Почти ежегодно в России, Белоруссии, на Украине, в других местах, связанных с жизнью и творчеством Константина Георгиевича Паустовского, проходят его литературные праздники. Проходили такие праздники и в украинском селе Пилипча-Городище, где была усадьба Паустовских, на родовом кладбище похоронен отец. В Пилипче-Городище на базе сельской школы создан музей выдающегося русского писателя и «украинского письменника», объединившего современные литературы и культуры двух братских славянских народов. Такие музеи есть также в Москве, Одессе, Крыму… В 1939 году, находясь в Ялте, Паустовский записал в дневнике: «Самое тяжелое в наши дни — это стремительный рост пошлости». Интересно, что бы он сказал сегодня?!

В Кузьминки, к Паустовскому

На юго-востоке разрастающейся Москвы, где в последний день весны 1892 года родился будущий писатель, чудом сохранился старинный парк Кузьминки, бывшая усадьба князей Голицыных.

Этот островок живой природы в мегаполисе напоминает пейзаж средней полосы России, который с такой любовью описывал в своих книгах Паустовский (вспомним хотя бы «Мещерскую сторону»).

В доме садовника Голицыных — «Серой даче», что стоит здесь, на «лесной опушке», с конца 1980-х обосновался Московский литературный музей-центр К. Г. Паустовского, музей международного значения, который, несмотря на небольшой штат сотрудников, активно поддерживает связи с коллегами из музеев писателя в других странах. В «Серую дачу», где, по словам украинского поэта Бориса Чичибабина, «обрела свое пристанище, бродит, грустит, радуется душа Паустовского», частенько заглядывают любопытные белки, залетают птицы, прикормленные сотрудниками музея. Но главное, что сюда с утра до вечера идут почитатели таланта писателя. Взрослые и дети, москвичи и приезжие — не только из России, но и из-за рубежа. Так же, как шли когда-то к самому Паустовскому — в его московские квартиры в Лаврушинском переулке и на Котельнической набережной. Приезжали к нему гости и в Тарусу, где в 1950-е Паустовские купили домик.

Семья Константина Георгиевича часто переезжала. В детстве и юности он жил и в Киеве, и в других городах Украины и центральной России, возвращался и вновь уезжал из Москвы. А когда он стал журналистом и писателем, география его поездок ещё больше расширилась — Паустовский объездил почти весь Советский Союз, бывал во Франции и Италии, Англии и Болгарии…
Проводит музей и международные научные конференции «Жизнь и творческое наследие К. Г. Паустовского». Помимо ученых России, участие в них принимают их коллеги из Швеции, Франции, Голландии, Литвы, Словакии, Грузии, Китая…

Слависты всего мира, в том числе из Китая и Бразилии, защищают диссертации по творчеству Паустовского. Его книги постоянно переиздаются и в России, и за рубежом. Однажды музей получил из Голландии 15-е издание «Повести о жизни» — этот цикл автобиографических повестей переиздается здесь ежегодно (!).

В свое время писатель мог даже получить за эту книгу Нобелевскую премию, но не сложилось…

Поэзией Паустовского стала его проза

Наш мир, люди и события виделись Константину Георгиевичу Паустовскому сквозь воздух мечты и вечности. В то же время он смотрел на мир отнюдь не через розовые очки, многое сумел предугадать. Как тут не вспомнить его письмо-завещание, которое заканчивается большой душевной болью за будущее России: «мы жили на этой земле. Не давайте ее в руки опустошителей, пошляков и невежд. Мы — потомки Пушкина, и с нас за это спросится».

Хотя люблю Паустовского со школы, а в 1977-м защищал по его творчеству дипломную работу, многое знаю о жизни и творчестве писателя, но всегда с глубоким интересом, от корки до корки, читаю журнал «Мир Паустовского», который музей выпускает с 1992 года. «Пусть мы далеки от этого мира, — говорит главный редактор журнала, ученица писателя Галина Корнилова, — пусть утверждают иные, что такого мира не существовало никогда. Пусть так. Но без мечты о нем наше существование безрадостно и тускло. Любовь Константина Георгиевича к человеку, родной природе, русскому языку — всё это сегодня на чаше весов, которая уравновешивает зло».

Журнал, посвященный творчеству и личности одного человека, — редкость в отечественной журналистике. Как, впрочем, и сам факт издания музеем собственного культурно-просветительского и литературно-художественного журнала, который зовет нас в удивительный мир последнего романтика XX века. Сбылось предсказание Бунина: поэзией Паустовского стала его проза.
Опубликованные в 2005 году журналом «Мир Паустовского» дневники писателя открыли для нас доселе потаённое. Они свидетельствуют о резком неприятии молодым литератором Октябрьской революции, а отдельные неопубликованные части «Книги скитаний» (авторское название «На медленном огне «) говорят о том, что Паустовский остро переживал необходимость работать в условиях политического гнета.

В «Повести о жизни» дается объяснение тому, почему художник Паустовский остался в стране, раздираемой гражданской войной и красным террором:

«Это — дело совести. Я считаю, что никогда и ни при каких обстоятельствах нельзя бросать свою страну. И свой народ».
Название очередной книги «Повести о жизни», в которой рассказывается о событиях после 1920 года, — «Время больших ожиданий» — тоже объясняет, почему Паустовский остался в России. Ему было двадцать восемь лет, он верил в то, что социализм все-таки упорядочит захлестнувший страну хаос, «но большевизму так и не удалось освободиться от алчности, пренебрежения к личности, глухоте к чужому мнению».

Константин Паустовский и Украина

В прошлом году вышел в свет специальный выпуск журнала «Мир Паустовского», посвященный связям Константина Георгиевича с Украиной. Мало кто знает, что родословная писателя связана с именем прославленного запорожского гетмана Сагайдачного. Это и многое другое объясняет особую глубинную привязанность русского классика к украинской теме, фольклору, языку…
«Образ Украины я носил в своем сердце», — писал Константин Паустовский.

В предисловии к украинскому изданию своих произведений он заметит: «Мы не часто задумываемся над тем, как та или другая страна, где мы провели хоть часть своей жизни, особенно молодость, отражается на нашем сознании, на самом строе наших мыслей и чувств. В книгах почти каждого писателя просвечивается, как сквозь легкую солнечную дымку, образ родного края с его бескрайним небом и тишиной полей, с его задумчивыми лесами и языком народа. Мне, в общем то, повезло. Я вырос на Украине. Ее лиризму я обязан многими сторонами своей прозы…»

Таким красноречивым признанием и открывается украинский выпуск «Мира Паустовского».
Как указывалось в метрической церковной книге, «родители его: отставной унтер-офицер II разряда из вольноопределяющихся, из мещан Киевской губернии, Васильковского уезда, Георгий Максимов Паустовский и законная жена его Мария Григорьевна, оба православные».

Почти четверть века Паустовский, «москвич по рождению и киевлянин по душе», прожил в Киеве. Именно здесь состоялся как журналист и писатель, о чем не раз признавался в автобиографической прозе.

В 1898 году Паустовские переехали из Москвы в Киев, где отец будущего писателя получил должность делопроизводителя в службе движения Юго-Западной железной дороги. В 1902 году Георгий Максимович Паустовский, получив повышение по службе, стал заведовать отделом статистики Киево-Полтавской железной дороги. Это позволило семье Паустовских улучшить свое материальное положение.

В автобиографической книге «Далекие годы» Константин Георгиевич с нежностью вспоминает о том, как его семья счастливо жила на Святославской улице до переезда два года спустя на Никольско-Ботаническую…

В 1904 году, после занятий с репетиторами, 11-летний «переросток» Костя Паустовский, который до этого был недостаточно подготовленным к вступительным испытаниям, наконец то, поступил в Первую Киевскую гимназию, получив пятерки по русскому языку и Закону Божьему и четверку — по арифметике.

В 1906 году семья Паустовских распалась, Константин был вынужден уехать в Брянск, к брату матери, где его определили в местную гимназию. Там он, как сам признавался впоследствии, «все чаще с сожалением вспоминал Киевскую гимназию и задумывался над тем, как вернуться в Киев».