А вот с тем, что сказал Ваш знакомый православный, полностью согласен. Светский человек многие вещи не считает грехом. Вообще у невоцерковленных людей почти ничто не считается грехом, поэтому, собственно, в церковь никто из них не идет – нет необходимости в покаянии. А Церковь зиждется на покаянии, здесь всё пронизано духом покаяния. Сам Христос – Спаситель от греха, и Ему может веровать только тот, кто кается. Люди не приходят в Церковь, так как не видят греха в своей жизни и ошибочно считают то, как они живут, нормой. Одна артистка выступала по телевидению лет десять назад, – телевизор я сейчас не смотрю – и ее попросили назвать свое какое-нибудь плохое качество. А она ответила: у меня только одно плохое качество – я слишком добрая... И тут она опять себя похвалила. То есть светский человек не видит в себе ничего дурного.
Если же у христианина происходят падения, то он осознает их как грехи, как горечь, как драму. И это очень хорошо. Это признак того, что у него появилось некое здравие в душе. Приведу известные слова святого Петра Дамаскина: признак начинающегося здравия души – когда человек увидит грехи свои, бесчисленные, как песок морской. А если у меня появились признаки выздоровления – это уже хорошо. Значит, это уже маленькая победа. Такое осознание может вселить в человека и радость, и даже счастье, потому что он видит, что путь к Богу открыт, и Христос там, в конце этого пути, зовет его.

- Св. Иоанн Кронштадтский благодарил Бога за хорошую погоду, за ясное солнце, за красоту деревьев и цветов и т.д. Сейчас же, по словам о. Артемия, распространено темное, пессимистическое восприятие церковной жизни, подавляющее в христианском сердце добродетели мира, радости и надежды. Почему же современные христиане не стараются соблюдать заповеди о том, что подобает всегда радоваться, непрестанно молиться, за все благодарить (см.: 1 Фес. 5: 16-18), пламенеть духом (см.: Рим. 12: 11), возрастать в любви, относиться друг к другу со снисходительностью, даже с нежностью (см.: Рим. 12: 9-11)?
- Вот эти как раз заповеди: молиться, всегда радоваться, за все благодарить – вполне могут соблюдать все христиане. Это не какие-нибудь высокие духовные категории. На элементарном уровне вышеприведенные слова апостола Павла можно взять себе за правило и так жить. Кстати, по уставу Ниловой пустыни было жесткое наказание инокам, которые хулят погоду, сетуют на нее, ропщут. То есть христианам надо соблюдать эти правила апостола, они вполне выполнимы.

- Самообладание, выдержка и спокойствие необходимы во всех сферах деятельности человека, в том числе и в деле создания крепкой семьи. (Как замечательно сказал отец Артемий: «Мне бы хотелось, чтобы супруги, спасаясь друг через друга, обретали ту кротость, спокойствие и мирствование души, которые являются самым драгоценным достоянием в браке, свидетельствующем о близости Царствия Небесного в отношении истинных Божиих рабов»)... К тому же эмоциональность – это душевное качество, а не духовное. Почему нынешних православных почти никто не учит тому, что со своей эмоциональностью нужно бороться, контролировать её?
- У святителя Игнатия (Брянчанинова) есть такое выражение, что сердце – орган чувств, то есть эмоций – долго не может противиться уму. Если человек умом усвоил верные правила жизни и старается их соблюдать, понуждает себя к этому, то в конце концов, сердце как орган чувств подчинится уму. И все эмоции подчинятся. Эмоциональная сфера – это же не внутренняя, а внешняя, «кожная» жизнь. Конечно, мы не можем жить без эмоций, но нужно стараться не руководствоваться ими. А то как бывает: хорошее у нас настроение – мы идем в храм: слава Тебе, Господи; плохое – Бог нам не нужен, и ничто не мило... А надо быть всегда Господу верным – и на Фаворе славить Его, и на Голгофе пребывать вместе с Ним, не оставить Его.

- Праведный старец Иероним Эгинский учил: «Найди в ближнем хотя бы одну черту, качество, которых у тебя нет, и по этой положительной черте цени, люби, восхищайся, радуйся и воспринимай его. На остальное не обращай особенного внимания». Это очень эффективный прием, помогающий выработать человеколюбие. Можно ли говорить о том, что духовная культура во многом зависит от того, как человек сам себя настроит?
- Хорошо взять на вооружение и это правило старца Иеронима Эгинского. Хотя, вероятно, кто-то и другие правила имеет. Вообще, надо читать святоотеческую литературу, она дает очень хороший духовный настрой, напитывая наш дух правильными установками и чувствами, и помогает нам идти в нужном русле духовной жизни.
Христос дал нам пример общения с ближним. Посмотрите, с кем Он общался: с самарянкой, которая, кстати, жила в гражданском браке, причем так тепло с ней поговорил, что она обратилась и сама начала проповедовать христианство; с блудницей, с мытарями – с отбросами общества. Христос совершенно точно видел все, что в них было хорошего. И потом, Богослужение церковное говорит, что Христос пришел «прежде падший восставити образ». Образ Божий остается в человеке в любом состоянии. Вот это и надо стараться увидеть. Как увидеть? Не телесными очами, а настроить себя видеть это и помнить: всё, что налипло на человека, вся эта греховная чешуя скрывает образ Божий. Но сначала надо посмотреть на себя. Если сейчас ты изменился, то, оглянувшись назад и вспомнив прежние годы своей жизни, можно увидеть: нет причин считать себя более достойным уважения, чем тот, кого ты судишь. Этого будет достаточно, чтобы, к примеру, сказать: да, мой сосед-пьяница – лучше меня в каком-то смысле...