-A A +A

Произведения авторов клуба «Омилия»

Моя молитва

Господи, для чего рождаются дети?
Разве затем, чтобы их убивали?
Теплые, доверчивые, беззащитные комочки...
А на них — страх, голод и бомбы.
Господи, зачем они становятся совершеннолетними?
Разве для того, чтоб друг в друга стреляли
И считали, что они правы в своем безумии?
Господи, для чего старики доживают до глубокой старости?
Разве для того, чтобы хоронить своих детей и внуков
И бояться, что теперь их самих некому будет похоронить?

Бог есть путь...

Андрей Попов, 25/10/2014 — 13:41

Бог есть путь — поревнуй и дойди до Бога …
Почему мне кажется, что подчас
Бог далёк, как звезды мои над дорогой,
Если Царство Божие внутри нас?

Но когда неприступную даль я вижу,
Но когда гляжу на далёкий свет,
Бог становится рядом, подходит ближе —
Никого в пути ближе Бога нет.

Не замечаю, где ямб, где хорей

Хмурится утро — у солнышка грусть...
Лучики спрятались за облаками.
Я над капризами лета смеюсь
и наслаждаюсь чужими стихами.

В гости не тайно хожу, а «свечусь».
И разделяю на тёплых страничках
радость, печали, смятение чувств,
а иногда остаюсь безразличной.

Не замечаю, где ямб, где хорей —
слушаю исповедь сердца чужого.
Сколько здесь настежь открытых дверей,
сколько нарядов, сплетённых из слова.

У каждого свои кара-ханы

Я помню больших черных тараканов из своего, теперь уже заграничного, семипалатинского детства. Они сидели незримой «увесистой» гроздью в самом верхнем углу кухонной стены, за батарейной трубой. Моя мама с ними неистово боролась, привлекая себе в помощь всех соседок по подъезду, дому, и, наверное, всему городку. Весь женский разум нашего закрытого военного городка кипел возмущенно в беспощадной борьбе с этими домашними паразитами. Как же: человек обуздал стихию, подчинил себе атом! Время от времени наш городок слегка сотрясался от недалеких подземных ядерных испытаний. Дергались стрелки измерительных приборов в далекой Америке. Политики кривили кислые лица. Человек очевидно побеждал материальный мир, но в той беспощадной женской борьбе с тараканами всегда безоговорочно побеждали... тараканы. Эти насекомые ничего не знали про наше грозное ядерное оружие, а потому неизменно собирались снова незримой увесистой гроздью за теплой кухонной трубой в каждой квартире — и хоть ты тресни...

Маленький секрет

Когда жизнь спешит
оторваться от тела,
я стараюсь дать ей
земное дело.

Я даю ей в руки
щенка,
голодного мужа...
Отдохнуть прошу,
котлетку откушать...

Быть — не быть:
у неё разговор
короткий,
с убегающей жизнью
нельзя быть кроткой.

К умирающей жизни
спешу с подушкой,
наливаю чай
в любимую кружку.

Жизнь,
напившись,
наевшись,
отяжелеет,
и в тот миг удрать
вряд ли сумеет.

А потом, отдохнув,
раздумает может,
и, подумав чуток,
побег свой отложит.

И покрылась земля холодами...

Миражами наполнилась жизнь,
А искали надежды и правды,
У дверей их застенок лежит
Иль пророк, иль герой без награды.

И проходят надменные прочь,
Ухмыльнувшись и плюнув на паперть,
И спускается темная ночь
На потеху безумным сатрапам.

И смеются, не зная, что там,
Где слипаются веки тумана,
По рябиновым алым кустам,
Наносили жестокую рану.

Те, кто верили, правда – слепа,
Позвенит медяком и одарит,
И ушли, успокоившись, спать,
На постели кровавых пожарищ.

И заснули, и вышла луна,
Поливать их поля за садами,
Оборвалась звеняще струна,
И покрылась земля холодами.

Сказки-крошки о мамах и их крошках

Разговор молодых мам

На детской площадке в джунглях разговаривают молодые мамы.

— Мой малыш как только родился, сразу пошел! — сказала жирафиха.

— И мой. — не захотела отставать слониха. - Он у меня очень самостоятельный!

А кенгуру промолчала, потому что еще носила сына в кармане.

Затем подумала и сказала:

— А мой зато очень хорошо прыгает!

Враги, клеветники кишат перед тобою...

Враги, клеветники
                          кишат перед тобою
В зловещий час невзгод, великий мой народ,
И, искусить спеша безумием свобод,
Стремятся обратить податливой толпою.

На славу добрых лет бросая тень сомненья,
Тебя ведут не в рай –
                               на плаху перемен,
За преданность греху суля сладчайший плен,
Внушая к чистоте животное презренье.

Всё мы судим

Всё мы судим словами поспешными,
что он молод и вовсе не свят,
что дела его, мол,  не безгрешные,
что свидетели всё подтвердят!
Подтвердят, на расправу умелые
те, кто в гуще земной шелухи,
с пересудами  переспелыми,
бойко ищут  чужие грехи.
Что ж  не видим,  как в век мракобесия,
этот «мальчик»,  по младости лет
не «жирует» с блатными повесами,
а в священную рясу одет,
Что на  службу,  почти ежедневную,
он бежит, как простой рядовой,
не кичится и проповедь гневную,
не кидает через аналой?

В тишине

В тишине четыре недели...
Босиком по льду, меньше метра...
Богу ли нужна я, тебе ли?
Или никому, кроме ветра?

Ну же, ни пера и не пуха,
Может завтра снова оттаю,
Но, я уже не бабочка — муха,
Страшная, жужжащая, злая.

Над детьми устало воркую,
Подтыкаю им одеяла..
Разве ты влюбился в такую?
Я в дороге все растеряла.

Не грусти листопад

Я опять загрущу — осень низко упала...
Я глаза опущу — осень вляпалась в грязь...
Пожиная плоды, истерично рыдая,
Осень режет и рвет с летом хрупкую связь.
От отдельных мазков до широкой палитры,
Не жалея румян от калин и рябин...
Как изменчив твой нрав. Налетевшие ветры
Смоют краски листвы и добавят морщин.
Но иссякнут дожди, растворяясь в туманах.
Недосказанность слов, неисполненность встречь...
Не грусти листопад о несбывшихся планах.
Кто умеет терять, тот умеет беречь.

Летучие мыши

В последнее время стала я замечать за собою странности. Вроде бы как за мною такого раньше и не водилось.

Пришла я в Храм наш Покровский на службу. Стою, молюсь, слушаю. А сама все глаза кошу на незнакомых женщин, что стоят слева. По всем признакам выходит, что эти женщины — духовные чада батюшки — отца Гавриила, что временно замещал нашего батюшку.

Женщин было трое. Двое такие скромные, степенные и одеты по-простому (наши, деревенские). А третья — с претензиями, одета изысканно (приезжая). И юбка ее так и кричит на весь храм. И хотя шли пасхальные дни, но ярко алая юбка в церкви выглядела неуместно.

Дай мне, кленовый лист, ладонь твою...

Дай мне, кленовый лист, ладонь твою –
я «на судьбу» тебе поворожу,
что будет – ничего не утаю,
всю правду о грядущем расскажу.

Сейчас ты в золоте, но будет седина,
пожухнешь, к сроку покидая ветвь,
смиренно чашу выпьешь ты до дна,
а таковым какой держать ответ?

Власть над тобою – естества молόх,
а я свободна в выборе всегда!
Цена – ответ за каждый миг и вздох
перед лицом Господнего Суда.

Чтобы другому стало радостно

Когда бывает Господь среди нас?

Шик-шик. Цок-цок-цок.

Что это?

Это лошадка полозья-санки везёт. В них восседает почтальон в фуражке, кутается в тулуп. А как же не кутаться? Ведь зима за нос так и щиплет.

Поедем с ним, коли не страшно мороза, узнаем, что он везёт.

Почты сегодня много. Справа в санях целый мешок лежит, да ещё в рукавицах — две стопки.

Поднят выше

Андрей Попов, 23/10/2014 — 19:11

То птицу видел, то звезду,
То солнце яркое в зените...
Трёхлетний сын просил в бреду:
— Повыше, выше поднимите!

Отец брал на руки его,
Заботливо и осторожно,
Не понимая ничего,
Приподнимал, насколько можно.

— Повыше! Низко так кругом!—
Был мальчик Господом услышан.
И эпитафия о нём —
Всего два слова: «Поднят выше!»

 

LiveInternet